home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Приключения на второй лестнице

Путники в оцепенении молча стояли у второй лестницы. То, как они преодолели первую, прибавило им уверенности в себе и в своем лидере. Его изобретательность вселила в них новые силы. Им стало казаться, что отныне перевернутые лестничные пролеты уже не будут для них серьезным препятствиям. Каждый раз, когда им удавалось справиться с очередной сложностью, они чувствовали, что страх рассеивается и что не такой уж кошмар вся эта катастрофа. Получалось, что безвыходных положений для них не существовало. Любая проблема решалась, стоило только немного над ней подумать и, может быть, проявить смекалку или прийти к необычному решению.

Но на этот раз смельчаки действительно оказались в затруднении. Здесь не было наклонного подъема, не было и верхней площадки, на которую можно поднять женщин на петле из скатертей. Эта лестница выглядела совсем по-другому. Она оказалась широкой и вела с палубы к каютам. До железных ступеней и стальных перил, высоко над головами путешественников, нельзя было дотянуться руками. А перед маленьким отрядом, возвышалась двенадцатифутовая переборка, от которой вниз к перевернувшемуся потолку параллельными прямыми шли трубы.

«Это тупик! — грустно подумал про себя Мюллер. — Дальше сражаться не имеет смысла». Он сразу как-то обмяк, и это почти невидимое глазу движение, очевидно, передалось Нонни. Она настороженно взглянула на своего товарища. Он попытался ободряюще улыбнуться ей, но у него ничего не получилось.

Джейн Шелби заволновалась и обратилась к мужу:

— Эту преграду нам уже не одолеть, да?

— Во всяком случае, я не вижу никакой возможности сделать это.

— Похоже, тут-то нам и придется объявить о конце нашего похода, да, старина? — спросил Весельчак у Скотта.

Рого повернулся к священнику и презрительно бросил:

— Может быть, в вашу светлую голову уже пришла очередная блистательная идея? Или нет?

Рого уже не сдерживал свою злобу. Судя по высокомерию и свирепости, с которыми был задан, в общем-то, невинный вопрос, детектив вот-вот набросится на Скотта с кулаками, чтобы доказать ему, кто тут прав, а кто — нет. Впрочем, Рого и не знал, как можно отстоять свою правоту по-другому.

Но Скотт сохранял хладнокровие. Он несколько секунд внимательно осматривал возникшее перед ним препятствие, после чего задумчиво произнес:

— Следующая преграда будет, как мне кажется, значительно сложней, чем эта.

Мюллер не сдержался и прыснул со смеху. Его развеселило то, с какой легкостью Скотт решал любые проблемы. Еще не одолев этой лестницы, он уже говорил о «следующей преграде». Тем не менее, его уверенность в себе прогнала зародившийся было в душе Мюллера страх. Нонни тревожно посмотрела на своего товарища и испуганно спросила:

— Он, случайно, не сошел с ума?

— Он очень хитрый и изобретательный, — многозначительно покачал головой Мюллер.

— Какого черта? Что вы имеете в виду под «следующей преградой»? — воинственно спросил Рого. — Нам и эта не под силу оказалась. При чем тут следующая?

— А вот при чем, — пояснил Скотт. — Мы пока еще видим лестницу. А вот когда аварийное освещение погаснет, нам придется туго.

Они и думать забыли о том, что лампочки, которые до сих пор помогали им в пути, не вечные и могут потухнуть в любую минуту. Мысль о том, что очень скоро они могут очутиться в кромешной тьме, испугала всех, кроме разве что мисс Кинсэйл. Она понимающе кивнула:

— Да, мы, конечно, должны быть благодарны Господу за то, что он делает для нас.

— И если вы, — продолжал Скотт, — подумаете о том, как тяжело было бы преодолевать преграды в темноте, при свете они уже не покажутся вам такими сложными, верно?

Вдруг сверху высунулась чья-то косматая голова. Бледно-голубые глаза некоторое время в ужасе взирали на путешественников.

— Эй, вы, как вас там зовут! — закричал Рого. — Позовите сюда кого-нибудь! Нам нужно попасть туда, к вам, наверх!

Голова исчезла. И тут же послышались удаляющиеся шаги неизвестного. Вскоре наступила тишина. Ничего больше не происходило. Никто не появлялся.

— Ах ты, грязная скотина! — выругался Рого.

— Вы обратили внимание на его глаза? — спросил Скотт. — Он напуган до смерти. Скорее всего, те, кто наверху, тоже не понимают, что произошло, а потому вряд ли смогут нам помочь. Придется, видимо, по-прежнему рассчитывать только на себя.

— Естественно! — ехидно подхватил Рого. — Начинаем прыгать наверх и взбираться по стенке, как макаки.

— Зачем? Мы будем взбираться туда, как люди. — Скотт подошел к лестнице и указал на то, чего из-за волнения и страха не заметил никто.

Переборка походила на навес и, если бы путешественники смогли до нее добраться, стала бы для них своего рода балконом. По ней так же, как и по тем коридорам, где наши путники уже прошли, пролегали трубы и провода. Некоторые из труб там, где они шли вертикально, были оборудованы вентилями, открывающими и запирающими клапаны. Такие сочленения были покрыты асбестовой изоляцией, а сами трубы крепились к стене хомутами, вделанными в углубления. Эти выступы были невелики, дюйма три в длину, не больше. Но и этого достаточно, чтобы уцепиться за них пальцами ног или рук. Ну, а дальше ступеньками станут и сами вентили.

Надежда вспыхнула в сердцах отважных путешественников. А когда Фрэнк повторил свое любимое «фигня какая!», то группа еще больше воспрянула духом, готовая залезть на любую трубу при минимуме выступов на ней. Джейн Шелби вздохнула с облегчением и уже в который раз подумала, что, возможно, была несправедлива к Скотту.

— Нет уж, это не для меня, — презрительно поморщилась Линда Рого.

Ее муж сразу погрустнел и печально покачал головой:

— Тебе здесь будет очень одиноко одной, крошка.

Она отправила его известно куда, добавив:

— Не волнуйся, у меня тут будет очень милая компания. Или ты решил, что эта старая толстуха одолеет вертикальную трубу?

Джейн Шелби уже подумала было, что сейчас начнется очередная ссора супругов Рого, но ошиблась. Майк ничего не ответил, а только повернулся к священнику и коротко доложил:

— Она полезет туда. Как и все остальные.

А ведь Линда была права! Все повернулись к полной миссис Роузен и выжидающе замерли.

— Послушайте, — начала Белль Роузен, — не силой же вы меня заставите проделывать подобную глупость. У меня все равно ничего не получилось бы. Мэнни должен залезть туда, я в этом не сомневаюсь, но что касается меня, то я и пытаться не стану. Мне стыдно даже думать о том, что вы могли представить меня в роли альпинистки.

— Может быть, скатерти… — начал было Мюллер, но Скотт отрицательно покачал головой.

— Тут нет точки опоры. Легче залезть туда по трубам.

— Неужели ты думаешь, что я сам заберусь наверх, а тебя оставлю здесь? Уж не рехнулась ли ты, мамочка? Да и кто сказал, что я смогу туда вскарабкаться? Нет-нет, пусть все остальные лезут, если смогут, а мы с тобой останемся здесь вдвоем. Мы не хотим причинять никому неудобств.

— Мы не оставим вас здесь, внизу, — заговорил Мюллер. — Об этом даже речи быть не может. Мы вместе начали этот поход, вместе же его и закончим.

— Почему это? — нахмурилась Линда Рого. — Пусть поступают, как хотят. Это, в конце концов, их личная проблема, а не наша. Пусть торчат здесь, сколько им угодно. Кстати, это же относится и ко всем остальным, — поспешила добавить она, почувствовав, как возненавидели ее все в эту минуту.

— Но ведь еще там, в столовой, вы и представить себе не могли, что сумеете добраться вот до этого самого места, верно? — начал издалека Скотт.

— Да, верно, — согласилась Белль. — Но одно дело, когда тебя затаскивают наверх, а другое — когда нужно залезать туда самостоятельно. — Она вздохнула и покачала головой. — Вы ужасный человек. Чувствую, что у меня нет другого выхода, кроме как согласиться с вами и попробовать.

Скотт удовлетворенно усмехнулся и произнес:

— Умница! Я даже думаю, что вы полезете наверх первая, а потом будете наблюдать за тем, как все остальные карабкаются к вам. — Он повернулся к переборке, еще раз оглядел ее и заметил: — Здесь нам очень понадобится топорик. Кстати, где он?

Мэнни Роузен тяжело застонал.

— Что случилось, Мэнни? — сразу же забеспокоилась Белль. — Тебе плохо?

Роузен снова застонал:

— Плохо ли мне? Ты еще спрашиваешь! Я же поднимался последним. Вот я и оставил топорик там, внизу.

— Вот тебе и евреи, — радостно вставила Линда, видно решившая оскорблять и унижать супругов при каждом удобном случае. — Ну, что я говорила?

— При чем тут евреи? — пожал плечами Роузен. — Забыть вещь может любой человек. Особенно, если он сильно взволнован.

— Конечно, Мэнни, — поддержала мужа Белль. — И кстати, ведь тебе никто не напомнил про него. — Затем с удивительной мягкостью добавила: — Если мы будем обижать друг друга, миссис Рого, ничего хорошего из этого не выйдет. Мы те, кто мы есть, точно так же, как и вы есть то, что вы есть. И винить в этом абсолютно некого.

Линда была довольно глупой женщиной и не смогла оценить тонкость высказывания миссис Роузен, но, на всякий случай, уже приготовилась произнести очередную гадость, как в разговор вмешался Майк Рого:

— Я сам схожу за топором, — заявил он.

— Нет, никуда ты не пойдешь! — взвилась Линда. — Это он забыл его, пусть он сам и возвращается.

— Ну, не надо так, крошка моя, — попытался успокоить жену Рого. — Перестань, пожалуйста. Он так быстро все равно не сумеет обернуться. К тому же не забывай, что мистер Роузен — мой старый друг.

Рого, частый гость в магазине Мэнни, всегда с удовольствием вспоминал его гостеприимство. Он повернулся к Скотту:

— Дайте мне веревку.

Скотт передал ему кольцо каната:

— Вы справитесь там один?

— Это из-за глупых анекдотов про тупиц-полицейских вы решили, что у меня нет головы на плечах? — вздохнул Рого и удалился.

— Что ж, а мы пока немного отдохнем, — предложил Скотт и растянулся на полу вдоль труб. — Устраивайтесь поудобней, у кого как получится.

— Мне понравилось, как ты сказал, что мы не оставим здесь Роузенов, — прошептала Нонни, обращаясь к Мюллеру. — Это очень милые люди. Они любят друг друга, это сразу видно. — Она опустилась на колени, и в этот момент полы ее халатика разошлись. Она судорожным движением запахнула его и, вздохнув, пожаловалась: — Мне очень стыдно за то, что я ничего не надела из нижнего белья.

Впервые Мюллер встретился с такой скромной девушкой, хоть и работающей профессиональной танцовщицей, он был растроган. Он чувствовал, что ее скромность истинная, не показная. Так или иначе он сумел по достоинству оценить поведение Нонни. Мюллер улыбнулся и заметил:

— Кажется, я кое-что придумал.

Он отстегнул от брюк подтяжки и передал их девушке со словами:

— Вот, сделайте из них поясок.

— Что вы! — ужаснулась Нонни. — А как же ваши брюки? Они не упадут?

Мюллер довольно похлопал себя по животу.

— Тут есть маленький бочонок, он не позволит, — заявил он. — Подтяжки я ношу не для этого.

— А для чего? — удивилась Нонни.

— Ну, для того, наверное, чтобы забыть о животе. Я тешу себя мыслью, что если бы не подтяжки, то брюки действительно могли бы свалиться. — Он улыбнулся. — Нет-нет, не бойтесь, со мной все будет в порядке.

— Вы такой забавный! — прошептала Нонни и в порыве благодарности обеими ладонями ухватила его руку чуть повыше локтя. И снова Мюллер поймал себя на мысли, что ему приятно ее прикосновение.

Белль, неловко расположившаяся на жестких трубах поодаль от всех остальных, негромко обратилась к мужу:

— Что ты скажешь об этой Линде? Что она такого о себе возомнила? И как он ее терпит? Мне всегда казалось, что полицейские — народ строгий.

— Она считает, что намного выше его, — отозвался Мэнни.

— Как это — выше?

— Она должна была стать кинозвездой. Выйдя за Рого, она отказалась от карьеры.

— Кто это тебе сказал?

— Сам Рого.

— И он в это верит?

— Я помню, как перед свадьбой он пришел ко мне в магазин, — начал Мэнни. — В руках он держал «Лайф мэгэзин». Майк подошел ко мне, даже, я бы сказал, подбежал, и показал мне фотографию своей невесты. Там было напечатано четыре или пять фотографий красоток под заголовком: «Восходящие звезды завтрашнего кинематографа». Все они снимались на разных студиях. Помнится, у Линды был контракт с компанией «Парамаунт». Она тогда была довольно миловидной, не успела еще испортиться. И Майк сказал мне: «Мэнни, я счастлив, я на вершине блаженства. Мы скоро поженимся. Представляешь: такой болван, как я, и вдруг женится на настоящей кинозвезде!» Вот видишь, она уже тогда была для него кинозвездой. Я тогда порадовался за товарища… Только позже я узнал, что она выступала в каком-то бродвейском мюзикле, который с треском провалился, а потом ее вообще перестали куда-либо приглашать. Правда, об этом Рого мне никогда не рассказывал.

— И эта женщина считает, что имеет право плевать на нас или, допустим, на такую очаровательную девушку, как Нонни?

— По-моему, как раз в этом ничего удивительного нет, — пожал плечами Мэнни.

— Все, что ей требуется, это получить еще пару хороших затрещин, — вздохнула Белль. — Может быть, после этого она немного поумнеет. — Она подумала и добавила: — Впрочем, кто я такая, чтобы говорить об этом? Да и не это сейчас самое главное. Ведь мы попали в очень серьезный переплет. Правда же, Мэнни? Как ты считаешь, наше положение действительно такое безвыходное?

— Я не собираюсь тебе лгать, Белль.

— Значит, мы можем утонуть?

— Да.

Она немного помолчала, потом заговорила снова:

— Мне всегда было хорошо с тобой, Мэнни.

— Я всем обязан только тебе, мамочка.

— Ну, и какой смысл во всем нашем походе?

— Если имеется хоть какой-то шанс спастись, мы должны, мы просто обязаны воспользоваться им, — ответил Мэнни.

Белль промолчала.

Мисс Кинсэйл не стала ложиться на трубы, как все остальные. Она присела на них и прикрыла колени подолом своего длинного некрасивого платья. Она смотрела вдаль невидящим взглядом.

Скотт открыл глаза и увидел странную фигуру старой девы у стены напротив. Он тотчас сел.

— С вами все в порядке, мисс Кинсэйл? — поинтересовался он.

— Да-да, конечно, — тихо отозвалась она, возвращаясь в действительность из своих воспоминаний.

— Какая вы тихая и спокойная, — с уважением произнес Скотт.

Именно так о ней отзывались и все остальные пассажиры на борту «Посейдона». Мисс Кинсэйл говорила мало. О ней знали только что, что она работала бухгалтером в банке где-то в пригороде Лондона. Деньги на билет она копила долго. По утрам мисс Кинсэйл прогуливалась по палубе, проделывая обязательные двадцать кругов, что составляло ровно милю. Днем она неизменно пила чай с другими дамами, но больше любила слушать, чем говорить. Она ходила в кино, когда на пароходе показывали интересные фильмы, а во время экскурсий на берегу постоянно брала с собой блокнот и ручку и записывала все, что рассказывал гид. Кроме того, она покупала невероятное количество открыток, чтобы потом вспоминать все те места, где ей удалось побывать. Правда, ее чувства и мысли оставались тайной для всех.

Над головами отдыхавших снова раздался шум, и сверху свесились уже две головы. Все путешественники посмотрели наверх с надеждой, что сейчас, может быть, кто-нибудь явится к ним на помощь. Вдруг первый косматый незнакомец прислал своих товарищей? Но эти лица были еще более дикими. Их рты перекосились, с губ стекала слюна, безумные глаза, похоже, ничего не видели, а если и видели, то мозг их вряд ли воспринимал увиденное. Через несколько секунд и эти лица исчезли.

Хьюби Мюллер крикнул им вслед:

— Эй! Вы говорите по-английски? По-французски? По-немецки? По-итальянски?

Но странные люди больше не возвращались.

— Если вы спросите мое мнение, — неожиданно произнес Мартин, — то я скажу наверняка: они все там в дымину.

— Что такое? — навострил уши Весельчак. — Вы имеете в виду, в дымину пьяные?

В это время вернулся Майк Рого. Он нес на плече топор. На другом его плече виднелся канат. Выглядел детектив озабоченно. Его ботинки и брюки выше щиколотки были мокрыми.

— Молодчина, старина! — похвалил сыщика Весельчак.

— А, ерунда! — отмахнулся Рого.

Но Скотт тут же обратил внимание на брюки Майка:

— Где вы так промочили ноги? Кстати, где лежал топор?

— Под водой, — доложил Рого и взглянул наверх. — Там уже воды набралось в фут глубиной. Нам нужно поторапливаться и скорей забраться повыше.

Шелби почувствовал, как все внутри него похолодело от дурных предчувствий:

— Бог мой, значит, наш корабль все-таки постепенно погружается на дно! А как же те, кто остался на палубе «С»? Я имею в виду и наших друзей тоже — Питерса и Эйкра. Ну и, конечно, всех остальных, тех, кого мы видели еще в обеденном зале.

Рого равнодушно посмотрел на него:

— Да, действительно, хороший вопрос. Как же они?

— Они уже все утонули! — выпалила Памела Рейд. — Утонули, как и другие пассажиры до них.

У Нонни застучали зубы: ее била нервная дрожь. Она тихо заскулила:

— Бог мой! Там же были все мои друзья и подружки! Ники, Мойра, Сибил, Хитэр, Джо, Тимми… Неужели все они уже погибли?

— Тише! — попытался успокоить ее Мюллер. — Постарайтесь об этом не думать. — Он осторожно обнял ее рукой, и она зарылась лицом ему в плечо.

— Скажите, вода продолжала подниматься, пока вы спасали наш топор? — осведомился Скотт, обращаясь к Рого.

— Нет, — решительно ответил тот. — Я специально немного выждал и проверил уровень воды. А веревку мне пришлось привязывать к перилам, чтобы вернуться сюда.

— Вероятно, корабль немного опустился, а теперь он вновь уверенно держится на плаву, — высказал предположение Шелби и добавил: — Ну, так сказать, сначала решил утонуть, а потом передумал. Случается же такое, наверное. — Он еще пытался шутить, но это был юмор висельника. Точнее, утопленника.

Более практичный Мартин заметил:

— Пароход может затонуть теперь в любую минуту.

Путешественники тревожно переглянулись. И чувство безопасности и уверенности в спасении сразу куда-то улетучились. Они поняли, что теперь каждая минута могла стать для них последней в жизни.

— Благодарю вас, Рого, — кивнул священник детективу и тут же скомандовал: — Вперед!

На этот раз никто не стал спорить. Скотт взял топор у Рого, осмотрел его, что-то прикинул в голове и объявил:

— Из него получится неплохая дополнительная ручка, за которую можно будет ухватиться при подъеме. — Он повернулся к Памеле. — Посмотрим, как вы справитесь с этим заданием.

Англичанка решительно подошла к переборке и оглядела ее, оценивая высоту.

Она скинула туфли, передала их Весельчаку и, не говоря ни слова, полезла вверх. Сильные пальцы рук и ног хватались за любой выступ. Вскоре она добралась до того места, куда Скотт с размаху всадил топор. Самая трудная часть пути была пройдена. Оставалось, схватившись за ручку топора, слегка подтянуться, чуть раскачаться и, зацепившись ногами за выступ, закинуть себя за переборку. И все дела.

— А здесь совсем неплохо, — объявила она, победно глядя вниз на своих товарищей.

— Боже мой! — воскликнул Весельчак. — А я и не знал, что все это время пил с Человеком-мухой!

Кто-то рассмеялся, кто-то только улыбнулся, но настроение всей компании заметно улучшилось. Мюллер подумал, что Скотт — отличный психолог: он хорошо представляет возможности каждого члена своей команды и неспроста послал эту девушку первой. Она без труда справилась, а значит, и остальным подъем покажется не таким уж сложным.

— Что там видно, Пэм? — поинтересовался Скотт. — Расскажите нам.

Девушка поднялась на ноги:

— Здесь мало света. Какие-то люди в конце коридора. Но отсюда мне не видно, сколько их и что они делают. Хотите, я схожу посмотрю?

— Нет-нет, не стоит, — остановил ее священник. — Если Мартин прав, и они все пьяные, потому что добрались до бесплатной и обильной выпивки, то ни к чему хорошему ваша встреча не приведет. Следующей будет миссис Роузен, а нам придется помочь ей забраться к вам наверх.

Весельчак поднял голову и словно затрепетал от предвкушения:

— Или мне послышалось, или кто-то произнес слово «выпивка»? И он пропел: «Дайте мне крылья, как у птицы…»

Скотт не обратил на него внимания и продолжал:

— Нет, подождите немного. План несколько меняется. Дик, сначала наверх отправитесь вы, чтобы потом вместе с Памелой помогать оттуда поднимать миссис Роузен.

Шелби молча повиновался. На этот раз он уже ни в чем не сомневался. Скотту удалось добиться от них быстрого выполнения своих приказов и распоряжений. Как будто он владел техникой гипноза и все под его взглядом впадали в состояние транса.

— Немного расслабьтесь… Теперь пошел! — крикнул Скотт, слегка шлепнув Шелби по спине, как это делает тренер по регби, отправляя очередного игрока на поле.

Шелби тут же ощутил какую-то странную легкость во всем теле, как в юности, когда его выпускали на поле заменяющим игрока.

Он ловко заработал руками и ногами и вскоре оказался рядом с Памелой.

— Встаньте на колени у края, так вам будет легче втаскивать миссис Роузен! — продолжал командовать снизу Скотт. Затем он повернулся к пожилой женщине. — Ну, теперь ваша очередь. Будем подниматься!

— Будем подниматься! — со вздохом повторила Белль и обратилась к мужу. — А надо ли, Мэнни?

— Попытайся, мамочка.

Она тяжело встала со своего места и направилась к переборке. С каждым шагом ей становилась яснее вся нелепость попытки забраться. Белль остановилась и повернулась к своим товарищам.

— Послушайте, — негромко начала она, — не при моей фигуре, извините. Нет, я даже первый шаг сделать боюсь. Не заставляйте меня делать это, прошу вас! Не надо.

Но Скотт уже жестом подал мужчинам знак. Мюллер, Весельчак, Мартин и Рого тут же подошли к нему.

— Вот видите, — начал Скотт, — мы все будем помогать вам и ни в коем случае не дадим вам упасть. Кстати, не такая уж вы и грузная, как вам кажется. Поставьте ноги вот сюда, а руки — сюда. Теперь хватайтесь за скобу… Так. Теперь оттолкнитесь ногами, и одновременно попробуйте руками подтянуться вверх.

Белль Роузен приподнялась над их головами на шесть дюймов, но тут же испуганно вскрикнула:

— О нет! Нет, нет и нет! Я не могу ничего сделать! Я падаю!

Она бы и упала, но четверо мужчин надежно прижали ее к трубам.

— Отличное начало, миссис Роузен! — похвалил женщину Скотт, а своим помощникам шепнул: — Все идет по плану, ребята, поднимаем ее!

Тучная фигура приподнялась еще на шесть дюймов, и снова Белль завопила:

— Нет! Нет! Опустите меня! Опустите меня! Я не хочу туда! У меня не получится!

Она судорожно пыталась вцепиться пальцами во что-нибудь более надежное, чем ручка топорика.

— Мамочка, мамочка! — кричал снизу Мэнни. — Ты только не волнуйся. У тебя все отлично выходит!

И снова Скотт велел мужчинам приподнять эту тушу. Она орала, а мужчины терпеливо поднимали ее все выше и выше.

Мэнни Роузен возбужденно бегал вокруг мужчин и теперь волновался за жену больше, чем переживала она сама:

— Может быть, не надо? — спохватился он. — Ей будет только хуже.

— Держитесь крепче за топорик! — велел Скотт.

Белль была настолько перепугана, что уже не могла кричать. Она изо всех сил вцепилась в ручку топорика, и тогда Скотт подставил свою спину, чтобы она смогла встать на нее, пока все остальные мужчины придерживали ее тучное тело руками.

— А теперь поднимайте руки, — велел Скотт, — а сверху вас подхватят.

И он стал осторожно выпрямляться. По лицу Белль лился пот, она так напряглась, что невольно шумно выпустила газы.

Линда Рого злобно расхохоталась.

— Что же ты за сволочь такая! — в сердцах выпалила Джейн Шелби.

Линда побледнела и осыпала Джейн отборной руганью. Джейн отвела руку назад, готовая влепить Линде хорошую оплеуху, но в тот же миг к женщинам подскочил мистер Рого и успокоил обеих.

— Прекратите немедленно, девочки! Хватит! Сейчас не время выяснять отношения.

Скотт собрался с силами и снова немного выпрямился.

— Я не могу больше держаться! — жалобно простонала Белль. — Я падаю!

Мужчины, не такие высокие, как Скотт, больше не могли поддерживать Белль, и она бы неминуемо упала, но тут на выручку пришел Дик Шелби. Он в отчаянии протянул руку к женщине и запустил пальцы в ее густые черные волосы.

— Нет! Только не это! Только не за волосы! — в ужасе завопил Мэнни. — Оставьте ее! Бросьте ее!

Почувствовав, как ее тянут за шикарную гриву, Белль машинально вскинула вверх руки, и ее тут же ухватила за запястья Памела. Англичанка крикнула Шелби:

— Я держу ее за руки, скорей перехватывайте!

Он тут же повиновался:

— Ну вот, вы уже почти добрались до цели, — шепнул он Белль.

Скотт ловко переставил ноги Белль себе на плечи и сам начал взбираться вверх по трубам. Несчастная Белль теперь только беспомощно раскрывала рот, из которого вырывались жалобные звуки, напоминавшие то ли блеяние овцы, то ли мяуканье кошки. Наконец Дик и Памела втащили ее в коридор. Здесь она еще некоторое время лежала на спине и только тихо плакала, приходя в себя и дергая ногами, словно грудной младенец, которого распеленали и бросили одного.

Скотт устало выдохнул и объявил:

— Ваша очередь, Роузен.

Как ни странно, низенький пузатенький Мэнни даже не стал перечить, хотя руки у него заметно тряслись.

— Да-да, — кивнул он. — Позвольте мне. Я хочу быть рядом с мамочкой. Я обязательно должен попасть туда. Вот только как мне лучше сделать это?

Скотт понял, что Мэнни растерян и плохо соображает, что от него требуют.

— Ничего не бойтесь и залезайте наверх, — посоветовал Скотт. — А мы вас снизу подстрахуем, если что. Не волнуйтесь, у вас все выйдет отлично.

И он не ошибся. Мэнни получил такую дозу адреналина, что очень быстро и ловко вскарабкался наверх даже без посторонней помощи и ни разу при этом не оглянувшись.

Скотт только усмехнулся, наблюдая, с какой скоростью замелькали ноги Мэнни.

— Могу поспорить, ребята, что вам будет за ним не угнаться, — сказал он мужчинам. — Ну, хорошо. Теперь наша маленькая обезьянка! Давай, Робин. Тебя немного подсадить или ты справишься сам?

— Не надо. — Мальчик очень быстро одолел нужное расстояние до верхнего коридора и оттуда звонко крикнул: — Мам, давай сюда! Сестренка, ничего не бойся, это очень просто!

— Да, конечно, очень просто, когда тебе всего десять лет, — печально улыбнулась Джейн. Тем не менее она довольно грациозно совершила этот подъем, и вслед за ней так же проворно поднялась ее дочь.

— Кто следующий? — коротко спросил Скотт.

— Я, — отозвалась Нонни.

— Представь себе, что ты исполняешь сказочную пантомиму, — нежно проговорил Мюллер. — Итак, моя волшебная фея, на выход и вверх!

Нонни подошла к стене и несколько секунд молча всматривалась в нее, словно прикидывая, как ей лучше взлететь наверх. Девушка была такая миниатюрная, что теперь стена показалась еще выше, чем прежде.

— Ох уж этот проклятый халат! — поморщилась Нонни.

— Так снимай его! — усмехнулась Линда.

Нонни промолчала. Она только на мгновение ощерила свои белые зубки, после чего, не говоря больше ни слова, начала подниматься наверх. И хотя она еще раз проверила, надежно ли держатся подтяжки Хьюби, ставшие пояском, халат все же сильно распахнулся у нее на груди.

— Ну, на этот раз повезло старикашке Шелби, — хихикнула Линда. — Прикиньте, какой у него оттуда вид получается. Правда, смотреть там не на что, но все-таки…

Нонни, очутившись наверху, помахала рукой Мюллеру:

— Фея добралась благополучно и ждет своего эльфа.

— Может быть, сначала вы, миссис Рого? — спросил Скотт, обращаясь к Линде.

— Я очень боюсь! — сразу заверещала та. — Мне нужна будет помощь. Вы могли бы поддержать меня?

Рого тут же выступил вперед, но Линда отмахнулась от него:

— Да нет же, не ты, а он!

И она попробовала встать на первую опору.

Оставшись в белом бюстгальтере и трусиках, она стала похожа на цирковую акробатку. Линда взялась одной рукой за вентиль трубы, Скотт схватил другую и толчком подсадил женщину чуть повыше.

— Вот это силища! — восхищенно прошептала Линда. Она скользнула на несколько футов вверх и застряла. Ее попка оказалась перед лицом Скотта. — Я боюсь забираться дальше, — заверещала Линда. — Подставьте же что-нибудь, на что можно опереться.

— Вот ведь сучка! — пробормотал себе под нос Весельчак. — Она же просто издевается над ним!

Но Скотт, ни секунды не раздумывая, положил свою громадную ладонь под ее ягодицы и одним движением руки приподнял Линду. Она чуть ли не подпрыгнула наверх, как кошка, которую перебрасывают через забор. — Ух, ты! А поосторожней нельзя было? — И через мгновение она была уже у цели.

— Можно, теперь я? — попросила мисс Кинсэйл.

Мужчины удивленно повернули головы, услышав женский голос. Про Мэри почему-то все забыли.

— Вы сами справитесь? — поинтересовался Скотт.

— Разумеется. Девочкой я очень любила лазить по деревьям, — пояснила мисс Кинсэйл. — А эти трубы и есть нечто вроде дерева, правда? К тому же, доктор Скотт был настолько предусмотрителен, что сделал нам еще дополнительную «ветку» из топорика. Нет-нет, помощь мне совершенно не нужна. Правда, я хотела бы на время отдать кому-нибудь из вас свои туфли. Если это не затруднит, конечно…

Она сияла обувь и ловко взобралась по трубам, идеально рассчитав каждое движение. Впрочем, ничего другого от нее и не ожидали.

Затем Скотт обратился к оставшимся внизу мужчинам:

— Ну, ребята, теперь действуйте вы. Мы и так потеряли на этой операции слишком много времени.

Сам он взбирался наверх последним. При этом священник не забыл вытащить топорик и прихватить его с собой.

Итак, путешественники благополучно совершили очередное восхождение и очутились в мрачном длинном и довольно широком коридоре.

Белль Роузен продолжала плакать. Рядом с ней сидел ее муж и тщетно пытался успокоить свою супругу.

— Ну хватит, мамочка! Все уже позади, и у тебя все отлично получилось.

— Мне очень стыдно, — стонала Белль. — Мне так стыдно!

— Стыдно? — удивился Мэнни. — Чего тебе стыдиться? Ты была великолепна. Чего же тут стыдиться?

— Я промочила трусы, — продолжала рыдать Белль. — Я ничего не смогла с собой поделать. Теперь мне стыдно смотреть в глаза своим друзьям. Я, как грудной младенец, не могла удержать в себе жидкость. Ну что они теперь обо мне подумают?

— Ничего, мамочка. Ерунда какая! Ну и что с того? Кому какое дело? Говорю тебе, ты была просто великолепна. — Он вызывающе посмотрел по сторонам, словно проверяя, не усомнился ли кто-нибудь в правоте его слов. — Она была великолепна, верно ведь? Просто великолепна!

Как ни странно, ему ответил всегда молчаливый сдержанный Мартин:

— Это правда, — кивнул он. — Вы были великолепны, миссис Роузен.


Возвращение парика его хозяйке | Посейдон | «Бродвей»