home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


МАСКА ДЛЯ ВЕНИЦУАНСКОГО ЛЬВА

…Я с трудом открыл глаза, спину ломило, голова была тяжёлой, похоже, что даже трёх ночей хорошего сна будет недостаточно, чтобы отдохнуть после такого яркого и насыщенного событиями путешествия, каким была поездка на лайнере вампиров. Мне пришлось остаться до утра, чтобы помочь заполнить все бланки и дать свои показания местной полиции. А вот Эльвира, разумеется, умотыльнула в Мокрые Псы, как только взяла последнее интервью у убийцы, её материалы уже на следующий день пестрели во всех местных и даже столичных газетах… Подозреваю, что мою тайную любовь скоро переманят в Парижск, как журналист она явно прогрессирует, обладая редким умением оказаться в нужном месте в нужный час. Ну а меня, вне всякого сомнения, оставят в Мокрых Псах, комиссар Жерар ни за что не захочет расставаться с таким бесценным кадром…

Ладно, шутки в сторону, пора вставать и хочешь не хочешь, а отправляться на любимую работу. Я поднял себя за волосы, понёс в ванную, заставил умыться, побриться, одеться, выпить чашку кофе внизу в гостиничном ресторанчике и, почесав рога, пошёл на службу.

В участке все обсуждали главную новость дня. Нет, не раскрытие убийства негласного главы вампирского мира, как, исходя из банальной логики или моих тщеславных соображений, можно было бы ожидать. По сути, да кто он нам, этот Арон Мультури? С новым событием, потрясшим наш городок, ему было не сравниться. Потому что в Мокрые Псы приехал передвижной зоопарк редких животных с его главной диковинкой, веницуанским львом!

Сегодня с утра директор зоопарка и его заместитель зашли к нам в полицию, получили официальное разрешение на размещение и, оставив несколько афиш, попросили раздать по знакомым и, может, даже повесить у входа в участок. Обо всём этом я узнал, едва перешагнул порог…

— Слушай, ты ведь в Парижске служил, там всякого насмотрелся, а вот видел ли когда-нибудь веницуанского льва? А к нам его привезли! Представляешь?! — прыгал вокруг меня харизматичный капрал Флевретти. Против обыкновения у него возбуждённо горели глаза, он не мог усидеть на месте и носился по комнате с афишей, изображающей апатичного льва с грустным взглядом, свесившего хвост и сложившего маленькие крылья.

Кроме того, он ещё и читал книгу. Лев, я имею в виду, а не капрал. Всяких представителей семейства кошачьих у нас по зоопаркам хватало, но во всей фауне нашего мира это был единственный лев, который умел читать. И более того, делал это всё время, отвлекаясь только на сон, еду и репродуцирование. То есть на львиц, но редко. Наверное, чтение слишком затягивало.

— Нет, не видел, — отмахнулся я, слегка уязвлённый, что никто даже не вспомнил о моей командировке. — Прошу прощения, капрал, но у меня ещё столько бумаг, связанных с делом о лайнере вампиров. Для меня это тоже важно…

— А вот в этом зоопарке он есть! Может, я сегодня уйду пораньше, месье Базиликус? — Даже не дослушав мой ответ, Флевретти с мольбой переключился на шефа. — Мне так хочется посмотреть на этого льва. Боюсь, после работы я не успею. Они пускают посетителей только до девяти вечера.

— Но, Фурфур, у вас смена до шести, — с добродушной твёрдостью напомнил комиссар.

— Так ведь мне ещё надо перекусить, приодеться, кое-кого захватить с собой и вообще… — покраснел капрал, хитро улыбаясь. Типа вы ведь меня знаете…

По-моему, он явно преувеличивал неотразимость своей улыбки, она скорее пугала разнобродом крупнокалиберных зубов. Но женщины всё равно его любили! Невероятный факт, кто их поймёт…

— Хорошо, уйдёте в семнадцать тридцать.

— Но, шеф?!

— Вопрос исчерпан, я тоже хочу посмотреть льва и ничего, служба превыше всего.

— Но, ше-э-эф…

Нытьё капрала могло длиться часами, поэтому я обрадовался, когда в участок, впуская внутрь холодный утренний воздух, бодро впорхнула Эльвира, как всегда свежая и прекрасная, словно кладбищенская лилия.

— Я буквально на минутку, принесла вам статью. Думаю, что герои недели должны прочесть о себе первыми. — Она раздала нам по экземпляру свежего выпуска столичной газеты.

— Когда ты успела? — спросил я, вежливо предлагая ей дешёвый растворимый кофе.

— Они передвинули менее важные новости в следующий номер, а я доделывала концовку уже на редакционном компьютере, причём не вылезая из Интернета. В общем, как всегда получилось!

Шеф бегло просмотрел газету и прочёл всю статью вслух, особо выделив абзац, где говорилось, что поимка преступника была возможна лишь благодаря мудрому решению комиссара Базиликуса отправить в вампирский тур своего лучшего сотрудника. Эльвира незаметно подмигнула мне. Пусть комиссар порадуется. Нам от этого ни жарко ни холодно, а благодушное настроение старины Жерара всегда на руку. Флевретти шумно выразил подобострастный восторг, мне тоже пришлось одобрительно похмыкать, и шеф был вполне удовлетворён.

Я начал было перебирать бумаги с неоконченными отчётами, выбирая себе головную боль на сегодня, но совершенно неожиданно услышал над ухом:

— Вы, Брадзинский, тоже неплохо поработали.

Я поднял глаза и встретился взглядом с тёплой, всё понимающей улыбкой комиссара. Он значимо кивнул головой в сторону болтающей с капралом журналистки, озорно подмигнул мне и, тяжёло покачиваясь на ходу, вернулся к своему рабочему столу.

Эльвира тоже пококетничала со всеми и вскоре ушла, одарив меня таким многообещающим взглядом, что я сразу понял: а день-то очень даже хорош, просто я не осознал это сразу…

До обеда время пролетело незаметно, я написал половину отчёта об убийстве на лайнере вампиров уже для нашего производственного архива. А потом был вызов на дело! По звонку какой-то особо нравственной горожанки комиссар отправил нас с Флевретти снимать с дерева кошку. Самое обыденное обстоятельство — кот занимался любовью с кошкой прямо на дереве на виду у всех. Вопли счастливых животных раздавались на всю округу. К нашему приезду зрелище уже собрало изрядную толпу народа…

— Разойдись, ничего интересного здесь не происходит, — сразу начал распоряжаться капрал. Но наблюдавшие за кошками черти, вампиры, домовые, гарпии и горгулии были другого мнения. Причём представители последних двух видов могли в минуту взлететь и давно уже снять кошек, но и крылом не шевельнули, хотя многие возмущались, что это зрелище не для детей, которых тут тоже стояло предостаточно и вовсю глазевших на поучительное шоу…

В общем, кошек мы в конце концов сняли, отделавшись малой кровью, я — парой царапин, а Фурфуру кот дополнительно умудрился прокусить ухо. То есть он его и так исцарапал с ног до головы за прерванный процесс, так потом ещё и ухо прокусил, хоть серёжку вставляй. Все начали расходиться, только когда мы крепко повязали животное, завернули ему лапы за спину и надели наручники. Сама кошка была отпущена под залог и дёрнула в кусты. Мы неспешно собрали стремянку, из-за которой и пришлось брать полицейскую машину. Хотя быстрей было бы пройти пешком, но лесенка — служебное имущество, и на себе её тащить неудобно…

Зато по возвращении в участок нас ждало задание поважнее. Вернее, меня, потому что Флевретти сразу сбежал домой залечивать рану и чисто по-товарищески упросив как можно убедительнее расписать комиссару всю тяжесть его страданий и невозможность возвращения на службу. Я не стал с ним спорить, доказывая, что патрульному полицейскому на такие царапины вообще не стоит обращать внимания, и вернулся в участок один. Шеф без особого удивления принял известие, что капрал жутко пострадал при операции и пошёл залечивать страшные раны…

— Что ж, тогда на следующий вызов вам придётся отправляться одному, — каким-то невероятно будничным голосом объявил шеф. — А оно будет посерьёзней, чем снять с дерева кошек. Если этот симулянт Флевретти вернётся, я отправлю его к вам для поддержки.

— А вы сами пробовали когда-нибудь снять с дерева хотя бы одну кошку? — попытался я заступиться за ленивого и мнительного капрала. — Не говоря уж о двух, занятых процессом размножения. Оно, знаете ли…

— Ощущаете себя вуайеристом? Хотите об этом поговорить? Вот прямо тут и сейчас?!

— Э-э-э… нет. — Я сразу пошёл на попятный. — А что за задание?

— Полчаса назад звонил директор зоопарка. У них сбежал веницуанский лев. Нужно найти его как можно скорее и вернуть. Запишите сотовый директора и приступайте, сержант. — Комиссар склонился над бумагами, всем видом показывая, что разговор закончен.

— Вот так, как ни в чём не бывало найти и вернуть сбежавшего льва?! Но львы кусаются…

— Все кусаются, даже я.

— Э… мм… Тогда можно мне в крайнем случае использовать табельное оружие с боевыми патронами? Исключительно для самообороны?

— Конечно нет, Брадзинский! — уже с закипающим раздражением рявкнул мой начальник. — Я что, должен разъяснять вам очевидное? Только холостые, только в самом крайнем случае и только в воздух! Веницуанский лев уникален, это крайне редкий экземпляр, если хоть один волосок слетит с его гривы, кое-кто слетит следом со служебной лестницы без права восстановления… Ну, вы меня поняли. А теперь идите и выполняйте!

Комиссар вновь с головой нырнул в дебри отчётной документации. Я козырнул и, молча развернувшись, вышел из его кабинета.

— Кстати, ваш отчёт о преступлении на лайнере весьма неплох. Очень художественно написано, моя жена любит почитать на ночь о кровавых вампирах, думаю, ей понравится, — внезапно раздалось мне вслед.

— Спасибо, надеюсь, мои литературные таланты её не разочаруют, — язвительно пробормотал я себе под нос и аккуратно захлопнул за собой дверь, чтобы скрыть собственное раздражение.

Нет, ну в самом деле, кому взбредёт в голову отправлять сотрудника полиции на ловлю дикого льва? И как он, вообще, мог сбежать из зоопарка? Куда они там смотрели, зоотехники, зоологи и ветеринары, у них же все животные уникальны?! Грустные мысли о том, что я буду делать, когда найду зверя, отметались сразу — вряд ли лев даст мне возможность зачитать ему его права, откажется от звонка адвокату, протянет лапы, позволяя застегнуть наручники, и послушно проследует за мной в участок…

Я отправился в центр города, расспрашивая всех на ходу, не видел ли кто веницуанского льва? К счастью (или наоборот), льва пока никто из них не видел, но большинство слышало и намеревалось непременно посмотреть. Поэтому никакого особого переполоха не наблюдалось. То есть не наблюдалось до моей просьбы — «В случае если увидите его на улице, не пытайтесь задержать сами, а сразу звоните в зоопарк и в полицию. Хищник всё-таки…»

Вот уже после этого начиналась настоящая паника! Дамы хватали в охапку детей и с воплями прятались в канализационные люки, мужчины храбро залезали на деревья и фонарные столбы, двери кафе и магазинов баррикадировались словно во времена гражданских войн за свободу однополых браков, а двое престарелых пенсионеров мило уточнили, можно ли им дружно покончить самоубийством, чтобы не напрягать лишний раз бедное животное разгрызанием их трухлявых костей. Полный бред, глухая провинция, что вы хотите…

Пожав плечами, я позвонил по сотовому телефону Растяпе-директору и выяснил у него предварительные подробности пропажи льва. Его исчезновение было обнаружено около часа назад, когда служитель пришёл кормить питомца и увидел, что клетка открыта, книга валяется, а льва нет.

— Найдите его, умоляю вас! Без главной звезды нам придётся закрыть зоопарк. Кому нужны несчастные пустоголовые попугаи, козлы-гадалки, страусовые жирафы, мельтешащие пони и старый енот-потаскун? Если лев не найдётся, через два дня нам будет нечем их кормить… и тогда мы отпустим их на волю… прямо здесь, в Мокрых Псах. — Плаксивым тоном директор попытался ещё и шантажировать меня.

— Не надо горячиться. Всё образуется. Мы вернём вам вашего льва, — ответил я. — Но скажите хотя бы, как он сбежал или улетел?

— Он не может летать, крылья слишком малы. Просто ночной сторож забыл у клетки газету. А лев дотянулся лапой и… ну вы меня понимаете…

— Не совсем, вы так и не…

Поздно, этот тип уже реально разревелся и отключил связь.

Ладно, сам разберусь. Наверное, льву не понравилась наша пресса и он умудрился открыть сложенной газетой засов и самостоятельно отправиться на поиски более качественной литературы. Надо хоть с чего-то начинать, поэтому пойдём простым путём. Куда мог направиться лев? А кто его знает, начитанного…

Вот! Пожалуй, единственное, что я о нём помнил из школьного курса зоологии, — это то, что лев любил читать. Может, ему газета досталась вчерашняя и он ушёл поискать посвежее? А возможно, наша жёлтая пресса вообще ему не понравилась и он захотел классики? Газетных киосков вблизи зоопарка нет, а вот библиотека находилась не так далеко, можно дойти и проверить. В конце концов, чем я рискую?

Хотя эта версия и казалась почти абсурдной, но другой на тот момент просто не было. Можно сказать, что мне пришлось действовать скорее интуитивно, чем подчиняясь рассудку и логике. Но уже при подходе к библиотеке я понял, что был прав. Там явно что-то происходило! Изнутри раздавались вопли, крики, рёв и страшный шум, очень похожий на грохот падающих стеллажей с книгами. Когда я вбежал в распахнутые двери, то стал свидетелем жуткой картины…

Двое посетительниц-гарпий, взлетев до потолка, кидались друга в друга толстенными фолиантами, тощий библиотекарь-упырь, в больших очках с круглыми стёклами и костюме-тройке, повис на спине медведя-оборотня, обхватив его костлявыми ляжками, и пытался перегрызть его толстую шею. Медведь возмущённо ревел, одёргивал на пузе толстовку с нарисованным медвежонком, несущим факел, и крутился на месте, пытаясь сбросить «всадника»! Ещё трое любителей высокой литературы — пожилой рыжий чёрт и двое домовых в косоворотках, сцепившись, катались в драке прямо под столами, опрокидывая стулья.

Когда уставший от упыря оборотень шваркнулся спиной об очередной стеллаж, опрокинув и его, я понял, что пора наконец вмешаться.

— Сейчас же прекратить безобразие!

Никто не услышал. Да, собственно, и не захотел слушать… Ну как хотите, но уважать полицию вам придётся, ибо это — закон! Я достал табельный пистолет и выстрелил в потолок, холостым патроном разумеется, боевые нам выдают только в особых случаях. А на этого льва с боевыми идти не полагалось, не факт, что шеф и холостые одобрит. Но в данном случае сработало — все драчующиеся мгновенно замерли, где дрались…

— Отпустите мишку, — велел я библиотекарю.

Он нехотя сполз с облегчённо выдохнувшего медведя. Тот сразу же принял истинный облик толстого краснощёкого булочника.

— Что здесь со всеми происходит?!

— Веницуанский лев… закрыл книгу, — стыдливо косясь на разруху, чирикнула одна из горгулий.

— Не понял. То есть он был здесь, напугал вас, и… что?

Библиотекарь поправил очки на переносице и отряхнул коленки.

— Прочёл три страницы и закрыл книгу, — наставительно повторил он, выпрямляясь. — Вы разве не знаете, почтеннейший, что если веницуанский лев закроет книгу, начнётся война? Поэтому крайне важно снабжать его хорошими книгами, чтобы он не терял к ним интерес. Его книга всегда должна быть открыта, и, если вы увидите, что он дочитывает или книга ему наскучила, надо вовремя успеть подсунуть ему новую. И не абы что, у него весьма тонкий вкус, и читать что-то вроде «Сноволуние (часть вторая). Поцелуй меня в пломбу» он не будет.

— Значит, вы дали ему ту книгу и он её закрыл?

— Я не виноват, видимо, это умственно отсталый веницуанский лев либо с притупившимся на хорошую литературу нюхом! Ибо я дал ему классику всех времён и народов «Унесённые вепрем»! Лев почитал немного, закрыл книгу и ушёл. Ему не понравилось! Но мог ли я знать, что ТАКАЯ книга может кому-то не понравиться? — Библиотекарь поражённо развёл руками. — Там ведь раскрывается грандиозная панорама гражданской войны между синими и серыми чертями за отмену монополии синих на использование кротов в землеройных работах. Ещё никто не раскрывал эту войну в столь полной мере глазами представителя среднего рабочего класса…

— Да-да, понятно. Но куда побежал лев, кто-нибудь видел? — громко обратился я ко всем присутствующим.

Две горгулии снова пытались под шумок продолжить разборки, но при моём вопросе на время остановились.

— Кажись, в сторону базарной площади, — сказал один из домовых, незаметно ткнув стоящего сзади собрата локтем под ребро. Тот в ответ попробовал ущипнуть соседа побольнее и кивнул.

— Точно в сторону площади, вы не перепутали, других предположений нет?

Все присутствующие подтвердили это согласным мычанием, а булочник-медведь рыком благословил меня на дальнейшее преследование. Но ушёл я не сразу. Конечно, на данный момент лев был важнее всего, но мне всё равно пришлось задержаться, чтобы пригрозить всем зачинщикам драки реальным наказанием от семнадцати до двадцати трёх суток общественных работ. И это только за зачин! За последствия и нанесённые увечья кара будет значительно суровей, шеф полиции на такие вещи сквозь пальцы не смотрит.

Уж не знаю, кого и как проняло, но при мне они и фыркнуть друг на друга больше не смели. Я вытер нервный пот со лба и поспешил на базарную площадь. Откуда лев узнал, что там у нас большой книжный развал? Возможно, у него просто такой же нюх на книги, как у нормального хищника на мясо. Значит, этот точно ненормальный…

Пробегая через городскую площадь с ратушей, я вспомнил о маленьком книжном киоске, который стоял на краю квартала, и завернул поближе. Да, так и есть, лев не обошёл вниманием это место — стекло в витрине треснуло и еле держалось. Я кинулся внутрь в надежде застать там хищника, мирно выбирающего книгу. Но и здесь опоздал…

Продавец сидел на полу с припухшим лицом, злой как… впрочем, он и был чёртом. Неподалёку, заваленный горкой книг, лежал нокаутированный покупатель-вампир. Он слабо дёргал ногой и пускал розовую пену изо рта. Значит, жив или полумёртв, как и все вампиры.

— Куда направился лев? — деловито спросил я.

— Вроде туда, — прошептал тоже не слабо избитый продавец книг, прикрывая сиреневый фонарь под глазом и кивком показывая на оружейный магазин на другой стороне площади.

Если там хозяин лавки сидит и читает со скуки книгу, то это всё. Он инстинктивно кинет книгу в льва как первое, что есть под рукой, книга в полёте скорее всего откроется, лев на автомате прочтёт страничку-другую, и если он закроет её, то начнётся смертоубийство во всём городе! Потому что наш оружейный магазинчик — это вам не библиотека, в нём разве что оружие массового уничтожения не продаётся. И то не уверен, может быть, из-под полы запросто…

— Помогите ему! Перевяжите, дайте анальгин или влейте немного мартини в ноздри, но чтоб никаких больше драк. Вернусь, проверю, — грозно пообещал я и рванул через площадь к магазину с вывеской «Убей меня нежно», набранной из патронных гильз.

Гламурненькое название, но, насколько мне известно, это крупная фирма, имеющая свои филиалы почти во всех городах. Оружия у них предостаточно, право продажи детям от восьми лет только в присутствии родителей, пенсионерам скидки по праздникам — пали не хочу! Но что там могло понадобиться веницуанскому льву? Македонская инструкция по стрельбе с колена? Так он её вмиг закроет…

Я уже подбегал к дверям, когда изнутри раздалась ружейная пальба. Времени на рассуждения не оставалось, выстрелы меня только пришпорили. Я прижался спиной к косяку и ногой осторожно толкнул дверь, краем глаза заглядывая в магазинчик.

На счастье, внутри оказалось целых три продавца, но уж точно ни одного льва. Что, впрочем, отнюдь не помешало последнему совершить своё чёрное дело. В смысле на полу действительно валялся закрытый журнальчик…

— Наконец-то мы с тобой посчитаемся за всё! — в полный голос кричали двое младших по возрасту и виду продавцов, паля из длинноствольных барабанных револьверов в хозяина магазина.

— Я сам отправлю вас в рай! — яростно ревел тот, отстреливаясь из военного карабина.

— Прекратить немедленно! — взвыл я, разумно не входя в помещение.

Ага, как же! Все три ствола дружно обернулись в мою сторону, одновременно изрыгая ливень свинца прямо в закрываемую мной дверь. Хорошо она бронированная и ни одна пуля не ушла на улицу…

— Это полиция! — пытаясь перекричать выстрелы, заорал я, вновь распахивая дверь и пластом рухнув на пол, чтобы, перекатившись, взять их на мушку. — Где у вас лев?

— Лев? Так мы только что пытались его застрелить. Но, кажется… он ушёл? — неуверенно откликнулся раскрасневшийся хозяин. — Ничего не понимаю, господин офицер. Вот вроде сию минуту был здесь и…

— Тогда какого пьяного Вельзевула вы палите друг в друга?!

— Мы не знаем. — Из-за раскуроченного прилавка так же растерянно поднялись два молодых паренька, с недоумением разглядывая горячие пистолеты в своих же руках. — Мы вроде во льва стреляли. А потом всё как-то перемкнуло…

— Идиоты, — прорычал я, встал, отряхнулся и развернулся на выход. — Что он у вас читал?

— Журнал по новым моделям ручных пулемётов. Но ему не понравилось…

— Угу, видимо, этот лев — пацифист… В отличие от вас!

— А что с нами будет, сержант? Нас всех посадят?! — тоскливо вздохнул хозяин магазинчика.

— Да, как минимум на три недели за несанкционированную стрельбу в неположенном месте.

— И что нам теперь делать?

— Наведите здесь порядок, — не оборачиваясь, бросил я. — Уберите всё оружие в сейфы и отправляйтесь в участок. Там напишете признательные показания. Надеюсь, что комиссар примет их к сведению и это хоть как-то смягчит вашу участь…

— Да-да, конечно, разумеется, мы так и сделаем, — нестройным хором подтвердили все трое. А хозяин в сердцах ещё отвесил младшим продавцам по подзатыльнику, те не протестовали.

Куда ушёл лев, они, конечно, не знали. Но, с другой стороны, не назад же в зоопарк он направился? Я завернул за оружейный магазин и вышел к базару, начинавшемуся уже в конце квартала. Ещё одно усилие, и передо мной открылись торговые ряды. На первый взгляд в обычном состоянии, без криков и драк, шума и гама, разборок и выстрелов. Я поспешил в ту часть, где был книжный развал. Торговцы мирно переругивались между собой, ожидая немногочисленных эстетов, покупателей антикварной литературы и просто «бэушных» книжек.

— Тут у вас лев не проходил? — запыхавшись, спросил я у ближайшего.

— Какой лев? — удивился угрюмого вида домовой с бородой до колен, продававший репринтные издания старинного славянского «Домовстроя» и современные книги по мистической отделке интерьера, уходу за соседским домом, пофигистской кулинарии, психологии семейных отношений с тёщей и тремя её сёстрами, ну и так далее в этом ключе. Короче, всё, что интересует самих домовых и в чём они действительно хорошо разбираются.

Отлично, значит, я успел, здесь его нет, что радует, но, однако, где мне теперь искать самого льва? В какой район он сейчас мог направиться? В городке оставалась ещё только детская библиотека фантастики (но она на другом конце, отсюда кварталов шесть, даже зверю не учуять, если только ветер подует оттуда в его сторону) и музейное книгохранилище при замке на холме. Однако это тоже слишком далеко, то есть скорее уже за городом.

Я почему-то не сразу сообразил, что он может начать просто заходить в дома жителей, чтобы рыться в их частных библиотеках. На это у веницуанского нахала вполне хватит наглости или непосредственности, чего в нём больше, будет понятно, когда я наконец доберусь до хищника.

На всякий случай я дошёл до конца рядов, решив больше не провоцировать продавцов расспросами о льве, чтобы не поднимать зря панику, если бы животное проходило здесь, это и так было бы видно. А раз драки нет, следовательно, и любые вопросы лишние…

Однако, дойдя до противоположного края площади, я, кажется, что-то увидел. Там стояло три киоска: овощной, газетный и сувенирный, набитый многочисленными подарками, которые туристы разбирают на память о Мокрых Псах, — магнитиками, вымпелами, открытками и прочей ерундой. Над ними-то и мелькнул буквально на секунду длинный оранжевый хвост. Признаться, я совсем забыл, что лев может прыгать как кошка и, похоже, так же, как все они, любит верхотуру, где спокойнее и никто не трогает.

Я осторожно начал выдвигаться к объекту. Лев устроился поудобнее, положив голову на лапы и одним движением носа раскрывая уворованную где-то книгу. Похоже, что только он вчитался, как со всех крыш к нему начали стягиваться кошки. Они тут почему-то против обыкновения не все чёрные, но все страшные, как Люциферовы дети. К тому же они в первый раз видели такого большого кота и, конечно, не могли не подойти познакомиться. Лев рассердился, что ему мешают читать, фыркнул на них и захлопнул книгу. Я опять не успел…

Кошки тупо посмотрели друг на друга и начали драку. Не помню, как мне удалось влезть на киоск с овощами, чтобы оттуда прыгнуть на крышу газетного, во втором прыжке кое-как зацепиться кончиками пальцев за крышу сувенирного, пытаясь влезть туда, где катались визжащие клубки кошек, с которых во все стороны летела шерсть, на которую у меня ещё и оказалась аллергия! То есть полный блеск! И пока я, чихая, как больной бельчонок, со слезящимися глазами, пытался высмотреть, где тут лев, эта веницуанская скотина опять исчезла…

«Убью! Поймаю — придушу на месте, а кисточку с хвоста оторву на сувенир для Эльвиры, она такое любит…» — успел подумать я, падая с крыши. Одна из кошек, не удержавшись, кинулась вслед, мёртвой хваткой вцепилась мне в штанину и висела ещё минут десять после того, как я уже встал и побежал в погоню. Естественно, из-за неё я опять опоздал везде, где только можно…

Когда я бежал обратно через книжный развал, уже весь рынок кипел в огромной общей драке. Вопли и проклятия взлетели до низких облаков, элегантные черти месили простоватых оборотней-продавцов, домовые сцепились с горгулиями, два тролля ломали прилавки о каменные головы друг друга, упыри крали книги, ведьмы кусали их за ноги, фрукты, овощи и синие куриные тушки мелькали в воздухе как артиллерийские снаряды, с нереальной скоростью покрывая поле боя цветными брызгами сока и мякоти!

На первый взгляд трупов пока видно не было, но действо велось с таким размахом, что я даже не пытался выхватить пистолет, призывая всех к порядку. Меня бы элементарно не услышали, да ещё и затоптали бы вместе до кучи. Поэтому я сконцентрировался на главном виновнике! Лев, прекрасный огнегривый зверь с крылышками, недостаточными для того, чтобы поднять такой вес в воздух, неспешно трусил себе в сторону ратуши, где располагались наши городские власти.

— Гоните, гоните его в мэрию. Пусть лучше он там всех поубивает! — из последних сил советовали все вокруг, кто ещё держался на ногах. Я коротко благодарил и, перепрыгивая через павших, спешил следом за зверем. На этот раз ему не уйти…

До здания ратуши было не так далеко, но хищник, похоже, и не очень туда собирался. Он, разумеется, заметил погоню, но связываться со мной, когда я в мундире, явно не собирался. По крайней мере, при свидетелях. То есть у меня почему-то сложилось такое ощущение…

Я почти догнал льва, бегущего с книгой в зубах, но не был уверен, что мне делать дальше — встретить его с распростёртыми объятиями или попытаться повалить на спину, как-то умудрившись надеть наручники? Нет, не вариант — его лапа была вчетверо крупнее моей руки, наручники просто не застегнутся. Стрелять нельзя, шеф меня убьёт. Тогда, может быть…

Рыжий веницуанец избавил меня от размышлений, сворачивая на полпути и забежав в платный общественный туалет, как в пещеру. Это было полуподвальное помещение, и, возможно, он нырнул туда, чтобы спрятаться и наконец спокойно почитать. Мгновением позже из туалета с визгом вылетела кассир-горгулия, обмотанная туалетной бумагой, и взмыла под небеса без всяких объяснений. Хорошо ещё посетителей не было, представляете, в каком виде выскакивали бы они? Вот и я не хотел представлять…

— Хороший лев, добрый лев, законопослушный лев, — бормотал я, отважно спускаясь по ступенькам. — Ты ведь не будешь есть полицейского? Полицейских нельзя есть, нас даже кусать нельзя, мы при исполнении… Мы ведь поняли друг друга, правда?

Когда я вошёл внутрь, то увидел, что этот умничка удобно разлёгся на кафельном полу перед кабинками мужского отделения. Книга была раскрыта, а сам лев настолько углубился в чтение, что даже не поднял на меня взгляд. Я как можно осторожнее снял поясной ремень, сделал петлю и пошёл, намереваясь накинуть её ему на шею. То, что его шея куда толще моей талии, выяснилось минуту спустя после двух неудачных и неуклюжих попыток с моей стороны.

Раздражённый помехами зверь предупреждающе рыкнул, не прерывая чтения, но не более. Тогда я, расхрабрившись, взял его за гриву и попробовал, ласково уговаривая, заставить идти с собой. Лев отрицательно покачал головой, посмотрел на меня долгим взглядом, огорчённо вздохнул и решительно поднялся на лапы, закрыв книгу. «Могила в подарок», — автоматически прочёл я на обложке. Вот и всё, настал мой смертный час…

Громоподобный львиный рык заполнил всё заведение, с удвоенной силой отражаясь от кафельных стен. Книга закрыта, войны не избежать, а в маленьком подвальном помещении туалета только я и он один на один. К чертям приказ шефа! Моя правая рука привычно потянулась к кобуре, лев зарычал и ударом тяжёлого лба отшвырнул меня в ближайшую кабинку. Я спиной выломал дверь и пребольнейше ударился копчиком об унитаз. Задница Вельзевулова-а!..

Но хуже оказалось другое: ища пистолет, я вдруг с ужасом понял, что где-то выронил его в этой заварухе! Скорее всего когда бегал по крышам от кошек, но какая сейчас разница. Лев взревел ещё раз, вызывая меня на честный бой.

— Так, значит, не хотим по-хорошему? Ладно, ты сам напросился…

Я похлопал себя по карманам, в тщетной надежде найти хоть что-то более-менее подходящее для самозащиты, а в голове уже начинала подниматься яростная волна праведного гнева. Я не сдамся этому хищнику! Что он, вообще, о себе возомнил?! Редкий зверь, гордость зоопарка, драный кот с кисточкой на хвосте и филологическим креном в куриных мозгах! Будь ты проклят со всей своей веницуанской магией! Пальцы нащупали что-то в нагрудном кармане, и я не глядя вытащил газету с репортажем Эльвиры об «идеально раскрытом убийстве на лайнере вампиров», который собирался прочесть наедине, не при Жераре с Флевретти. Лев медленно оскалил ужасающую пасть, запах от его клыков давил на психику…

— «Невероятное преступление было совершено в океаническом круизе, где труп главы целого клана вампиров-традиционалистов был найден в собственной каюте с косметическим карандашом в груди!» — автоматически прочёл я, на секунду забыв о хищнике.

Лев так удивился, что ему читают вслух, что сел на задние лапы и оттопырил уши. Я недолго думая продолжил чтение, потому как жить всё ещё хотелось. По его рыку (неодобрительному или одобрительному) я определял, какой абзац ему нравится, а какой — нет. Должен признать, литературный вкус у него, несомненно, присутствовал. По обоюдному согласию мы перешли к другим заметкам и статьям…

Газета уже была почти дочитана, оставался последний раздел о спортивных успехах баскетбольной школы Мокрых Псов, и я не знал, что делать дальше (тем более что лев не оказался фанатом нашей сборной и выказывал всё больше нетерпения), когда наконец в туалет осторожно вошли двое домовых, сотрудники зоопарка. Сделав мне знак не шуметь, они накинули на него клетчатое одеяло, быстро сунули под нос ватку с чем-то наркотическим, надели на морду атласную маску для сна и, тяжело тужась, вынесли задремавшее животное наружу.

Я с трудом выпрямил затёкшие ноги, унял чрезмерно бьющееся сердце и тупо пошёл следом. Веницуанец был погружён в небольшой фургончик, домовые поехали так тихо, чтоб, не приведи преисподняя, не разбудить зверя. Для верности я пешим строем сопровождал их до самого зоопарка. Горожане, группами и по одному, тянулись с повинными в полицейское управление. Ну пусть, шефу тоже надо хоть что-то делать, пусть составляет протоколы на драчунов…

— На всех ваших клетках написано: «Не кормить», а на клетке льва: «Не давать читать», — отметил я, пока домовые осторожно вносили зверя в его жилище.

— Ня уследили мы, чё у его чтиво закончилась, — ковыряя в носу, меланхолично пояснил лично работавший со львом зоотехник, деревенского вида старый лысый чёрт. Я невольно пожалел веницуанца: если книгами его снабжал этот неряшливый тип, то неудивительно, что бедняга соскучился по хорошей литературе. Культурный уровень благородного зверя явно был много выше, чем у его окружения.

Подоспевший директор зоопарка при всех пожал мне руку:

— Спасибо за помощь, сержант, огромное спасибо! Это удивительный экземпляр, занесённый в Чёрную книгу редких геральдических животных, представляет большую научную ценность, и его могли в любой момент просто похитить! Тем более что заманить в ловушку его очень просто — достаточно дать понюхать какой-нибудь свежий бульварный романчик, наш лев очень рассеян… Едва почуяв новый дешёвый детективчик, он сразу теряет остатки инстинкта самосохранения, который из-за высокого культурного уровня у него и так в зачаточном состоянии, и, как котёнок, идёт за кем угодно. Поэтому нам невероятно повезло, что в помощь зоопарку прислали такого высокопрофессионального офицера, как вы! Позвольте хоть чем-то вас отблагодарить. Вот вам целых два входных билета на завтра. Три не могу, вы же понимаете, они денег стоят… Но приходите, приходите, милости просим!

Я меланхолично сунул билеты в нагрудный карман, в последний раз посмотрел на мирно спящего льва, чихнул (остатки воздействия кошачьей шерсти) и подумал, что, быть может, сейчас он видит во сне сказочные королевства, пиратов и сокровища, таинственные острова, одиноких продрогших шпионов и частных сыщиков с трубкой в зубах, играющих на скрипке… Ну то есть всех персонажей прочитанных за последние месяцы книг. И тогда этот зверь показался мне такой родственной душой, что я невольно Улыбнулся мурчащему и подёргивающему во сне усами рыжему, гривастому библиофилу. С трудом оторвавшись от этого сентиментального зрелища, я козырнул директору и отправился в свой участок.

Жизнь быстро возвращалась в прежнее русло. Народ занимался своими делами, все уже забыли, из-за чего дрались, экстренно мирились и совместно восстанавливали всё то, что наломали и поразбивали, чинили ставни, закладывали разбитые окна фанерой, выметали осколки и щепки…

А в отделении меня ждал сюрприз.

— Брадзинский, дружище! Ну как, вернул льва? И где дрых наш веницуанский котяра? — с порога напустился на меня капрал Флевретти. — Я сразу сказал комиссару, что он найдёт себе тихое место и просто завалится дрыхнуть. Знаю я этих львов, все они всего лишь большие ленивые кошки. А мы тут забегались уже, с ног валимся, устали оформлять всех, кого ты к нам понаотправлял. Имей совесть, и без того тут работы невпроворот! Ты уж, братец, в следующий раз хоть разбирайся сначала, а не посылай народ всей толпой сразу в участок. Можно подумать, мне тут больше заняться нечем, а?

У меня от возмущения потемнело в глазах… Этот наглец спокойно явился хвастать перед шефом «боевыми ранами» и просиживал штаны в служебном кабинете, пока я, рискуя жизнью, в одиночку гонялся за львом, да ещё и меня же осыпает попрёками! Но… это же капрал Фурфур Флевретти, своеобразный чёрт, эмоциональная натура, ранимая душа, и пора бы мне уже привыкнуть к капризным особенностям его характера.

— Ладно, извини. — Я первым протянул ему руку.

— И ты меня, — тут же покаялся он. — Шеф смылся, я тут один на весь участок, а народ так и прёт косяком. Все в крови, все в синяках, все пишут заявления, просят учесть их чистосердечное раскаяние и не сажать на семьдесят лет в колонию строгого режима.

И вот каково мне было всё это выслушивать и протоколировать, сам понимаешь…

Ну что ж, тогда и его понять можно. Я в горячке действительно понаотправлял сюда кучу бузотёрствующих горожан, и на самом деле капрал очень неплохо справился.

— А где комиссар?

— Вышел за пирожками уже часа два назад, но с концами. Поможешь оформить ещё вон тех? А я пока сгоняю перекушу. — Капрал кивнул на сидящих в ряд нарушителей. Среди них я сразу узнал угрюмого бородатого домового и трёх, самого воинственного вида, кошек. Да, да, тех самых, с крыши киоска…

— Извини, мне до вечера свой отчёт написать надо. Если успею, тогда, может… но это вряд ли, — сказал я, прямо глядя ему в глаза.

Он вздохнул, надулся, а потом махнул рукой и вновь ушёл в работу. Вот так, все при деле, у каждого свои служебные обязанности. Иногда нужно быть жёстким в коллективе, иначе заездят. Отчёт про веницуанского льва получился довольно длинным и обстоятельным, надеюсь, жене комиссара, любящей хорошую литературу, он понравится…

Но всё равно, несмотря на победу, в одиночку одержанную в этой схватке, надо мной ещё три дня издевались в участке, потому что, когда при мне кто-то демонстративно захлопывал книгу,[4] я невольно вздрагивал. Потом прошло. Просто я записался в библиотеку…


ДЕЛО О ЛАЙНЕРЕ ВАМПИРОВ | Лайнер вампиров | ДЕЛО О КРОВАВОЙ БЕЛОСНЕЖКЕ