home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Чемпионка по плаванию Белль Циммерман

Они подошли к котельной. Часть котлов сорвало со своих мест, где они были надежно, как казалось, закреплены, и выбросило в море через переднюю дымовую трубу. Другие, расположенные ближе к корме, лишь сдвинуло с оснований. Некоторые треснули. Изуродованные и остывшие, они были словно отлитые из железа детали фантастического инопланетного пейзажа.

Топку со слюдяными окошками, через которые когда-то наблюдали за оранжевым пламенем, словно вывернуло наизнанку. Зрелище было достойно декорации для аттракциона «Путешествие в страну ужасов», придуманной сумасшедшим художником.

В котельную вел небольшой пролом в стене. Кемаль, указывавший дорогу, вдруг остановился, вытянул руку ладонью вниз и сделал несколько движений, как бы зачерпывая пальцами воздух, и внимательно посмотрел на священника. Но моряка никто не понял.

— Что он хочет нам сказать? — нахмурился Мюллер. — Я никак не соображу. Помнится, другие моряки говорили нам, что здесь проход заблокирован. Котлы, мол, взорвались, и теперь через это помещение никуда не попасть. Может быть, именно это он и пытается нам объяснить?

Он повернулся к турку и спросил:

— О’кей? Тут все в порядке? Мы пройдем дальше?

Кемаль согласно кивнул, и Мюллер пожал плечами:

— Он хочет, чтобы мы шли с ним дальше.

Вход в котельную оказался довольно узким, и Белль Роузен заметила:

— Боюсь, я со своими габаритами здесь не пролезу.

Но Скотт успокоил ее:

— Все в порядке, дальше проход расширяется. Я прошу всех держаться вместе и ни в коем случае не разбредаться. Рого, осветите, пожалуйста, своим фонарем пол.

Пол был неровным, словно изуродованный землетрясением, в одном месте его пересекала трещина, которую пришлось обходить. Кое-где из разорванных труб еще сочились какие-то жидкости.

За поворотом они увидели еще одну лестницу, похожую на приставную. Она не была перевернута и не свисала с потолка. И это казалось странным.

— Почему она не перевернута, как все остальное? — пожал плечами Мюллер. — По-моему, пароход все еще плавает брюхом кверху. Так в чем же дело?

Все ненадолго включили фонари и лампы и внимательно изучили лестницу.

— Нет, с ней все в порядке, — сделал вывод Шелби. — Только ее вывернуло какой-то силой так, что она приняла в конце концов опять нормальное положение. Представляете, что здесь творилось!

Это были первые слова, сказанные им после тех обидных, которые бросила ему в лицо его жена. Вероятно, поэтому голос его показался ему самому чужим, и Шелби, словно извиняясь, опустил голову и замолчал.

— Что ж, нам повезло, — кивнул Мартин.

С этой лестницей, действительно, справились легко. Поднявшись по очереди, путешественники очутились на следующей палубе.

Здесь повсюду валялись трупы погибших моряков. Их смерть была мгновенной.

— Боже мой! — завизжала Линда. — Они же все мертвые! Я дальше не пойду…

— Что их бояться? — удивилась Белль. — Может быть, им сейчас куда лучше, чем, например, нам. Кстати, иногда бывает проще умереть, чем жить.

— Может быть, для вас так оно и есть, но я, между прочим, не собираюсь умирать. Мне еще пожить хочется.

— Они тебя не обидят, — успокоил Линду Майк Рого. Он вспомнил главное, что знает каждый полицейский: как только пуля отнимает у человека жизнь, он больше не сделает ни доброго, ни злого.

— Может быть, нам следовало бы помолиться за них? — певучим голосом произнесла мисс Кинсэйл.

— Позже, — отрезал Скотт и внимательно огляделся кругом: повсюду торчали части развороченного судового оборудования. — Мне кажется, Кемаль не раз бывал здесь прежде. Он найдет дорогу даже в темноте, а потому пусть и дальше ведет нас. — И он жестом пригласил турка возглавить шествие.

И каждый занял свое, ставшее уже привычным, место: сначала Скотт и мисс Кинсэйл, за ними Мартин, Шелби, Сьюзен и Джейн, потом супруги Роузен, Мюллер и Нонни. Линда и Майк Рого замыкали шествие.

Дорога постепенно уходила вверх. Это был опасный переход, отряд словно двигался по склону вулкана с застывшими тут и там кусками лавы. Кемаль решительно вышагивал впереди, держа в руке одну из переносных ламп. Шли осторожно и медленно.

Шелби хотел было предложить жене руку, но не осмелился. Он был уничтожен, втоптан в грязь и теперь немного побаивался ее. Ведь после долгих лет, прожитых в любви и согласии, она вдруг обнаружила столько ненависти, унизила перед новыми товарищами, выставила его неудачником-любовником и никчемным во всех отношениях человеком… Он повернулся к дочери и тихонько шепнул ей:

— Приглядывай за мамой, Сью, — немного посопел и виновато добавил: — Ума не приложу, что это на нее нашло.

Если Джейн и слышала его слова, то ничем этого не выдала. Но на следующем сложном участке, когда Сью взяла ее под руку, чтобы поддержать, она не отдернула руки.

Белль Роузен внезапно вскрикнула, поскользнулась и упала. Ее муж тут же оказался рядом и попытался поднять несчастную.

— Ты так хотел, чтобы я шла с вами, Мэнни, — простонала Белль. — Но как ты думаешь, сколько времени может пожилая женщина терпеть все это? Я стала обузой для этих людей. Ты только представь себе, насколько быстрей они могли бы идти без меня!

С помощью Рого Мэнни удалось поставить Белль на ноги. Нонни подошла к ней и обняла.

— Вы не должны так говорить, миссис Роузен. Мы все такие же неловкие.

— Нам осталось совсем немного, мамочка, — попытался успокоить жену Роузен. — Правда, уже недалеко, Фрэнк?

— Не знаю, — честно признался Скотт. — Ничего не могу сказать. Но все равно мы должны продолжать идти, пока у нас на это остаются силы.

— Вы абсолютно правы, — согласилась с ним Белль. — Вы пристыдили меня. Мне теперь совестно: ну почему я постоянно на все жалуюсь? Нужно взять себя в руки. Все, я уже в порядке и могу идти дальше.

Неожиданно дорога, освещаемая лампой Кемаля, пошла под уклон, сначала небольшой, затем все круче.

— Эй! — воскликнул Рого. — Вы уверены, что этот парень правильно ведет нас? Мы же движемся куда-то вниз. А должны попасть наверх. Что за чертовщина!?

Они спустились уже настолько, что теперь, скорее всего, снова очутились на уровне палубы «Е».

Скотт остановился сам и приказал остановиться другим.

— Мы обязательно придем к своей цели. Как вы думаете, зачем этот матрос оставил своих товарищей и присоединился к нам? — спросил он.

Никто ему не ответил. Подождав немного, Скотт продолжил путь. И другим ничего не оставалось, как послушно следовать за своим вожаком.

— Скотт! — вдруг раздался сзади недовольный крик Рого. — Вы законченный негодяй! В итоге мы снова окажемся там, откуда начали свое дурацкое путешествие! Ведь нам же ясно говорили, что путь на корму заблокирован. Туда нельзя пройти! Нам в любом случае придется возвращаться назад!

— Успокойтесь, Рого! — отозвался священник. — А вот Кемаль считает по-другому. Не забывайте, что палубный матрос должен отлично знать эту часть корабля.

Они прошли еще немного, и вдруг выяснилось, что дальше дороги нет. Пол исчез. Перед ними зияла дыра, наполненная грязной водой и покрытая разноцветной пленкой разлившейся нефти. Эта дыра, почти в восемь квадратных футов, заканчивалась у стальной переборки, поднимавшейся со дна ее у противоположного края.

Уставшие и измотанные люди опустились рядом с лужей на пол.

— Только не это! — пробормотала Джейн Шелби. — Только не это!

— Чем же мы так досадили тебе, о Господи? — запричитала мисс Кинсэйл.

Линда осыпала всех проклятиями. Рого грохотал:

— Ну и что же нам делать теперь, сукин ты сын?

Мартин только повторял: «Боже мой!», потому что при виде этой черной воды он вновь ясно представил себе утонувшую миссис Льюис. Видимо, здесь котельная соединялась с какой-то шахтой, и сюда уже успела подняться морская вода.

Только Скотт и Кемаль молчали. Священник смотрел перед собой, будто созерцая открывшуюся картину, и чего-то ждал.

Указывая на стальную переборку, Кемаль тронул священника за рукав и произнес:

— Машинный зал.

Затем, глядя на темный водоем, он снова сделал странное движение руками, как будто копал ими землю.

— Что он пытается нам сказать? — удивился Рого. — Какого черта он притащил нас сюда?

— Машинный зал, скорее всего, действительно находится по другую сторону вон той переборки, — подтвердил Мюллер. — Он повернулся к Кемалю. — Послушай-ка, а что находится там, под водой? Может быть, там есть какой-нибудь проход? Сколько здесь футов в глубину?

Турок ничего не понял, но так выразительно посмотрел на них, что всем стало ясно: он изо всех сил пытается что-то дать понять своим новым товарищам. Он снова перешел на язык жестов. Сначала он обрисовал руками прямоугольник, затем развел руки в стороны несколько раз, потом стал как бы взбираться по лестнице. В заключение он снова изобразил взрыв, сопровождая его громким «Бу-ум!», и пожал плечами.

— Там, под водой, что-то вроде прохода, — тут же догадался Мюллер. — Погодите-ка! Если бы корабль лег на правый борт, здесь открылся бы проход и к котельной, и к машинному залу. Тут раньше был вход для механиков. Теперь он, естественно, очутился под водой. — Он повернулся к Кемалю и тоже проделал руками плавательные движения. Матрос радостно улыбнулся и согласно закивал. — Он ничего не знает про этот водоем, но уверен, что его нужно переплыть.

— Что? — неожиданно встрепенулась миссис Роузен. — Я умею плавать под водой.

Но на ее слова никто не обратил внимания. Путешественники столпились возле темной лужи, которая привела всех в полное отчаяние.

Рого вновь затянул свою любимую песню:

— Ну, что, тренер? Показывайте, что делать дальше. Лично вы готовы нырнуть в эту дыру?

Скотт осветил своим фонарем мрачную полоску воды и ответил:

— Да.

У всех вырвался вздох облегчения. И снова Джейн Шелби была вынуждена признаться себе, что не может не восхищаться священником. Если он и был в чем-то не прав, то вождь он настоящий.

Все испортил Мюллер. Он заявил:

— Нет, Фрэнк, так не пойдет. Мы вас туда не пустим.

— Не пустите? — удивился священник. — Почему?

— А вот почему, — сухо пояснил Хьюби. — Вы, образно выражаясь, есть та корзина, куда мы сложили все свои яйца. Мы не можем пожертвовать именно вами.

Маленький пузатенький Роузен первым понял, что имел в виду Мюллер:

— Боже мой! Как же я сам первым об этом не подумал? Если, не приведи Господь, что-нибудь случится с Фрэнком…

Нонни зашептала на ухо Мюллеру:

— Только не ты! Не вздумай вызваться добровольцем!

— Не волнуйся, — тут же успокоил свою подружку Хьюби. — У меня на это смелости не хватит.

— Ничего со мной не случится, — стал уверять своих товарищей Скотт.

— А Мюллер прав, — вступил в разговор Шелби. — Мы не можем так рисковать. Нужно срочно поворачивать назад. Вероятно, надо было все же сначала проверить носовую часть корабля, а?

Старый Шелби, возможно, и вызвался бы сплавать на разведку, но не теперь. Теперь он был уничтожен, раздавлен. Его уже не существовало.

— Я даже представить себе не могу, что мне снова придется прогуляться по так называемому «Бродвею», — содрогнулась мисс Кинсэйл.

— Нет, мы не можем себе этого позволить, — нахмурился Мартин. — Мы шли сюда целых два часа. — Но себя в разведчики тоже не предложил.

— Что ж, как я вижу, — подытожил Скотт, — у нас не остается иного выбора. Значит, нырять придется мне.

— Такой переполох из-за какой-то лужи, — вздохнула Белль Роузен. — Если вы доверите это дело мне, я за пару минут все выясню. Я уже говорила вам, что умею плавать под водой.

Все повернулись к ней, и Мартин неуверенно предположил:

— Вы же говорите это так просто, миссис Роузен, да?

Ее слова не вязались с ее пухлой фигурой, порванным кружевным платьем, размазанной по щекам косметикой и темными кругами под глазами за толстыми стеклами очков. Зрелище душераздирающее. Какой уж тут спорт и тем более подводное плавание.

— И только потому, что с годами я располнела, вы и подумать не можете, что когда-то и я была спортсменкой? — укоризненно покачала головой миссис Роузен. — Надо было бы вам порасспросить Шарлотту Эпштейн, да упокоит Господь ее душу. Она, к сожалению, уже ушла в мир иной. А то она бы вам подтвердила, что я, лично, в течение трех лет была чемпионкой по подводному плаванию.

— Боже мой! — поморщилась Линда Рого. — О чем вещает эта старая кошелка?

Белль Роузен обладала прекрасным слухом и потому сразу повернулась к Линде:

— Скорее всего, вам этого не понять. Вы уж, разумеется, никогда не слышали о таких блистательных спортсменках, как Элеонора Холм, Хелен Мини, Эйлин Риггин, Этельда Блайбтри или, скажем, Гертруда Эдерли. Они все тоже в свое время были чемпионками по плаванию. Я могла задержать дыхание под водой на две минуты, а мой рекорд составил две минуты и тридцать семь секунд. И знаете, что это означало в те годы? Мировой рекорд, не более, и не менее. Гертруда однажды сказала мне, что я, при желании, могла бы одолеть Ла-Манш под водой.

Никто не перебивал Белль. Вспомнив о своих прежних достижениях и о тех людях, о которых никто здесь никогда и не слышал, она неожиданно подала им надежду.

— А я ведь в юности была жуткой особой, — неожиданно призналась миссис Роузен. — Мне нравилось пугать людей. Я оставалась под водой так долго, что все вокруг начинали беспокоиться: вынырну я или нет? Однажды я чуть не довела своего тренера до сердечного приступа, проплыв два с половиной круга в бассейне и ни разу не появившись над водой. Но тогда, конечно, я была в отличной спортивной форме.

— Подождите-ка, — вдруг оживился Мартин. — А не вас ли, случайно, звали тогда Белль Циммерман?

— Разумеется, — с гордостью произнес Мэнни Роузен, оглядывая своих товарищей. — Она и есть та самая знаменитая Белль Циммерман. У нас дома целая коллекция ее кубков и медалей, да еще я специально собрал два альбома газетных и журнальных вырезок о ее спортивных достижениях. Если кто не верит, то милости прошу к нам домой.

— Успокойся, Мэнни, — одернула мужа Белль. — Он еще слишком молод, откуда он может меня помнить?

— Между прочим, я старше, чем кажусь на первый взгляд, — поправил ее Мартин. — Но вас я помню, и сейчас вам это докажу. Был один такой забавный случай, который мне запомнился. Я был совсем маленьким, лет шести или семи, и папа повел меня на соревнования по плаванию в Спортивный клуб Чикаго. И там как раз выступала девушка, которую звали Белль Циммерман. Она так долго оставалась под водой, что трибуны стали волноваться. Я и сам перепугался, что она утонула, и разревелся. Да так, что все сидевшие рядом оглянулись на меня.

— Да, это точно была я, — самодовольно заявила Белль. — Тогда мы еще выиграли национальный кубок. Мне удалось побить рекорд по стране. Ну, а потом я вышла замуж, сразу набрала вес и бросила большой спорт.

— Я могу это подтвердить, — кивнул Рого. — Я помню все фотографии, которые висят в вашем магазине. Вы тогда имели очень соблазнительную фигуру, между прочим.

— Ну и что с того? — злобно выкрикнула Линда Рого. — Что, скажите мне на милость? Один только треп, и никакого толку. Лично я хочу выбраться отсюда как можно скорей и не намерена больше слушать ничьих сказок.

— Не надо так сердиться, миссис Рого, — успокоила ее Белль. — Неужели вы еще не поняли, для чего я вам это рассказывала? Да все очень просто: дайте мне лампу, и я с радостью нырну в этот водоем, чтобы осмотреть его. Тем более что никто из вас все равно не сможет задержать дыхание на две минуты, как я. И если можно будет поднырнуть так, чтобы оказаться по другую сторону вон той стальной переборки, тем лучше. Тогда мы будем знать, что делать дальше. Если же нет… — Она только вздохнула и неопределенно пожала плечами.

Все присутствующие мужчины тут же оживились.

— Нет, мы не можем вам позволить так рисковать, миссис Роузен, — засуетился Шелби. — Это слишком опасно. Мы же не знаем, что находится там внизу, на дне. Сначала нужно бы выяснить, какова глубина этого неведомого водоема…

— Да-да, конечно, — поддержал его Мюллер. — Сперва нужно попробовать нырнуть кому-нибудь из… — Никто не перебил его, потому что все решили, что он говорит о себе. Но тут Мюллер замялся. — Что касается лично меня, то я вообще не умею плавать. Никак.

Как ни странно, слово взял Мэнни Роузен. Он твердо произнес:

— Послушайте меня, друзья мои. Если моя супруга сказала, что сможет справиться, значит, она сможет. Белль всегда знает, что говорит.

— Между прочим, это не так-то и сложно для тех, кто привык плавать под водой, — поддержала его Белль. — Требуется всего-то пара хороших здоровых легких. А они, как я полагаю, остались пока что при мне.

Преподобный доктор Скотт внимательно посмотрел на Белль, потом произнес:

— Хорошо. Мы дадим шанс миссис Роузен.

Взгляды, полные удивления и негодования, устремились на него. Мужчины были уверены, что он настоит на том, чтобы нырять самому.

Священник продолжал:

— Вы все слышали, о чем рассказывала нам миссис Роузен. Она была чемпионкой, а это в корне меняет дело. Чемпионы — люди совсем иного толка, они отличаются от всех остальных. Они как будто бы слеплены из другого теста, что ли.

Белль Роузен просияла от гордости и как будто даже немного подросла.

— Да-да, именно так, — подтвердил Скотт и ободряюще кивнул бывшей спортсменке. — Некоторые из вас с самого начала считали ее обузой, замедляющей наш путь. Мало того, кое-кто даже высказал ей это вслух. И вот теперь эта женщина предлагает нам реальную помощь. Почему же мы не можем предоставить ей шанс, не можем дать ей снова почувствовать себя на вершине славы, как и прежде? — Он повернулся к Белль. — Если вы согласны попробовать, то мы примем все меры предосторожности.

— Эти меры я уж как-нибудь приму сама, — остановила Белль поток красноречия священника. — Я же еще кое-что соображаю. — И тут она внезапно приказала: — Выключите все лампы и фонари.

В темноте было слышно, как тяжело дышит Белль. И еще доносился легкий шорох ее одежды.

— Ну, пожалуй, вот и все. Теперь можно свет снова включить, — заявила Белль. Оказывается, она еще немного стеснялась раздеваться при посторонних. Теперь же, оставшись лишь в нижнем белье, миссис Роузен невозмутимо заметила: — Наверное, без одежды моя фигура выглядит уже не столь привлекательно, как в былые годы.

Она смотрелась нелепо и одновременно как-то особенно доблестно и величаво. Движения Белль стали четкими и рассчитанными. Ничего лишнего. Она сняла очки и передала их мужу:

— Только, Бога ради, не потеряй! — предупредила Белль. — Дайте мне фонарь.

Скотт вручил ей фонарь, Белль проверила его надежность, наклонившись к луже и сунув фонарь поглубже в воду.

— На всякий случай привяжите его к моей руке, — попросила она, и Мюллер салфеткой надежно прикрутил фонарь к ее кисти.

— А веревкой обмотайте меня за талию, — продолжала распоряжаться миссис Роузен. — Узел завяжите на спине.

Скотт взял у Кемаля моток нейлонового каната и привязал его к Белль так, как она просила.

— Теперь слушайте меня, — серьезно начала бывшая пловчиха. — Сегодня, разумеется, никаких рекордов мы ставить не будем. Может быть, я по-прежнему сумею задержать дыхание на две минуты. Если я успешно проплыву под водой и окажусь в безопасном месте, я дам вам об этом знать, дернув за веревку. Если через полторы минуты никаких сигналов от меня не поступит, тяните веревку сами. Ну, пожелайте себе успеха, что ли?..

— То есть, вы хотели сказать, чтобы мы пожелали успеха вам? — поправил ее Мюллер.

— Нет, мне удачи не нужно, но зато она очень понадобится вам. Я должна буду справиться за минуту. Потому что на две минуты задержать дыхание никто из вас не сможет.

Об этом никто из присутствующих не подумал.

— Доктор Скотт, и вы, Майк, возьмите в руки другой конец веревки. Вы самые сильные из нас. Но пока не пройдет полторы минуты, ни о чем не беспокойтесь. Мистер Мюллер, а вас я попрошу засечь время по вашим уникальным и очень дорогим часам.

Несколько секунд она сидела на краю водоема, болтая в воде ногами.

— Даже не холодная, — сообщила она.

Затем Белль Роузен начала глубоко дышать. Каждый следующий вдох оказывался более глубоким. Видимо, так она разрабатывала легкие. Потом легко соскользнула в воду. Еще несколько секунд был виден свет ее фонаря, затем он исчез где-то в глубине водоема.

— Десять секунд, — объявил Хьюби Мюллер.

Веревка потянулась из пальцев Рого и Скотта. Размотавшись на несколько ярдов, она остановилась.

— Боже мой! — невольно вскрикнул Рого.

— Не волнуйтесь! Не волнуйтесь! — успокаивал всех Мэнни Роузен. — Поверьте мне: под водой миссис Роузен себя чувствует как рыба. Вы полагаете, я отпустил бы ее туда, если бы сам хоть чуточку сомневался в ее способностях?

— Двадцать секунд, — доложил Хьюби. Веревка снова зашевелилась. Потом опять замерла, а спустя некоторое время сначала провисла, а затем натянулась.

— О Господи! — не выдержал Хьюби. — Сорок пять секунд.

— Не переживайте, — вставил Мэнни.

Веревка снова чуть скользнула дальше.

— Ну вот, видите? — победно произнес Роузен.

Рука у Мюллера тряслась от волнения, и он с трудом следил за секундной стрелкой.

— Одна минута! — громко проговорил он.

— Она говорила, что если плыть придется больше минуты, никто из нас с этим не справится, — напомнил Мартин.

— Боже мой, вытаскивайте ее немедленно, иначе она захлебнется! — запаниковал Шелби.

Сохраняя нечеловеческое спокойствие, Мэнни Роузен заявил:

— Я бы советовал поступить в точности так, как велела она. Чтобы потом не оказаться виноватыми.

— Следите за временем, Хьюби, — напрягся Скотт, не сводя глаз с веревки.

— Одна минута двадцать секунд, — раздался взволнованный голос Мюллера. Только сейчас он понял, что ему меньше всего хочется, чтобы отважная женщина утонула в этой черной зловонной жиже. И все лишь потому, что сам он струсил и не вызвался добровольцем.

— Начинаю обратный отсчет, — сообщил он, когда оставалось десять секунд до положенного срока. — Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, одна… Тяните!

Рого и Скотт разом рванули за канат и тут же чуть не упали на пол, потому что веревка не натянулась.

— Тяните же! Тяните! — во весь голос верещал Хьюби, и за канат ухватился еще и Мартин. — А вдруг веревка порвалась, и миссис Роузен потеряла дорогу назад?..

Они дружно взялись за канат, и он натянулся так, как будто они поймали крупную сопротивляющуюся рыбину. Потом в воде что-то блеснуло, и на поверхности возникло белое тело Белль. Она шумно и быстро глотала воздух и так же стремительно выпускала его. Мужчины подались вперед и вытащили миссис Роузен из воды. Она снова уселась на край водоема, стараясь быстрей прийти в себя.

Джейн Шелби, Сьюзен и Нонни устроились возле нее на коленях, с нетерпением заглядывая ей в глаза.

— Ну, как вы себя чувствуете, миссис Роузен?

— Ну, не волнуйтесь вы так уж сильно, прошу вас. Все со мной в порядке. Задерживать дыхание вам придется только на тридцать пять секунд, после этого вы уже окажетесь по ту сторону стальной переборки, во вполне безопасном месте. Возможно, там раньше была дверь, но сейчас ее нет. Под водой только одно опасное место, где торчит со дна что-то острое, а в остальном путь свободен.

— Но почему же, — тревожным голосом начал Хьюби Мюллер, — если туда плыть всего чуть больше полминуты, вы сами столько времени не давали о себе знать. Ведь вы чуть не довели нас всех до сердечного приступа?

— Ну, я же говорила, что я ужасная женщина. Я так и не смогла отделаться от привычки постоянно пугать людей, — улыбнулась Белль. — Нет, на этот раз я вовсе не собиралась тревожить вас. Мне просто хотелось получше осмотреться на той стороне.

— И что же вы там разглядели? — поинтересовался Скотт.

— Немного, — печально покачала головой Белль. — Света не хватило. Там есть платформа, похожая на ту, на какой мы сейчас, только она побольше и совершенно плоская. На ней я набрала в легкие новый запас воздуха, а уж потом отправилась в обратный путь. Так, а теперь давайте потренируемся задерживать дыхание здесь, на суше, прежде чем вы нырнете под воду. Итак, вам нужно будет потерпеть сорок пять секунд без воздуха, чтобы немного подстраховаться. Минута — это очень много, да вы к таким упражнениям и не привыкли. Но волноваться не о чем, и сорока пяти секунд хватит с лишком.

— Говорите, что мы должны делать, Белль, — попросил Скотт.

— Я привяжу веревку с той стороны, и вы сможете передвигаться вдоль нее, держась за нее руками. Кстати, я плыла довольно медленно. Итак, вы закрываете глаза, задерживаете дыхание. И через полминуты уже на той стороне и в полной безопасности.

— Ну, теперь вы верите, что у миссис Роузен множество кубков и медалей? — торжествовал Мэнни.

— Ну, надо же! Вот кого не ожидал здесь встретить, так это знаменитую Белль Циммерман! — восхищенно выдохнул Мартин.

— Вы неповторимы, миссис Роузен! — поддержал его Шелби.

— Ну, что вы! Ерунда какая! Просто я сделала то, что всегда умела, и не более того, — скромно сообщила она.

— А как нам поступить с одеждой? — поинтересовался Мюллер.

— Лучше ее снять, как это сделала я, — предложила Белль. — Кто же плавает в одежде?

— Ну, а как же мы пойдем там, на той стороне? — осведомилась мисс Кинсэйл.

— Поступайте, как хотите, — махнула рукой Белль. — Можете забрать одежду с собой, а можете и здесь оставить. Лично мне кажется, что она больше никому из нас не понадобится. На той стороне очень жарко. А, впрочем, решение пусть принимает доктор Скотт. — С этими словами она словно опять передала лидерство в его руки.

— Мне кажется, что обувь мы все же должны оставить себе, — рассудил священник. — Нам придется карабкаться наверх, и вот там надо будет поберечь ноги. А во всем остальном, полагаю, миссис Роузен совершенно права. Чем меньше у нас будет лишнего груза, тем лучше. Намокшие платья и костюмы вряд ли помогут нам в пути. Рого, Мюллер, Шелби, Кемаль, Мартин и я привяжем к себе большие переносные лампы. Кстати, к ним же можно прикрутить и нашу обувь. Кроме того, каждый привяжет к запястью фонарь, как это сделала Белль, и можно начинать заплыв.

— Вы не волнуетесь? — поинтересовалась бывшая чемпионка.

Скотт рассмеялся:

— С вами я согласился бы проплыть и под арктическими льдами.

— Что ж, это достойный комплимент, мамочка, — кивнул мистер Роузен.

— Значит, вы хотите, чтобы мы разделись полностью? — переспросила мисс Кинсэйл.

— Ну, нижнее белье, полагаю, можно оставить, как это сделала я, — предложила Белль. — Между прочим, согласитесь, что на пляже на нас бывает надето куда меньше.

— Но у меня под халатом ничего нет, — огорчилась Нонни.

— Ну, с такой фигуркой, как у вас, деточка, об этом и волноваться не следует, — улыбнулась Белль. — Но в халате под воду отправляться нельзя, вы можете зацепиться за что-нибудь, а это недопустимо.

— Тогда можно попросить снова выключить свет? — В темноте было слышно, как она рвет ткань. — Все, готово! — сообщила Нонни, и когда лампы загорелись снова, все увидели, что она ловко соорудила из своего пеньюара довольно сносное бикини. Теперь, в своей новой одежде, она стала еще больше походить на девочку-подростка.

Линда бросила на танцовщицу презрительный взгляд и заметила:

— Да уж, наш милый священник, действительно, ничего не потерял. — Она посмотрела на воду и забеспокоилась: — Боже мой, что же станет с моей прической?

— Может быть, там, на той стороне, найдется парикмахерская? — спокойным тоном произнес Рого, не меняя выражение лица и сохраняя хладнокровие.

Линда по обыкновению выругалась.

Вскоре все разделись до нижнего белья, и даже мисс Кинсэйл не стала просить снова выключать свет: одним движением сняла платье, оставшись во вполне сносных трусиках и лифчике.

— А теперь, Белль, вы должны подробно проинструктировать нас: что именно мы будем делать, очутившись в воде.

— Хорошо. Все готовы слушать меня? — Она окинула всех быстрым взглядом и продолжала: — Самое главное, не бойтесь. Там и пугаться-то нечего. Все вы более или менее умеете плавать. Так, а теперь насчет дыхания. Сначала наберите в легкие побольше воздуха, начиная с живота. То есть, конечно, воздух заполнит легкие, но со стороны будет казаться, что в живот он тоже попадает. Вот, как делаю это я. — И она продемонстрировала всем правильный способ набора воздуха в легкие. — Затем задержите дыхание. Ни о чем не думайте. И не пытайтесь считать, это только заставит вас нервничать. Мистер Мюллер сам скажет, когда кончатся сорок пять секунд.

Мюллер взглянул на свои часы и поднял руку. Когда необходимые секунды истекли, он снова подал знак рукой, и все начали шумно и быстро дышать.

— Надо же! — удивился Мартин. — Только и всего? Я бы мог продержаться и дольше.

— Я тоже, — подхватила Сьюзен.

— Вот видите! — обрадовалась Белль. — А тридцать секунд — вообще пустяк. Значит, я ныряю первая с веревкой и привязываю ее с той стороны переборки.

— Что нас может ждать под водой? — поинтересовался Мюллер.

— Посередине пути что-то торчит со дна. Вы можете поднырнуть под это препятствие или пройти над ним. Я ныряла, потому что внизу расстояние больше, и меня это вполне устраивало. Значит, как только я привяжу веревку с той стороны, я дерну за нее два раза. Вы поймете, что я выполнила свою задачу. Каждый раз, когда я буду дергать за веревку два раза, посылайте ко мне женщин одну за другой. Вы все убедились, что можете спокойно задерживать дыхание на нужное время, так что ни о чем больше не беспокойтесь. И не пытайтесь плыть, просто перемещайтесь вдоль веревки. Так будет быстрей, и к тому же вам не придется тратить много сил. Если вдруг что-то пойдет не так, я тут же отправлюсь к вам под воду и помогу переправиться.

Белль снова почувствовала себя профессионалом. Она проверила, надежно ли привязана к ней веревка и прочно ли держится фонарь на запястье. Затем повернулась к мужу:

— Ты, надеюсь, за меня не волнуешься, Мэнни?

— Я уже понял, что для тебя такое плавание — сущий пустяк, мамочка! Скоро увидимся.

Она опустила голову и через мгновение оказалась под водой.

Веревка заскользила в руках Скотта и Рого. Хьюби Мюллер отсчитал сорок пять секунд, веревка тут же провисла. А еще через полминуты они почувствовали, как Белль уверенно дернула за свой конец каната два раза.

— У нее все получилось, — сказал Мэнни Роузен.


И затрещали кости… | Посейдон | Добро пожаловать в ад