home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Время: 18:27, 22 сентября 2552 (по военному календарю) / Неизвестная система, поле обломков Гало, флагманское судно ковенантов.

Флагман продолжал вспарывать бурлящую атмосферу Преграды. Кортане не удавалось выровнять высоту судна. Оно тряслось и горело, оставляя за собой пылающий шрам в облаках и медленно вращаясь вокруг своей оси.

Без щитов внешняя обшивка корабля раскалилась до семисот градусов по Цельсию. Носовая часть сияла красным огнем, обретавшим янтарный оттенок ближе к середине судна и становившимся белым на корме. Антенны, покрывавшие флагман, подобно оперению, сгорали, оставляя в атмосфере след из расплавленного металла. Корпус одна за другой сотрясали судороги. Трение о плотную атмосферу планеты должно было уничтожить корабль в течение считаных секунд.

— Кортана, — окликнул Мастер-Шеф, — я добрался до распределителя. Похоже, инженер знает, что делать. Еще секунду, и сможешь запускать генераторы пространства скольжения.

— Слишком поздно, — отозвался ИИ. — Мы настолько близко подошли к планете, что уже не сможем вырваться из гравитационного колодца. Даже работай реакторы на полную мощность, нам не остановить падения. И в пространство скольжения тоже не уйти.

Удары ковенантских торпед загоняли корабль все глубже в атмосферу. Кортана изменила траекторию полета на более безопасную, точнее говоря, на такую, чтобы не сгореть при следующем же попадании. Но, спасаясь от одной смерти, она только оттягивала неизбежный конец на какую-то жалкую минуту.

ИИ еще раз перепроверил все данные: тягу, ускорение и гравитационные взаимодействия. Даже выведя реакторы на критическую мощность, он не смог бы вытащить флагман с нисходящей спирали. Числа не лгут.

Должно быть, инженер, отправившийся с Мастер-Шефом, починил распределительный щит, поскольку генератор пространства скольжения ожил, хотя и был сейчас совершенно бесполезен.

Для осуществления перехода требовалось на максимально возможное расстояние удалиться от любых объектов, обладающих сильным гравитационным полем. Оно вносило искажения в создаваемый Кортаной тончайший узор из квантовых нитей, прокладывающих путь. Быть может, технологии ковенантов и были ощутимо более совершенными, но вряд ли даже чужаки рискнули бы совершить прыжок в такой близости от планеты.

Кортана подумала над тем, не стоит ли все равно попытаться — включить генераторы поля скольжения и надеяться, что ей выпадет единственный шанс из квадрильона проложить верный курс в квантовой мешанине. Но затем ИИ передумал, в текущих условиях маневры, необходимые для перехода, привели бы только к тому, что корабль закувыркался бы в полете.

— Придумай, что-нибудь, — приказал Мастер-Шеф. — Хоть что-нибудь.

— Постараюсь, — вздохнула Кортана.

Она активировала генераторы пространства скольжения; сквозь ее сознание заструился поток программного обеспечения, управляющего системой чужаков.

Подобные устройства, используемые войсками ККОН, прорывали брешь в космической материи при помощи грубой силы. Ковенанты же использовали совершенно иной подход. Как только включились все необходимые сенсоры, Кортана в прямом смысле «увидела» переплетение квантовых нитей вокруг корабля.

— Потрясающе, — прошептала она.

Ковенанты научились прокладывать путь между субатомными слоями; их генераторам требовалось крайне мало энергии, чтобы образовать вокруг корабля поле Шау-Фудзикавы и мягко скользнуть в гиперпространство. Технологии чужаков и в самом деле значительно превосходили человеческие. У Кортаны возникло такое чувство, будто она всю жизнь была слепой — и тут вдруг прозрела, впервые увидев перед собой реальную вселенную. И та оказалась прекрасна.

Теперь стало понятно, почему ковенанты совершали настолько точные переходы. Они могли просчитывать курс с точностью до атома.

— Каков наш статус, Кортана? — спросил Мастер-Шеф.

— Потерпи, — ответила она, разозленная его вмешательством.

Обладая подобными инструментами, Кортана могла различить даже самые слабые искривления в пространстве, накладываемые гравитацией Преграды и других планет этой системы. Более того, она видела влияние поля самого корабля. Можно ли было компенсировать эти помехи?

Сенсоры систем жизнеобеспечения сообщили о нарушении целостности корпуса на семнадцати палубах. Но Кортана не стала обращать на это внимание. Остановив все сторонние процессы, она сосредоточилась на единственной задаче. Из сложившейся ситуации существовал лишь один выход — вырваться они могли, только пройдя насквозь.

ИИ ушел в расчеты по интерполяции изменчивого пространства, а после сгенерировал алгоритмы, призванные предсказывать и смягчать гравитационные возмущения.

Он направил энергию в генераторы, создавая гиперпространственную матрицу. Перед носом корабля возникло крошечное отверстие прохода, вскоре развернувшееся во вращающуюся, изменчивую воронку.

Атмосфера Преграды устремилась внутрь, втягиваемая вакуумом альтернативного измерения.

Кортана выделила все свое процессорное время на отслеживание изменений в окружающем пространстве, рискуя вносить лишь микроскопические изменения в траекторию полета, чтобы завести корабль внутрь нестабильной воронки. На поверхности судна заплясали синеватые искры, нос флагмана скрылся в переходе.

ИИ осторожно направил следом и весь остальной корабль, маневрируя среди кипящих штормов и сверкания молний.

Он обратил внимание на показания сенсоров: температура внешней обшивки стремительно падала; датчики зарегистрировали взрывную декомпрессию на ряде поврежденных палуб.

Высунувшись из кокона предельной сосредоточенности, Кортана сразу же заметила присутствие чуждого электронного сознания, внимательно следящего за тем, как она производит расчеты.

— Ересь! — прошипел чужак… и исчез.

Кортана запустила проверку всех корабельных систем, пытаясь вычислить ковенантский ИИ. Но тот словно испарился.

— Мелкий засранец, — крикнула она по сети, — немедленно вернись!

Много ли чужак успел увидеть? Понял ли он, что ей только что удалось совершить? А если понял, то почему обвинил в ереси?

Да, манипулирование восемьюдесятью восемью стохастическими переменными в одиннадцатимерном пространстве — это вам не игрушки, но вражеский ИИ вполне мог проследить за ее расчетами.

А может быть, и не мог. Ковенанты только имитируют, но не создают нового; по крайней мере именно об этом наперебой кричали все разведывательные данные, собранные ДВКР по чужакам. Раньше Кортана полагала, что это только преувеличение, пропаганда, предназначенная поднимать боевой дух человеческих армий. Но теперь она не была настолько уверена. Если бы ковенанты по-настоящему разобрались в возможностях своих потрясающих технологий, они могли бы совершать прыжки не только из атмосферы, но и в атмосферу.

В этом случае они смогли бы просто обойти орбитальные оборонительные системы Предела.

Искусственный интеллект чужаков назвал это ересью? Просто смешно.

Возможно, люди со временем одержат победу за счет более гибкого ума, если получат доступ к вражеским технологиям. Кортана видела шанс, появившийся у человечества в этой войне. Они нуждались только во времени.

— Кортана? Пожалуйста, скажи, что происходит, — попросил Мастер-Шеф.

— Жди, — ответил ему ИИ.

Шеф почувствовал, как по палубе прокатилась дрожь от взрывной декомпрессии в соседнем отсеке. Грохот стих сразу же, как только атмосфера вырвалась наружу.

Спартанец внутренне приготовился к тому, что реакторный зал сейчас взорвется или по нему прокатится волна плазмы. Он поискал глазами хоть какие-нибудь признаки присутствия ворчунов или воинов элиты, а затем, уже в который раз, улыбнулся в лицо смерти.

Он всегда ходил на волосок от нее. Джон не был фаталистом. Его скорее стоило бы называть реалистом. Спартанец-117 не искал гибели, но ему довелось принять участие в стольких сражениях во имя человеческой расы, флота и друзей, что он просто перестал бояться. Смешно сказать, но подобные минуты были самыми спокойными в его жизни.

— Кортана, не молчи, — вновь попросил он.

Ответа ждать пришлось несколько секунд.

— Все в порядке, — отозвалась наконец Кортана. — Мы в пространстве скольжения. Пункт назначения неизвестен. — Она вздохнула, и спартанец ощутил в ее голосе безмерную усталость. — Мы слишком задержались возле Преграды и Гало… Слишком давно удираем от кораблей ковенантов. Если эта консервная банка соизволит протянуть еще хоть немного, я постараюсь убраться отсюда как можно дальше.

— Ты молодец, Кортана. Правда, — сказал Мастер-Шеф, направляясь к лифту. — А теперь нам предстоит принять сложное решение.

Он остановился на полушаге и обернулся к инженеру. Существо отделилось от восстановленного распределительного блока и теперь направлялось к обгоревшей панели, уничтоженной случайным попаданием плазменного заряда. Инженер фыркнул, удалил верхний корпус и углубился в ощупывание связок оптических кабелей.

Мастер-Шеф решил оставить чужака в покое. Тот не представлял никакой опасности ни для него, ни для других людей. Скорее наоборот, чем больше подобных созданий сейчас восстанавливало корабль, тем выше становились шансы на выживание.

Подойдя к шахте лифта, Джон остановился возле лежащих вповалку ворчунов и попинал их ногами, убеждаясь, что все твари мертвы. Потом он наклонился, подобрал пару плазменных пистолетов и один игольник.

Оттолкнувшись ногами от палубы, спартанец взмыл по стволу шахты, поднимаясь в условиях невесомости. Направляясь к мостику, он весь обратился во внимание, пытаясь обнаружить любые признаки опасности. Но все было тихо.

Подойдя к дверям мостика, он остановился и заглянул внутрь. Уорент-офицер Поласки присматривала за инженером, восстанавливающим уничтоженную панель управления люком. Существо покрутило перед своими шестью глазами оплавленный кристалл, а затем подняло с пола новый и вставило его в устройство.

Поласки вытерла запачканные руки о грязный комбинезон и махнула спартанцу.

В зале все еще витал тонкий синеватый дым, но большинство дисплеев уже работало. Сержант Джонсон обрабатывал раны Хаверсона, а Локлир стоял на страже. Молодой десантник не сводил глаз с инженера, удерживая палец поблизости от спускового крючка.

Существо отплыло от стены, развернулось и обвело взглядом Поласки и Джона.

Из динамиков донеслось шипение, и инженер посмотрел вначале на них, а затем опять на уорент-офицера. Затем чужак дотронулся до пульта, закрывая массивные двери.

Потом он провел щупальцем по панели. Кнопки вспыхнули синим светом и вновь потускнели.

— Теперь двери запираются, — сказала Поласки. — А уродец-то знает свое дело.

Прозвучали три ультразвуковых свистка. Инженер замер, прислушиваясь, и выпучил глаза. Затем он что-то прочирикал в ответ и поплыл к Мастер-Шефу, явно пытаясь зайти со спины.

— Что он делает? — спросил спартанец, поворачиваясь к существу.

Инженер возмущенно фыркнул и снова попытался облететь воина.

Но Мастер-Шеф ему не позволил. Хотя Джон и не видел, чтобы эти создания когда-либо проявляли агрессию, они все же входили в союз ковенантов. Инстинкты спартанца не позволяли ему поворачиваться спиной к противнику.

— Я попросила его починить твои щиты, — произнесла Кортана. — Не мешай.

После этого Джон позволил крошечному чужаку приблизиться и почувствовал, как тот удаляет защитный кожух с генератора на его спине. Обычно требовалась команда из трех механиков даже для того, чтобы только удалить крепления и добраться до излучателя. Мастер-Шеф зябко поежился. Ему все это не нравилось, но Кортана, как правило, знала, что делает.

Глядя на это, Локлир потер подбородок. Капрал стоял на центральной платформе и присматривал еще за одним инженером, занимающимся восстановлением экранов. И хотя десантник держал свою винтовку достаточно свободно, ствол оружия всегда был направлен в сторону чужака.

— Плевать мне, что там говорит Кортана, — произнес Локлир. — Я им не доверяю.

Инженер, паривший неподалеку от капрала, подплыл к топографическому пульту управления и провел щупальцем по нескольким переключателям.

Дисплеи включились, и на них возникли три стремительно приближающихся крейсера ковенантов.

Джон почувствовал, как в его кровь хлынул адреналин.

— Кортана, срочно, маневр уклонения!

— Расслабьтесь, Шеф, — произнес Локлир. Он провел рукой по пульту управления, и изображение замерло. — Это просто запись.

Капрал повернулся к экрану и посмотрел на плазменные торпеды, остановленные как раз в тот момент, когда они врезались в энергетические щиты флагмана.

— Боже, — прошептал десантник, — вот бы нашим корабликам такое оружие.

— Ваша мечта скоро может осуществиться, капрал, — отозвался Хаверсон. Лейтенант поморщился от боли, поднимаясь, и подошел к экрану, на котором была видна буря, разыгравшаяся в атмосфере Преграды. — Прошу вас, включите эту запись.

Локлир провел рукой еще по одному переключателю.

В поле зрения вплыл нос флагмана, окутанный голубоватым электрическим свечением. Протянулась синяя молния, прорвавшая ткань реальности, и корабль прыгнул вперед. Облака Преграды исчезли; теперь на экране была только чернота.

Хаверсон смахнул со лба упавшую прядь рыжих волос.

— Кортана, — спросил он, — скажи мне, а разве люди — или хотя бы ковенанты — когда-нибудь совершали переход в пространство скольжения, находясь в атмосфере?

— Нет, лейтенант. В обычных условиях сильные гравитационные поля нарушают вероятностный горизонт Шау-Фудзикавы. Но матрицы, используемые ковенантами, позволили мне добиться значительного увеличения точности. Я смогла внести корректировку.

— Потрясающе, — прошептал Хаверсон.

— Нам чертовски повезло, — пробормотала Поласки, теребя край фуражки.

— Главное, что все получилось, — сказал им Джон. — Но это уже не имеет значения. — Он повернулся к отряду, стараясь не обращать внимания на инженера, копошащегося у него за спиной. — Нам надо спланировать следующий шаг.

— Простите, но я вынужден с вами не согласиться, Шеф, — произнес Хаверсон. — То, что маневр Кортаны сработал, — единственное , что сейчас имеет значение.

Мастер-Шеф устремил взгляд на лейтенанта, не произнося ни слова.

— Поймите, я признаю за вами право на тактическое руководство, — примирительно поднял руки лейтенант. — Мне известно, что вы выполняете непосредственное поручение верховного командования и Третьего отдела ДВКР. Тут от меня никаких возражений не последует, но я должен уведомить вас, что обнаружение новой технологии на этом судне отменяет ваше изначальное задание. Необходимо прервать его и направиться к Земле.

— Что еще за задание? — с подозрительностью в голосе спросил Локлир.

— Не вижу более смысла скрывать это, — пожал плечами Хаверсон. — Расскажите им.

Мастер-Шефу очень не понравилось то, что лейтенант, на словах признавая его командование, на самом деле недвусмысленно приказал разгласить сверхсекретную информацию.

— Кортана, — произнес спартанец, — на мостике нет прослушивающей аппаратуры?

— Минутку, — отозвался ИИ. По периметру помещения пробежали красные огни. — Теперь — нет. Можешь продолжать.

— Мне и моему отряду… — начал Мастер-Шеф и остановился. От воспоминания о друзьях его бросило в холод. Скорее всего, все они погибли. Джон подавил скорбь и продолжил: — Нам было поручено захватить вражеское судно, проникнуть на территорию ковенантов и взять в плен одного из их лидеров. Руководство надеялось, что это позволит принудить чужаков к прекращению огня и началу переговоров.

Некоторое время никто не произносил ни слова.

Наконец Локлир усмехнулся и закатил глаза:

— Классическая самоубийственная операция. На флоте это любят.

— Нет, — ответил Мастер-Шеф. — Риск, конечно, велик, но шансы у нас были. А теперь, когда в наших руках этот корабль, они многократно возросли.

— Простите меня, сэр, — произнесла Поласки. Она сняла фуражку и теперь теребила ее в руках. — Но вы же не собираетесь продолжать практически проваленную операцию? Мы с трудом выдержали и четыре дня этого ада. Просто чудо, что нам удалось убраться с Предела и спастись от ковенантов на Гало… Я уж не вспоминаю про Поток.

— Долг приказывает мне выполнить задание, — ответил Джон. — Я сделаю это с вашей помощью — или без нее. Сейчас на карту поставлено много большее, чем наш личный комфорт или даже жизни.

— Мы не спартанцы, Шеф, — сказал Хаверсон. — Нас не готовили к таким операциям.

Он, конечно же, был прав. Эти люди не были похожи на спартанцев. Отряд Мастер-Шефа никогда бы не опустил руки. Но, вглядываясь в изможденные лица стоящих перед ним солдат, Джон понимал: они и в самом деле не были готовы к подобной работе.

— Сэр, — шагнул вперед сержант, — если вы все-таки решите продолжать задание, можете рассчитывать на меня.

Спартанец кивнул, но и в глазах Джонсона сквозила чрезмерная усталость. У любого есть свой предел, и даже такой закаленный в боях десантник мог сломаться. Как бы Мастер-Шефу ни было тяжело это признавать, ему и самому казалось, что на задание он отправился не неделю, а целую вечность назад. Ему тоже хотелось остановиться и отдохнуть, прежде чем отправляться дальше.

— Поймите, то, что мы нашли на этом корабле, — продолжал Хаверсон, — может спасти человеческую расу. Разве не в этом смысл полученного вами приказа? Давайте вернемся к Земле и предоставим Адмиралтейству право решать. Никто не посмеет вас обвинить, если учесть обстоятельства… — Он помедлил, прежде чем добавить: — И потерю отряда.

На лице лейтенанта застыло осторожно-нейтральное выражение, но Мастер-Шефа все равно взбесили упоминание о гибели его людей и попытка этим манипулировать. Он вспомнил, как отправлял Фреда, Келли и остальных на поверхность Предела, полагая, что сам вместе с Линдой и Джеймсом берет на себя самую опасную работу.

— Прислушайтесь к лейтенанту, — посоветовал Локлир. — Мы подарим эту малышку яйцеголовым, и глядишь, нас на радостях даже в увольнительную отпустят. Я лично голосую за этот план! — Он отсалютовал Хаверсону. — О да, сэр!

— У нас не демократия, — произнес Мастер-Шеф спокойным и в то же время угрожающим тоном.

Локлир поморщился, но не отступился.

— Да, может, и так, — сказал он, — но в последний раз, когда я сверялся выходило, что приказы мне должно отдавать командование моего рода войск, а не какой-то увалень. Сэр.

Сержант бросил на капрала злобный взгляд и начал приближаться.

— Тебе лучше угомониться, малыш, — рявкнул Джонсон. — А то Мастер-Шеф может случайно сунуть тебе руку в зад и вывернуть мехом внутрь. И это будет очень, очень милосердно… учитывая то, что с тобой хочется сотворить мне .

Локлир взвесил слова сержанта, глядя на молчаливо застывшего спартанца. Затем капрал посмотрел на Поласки и Хаверсона.

Пилот окинула его изумленным взглядом и отвернулась. Лейтенант едва заметно покачал головой.

Наконец капрал тяжело вздохнул, сменил стойку на менее агрессивную и опустил глаза.

— Блин, поймите, я действительно устал от этого дерьма.

— Жаль вас прерывать, — вклинилась Кортана, — но я вынуждена согласиться с лейтенантом.

Мастер-Шеф переключился на выделенный канал связи.

— Кортана, ты не могла бы объяснить? Мне казалось, тебя создали для этой миссии. Почему же сейчас ты отступаешься?

— Я не отступаюсь, — отрезала она. — Мы получили приказ в то время, когда у ККОН еще оставался флот, а на Пределе сохранялось военное присутствие. Все изменилось.

С этим трудно было не согласиться, но… было что-то такое в ее голосе, что заставило Джона насторожиться. Впервые ему показалось, будто Кортана может что-то скрывать от него.

— Мы заполучили рабочие плазменные орудия и новые реакторные технологии, — продолжала Кортана. — Представь себе, что любой из наших кораблей сможет с такой точностью перемещаться в пространстве скольжения. — Она помедлила. — В этом случае войска ККОН станут настолько же эффективными в космических сражениях, насколько вы сильны в наземных. Мы действительно сможем победить в войне.

Мастер-Шеф нахмурился. Его раздражали доводы Хаверсона и Кортаны — потому что они были справедливыми. Но прервать выполнение миссии? Это было немыслимо. Он привык всегда доводить начатое до конца.

Будучи профессиональным солдатом, Джон готов был ради победы пожертвовать чем угодно: личным удобством, друзьями, даже собственной жизнью, но ему и в голову не приходило, что может возникнуть ситуация, когда придется положить на алтарь чувство долга и гордость.

Он вздохнул и кивнул:

— Хорошо, лейтенант. Пусть будет по-вашему. Я передаю вам командование.

— Отлично, — ответил Хаверсон. — Благодарю вас. — Он повернулся к остальным и продолжил: — Сержант, отправляйтесь вместе с Локлиром и Поласки к «Длинному мечу». Надо забрать из него все, что не разлетелось на куски при приземлении. Заодно найдите мне полевую аптечку и притащите ее сюда. На полусогнутых.

— Так точно, сэр, — произнес Джонсон. — Уже идем.

Вместе с Поласки он подошел к двери и коснулся управляющей панели.

Девушка-пилот оглянулась на Мастер-Шефа через плечо, а затем, покачав головой, вышла следом за сержантом.

— Вот ведь дерьмо, — произнес Локлир, на ходу проверяя свою винтовку. — Да не бегите вы так! Черт, мужик, как я давно не спал.

— Ничего, на том свете отоспимся, капрал, — ответил Джонсон, и двери за ними закрылись.

— Кортана, — приказал Хаверсон, — рассчитай курс к Земле и…

— Простите, лейтенант, — сказала Кортана, — но я не могу. Поступить так значило бы нарушить Протокол Коула. Более того, мы не сможем прибыть на Землю даже обходным путем. Седьмой подпункт строго запрещает доставлять ковенантский корабль на территорию людей без доскональной проверки на предмет устройств слежения, способных привести врагов к нашим базам.

— Седьмой подпункт? — переспросил лейтенант. — Я никогда о таком не слышал.

— По правде говоря, на него мало кто обращает внимание, — ответила Кортана. — Это считаюсь пустой формальностью. Никому еще не удавалось захватить один из их кораблей.

— Полную проверку флагмана в подобных обстоятельствах будет сложновато провести, — сказал Хаверсон, потирая подбородок. — У него же в длину километра три будет.

— У меня есть предложение, сэр, — произнес Мастер-Шеф. — Сделаем промежуточную остановку возле Предела.

— Предела? — Изумление на лице лейтенанта быстро сменилось улыбкой. — Старшина, мы там не найдем ничего, кроме армады ковенантов.

— Никак нет, сэр, — ответил Джон. — Существует… несколько вариантов.

Хаверсон приподнял бровь.

— Вы меня заинтересовали, Шеф. Продолжайте.

— Вариант первый: ковенанты выжгли планету и улетели. В этом случае существует надежда найти поврежденное, но подлежащее ремонту судно ККОН, которое мы сможем починить, чтобы добраться до Земли. Мы оставим флагман на низкой орбите, а затем вернемся с необходимым оборудованием и учеными.

— Сильное допущение, — кивнул Хаверсон. — Впрочем, к «Евфрату» было приписано разведывательное судно. Они как раз готовились к выходу на задание, когда пришел приказ бросать все и защищать Предел. Так что, может, нам и повезет. А какой еще вариант существует?

— Если ковенанты все еще там, — произнес спартанец, — вероятность того, что они нападут на один из своих флагманских кораблей, достаточно мала. В любом случае нарушением Протокола Коула это не будет, поскольку координаты Предела уже известны чужакам.

— Тоже верно, — согласился Хаверсон, выходя в центр капитанской платформы. — Хорошо, Шеф. Кортана, рассчитай курс до Предела. Выйдем на самом краю системы и оценим ситуацию. Если там окажется слишком жарко, мы снова прыгнем и будем искать другой путь.

— Приказ принят, лейтенант, — ответила Кортана. — Довожу до вашего сведения, что это судно преодолевает пространство скольжения намного быстрее кораблей ККОН. Расчетное время составляет тринадцать часов.

Мастер-Шеф вздохнул и позволил себе немного расслабиться. Существовала еще одна причина, по которой ему хотелось вернуться на Предел, но рассказывать о ней лейтенанту спартанец не собирался. Он понимал, что шансы на выживание у людей на поверхности малы. Даже астрономически ничтожны, потому что, взявшись выжигать планету, ковенанты делали это с удивительной скрупулезностью. Но ему надо было увидеть все собственными глазами. Только так он мог поверить в гибель своих товарищей.

В наушниках Джона зашипела статика, по позвоночнику прокатилась дрожь, распространившаяся на все тело. Раздался отчетливый хлопок, и на поверхности «Мьольнира» заплясали искры.

Инженер наконец-то отцепился и радостно запищал.

На лицевом щитке спартанца возникло окошко диагностики, а в правом верхнем углу зажегся индикатор заряда. Он замерцал красным и начал постепенно наполняться.

— Работает, — произнес Джон.

Ему было приятно вновь обрести щиты. Но теперь он знал, что нельзя забывать и про то, как сражаться без них. Это стало важным напоминанием: нельзя слишком полагаться на технику. Также спартанец вспомнил и еще один урок: битвы зачастую выигрываются и проигрываются в сознании еще до того, как встретишься с врагом.

— Удивительные малыши, — протянул Хаверсон, разглядывая инженера, который подплыл к одному из дисплеев и приступил к настройке. — Мне интересно, каким образом кастовая система ковенан…

— Сэр! — прокричал по рации сержант Джонсон, прорываясь через помехи. — Лучше бы вам поспешить к «Длинному мечу». И вам, и Мастер-Шефу.

— На вас напали? — спросил Сто семнадцатый.

— Никак нет, сэр, — ответил сержант. — Все дело в этих криокапсулах.

— Что там у вас, Джонсон? — потребовал Хаверсон.

— Сэр, в одной из них спартанец.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ | Halo: Первый удар | ГЛАВА ДЕСЯТАЯ