home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Мониторинг: чужие

- Эта, Алмазович…, - скулил голос в динамике радиостанции, чуть изменённый из-за работы скремблера-дешифратора.

- Да я уже устал тебя слушать! Что не поручи, всё проваливаешь. Я так думаю, Минай, что Пантелеймон Карлович просто решит тебя повесить, а я выпью за мудрое решение и сам выберу веревку - ну, скажи, зачем ты, такой олух, нужен этому миру? Вонь одна, - шеф безопасности давно так не злился, наверное, со времён памятной войны с кавказской рыбной мафией на Енисее.

- Алмазович…, - докладчик прямо в эфире захлёбывался слюной, но ничего внятного в своё оправдание сообщить не мог.

- С китайцами ты не смог, урод. Серебро транзитное напрасно профукал, в Волочанке всё провалил, что только мог, да еще и по морде получил так, что мы с ментами потом месяц всё утрясали.

- Алмазович… - подчинённый почти плакал от ужаса.

- Какой я тебе, нахер, "Алмазович", чмо! По имени - отечеству называй, сволочь! Что там с Гавриловым?

- Ранение у него, вроде не очень опасное, навылет прошло, но хорошо бы его переправить в больничку, если можно, - торопливо забубнил Минаев, отныне самый несчастный человек на всём Таймыре. Докладывать руководству свои соображения о том, что злосчастный боец Гаврилов, получивший в плечо тяжёлую пулю из "маузера" германца, скорее всего, сегодня же помрет, он не собирался.

- Ты просто сволочь. Слышишь меня? Сидите там по точкам, жрете сытно, бухаете спокойно, а сделать ничего не можете. Ты сволочь, тебя давно уже на перековку надо отправить к Герману Яковлевичу, он из тебя лишнее масло выжмет, а может, сразу укоротит на голову, - шеф перевел дыхание, в сотый раз понимая, что именно кадры решают всё.

- Я ведь тебе лучшего стрелка дал, я тебе два дня на подготовку дал, я тебе время их прибытия дал…

- Алмазович!

- Нет, я тебя зарою… Я тебе что только что говорил… Слушай, какого, скажи мне, мы тебя кормим, а?

Ответа не последовало, рация горестно молчала секунд пять.

- Ну? Ты там уже умер?

- Исправим, Закир Алмазович. Все исправим! - торопливо сказал подчинённый.

- Что ты там исправишь, а? Что ты исправишь, гад?! Они щас вот… на базу заявятся, и так тебе всё "исправят", что… Еще и расколешься, мразь.

- Ни в жиз-з-зь!, Алмазович, да я костями лягу!

- Ляжешь, уж это точно, - шеф помолчал, взвешивая, стоит ли докладывать столь неутешительные итоги Пантелеймону немедленно или лучше подождать до полной ясности картины? Лучше все-таки подождать, решил он, может что и срастется.

- Тебе там надо было там лечь, схватить пулю вместо Гаврилова, опять поди, сука, отлёживался в стороне до последнего, - уже спокойно произнес Закир, приняв решение.

- Да я…

- В первых рядах был? Всё, заткнись и слушай сюда.

- Слушаю, я вас слушаю!

Шеф безопасности брезгливо поморщился и отодвинулся от микрофона: ему почудилось, что даже на расстоянии он почувствовал вонь из гниющего рта собеседника, годами безвылазно сидевшего в дикой тундре.

- Так. Кто я тебя еще на Половинке есть?

- Есть серьёзный человечек в устье, он на выселках, на испытании находится, караулит проходы, избёнка там.

- Избёнка у него… А рация там есть, или опять всё раком?

- Есть рация, Закир Алмазович! Есть и работает, я сегодня с ним связывался! Всё сделаем, остановим гадов!

- Идиот! Я еще ничего не приказал! Мне не нужно никого останавливать, ничего не изменилось, мне по-прежнему нужно, что бы ты подранил хоть одного из них! Любого! Не вздумайте кого-нибудь завалить наглухо!

Валить нельзя, напуганные иностранцы тут же оповестит власти, начнётся следствие, поисковые мероприятия и все радости, с этим связанные, а такие внешние факторы, как активные менты, в планы Пантелеймона не вписывались. А вот из-за раны экспедиционеры не разорутся, будут молчать, им же свою миссию заканчивать надо… Сердце предательски кольнуло. Закир Алмазович отчетливо почувствовал, что еще одна минута разговора с дебилом, и он получил второй инфаркт. Хотя в чём его винить… Хорошие кадры на выселках не сидят.

- Не дать им опомниться, очухаться, гнать их, как собак! Ты хочешь, что бы они собрали в городе пресс-конференцию и совещание в УВД? Тебе что Пантелеймон говорил: сделать всё так, что бы они действовали быстро и без лишних раздумий! А завалить и без тебя будет кому. Потом… Ты ответственный за северо-западный сектор, что, как я вижу, очень плохо для общины. И обещаю, что мы эту ошибку исправим в самое ближайшее время!

Он опомнился, и продолжил уже тихо:

- Проинструктируй подопечного хорошенько, скажи, что если он всё сделает правильно, испытания сниму и сразу поставлю его в первый ряд, понял? Мне нужно, что бы они срочно вернулись в город, только там оттуда мы сможем проследить их дальнейший путь, имбецил, - Закир Алмазович вытер губы платком, и завершил планёрку:

- Теперь так, на сладкое. Если он прошляпит и они всё-таки пойдут дальше на север, то лучше взрежь себе свою грязную глотку сам, не грузи своими воплями и смрадом добрых людей. Перевари. Всё на сегодня.


предыдущая глава | Оазис. Вторжение на Таймыр | Отходные маневры