home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Встреча-3

Каждого человека своё гнетет. Перспективная половинка чайной ложки золотого песка (а это был максимально возможный результат при таких трудозатратах, если не повезет по настоящему) заботила проводника Игорь Лапина весьма мало. Точнее, сейчас совсем не заботила, не до того ему было. Он немного подурачился вместе с группой, поработал лопатой, посмотрел на весьма похвальные старания "чечако", и вскоре, наскоро обучив Юргена Крауфа пользоваться старой совковой лопатой, он оставил все промывочные инструменты возле ручья и быстро вернулся к заброшенному лагерю былых старателей - на небольшую, но просторную террасу с чудесным видом сразу на три ущелья.

Лапин ушел от коллег, потому что боялся. Боялся упустить неочевидное. По некоторым внешним признакам, в лагере золотоискателей что-то произошло. Что-то во всей этой истории было неладно.

В центре лагеря находился стол с поваленной скамейкой, некогда укрытой от непогоды под большим тентом; место тента вычислялось по зарубкам на деревьях и обрезкам верёвок - значит, его тут не один раз перетягивали. На земле лежала пара профильных алюминиевых колышков от палатки. А сама палатка где? Пожалуй, унесло ветрами. Ладно… Дощатый обеденный стол был сломан так, будто на него сдуру запрыгнул какой-то пьяный здоровяк. Обрезок толстенного ствола на корню, лежащий возле еще одной гигантской коряги, и некогда служившей основанием своеобразного большущего полевого табурета, находился слишком далеко от "сиденья", возле плоского округлого камня. Само "сиденье", как заметил Игорь, было какое-то странное - криво сколоченный "каркас" из толстых веток, как на такой конструкции можно сидеть? Всю задницу отобьешь на неровностях.

Кто-то отволок наверх большой старый готовочный котел (немытый), а ведь столь важный сосуд должен бы лежать возле кострища, где ему и положено быть. Или хотя бы у речки. И так далее.

Игорь осторожно подошел поближе, попутно высматривая возможные следы, способные пролить свет на произошедшее здесь. Кое-какой опыт у него был; следов, как быстро выяснилось, вполне хватало. Ровно деленный на пилораме серый брус, неизвестно как попавший сюда, вызывающе небрежно торчал (другого слова не подберешь) неподалеку от кострища, а в гладком правом боку этого полена торчала… сковородка! Она воткнулась не рукоятью, что может произойти при нетрезвых забавах, когда принявшие на грудь мужики начинают удалую вечернюю разминку с метания ножей, а потом в ход идет уже все железное - шампуры, вилки и прочий скарб. Сковорода со страшной силой была вбита в древесину толстым и тупым краем.

Это был еще один совершенно явный знак, и на этот раз Игорь, как ему показалось, смог угадать, что за стихия смогла бы так яростно, бездумно разорить стойбище, немного злясь на себя за то, что не смог "проинтуичить" ситуацию раньше… А ведь показалось - еще когда шли сюда по тропе!

Спустившись к тому месту, где они всей оравой торопливо поскидывали свои рюкзаки, не удосужившись даже развести ритуальный костерок - так все торопились начать осваивать тутошний "клондайк", - он первым делом достал из чехла "Сайгу-МК", быстро проверил магазин, дослал патрон в патронник и только тогда, немного успокоившись, вернулся в разрушенный лагерь. Обдумав по дороге план действий, он решил пока никого не звать, уж больно азартно "подручные рабочие" таскали песок в вёдрах от косы, где работал Майер с германцем, к бутаре. Да и самому сначала не помешает разобраться, прежде чем поднимать тревогу. Накинув на плечо "Сайгу", Лапин еще раз внимательно оглядев округу, после чего принялся методично обследовать всю территорию лагеря, классически двигаясь по часовой стрелке все увеличивающимся от костриша радиусом.

Напрасно он настраивался на долгие поиски, страшная находка была совсем рядом.

Лапин сразу же понял, что это такое, как и то, что всё случилось много дней назад; именно это обстоятельство помогло ему справиться с волнением, преодолеть волну страха, вдруг накатившего на взрослого опытного мужика.

Труп мужчины, скатившийся со склона на расстояние десяти метров от разрушенного стола, в общем-то, уже и трупом не был…

На половину мумия, на половину скелет.

В фатальной для него схватке неизвестный мужчина получил, как говорят тележурналистам врачи скорой помощи, "ранения, не совместимые с жизнью". Страшным ударом голова бедняги была почти оторвана от туловища и неестественно сильно склонилась в сторону… Старая куртка, цвет которой сейчас было определить почти невозможно, на груди была прорезана метким ударом чудовищных когтей - глубокие борозды пропороли ткань одежды и тело человека по всей ширине.

То, что труп позже полностью не уничтожили крупные хищники, могло показаться удивительным, но такое случалось - просторы огромны, "санитаров леса" на все квадратные километры просто не хватает. Не так уж редко даже возле Норильска, где одних только полудиких собачьих стай тьма, можно увидеть почти целый, но полусгнивший труп оленя с отпиленными рогами, результат дурной браконьерской деятельности. В дикой же местности все звери предпочитают ходить по тропам, не утруждая себя лазаньем через буреломы. Дополнительным фактором может быть и то, что в силу ряда причин местные обитатели просто боятся походить к определенным местам.

Какое-то время он сидел неподвижно, смотрел, слушал и думал. Потом продолжил осмотр земли вокруг трупа. Чуть в стороне валялось старинное одноствольное охотничье ружье-"фроловка". Ржавое. Патронник этой почти антикварной вещицы был пуст, жертва нападения успела выстрелить всего один раз, второго шанса ей дадено не было. А где напарник? Тут можно было только гадать.

"Еще нагадаемся, - невесело спрогнозировал Игорь, - как подопечные соберутся, так и начнется шалман. Или лучше не показывать всем? Ерунда, как это не показывать? Мы одна команда, да и захоронить погибшего надо по-человечески".

Что еще тут есть? Старая шапка-ушанка, свалившаяся либо сбитая с головы… Значит, дело было вечером, горный ветерок холодил мужику голову. Такие шапки по сей день многие берут с собой в тундру. И правильно делают, самое страшное в Путоранах летом-осенью - внезапно выпавший снег. Если нет привычки к современному снаряжению, шапка-ушанка лишней не будет даже летом. Это удобно, надвинул поглубже, уши опустил, и возись с едой или снастями, даже большой и жаркий костер не требуется.

…Карманы на куртке! Преодолев естественное отвращение, Игорь торопливо прохлопал карманы убитого: никаких документов или явных опознавательных меток не нашел. Один боковой карман был начисто оторван и Игорю показалось, что под ним что-то краснеет. Он секунду подумал, потом резко вздохнул, задержал дыхание и легко приподнял останки.

Под курткой краснел приличных размеров гриб - сыроежка. "Тьфу, дьявольщина! Чтоб я еще раз когда-нибудь этих сыроежек отведал, - тут же дал зарок Лапин, которого чудом не стошнило. - Дда ни в жизнь!" Бр-р-р-р! Но на место опустить труп Игорь не успел, заметив еще кое-что…

Рядом с сыроежкой на гладкой моховой поверхности, лежал золотой самородок. Оплавленный, причудливой неправильной формы, с одного боку чуть ноздреватый кусок желтого металла. Несмотря на практику старательства, он никогда не видел золотых самородков. Но сомнений у Лапина не было. Все, казалось бы, становилось на свои места. И место подходящее, и кровавая история присутствовала, им и положено сопровождать вынутые из земли ценности в их пути по миру. Порой совершенно иррационально отстраняющийся от излишних, как ему представлялось, материальных благ, Игорь, человек по-своему религиозный, воспринял находку не как "деньги в металле", а как некий памятный знак. Либо как "передаточный акт", дескать, получай-ка ты, странник, этот природный слиток вместе со всем, что здесь произошло… Разбирайся теперь, любезный.

Вот если бы такой самому найти такой на осыпи или под камнем! Тогда - фарт! Тогда - награда за труд, смело превращай его в деньги и живи сладко. Но в данном случае, как казалось Игорю, самородок можно было воспринимать лишь авансом за невмешательство, своеобразное предупреждение свыше: "Получил? Вот теперь сматывайся, не испытывай судьбу дальше!". Награда за сговорчивость, за понимание своей ненужности этому месту и отказ от грубого вмешательства в непонятные и мистические события?

В руке самородок упрямо тянул кисть вниз, обозначая вес граммов в двести. Интересно, а много это или мало для самородка? Бог его знает… Надо будет потом Майера спросить, а лучше Димку Квеста. Атеист Сержант его поймет, но наверняка предложит "крепко подумать", а вот сугубо капиталистически мыслящий Квест тут же предложит самородок двинуть. В любом случае, Лапин думал, что не продаст его, типа решил… Или он врал сам себе? Семья важней, чем память о приключениях…

Сколько он уже тут сидит? Старатели, поди, закончили первый этап, устали и жрать хотят, как волки. Кстати, и ему перерыв не помешает. Лапин встал, раскинул руки, разминая затекшие плечи, подошел к краю террасы. Ух… Давно уже ущелье обыкновенной горной речки не представало перед ним в такой красоте! Оранжевые краски начали проявляться среди зелени, желтые и белые косы контрастировали с пенными бурунами вокруг черных камней. Особая заполярная синева небес над красными скалами гор Накомякен. Последние ледовые поля стаяли, и лишь вдали на северных склонах белели мелкие пятна останцев - ледничков на плато. Насладись, путник! …И среди этой красоты лежал разодранный кем-то на части труп человека, последний свидетель страшной и необъяснимой истории. Последний ли? "А ведь ты знаешь… Не прячься. Ты знаешь, Лапин, что это такое и кто это сделал…, - сверлила голову тяжелая мысль. - И сам знаешь, и Донцов тебя предупреждал".

- Ну и кто тут очевидец случившегося? Свидетели есть? Живой или мертвый, выходи-говори, не бойся меня, я и сам местный! - это обращение мистика Лапина к кустам и деревьям было произнесено нарочито громко, может даже слишком.

И его услышали.

- Игорь! - отчаянно заголосил кто-то поблизости. - Игорёк!! И-га-а-арёня-я-я!!!

Сержантов голос… Друг орал сверху, из лагеря.

- Ты где?! Бросай всё, срочно беги сюда!!

Что еще могло там произойти?

Когда Лапин, до боли сжав в руках "Сайгу", пулей вылетел наверх, то увидел почти эпическую картинку маслом: вся группа старателей, стояла в ряд чуть подальше от кострища и смотрела на землю, неподвижная и молчаливо-скорбная, как на похоронах.

Издали спросив Майера взглядом, Лапин по его характерному скептическому кивку понял, что, слава богу, новых жертв пока не обнаружено; сам Сержант смотрел вниз хоть и грустно, но без настороженности или тревоги. Лишь плечами пожал, как бы извиняясь: "Видишь ли, тут у нас такая хрень вышла…" А вот на иностранцев было просто страшно смотреть!

Лапин подошел поближе.

С необычным для него, чрезвычайно раздраженным, даже злым выражением лица Юрген Крауф показывал ему на почти круглый плоский камень. Тот самый, отмеченный им еще при осмотре лагеря возле сиденья-каркаса. Тогда Игорь не уделил каменюге какого-либо отдельного внимания - мало ли камней валяется по горным речкам!

Теперь обратил. Камень был только что перевернут. "Немец перевернул" - понял Лапин. На камне была высечена длинная стрелка, точно такая же, как и на предыдущем указателе, найденном ими в каньоне.

- И что? - всё ещё тупя, бессмысленно молвил Лапин, не мог перезагрузиться после увиденного внизу.

- И то, мля! - рявкнул над ухом голос Сержанта. - Герр Юрген указатель нашел! Только хрен ли с него толку, если эти дятлы плиту где-то нашли, потом приволокли сюда и использовали камень чёрт знает сколько, - как поджопник!

"Вот почему у них был деревянный каркас! Они на него красивую плиту укладывали, придурки!" Немец не выдержал, громко и смачно двинул в эфир длиннющую фразу на родном языке. Надо понимать, от души ругался и на "дятлов", и на "строителей" знака. Рита неожиданно для всех попросила у Сержанта сигарету - на такое преступное издевательство над своим здоровьем никто не обратил внимания, даже Майер не осознал, машинально доставая пачку… Софи в чем-то убеждала финна, а тот отрицательно качал головой.

"Действительно, идиотизм какой, - подумал Игорь, - рубить стрелку на том, что так легко можно перенести с места на место! Да ее один человек легко упрёт! Даже если в пещере… А тут - на открытом воздухе. Нашли, сняли и припёрли, рассматривая находку, лишь как чей-то прикол, золото закрыло глаза на всё остальное".

Иностранцы бродили по поляне.

Кстати, ведь надо им будет п о д а т ь картинку… Объяснить, что же тут накопал Лапин.

Отозвав его в сторону и встав рядом, Сержант тихо, почти на ухо обрисовывал товарищу ситуацию:

- Сам видишь, тут у нас вышел полный облом. Первый раз вижу, что бы у наших "гансов" так настроение рухнуло. Они уже почти плюнули на конспирацию и сразу же сообщили о всех возможных перспективах. В общем, Игорёк, шанс остается всего один… Последний "маяк", о котором они что-то знают, стоит на севере от Пясино, на речке Половинке. Объект расположен возле озера Муксунах, точные координаты не сказали, да пока и не нужно. Я не сомневаюсь, что где-то внутри или вокруг плато и еще "стрелки" имеются, но поди их вычисли…

- Хм… Половинка? Знаменитые места, - многозначительно вставил Лапин, намекая на некогда найденные там археологом Хлобыстиным остатки древнейших на Таймыре бронзолитейных очагов.

- Показательно, да? - поддакнул Майер хмуро.

- Значит, у нас последняя попытка?

- Так точно. Если мы и там ничего не найдем, то всё, сливай воду, становись в гараж. Экспедиция будет закончена раньше срока.

Чувствуя, что ему неплохо бы включиться в общие страдания, как-то успокоить напарников, в чем-то помочь, Лапин подошел поближе к троице заказчиков, всё еще о чем-то беседующих возле плиты. А Юрген тем временем продолжал изучение общей картины, и по его виду Игорь понял, что и немец насторожился. Это хорошо, легче объяснять будет.

- Ребята, а если посадочное место этого камня найти? Совместить по выемкам… - робко предложил он.

- Боюсь, что это совершенно бесполезная трата времени, Игорь, - ответила ему Софи, по сути отмахиваясь от предложения Лапина. - Ваши соотечественники постарались и тщательно уничтожили все неровности.

- Варвары, - поправила её Рита и добавила: - Нам нужен Plan B.

- Ну хотя бы примерно определить-то можно, - неуверенно вставил Лапин.

- Здесь "примерно" никак не проканает, Игорёк. На таких дистанциях это будет не пеленг, а бред обкуренной гадалки, - Сержант звонко сплюнул, присел на корточки и перевернул плиту, положив её так, как она и лежала изначально. Показал пальцем, куда смотреть.

Игорь пригляделся…

На не менее гладкой, чем сторона со стрелкой, поверхности песчаника шаловливым ножом было вырезаны мелкие буквы извечной сакраментальной фразы. "Здесь был Вася". Старинный русский обычай.

Das ist alles…

- Ну что же, - решив, что теперь настало время и его рассказа, прервал затянувшуюся паузу Лапин, - пойдемте со мной, коллеги. Покажу вам этого самого… Васю. Кулаки можете не сжимать.


предыдущая глава | Оазис. Вторжение на Таймыр | Хижина на перекрестке: вторичные находки