home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Суббота 07.00

Миша любил свой дом не только за удобство, которое именовал «функциональной роскошью», но и за то, что там всегда было тихо – ни уличного гула, ни воя автомобильных сигнализаций. Правда, птицы с цикадами здесь тоже почему-то не прижились, но обитатели поселка, как истинные горожане, без них особо и не страдали. Зато как тут спалось!..

Миша открыл глаза и уставился в окно на скучное голубое небо. Никто не мешал ему заниматься ленивым созерцанием, потому что Оля спала в другой комнате. Наверное, после семи лет совместной жизни так было правильно – иначе пропадет чувство новизны, без которого и все остальное теряет смысл. Только нищета заставляет людей ютиться на одном диване, по ночам обсуждая насущные проблемы; и какой тут может быть секс? Секс должен всегда оставаться праздником встречи!..

…Вчера получился хороший вечер, – вспомнил Миша, – но сегодня уже другой день. И что это будет за день?.. – он потянулся, напрягая мышцы, и подумал, что настолько привык жить в рамках схемы, которую составлял себе каждое утро, что в выходные просто терялся от совершенно ненужной свободы. Он стал прикидывать план на понедельник, и все сразу получалось четким и ясным – в восемь планерка, потом два совещания; потом проездка по объектам, но к шестнадцати вернуться, чтоб успеть на прием по личным вопросам. …В понедельник все будет правильно, а сегодня что?.. Миша напряг воображение и память, но они не смогли подсказать ничего конкретного. …Собаку что ли завести и выгуливать ее?.. Только так, чтоб она появлялась на выходные, а потом исчезала… Или ребенка?..

Он смутно вспомнил крошечный комочек, который когда-то без опаски держал на ладони и опускал в теплую ванну, поддерживая головку. Нет, теперь он уже не способен на такие подвиги. Да и Оля, похоже, безвозвратно втянулась в вольную жизнь – раньше она хоть говорила, что неплохо бы… а теперь не говорит. …И слава богу! В конце концов, это ее дело – у меня есть сын, и с меня хватит…

Смотреть в пустое небо было неинтересно – наверное, потому и мысли в голове крутились соответствующие. Решительно встав с постели, Миша спустился вниз – туда, где между подземным гаражом и котельной, согласно проекта, располагался тренажерный зал. Работа в зале тоже имела свою схему, поэтому поток мыслей, вроде, и не прерывался.

…И что за странное существо – человек? Ему почему-то свойственно желать того, что, в конечном итоге, оказывается совершенно ненужным и неважным. Главный-то вопрос, получается, не «что делать?» и «кто виноват?», и даже не «быть или не быть?», а «зачем?» Вот, вопрос вопросов!..

Руки методично выталкивали вверх упорно сопротивлявшийся металл, наполняясь приятной усталостью, и в ритм движениям сознание повторяло «Зачем?.. Зачем?..» Ответа не было, и это сразу портило настроение. …Надо просто что-то придумать, чтоб дожить до понедельника… Думай! Давай, работай!.. – Миша попытался сдвинуть сознание с мертвой точки, – только, ради бога, не баню и не шашлыки – придумай что-нибудь новенькое…

…А чего ты хочешь, чтоб я придумало, если книжек ты не читаешь, в театр не ходишь, хобби у тебя нет?.. – возмутилось сознание, – езжай к своим художникам, купи картину, а деньги пропьете. Как идея?.. – но идея не встретила энтузиазма, и сознание ляпнуло сдуру, – …или пошляйся с женой по бутикам…

…Издеваешься?!.. – перебил Миша, и сознание согласилось, – издеваюсь. Я, конечно, знаю, что тебе надо – ты б стал диггером, или дайвером, или стритрейсером, или этим… которые влезают на небоскребы, а потом прыгают оттуда, но ты трус, и боишься вырваться из привычного круга. Максимум, на что ты способен, пострелять в пейнтбол!.. Занятый внутренним монологом, Миша незаметно добрался до «бегущей дорожки», а это означало, что через пятнадцать минут возникнет та самая пустота, которую и требовалось чем-то заполнить.

…А не поехать ли к мадам Ковригиной? – вспомнил он, – что там она говорила про тридцать две сотки?.. Глядишь, попаду на новоселье, напьюсь водки… В пустоту хлынули кадры советских фильмов, где безликие мужчины и блеклые женщины пьют из массивных хрустальных рюмок и закусывают селедкой «под шубой». Сначала они чинно произносят тосты, постепенно переходящие в пошлые анекдоты, а в конце начинают орать песни дурными голосами; еще они танцуют, спьяну наступая друг другу на ноги, и заканчивается все грандиозной дракой.

Идея изначально выглядела абсурдной и получила право на жизнь лишь благодаря отсутствию других. …Надо быть ближе к народу… – ехидно подсказало сознание.

– И на хрена ж мне тот народ? – вслух ответил Миша, и сознание замолчало, решив ничего больше не предлагать.

Сойдя с тренажера, Миша посмотрел на часы, украшавшие стену. Круг, который предстояло пройти стрелкам за день, заключал в себе жуткую необозримую бесконечность.

Дверь в Олину спальню оказалась приоткрыта. Миша сделал щель шире и увидел, что жена стоит посреди комнаты, сосредоточив внимание на своих босых ногах, и методично поднимает руки через стороны вверх; потом замедляет дыхание, и плавно опускает их.

Выполнив упражнение несколько раз, она заглянула в бумажку, лежавшую на постели.

– Чего это ты делаешь? Йогой решила заняться?

– А подглядывать нехорошо, – Оля прикрыла бумажку.

– Я просто мимо проходил, мимо проходил… – смеясь и ужасно фальшивя, Миша повторил слова популярного шлягера, – слушай, у тебя сегодня какие планы?

– Сегодня суббота? Значит, днем – бассейн, а потом мне надо кое-куда съездить.

– Понятно, – Миша вздохнул. Собственно, он и не ждал никаких предложений, а определение «кое-куда» нисколько его ни удивило. Они оба часто им пользовались, и только пару дней спустя, могло случайно выясниться, что, например, Олино «кое-куда» являлось совершенно безобидной парикмахершей, и не требовало никакой завесы таинственности. Возможно, за ним просто скрывался остаточный элемент любви, пытавшейся вызвать какую-никакую ревность.

– А теперь не мешай, ладно? – Оля склонилась к бумажке.

– Тогда я пошел завтракать. Там есть что-нибудь?

– В холодильнике найдешь… Миш, иди, пожалуйста.


23.30 того же дня | Египтянка (сборник) | 13.00 того же дня