home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Сьюзен

Священник подошел к своим товарищам и торжествующе объявил:

— Ну, теперь мы легко доберемся до заветной цели. И если мы будем экономно использовать электричество, нам его хватит надолго.

— Повезло, — негромко буркнул себе под нос Рого.

Внезапно в голосе Скотта зазвучали серьезные нотки:

— Мы бы справились со своей задачей и без света. Мы бы победили в любом случае. Неужели кто-то из вас считает, что я так просто сдался бы? — Он немного помолчал и спросил, словно только что вспомнив о мальчике: — Робин еще не вернулся?

— Нет, — ответил ему Мартин.

Джейн воскликнула, дрожа от возбуждения:

— Скорей же! Скорей! Дайте-ка мне фонарь! Сейчас же!

— Да, конечно, — ответил священник. — Мы обязательно найдем его. Давайте разделимся. Одни пойдут на поиски, остальные будут ждать его здесь, если он вдруг объявится.

— Меня можете вычеркнуть, — фыркнула Линда Рого. — Лично я в этом не участвую. У меня и без того ноги болят.

— Дайте-ка мне фонарь, — попросил Рого. — Я пойду.

— Тоже мне, бойскаут!

— Возьмите лучше лампу, — посоветовал Скотт. — Думаю, что ваши глаза смогут увидеть то, что другие не заметят. Значит, так, — продолжал он. — Джейн, Дик, Сьюзен, Рого, Мартин, Кемаль и я идем на поиски. Хьюби, Нонни и мисс Кинсэйл останутся здесь вместе с супругами Роузен. Джейн, вы можете показать нам то место, где видели мальчика в последний раз?

— По-моему, где-то там, — она неопределенно махнула рукой в сторону носа корабля. — Но я уверена, что узнаю это место. Только не помню, сколько времени прошло, с тех пор как я встретила мисс Кинсэйл. Мы с ней были вместе, когда погас свет.

Шли они дольше, чем могла предположить Джейн. Внезапно Мартин воскликнул: «Ух, ты!», и сердце матери тревожно забилось.

— Что там? Что вы увидели?

Фонарь Хьюби высветил винный склад, где между перевернутых ящиков со спиртным расположилась Памела Рейд. Она сидела на полу, скрестив ноги, а на коленях у нее покоилась голова Весельчака. Она смотрела, не мигая, прямо перед собой. Бейтс даже не пошевельнулся. Воняло, как на винокурне.

— Готовы. Оба, — констатировал Рого.

— Это точно где-то здесь, — раздался голос Джейн. — Уверена.

Поисковая группа отправилась за ней, но и в том закоулке, куда она указала, никого не было.

Джейн попыталась взять себя в руки:

— Что же с ним могло случиться? Где же он?

— Не волнуйся, — успокоил ее муж. — В любом случае, далеко он уйти не мог. — Он повернулся к Кемалю и спросил: — А где тут еще есть лестницы? И куда, например, ведет вот эта? Что стало со всеми остальными? Куда мог деться наш мальчик?

Но турок не понимал ни слова.

— Может быть, мальчик звал на помощь? — поинтересовался Мартин. — Кто-нибудь что-нибудь слышал?

— В таком-то грохоте? — горько усмехнулся Шелби. — Если он и кричал, то все без толку…

Скотт повернулся к Рого:

— По-моему, это как раз по вашей части. Займитесь-ка.

Детектив отозвался не медля:

— Так. Разделимся. Нет смысла искать всем вместе, одной толпой.

Скотт поддержал его:

— Точно. И надо поторапливаться. Время работает против нас.

Джейн Шелби повернулась к священнику и спросила:

— Это вы серьезно? У нас нет времени даже на поиски моего сына?

Фрэнк промолчал, и тут в разговор вмешался Ричард Шелби:

— Он не это имел в виду, мамуля. Просто не надо терять головы.

— Да не волнуйтесь вы, — поддержал его Рого. — Может, он в суете просто перепугался, спрятался куда-то и заснул. С детьми ведь как… Начинаем искать отсюда и работаем в обе стороны. Осмотреть каждый закоулок. Если дверь закрыта, идем дальше. При своем росте открыть ее он не смог бы, да вряд ли бы и пытался. А если дверь открыта, может, туда он и заполз, в какой-нибудь угол.

— А вдруг его кто-то сначала сбил с ног, оглушил, а уже потом потащил за собой? — возразила Сьюзен. — Куда же все из той толпы с «Бродвея» подевались?

— Может быть, может быть, — согласился Рого. — Но лучше об этом пока что не думать.

— Я пойду гляну вон там, — рванулась Сьюзен.

— Одна? — встревожился ее отец. — А не взять ли тебе кого-нибудь в напарники?

— Никто мне не нужен. Я сама знаю, куда мне идти. Пусти меня, папа. — Ей так хотелось самой найти младшего брата.

Рого смерил ее строгим взглядом. Девушка была полна отваги, и перечить ей не имело смысла:

— Ладно, — согласился он. — Посмотреть все равно надо везде. Уверен, с ней ничего не случится. Когда будешь возвращаться, мы тебя встретим.

После этого он быстро отдал распоряжения остальным членам своей маленькой поисковой команды, и они разошлись в разные стороны.

Сьюзен шла осторожно, тщательно освещая дорогу фонарем так, чтобы не пропустить ничего, хоть отдаленно напоминающего очертания маленького человеческого тела, которое могло бы скрываться между трубами или за ними. Ее богатое воображение рисовало самые страшные картины. А вдруг Робина затоптали те самые люди, что метались по «Бродвею»? И теперь он лежит, истерзанный, несчастный и никому не нужный?..

Так прошло несколько минут. Сьюзен посветила фонарем чуть пониже. Никого. Шаг за шагом, как и велел ей Рого, девушка исследовала один закоулок за другим.

В одном из них обнаружились сразу три двери. Две из них оказались закрыты, а когда Сьюзен посветила фонарем в третью, открытую дверь, то чуть не умерла от страха.

Сверху свисало огромное белое чудище. Оно растопырило свои лапы, готовясь прыгнуть и задушить ее. Но это бы полбеды. Ей померещилось, что к ней тянулись и страшные щупальца, как будто бы растущие прямо из хохочущей пасти неведомого существа. Это было настолько неожиданно, что девушка застыла на месте и чуть не захлебнулась собственным криком.

В следующую секунду она почувствовала, как кто-то цепко схватил ее сзади. Фонарь выпал из ее рук, но за мгновение до того, как он погас, Сьюзен успела понять лишь одно: ею завладело вовсе не то белесое чудовище, грозившее ей с потолка расправой. Это был вполне земной человек.

При этом девушка не слышала ни приглушенных шагов, ни дыхания сзади. Она не упала в обморок только потому, что сразу поняла: объятие было человеческим. В следующий момент чья-то сильная рука крепко зажала ей рот.

Девушку грубо швырнули на спину. Рука по-прежнему оставалась на ее губах, не давая несчастной даже вскрикнуть, и чье-то тело, неимоверно тяжелое, обрушилось на Сьюзен так, что она не могла шевельнуться.

Тот, кто схватил ее и теперь налегал сверху, полностью парализовал ее волю, лишив Сьюзен даже желания сопротивляться. Незнакомая рука быстрыми движениями рвала нижнее белье Сьюзен, и вот уже острая боль пронзила все ее тело. Все произошло столь стремительно, что она не успела сообразить, что же произошло. Уже потом она поняла, как грубо, без стыда и по-звериному овладели ею.

Как ни странно, но ей и в голову не пришло, что ее попросту изнасиловали. Она лишь почувствовала, что с ней поступили крайне жестоко. Рука неизвестного мужчины продолжала зажимать ей рот, да так яростно, что губы девушки чуть не изрезались о ее же зубы. Темнота, боль и зло!.. И больше ничего.

Мучение продолжалось. Девушке захотелось расплакаться, как ребенку, которого избивают в наказание, но слезы почему-то не приходили. До ее слуха доходили какие-то звуки, но настолько странные, которые она вряд ли слышала раньше. На мгновение ей показалось, что сейчас на ней лежит не человек, а страшное животное. Время шло, и Сьюзен оставалось только ждать, когда ненасытная тварь закончит и отпустит ее.

Понемногу звуки стихли, движения тела прекратились, но само оно все еще лежало сверху. Физическая боль стала отступать, и ее место заняло другое чувство, захватившее все сознание девушки: смешанное с отчаянием горе. Рука с ее рта убралась, но у Сьюзен уже не осталось желания не то что кричать и звать, а вообще издавать какие-либо звуки. Она поняла, что погибла. Словно ее швырнули в черную бездну, из которой теперь уже ей не выбраться. Она не обратила внимания на то, что нападавший больше не держит ее руки и сам устало расслабился. Машинально она отвела ладонь куда-то в сторону, и тут же пальцы ее легли на фонарь. Не отдавая себе отчета в том, что делает, девушка включила фонарь и осветила лицо нападавшего.

На ней лежал молоденький белокурый юноша, почти мальчик. На вид ему было не больше восемнадцати. Это больше всего поразило несчастную Сьюзен. В темноте, пока он терзал ее тело, сознание девушки рисовало самые отвратительные образы. А теперь оказалось, что на нее напало вовсе не грязное чудовище, а голубоглазый курносый паренек с розовыми щечками и пухлыми, как у девчонки, губами.

«Но зачем он это сделал? — пронеслось в голове Сьюзен. — Он ведь сам еще ребенок!»

— Ой! Не надо! — вскрикнул паренек. — Не надо! Не надо на меня так смотреть. Я ничего не мог с собой поделать! Я просто не удержался!

Он вскочил, встал рядом с ней на колени и, осторожно взяв у нее из руки фонарь, направил луч света на Сьюзен.

— Боже мой! — в ужасе прошептал юноша. — Значит, вы пассажирка? Выходит, я сделал это с пассажиркой?! Я был уверен в том, что вы горничная. — Он помолчал и повторил: — Так, значит, вы пассажирка. Ну, все, теперь меня повесят.

Глаза его наполнились ужасом.

— Убейте меня на месте! Вы пассажирка! Да я же вас хорошо помню, я вас видел несколько раз, когда выходил на верхнюю палубу. Но я не хотел причинять вам зла. Я думал о том, что скоро умру. А потом увидел юбку и решил напоследок побаловаться. Понимаете, когда тебе кажется, что ты скоро умрешь, ты уже не соображаешь, что делаешь. Так бывает. Но я, конечно, и пальцем бы вас не тронул, если бы знал, кто вы такая.

Он отложил фонарь в сторону, обхватил голову руками и зарыдал. Но не как мужчина, а по-детски. Там, наверное, сейчас бы расплакалась и сама Сьюзен, если бы, конечно, смогла.

Он теперь казался ей таким маленьким, как будто и правда ребенок, и девушка принялась успокаивать своего обидчика:

— Тихо, тихо! Не надо так плакать! Все уже случилось. Но ты же сам не хотел этого. Я никому ничего не расскажу. Да и никому знать об этом не надо. Только, пожалуйста, не плачь ты так уж…

Но парня теперь переполняло отчаяние. Он плакал все сильней, не в силах остановиться.

— Ну, не надо, — услышала Сьюзен свой голос как бы со стороны, — не убивайся ты, не переживай. Иди-ка лучше сюда, ко мне. — И она притянула юношу к себе, уложив его голову себе на колени. — Это была уже совсем другая Сьюзен, не та, что была прежде. Она видела, как слезы наполняют эти голубые глаза, а потом катятся по розовым щечкам и попадают на пухлые губы. Парень казался ей таким молоденьким и таким старым одновременно. Она гладила его по голове и утешала, как могла, пока, наконец, он не прекратил рыдать и не затих в ее объятиях.

Новая, незнакомая, Сьюзен спросила:

— Как тебя зовут?

— Герберт.

— Сколько тебе лет, Герберт?

— Восемнадцать.

— А чем ты занимаешься?

— Я палубный матрос, мэм… То есть, мисс.

— Откуда ты родом? — Сьюзен сама удивилась своему вопросу.

— Из Галла.

— Из Галла? — переспросила девушка. — А где это?

— На северо-восточном побережье.

— Родители твои живы?

— Папа с мамой, что ли? Конечно, живы! У отца на берегу рыбная лавка, мать ему помогает. А я просто не смог выдержать этого жуткого запаха.

— Так ты от них сбежал и стал матросом?

— Нет, мисс, ну что вы! Мой отец совсем не такой, не подумайте! Он сам отдал меня в учение. А в отпуск я всегда возвращаюсь домой. Мы очень дружны — я, мой отец и моя мать.

Нелепость этого «допроса» и в особенности последняя фраза вернули Герберта к действительности. Он, видимо, опять вспомнил о том, что натворил, потому что вырвался из рук девушки и, еще раз воскликнув: «Боже мой! Вы пассажирка!» — бросился бежать и скрылся в темноте.

— Нет-нет, Герберт! Вернитесь! — крикнула ему вслед Сьюзен. — Не бойтесь! Я никому не расскажу!

Но она только услышала, как он, спотыкаясь и оступаясь, пробирается вдали по трубам. Затем раздался его вскрик, звук шлепающих по воде ног, затем еще вскрик и плеск воды. На этот раз, как догадалась девушка, Герберт попал в заполненный водой лестничный пролет. Она вспомнила эти жуткие колодцы, покрытые пленкой нефти, и заволновалась: а вдруг там глубоко и юноша утонул? Но она ошиблась, потому что вскоре снова послышались его шаги. Он продолжал убегать, и вскоре все звуки стихли.

Ощущая боль во всем теле, Сьюзен, заставила себя подняться. Она подняла с пола свой фонарь и быстро поправила на себе одежду. У нее не было времени осматривать себя. Впрочем, все это происходило с другой Сьюзен, которая родилась в темноте и боли и к которой теперь она должна была привыкать. Девушка вышла из комнаты и, пройдя закоулок, вернулась в главный коридор, где сразу увидела свет большой переносной лампы.

Откуда-то из конца коридора послышался голос ее отца:

— Сьюзен, это ты? С тобой все в порядке?

— Да, — отозвалась девушка.

— Ты кого-нибудь видела?

— Да.

— Кого же?

— Одного матроса.

— Он тебе что-нибудь сказал? Он сам не видел Робина?

— Нет. Он был так испуган, что убежал от меня.

Лампу потушили. Голос отца произнес:

— Продолжай искать. Мы идем к тебе, скоро встретимся.

Сьюзен присела на один из вентилей, выступающих из трубы, сложила ладони между колен и уставилась в темноту.

Она понимала, что она была довольно старомодной девушкой, воспитанной в семье с весьма консервативными взглядами. Но она заканчивала школу, в следующем году ей исполнялось восемнадцать, и она должна была отправиться в колледж, в Чикаго. Она часто думала о том, что она может влюбиться в какого-нибудь парня. Что произойдет дальше? Будет ли она спать с ним, жить в одной квартире? Поженятся ли они потом? Или же все будет, как в старину: она останется девственницей, а потом, в первую брачную ночь, ее соблазнит ее же собственный понимающий и чуткий муж.

Тот восхитительный день, когда она превратится из девушки в женщину, который обязательно же наступит когда-нибудь, она мечтала провести с любимым.

Сьюзен расплакалась. Все ее мечтания и надежды были разбиты болью, страхом и наглостью, которая почему-то вызывала в ней жалость. В одно мгновенье она была уничтожена и растоптана, но успела и понять, и даже простить своего обидчика. Больше всего ей запомнился взгляд перепуганного паренька, которого она держала в объятиях, как может держать только влюбленная девушка своего избранника после бурной ночи любви.

Она слышала, как подходят другие члены команды, как они освещают фонарями боковые проходы. Девушка вытерла слезы, поднялась и стала тоже искать брата.

Ей захотелось вернуться туда, где она недавно испытала самые страшные минуты в своей жизни. Теперь ей было уже не страшно появиться там: больше уж ничего подобного с ней произойти не может.

Дойдя до двери, она осветила комнату и только теперь поняла, что за «чудовище» свисало с ее потолка. Оно оказалось перевернутым вверх ножками стоматологическим креслом, а «щупальца» — шлангами бормашины. Ее догадку подтвердила и перевернутая табличка на двери: «Стоматология. Только для членов экипажа».

Сможет ли Сьюзен привыкнуть к этому перевернутому вверх ногами миру? Как сейчас она сумеет сориентироваться в собственном мире? Кто она такая? Кем стала теперь? Что осталось от прошлого? На кого будет похожа эта новая Сьюзен Шелби, от которой сбежал бедный перепуганный матрос, после того как воспользовался ее телом?

Поиски Робина так ни к чему и не привели, и очень скоро Сьюзен вновь встретилась в коридоре со своей матерью, отцом, Рого и Мартином. Она лишь обменялась с родителями печальными взглядами, а Рого и Мартин стояли в стороне, опустив глаза.


«Бродвей» во тьме | Посейдон | И затрещали кости…