home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


И их осталась дюжина

— Ну, и что мы тут делаем? — раздался в темноте голос Белль Роузен.

Никто ей не ответил. Непонятно было, вернулось ли к женщине чувство юмора или же этот вопрос продиктовало отчаяние. Но она не успокоилась и повторила:

— Я спрашиваю совершенно серьезно. Что мы тут делаем? Как все это могло с нами случиться? Всего пару часов назад мы все мирно ужинали, а потом еще собирались посмотреть выступление артистов или, например, поиграть в карты. Но вместо этого теперь мы, измученные и почти голые, вынуждены, как мартышки, карабкаться вверх, спасая собственные жизни.

— А ведь вы совершенно правы, миссис Роузен, — вздохнул Шелби.

Было странно слышать, как они, столько пережив вместе, все еще называют друг друга по фамилиям. Опасное путешествие и общее горе не сблизило их. Шелби и Роузены раньше только раскланивались при встрече, и Шелби по-прежнему не мог заставить себя называть эту женщину Белль. Особенно теперь, когда она была почти нагая. Кроме того, он считал, что она достойна обращения «миссис Роузен».

— Только подумать, — добавил Ричард, — современное судно, оборудованное новейшими приборами, обеспечивающими его полную безопасность, вдруг переворачивается вверх дном, как какое-нибудь примитивное каноэ…

— Все мои друзья и подружки!.. — снова расплакалась Нонни.

Джейн Шелби, сидевшая рядом, нежно обняла ее за плечи:

— А я потеряла своего сына.

— Не надо так говорить, мэм, — постарался успокоить ее Рого. — Когда ищут пропавшего человека, он не считается погибшим, пока мы не найдем… — он не сразу продолжил, подыскивая нужное слово, — …доказательств, что шансов действительно не осталось никаких. Не исключено, что мы обнаружим его, когда дойдем до самого верху.

— Благодарю вас, мистер Рого, — понимающе кивнула Джейн. — Я знаю, что вы имеете в виду. Но только он давно бы услышал нас, если бы находился поблизости. И увидел бы свет наших фонарей.

— Не забывайте, что «Посейдон» — очень большой корабль, мэм. Мальчик мог выбрать другой путь и отправиться в противоположную сторону.

«Вот именно этого я и боюсь, — пронеслось в голове Джейн. — Что там находится, в противоположной стороне? И что это за путь среди грязи и вони? И зачем я его оставила? Подумаешь, мальчик начал стесняться своей матери. А он еще такой маленький! И теперь, скорее всего, я так никогда и не узнаю, где, когда и как он расстался с жизнью. И о чем думал в последнюю минуту?»

— Я бы сделал все, что в моих силах, чтобы найти его, мэм, — продолжал Рого. — Я бы наизнанку вывернулся, если бы только это помогло. Может быть, мне действительно следовало задержаться там одному и еще раз проверить все закоулки этого поганого «Бродвея»? — Как опытный полицейский, он прекрасно понимал чувства убитой горем матери и совершенно искренне сочувствовал ей.

— Спасибо, мистер Рого. Но только все бесполезно. Его там не было.

— Он найдется, — послышался голос Скотта. — Этот мальчишка очень смышленый, он не пропадет. — Священник говорил с такой уверенностью, что в душе Джейн Шелби снова зародилась надежда.

Правда, уже в следующее мгновение она подумала, что священник убеждал не ее, а себя самого.

— Вперед! — снова приказал Фрэнк и высветил стальной лист наверху, который путникам еще предстояло как-то обойти. — Не буду лукавить, — вздохнул он, — вторая половина пути будет труднее, утомительней и опасней первой.

Недалеко от вершины «горы» Скотт разглядел нечто, напоминающее винтовую лестницу, — зубцы колеса редуктора, зажатые между другими железками. Там было за что держаться, было и куда ставить ноги, но двигаться на этом участке пути пришлось бы, чуть отклонившись назад, и человек в эти секунды угрожающе зависал над пропастью.

И вновь путешественники встретились с перевернутой лестницей. Дважды они удачно справлялись. Сейчас же все было иначе: каждому придется сначала отклонить свое тело насколько возможно назад, потом выровнять его, снимая напряжение с рук и бедер.

— Кто-нибудь скажет, сколько сейчас времени? — поинтересовался Мартин. — Мои часы остановились в четверть третьего.

— Вот черт! — выругался Мюллер. — И мои тоже. Они встали, когда мы ныряли в то проклятое озеро-болото.

— С тех пор прошло не менее получаса, — подсчитал Шелби. — Сейчас где-то около трех.

— Значит, — подытожил Мартин, — мы находимся в пути примерно шесть часов. Господи, да что же до сих пор удерживает судно на плаву?

Мисс Кинсэйл поправила канат на талии:

— Вот вы сами же и ответили на свой вопрос, мистер Мартин, — заметила он. — Конечно, Господь!

— И, наверное, не без помощи преподобного доктора Скотта, — угрюмо пробурчал Мюллер себе под нос.

— Что ты сказал, дорогой? — насторожилась Нонни.

Слово «дорогой» неприятно резануло его слух, но взглянув на девушку, он вновь почувствовал, как сильно влюблен в нее.

— Недолго ему остается плавать на поверхности моря, — фыркнул Рого.

— Ну, а тогда имеет ли смысл продолжать карабкаться вверх вот так, выматываясь до последнего? — пожал плечами Мэнни.

Скотт уже шагнул было вперед, но тут обернулся на секунду и проговорил:

— Имеет. Хотя бы потому, что все мы — люди и ответственны за свою жизнь.

Скотт немного изменил порядок движения наверх. Он переставил Мэнни Роузена и Кемаля. Теперь сначала шел Мэнни, за ним Белль, а уже потом турок. Он отвел матроса в сторону и жестами попытался объяснить, что он него потребуется.

Кемаль понимающе закивал:

— О’кей, о’кей, — заулыбался он и показал свои могучие ладони, взглянув на полную миссис Роузен.

— Ну, теперь я уверен в том, что у нас получится все, — кивнул Скотт.

Последний участок восхождения действительно был опасен. К тому же мышцы путешественников, не привыкшие к подобным упражнениям, начали сдавать. Они ныли, нестерпимо болели, а кое у кого начались даже настоящие судороги. Скотту приходилось часто останавливаться и объявлять перерывы. В основном, конечно же, из-за толстушки Белль. Несчастная женщина стонала и жаловалась при каждом шаге, однако продолжала идти, как и все остальные. Скотт гипнотически действовал на людей, а сейчас еще сумел убедить всех, что для достижения цели следует беспрекословно соблюдать строжайшую дисциплину. И его слушались, повторяли каждое движение, передавая его по цепочке следующему. К тому же эта необходимость внимательно следить за предыдущим членом команды и в точности копировать его отвлекала от мрачных мыслей.

Вот и большое зубчатое колесо редуктора над головой священника. Хотя угол выступа был не слишком большим, преподобный Скотт с трудом представлял себе, как миссис Роузен одолеет это препятствие. Тут многое, если не почти все, зависело от Кемаля.

Скотт обратился к мисс Кинсэйл:

— Увеличьте расстояние между нами до десяти футов. Внимательно смотрите, как я пройду вот этот участок, а потом в точности повторите каждое мое движение. Я смогу помочь вам и буду вас подтягивать к себе. Понимаете? А теперь передайте мои слова Мартину и добавьте, чтобы он дословно передал все другим.

И священник двинулся вперед. На этот раз он использовал для подъема не только руки, но и колени и локти. Впрочем, он был в отличной спортивной форме. Не зря священник так часто тренировался и на теннисном корте, и на поле для сквоша. Но даже он почувствовал неимоверное напряжение всех мышц.

— Я молюсь за вас! — произнесла мисс Кинсэйл.

— Ну, это уже лишнее! — раздраженно воскликнул Фрэнк. — Лучше внимательно смотрите на меня и постарайтесь все хорошенько запомнить. Когда достигнете вот этого места, наклонитесь чуть влево, понятно?

— Да-да, доктор Скотт, конечно, — обиженно надула губы мисс Кинсэйл. — И об этом я тоже обязательно скажу мистеру Мартину.

Скотт ловко подтянулся на последнем футе сложного участка и успешно преодолел его. Дальше — подниматься, используя перевернутые ступеньки. Скотт остановился, выждал несколько секунд, переводя дыхание, и без труда забрался наверх. К своему удовольствию он увидел, что на последнем отрезке пути их опять ждала перевернутая лестница, по которой можно было пройти, как по трапу.

— А дальше будет совсем просто! — крикнул он мисс Кинсэйл. — Валяйте, поднимайтесь ко мне!

Она одолела участок пути на удивление быстро. То ли тут сыграли роль ее врожденные ловкость и гибкость, то ли вдохновил пример Скотта. Так или иначе, ей потребовалось в два раза меньше времени, чем самому священнику. Всего несколько секунд — и она уже рядом с ним, готовая помогать поднимавшемуся следом мистеру Мартину. Но она не слишком радовалась своему успеху. Срывающимся голосом она проговорила:

— Доктор Скотт, боюсь, что миссис Роузен ни за что не сможет пройти этот поворот.

— Сможет, — нахмурился Скотт. — А если нет, тогда нам придется оставить ее, а самим продолжать путь. Но я верю в нее, она отважная женщина.

Мисс Кинсэйл с ужасом смотрела на него, словно не веря своим ушам:

— Ведь вы это не серьезно говорите, да?

— Нам пришлось уже оставить и того англичанина с его подружкой, и десятки других людей, которые не хотели или не смогли пойти с нами. Почему, как вы полагаете, нам удалось добраться вот до этого места? Да потому что мы по своему духу — победители.

— Но мы потеряли мальчика, — напомнила мисс Кинсэйл и тут же отшатнулась. Лицо Скотта исказилось от ярости:

— Никогда больше так не говорите!

— Простите, доктор Скотт, — залепетала старая дева, потупив взор. — Я вовсе не хотела… — Потом она снова взглянула на него и решительно добавила: — Тогда позвольте мне остаться с ней. Я бы смогла хоть чем-нибудь помочь бедняжке.

— Нет. Нам нужно идти дальше. Я сделал для нее все, что мог. Наверху мы будем ей более полезными.

— Но вы не станете возражать, если я помолюсь за нее? — негромко попросила мисс Кинсэйл.

— Как хотите, — отмахнулся священник.

Они продолжили путь, мисс Кинсэйл задержалась ненадолго только, чтобы помочь Мартину. Сьюзен, молодая и полная энергии, без труда прошла опасный участок, а вот Джейн и Ричард Шелби засомневались в своих силах. Шелби подумал, что не сможет удержать равновесия, отклонившись назад. И все же, поднатужившись, он тоже благополучно миновал поворот.

Скотт, мисс Кинсэйл и Мартин уже стояли на вершине горы, откуда они помогли несчастному Мэнни преодолеть опасный участок. Мистер Роузен тяжело пыхтел и последние футы полз на четвереньках, царапая колени и живот. Но он очень гордился собой, будто совершил подвиг.

— Вот видишь, мамочка! — обратился он к жене. — У меня получилось. Выходит, не так все это и страшно, как поначалу казалось.

Но он ошибется.

Белль Роузен не притворялась: силы ее на самом деле иссякали. И чем выше к обшивке корабля забирались путешественники, тем сложнее для Белль становилось дышать спертым горячим воздухом. Когда канат сверху натянулся, ее так сильно прижало к зубчатому колесу редуктора, что миссис Роузен наотрез отказалась двигаться дальше.

— Нет! Я не смогу! — заявила она. — Я ни за что не смогу одолеть это препятствие! Отпустите меня, дайте мне спокойно упасть в эту бездну! Я не смогу! Я все равно не смогу!

Кемалю, шедшему за ней, пришлось приложить все усилия, чтобы сдвинуть этакую тушу с места. Он уперся в ее зад одновременно и рукой, и коленом. Потом он переставил ее руки так, чтобы часть веса тела переместилась с каната, врезавшегося в ее пухлую талию. И вновь начал толкать ее вверх, как вдруг почувствовал, как силы и его оставляют.

— Нет! Стой! — испуганно закричал он. — Нельзя! Нельзя!

Мюллер рванулся мимо Нонни, невольно увлекая за собой Линду. Он во что бы то ни стало решил добраться до заветной цели, и для этого сейчас был готов буквально на все. И вот теперь дорогу ему преграждала тучная фигура миссис Роузен. Нет, чего-чего, а уж этого Хьюби никак не мог допустить.

— Остановитесь! Вы же делаете мне больно! — завизжала Линда. — Осторожней! Эта старая корова сейчас свалится вниз и придавит заодно всех нас!

— Заткнись, сучка! — огрызнулся Мюллер, устраиваясь рядом с турком.

Увидев столь неожиданную помощь, матрос воодушевился, словно у него открылось второе дыхание. Оба мужчины дружно взялись за дело. Пленка разлившейся нефти, раньше затруднявшая движение, вдруг оказалась им полезна: женщина легко заскользила по ступенькам этой ужасной лестницы, постанывая на ходу.

Скотт подхватил Белль, не давая ей времени на охи и ахи.

— Вы просто молодчина, Хьюби! — крикнул он вниз. — А теперь немедленно возвращайтесь на свое место, пока у вас не перепутались канаты. Сейчас поднимается Кемаль, потом Нонни. Не забывайте пользоваться направляющим канатом. Я его надежно закрепил наверху. Мы тоже поможем вам.

Грудь Кемаля тяжело вздымалась и опускалась: турок старался быстрей восстановить дыхание. Затем он набрал в легкие побольше воздуха и одним махом одолел препятствие. За ним с той же легкостью последовали Нонни и Мюллер.

Настала очередь Линды, и капризная женщина, как всегда, заупрямилась.

— Нет-нет, я не хочу идти туда! Я там ушибусь еще, чего доброго! Мюллер и так успел сделать мне очень больно. Я туда не полезу. Я решила забраться наверх другим путем.

— Ну, что ты, крошка моя, — в сотый раз принялся успокаивать свою жену Рого. — Осталось пройти самую малость. Помни, что я буду идти за тобой и, в случае чего, обязательно тебе помогу.

— Миссис Рого! — закричал Скотт. — Строго держитесь нашего маршрута! Никаких импровизаций. Другого пути тут нет и быть не может!

— Да заткнитесь вы! Осточертели мне ваши указки! Я теперь сама буду решать, как и куда мне идти. — Линда была на грани истерики. Она распутывала канат, пытаясь избавиться от ненавистной петли. — Прекратите, не тяните меня! Я все равно пойду туда, куда захочу! Я обойду эту чертову гору с другой стороны.

Справа виднелась металлическая пластина примерно в фут шириной, рядом с ней — моток переплетенных лестничных перил и оборванных электрических проводов. И Линда отправилась именно туда.

— Нет, Линда, не надо! — приказал Скотт. — Это до добра не доведет! Там небезопасно. Я уже проверял тот путь, туда нельзя ходить! Рого, задержите же ее!

Еще несколько секунд Линда брыкалась, как взбешенная лошадь на привязи, потом вдруг лицо ее озарила какая-то догадка. Она ослабила петлю на талии и ловко сняла веревку через голову. Освободившись от связки, она сразу же рванулась к тому месту, где начинался подъем по зубцам колеса редуктора.

— Увидимся позже, там, наверху. — Подпрыгнув вверх, Линда очутилась на металлической планке и принялась перебирать руками, цепляясь за перила лестниц и электропровода.

Но провода действительно оказались ненадежной опорой. Они вытянулись в ее ладонях, и упрямица снова оказалась на той же металлической планке, которая, не выдержав ее веса, угрожающе накренилась. Две женщины наверху вскрикнули от ужаса, а Линда заскользила вниз.

Рого, все это время светивший своей взбалмошной жене, рванулся вперед и каким-то сверхъестественным движением ухватил ее за руку выше локтя как раз в тот момент, когда она уже летела в пропасть.

Увы, и ее рука, и его пальцы были слишком скользкими.

Женщины наверху снова закричали. Линда мелькнула в воздухе и упала на то самое страшное острие копья: оно пронзило миссис Рого насквозь.

«А-а-а-а!» — только и вырвалось из ее груди. Этот крик был наполнен болью и отчаянием. Затем в полной тишине машинного зала прозвучал ее голос:

— Рого, ну ты и мерзавец!

Линда еще раз дернулась, словно потянулся только что пробудившийся от сна человек, и замерла. На этот раз уже навсегда. И снова все вокруг стихло.


Гора «Посейдон» | Посейдон | Всегда побеждать невозможно