home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


СЕЙЧАС. Юстис Майорис. Зима 403.М41

Должен признаться, что после десяти месяцев, проведенных на борту «Аретузы», меня переполняло неистребимое желание придушить капитана Шолто Ануэрта. Останавливало только отсутствие рук.

Я нанял Ануэрта через своих уполномоченных. Фактически это Гарлон Нейл заключил с ним контракт и обговорил все условия. Тогда расценки Ануэрта показались мне справедливыми, но со временем стали обнаруживаться различные подводные камни, самым заметным из которых был приводящий в бешенство характер капитана Ануэрт оказался достаточно исполнительным и во всем стремился мне угодить. Без всяких сомнений, он крайне серьезно отнесся к секретности работы на Имперскую Инквизицию. Но куда бы я ни повернулся, куда бы ни пошел, он путался под ногами, истязая меня своими вопросами и настолько неуважительно обращаясь с правилами речи, что…

Так… только спокойствие.

У нас были тяжелые времена. Западня, устроенная в Пределе Боннэ, стала испытанием для всех нас.

Сомневаюсь, что Цинния Прист когда–либо простит мне повреждения, полученные ее драгоценным судном, и те потери, которые понес ее экипаж.

Я парю по коридору третьей палубы «Аретузы» к предоставленной мне Ануэртом маленькой каюте. Заэль сидит там и играет фигурками от моего регицида в какую–то игру собственного изобретения. Он всего лишь мальчишка: болезненный, со спутанными волосами, и на вид ему не больше четырнадцати. Он часто говорит мне, что ему восемнадцать, но я понимаю, что он лжет. Кроме того, мне известно, что он и сам не знает правды.

Заэль поднимает взгляд, когда я тихо влетаю в комнату. Несмотря на прошедшее время, он так и не привык к моему присутствию и внешнему облику. Я ощущаю его опасение. Я давно уже не выгляжу как нормальные люди. Тяжелые травмы, полученные более шестидесяти лет назад на Трациане Примарис, приковали меня к бронированному, закрытому непроницаемым кожухом креслу жизнеобеспечения. Я выгляжу как кокон: темно–матовый, гладкий, парящий в воздухе и окруженный гудящим полем, которое создает непрерывно вращающийся антигравитационный круг. Я — это только сознание, завернутое в обрывки изувеченной плоти, заточенное в мобильном модуле жизнеобеспечения. У меня нет больше лица.

— Рейвенор, — произносит Заэль.

Несмотря на все свои опасения, он никогда не боялся называть меня по имени. Никаких чинов, никаких регалий. Я знаю, что за глаза он называет меня Креслом.

— Хотите поиграть? — спрашивает он.

Я пытаюсь преподать ему базовые навыки игры в регицид. Как, впрочем, и Нейл. Мне нравится сидеть с Заэлем и передвигать фигурки по доске силой своего разума. Но, несмотря на всю свою понятливость, мальчик с трудом осваивает эту науку.

Я переключаю вокс–транслятор своего кресла на «речь». Мой голос монотонен и неэмоционален, что раздражает даже меня самого, но Заэля беспокоит, когда я пытаюсь общаться телепатически.

— Мне нужно поработать, Заэль. Ты не мог бы найти пока другое место для игры?

Заэль кивает. Встает. Скользнув взглядом по его поверхностным мыслям, я понимаю, что он думает, пойти ли ему к Нейлу и позадавать ему нахальные вопросы о женщинах или же помучить Файфланка, разумного пса Ануэрта.

Заэль возбужден. Я чувствую это. Мы летим домой. Точнее говоря, к тому месту, которое он считает своим домом. Нам осталось всего несколько дней пути. Мы возвращаемся туда, где все началось, туда, откуда я бросился в эту бессмысленную погоню. Мы летим заканчивать дело.

Заэль вышел. Я закрыл люк при помощи телекинеза и запер его на засов. А оставшись в одиночестве, развернулся к модулю транскрибера. Еще одно касание телекинезом, и он включается. Я начинаю писать, перемещая перо силой сознания:

Приветствую вас, лорд Роркен, Великий Магистр Ордо Геликана. Сэр, это послание является моим завещанием…

Слишком медленно и хлопотно. Слишком много сил тратится впустую. А меня гнетет желание покончить с этим делом побыстрее, как если бы время было уже на исходе. Я выдвинул кабель мехадендрита из основания своего кресла и подключился к терминалу транскрибера. Теперь мне оставалось только мысленно произносить слова.

Сэр, это послание является моим завещанием, и я составляю его на тот случай, если не смогу выжить и доложить все вам лично. Я отправлю его в зашифрованной форме через астропата в представительство ордоса на Гудрун, с четкими указаниями, чтобы его доставил вам высокопоставленный дознаватель. Откроется и дешифруется оно только в ваших руках, поскольку настроено на ваш биокод. Отныне я не могу доверять никому, кроме вас. Ересь, которую я пытаюсь выявить, могла проникнуть в высокое общество субсектора Ангелус. Боюсь, что она уже дошла до самого верха.

Здесь, мой лорд, я излагаю факты. Подтверждающие их доказательства вы сможете найти в зашифрованных информационных вкладках, приложенных к этому сообщению.

В начале 401–го я со своими людьми отправился на Юстис Майорис, столичный мир субсектора Ангелус, чтобы расследовать незаконную торговлю так называемыми флектами. Эти предметы обладают разрушающим наркотическим эффектом и наводняют черный рынок по всему субсектору, поступая контрабандой с Оплавленных Миров на границе Ангелуса. Флекты опасны, чудовищно опасны. Они представляют собой осколки стекла, выпавшего из миллиардов разбитых окон в руинах городов–ульев Оплавленных Миров. Стекло это долго пребывало во власти варпа и наполнено его мерзкой энергией. Оно впитывало миазмы Хаоса в течение нескольких веков, маринуясь в нем.

Заглянув в эти небольшие осколки измененного варпом стекла, можно увидеть отражение чудесных вещей и на краткое время взмыть к трансцендентальным высотам. Но, вернувшись назад, наркоман тут же мечтает о том, чтобы получить еще одну возможность увидеть эти чудеса. На сленге это называется «взглянуть». Но очень многие флекты не содержат ничего, кроме мимолетного проблеска вселенского ужаса, истинного облика варпа. Подобное зрелище сжигает сознание. И, конечно же, человек, употребляющий флекты, не может знать, что он увидит, в следующий раз, пока не заглянет в него.

Флекты — это проклятие. Болезнь. Чума. Они вызывают более сильное привыкание и более разрушительны, чем любой из запрещенных химических препаратов, разрушающих культуру Империума. Мало того, что они убивают, они еще и обращают человека к варпу. Каждый флект, проникающий в наш социум, несет в себе потенциал, способный открыть ворота губительным силам и постепенно, изнутри уничтожить Империум.

Читая эти строки, мой лорд может быть удивлен, услышав, что флекты более не являются первичной моей целью. Незаконный ввоз должен быть искоренен; а распространение флектов остановлено как можно скорее, и если я со своими людьми смогу приложить руку к этому великому делу, будет просто замечательно. Но, расследуя торговлю флектами, я обнаружил нечто куда более опасное.

Торговля флектами — только побочный продукт еще большей ереси.

Картель каперов, действующих по тайному договору, оплачивающемуся через черную бухгалтерию и известному как Тринадцатый Контракт, обеспечивает высокие министерства Юстиса Майорис техникой, нелегально вывозимой с загрязненных Оплавленных Миров. Они поставляют кодиферы, когитаторы и другие вычислительные системы, которые обнаруживают на этих мертвых планетах, в городах, некогда затопленных варпом. Кто–то… кто–то, обладающий очень высоким положением в иерархии Юстиса Майорис, хорошо платит за подобные, зараженные Хаосом, артефакты. На момент написания сего послания их мотивы мне не ясны.

Входящие в картель с риском для жизни проскальзывают под носом у военной флотилии, блокирующей запретные для доступа Оплавленные Миры, и, стремясь максимизировать свою прибыль, помимо вычислительных машин вывозят флекты…

Какая ирония. Я отправился на Юстис Майорис, чтобы остановить торговлю флектами, а следы привели меня к куда большей угрозе. Из–за своей жадности каперы выдали истинные цели. Контракт номер Тринадцать.

Я всецело отдавался расследованию дела о флектах, пока оно не привело меня к столкновению с агентами самого Администратума, в лице Трайса, первого управляющего министерства торговли субсектора. Он, казалось, разделял мое беспокойство насчет флектов и отрядил несколько своих агентов сопровождать мою команду в поисках источника нелегальной торговли, вплоть до места, известного как Протяженность Удачи.

Но там нас поджидала западня, — западня, организованная агентами Трайса и каперами, которых мы преследовали. Должен выразить восхищение их изобретательностью. В Пределе Боннэ они захватили мое судно, «Потаенный свет», убив несколько членов экипажа, и собирались избавиться от нас, отправив прямым курсом на местную звезду. Если бы меня уничтожилина Юстисе, это вызвало бы лишнюю шумиху. А если бы мы не вернулись из рейса в Протяженность Удачи, прошли бы годы, прежде чем кто–нибудь задумался хотя бы о необходимости расследования.

Но мне и моей команде удалось справиться. Несмотря ни на что, мы одержали верх над агентами Трайса, как и над каперским судном «Октобер Кантри», которое они собирались использовать в качестве инструмента для нашего уничтожения. Если представится шанс, я составлю более подробный отчет об этих событиях.

Мой лорд, я вкратце изложил вам ситуацию. Ввиду отсутствия какой–либо опровергающей информации наши враги на Юстисе Майорис полагают, что мы мертвы. Мое судно «Потаенный Свет» получило серьезные повреждения во время сражения и теперь на малой скорости движется к армейским верфям на Ленке, где его восстановят. Вместе со своей боевой бригадой я продолжаю путь на борту внештатного торгового судна «Аретуза», следующего курсом к Юстису Майорис, мимо Энкрейджа, Федры, Малинтера и Бостола — другими словами, окольным маршрутом, вне торгового коридора Ленк — Флинт.

Мы намереваемся тайно вернуться на Юстис Майорис. Наши враги считают нас мертвецами, и я не собираюсь пока разубеждать их в этом. Тайно, анонимно мы проникнем в тыл верхних уровней столичной администрации и постараемся выявить ересь.

Или погибнем в процессе.

За этим я и пишу Вам. Нить нашего расследования может увести очень высоко. Жадер Трайс подчиняется непосредственно самому лорду–губернатору субсектора, Оске Людольфу Баразану. Мой лорд, возможно, мне придется свергнуть верховную власть. Субсектор Ангелус может погрузиться в анархию. Прошу вас, будьте готовы к этому. Я не знаю, насколько далеко все зашло. По этой причине я теперь работаю в соответствии со статусом особых обстоятельств.

Для всей остальной Галактики я мертв. Мои воины мертвы. Так будет до тех пор, пока мы либо не завершим дело, либо пока это не станет правдой. В последнем случае я доверяю вам воспользоваться сим донесением и силами ордоса, дабы завершить начатое мной дело.

Во имя Терры!

Ваш верный друг и слуга,

Гидеон Рейвенор

Поскрипывающее перо остановилось. Я приказал транскриберу зашифровать документ, введя в него феромонный слепок Роркена, хранящийся в базе данных моего кресла. Затем я отсоединил от модуля свой мехадендрит и отвернулся от стола.

Только об одном я не стал рассказывать в письме великому магистру. Всего одна деталь.

Проходя мимо пограничных миров субсектора Ангелус, мы отклонились от маршрута и подошли к пустынному миру Малинтер, получив вызов от старого друга. Назовем его Шип. Он предупредил меня об опасности… угрозе, о которой говорило некое предсказание, предвидение. Оно могло касаться меня или же кого–нибудь из моей команды. Но на Юстисе должно было произойти что–то, что всколыхнет весь Империум.

Поверить ему хотелось, но предпосылок к тому не было никаких. Шип, храни его Боже–Император, уже не кажется мне настолько заслуживающим доверия, как в прежние времена. Боюсь, что его суждения могут быть ошибочными. Я уверен в себе. И в своих людях. Я готов доверить им собственную жизнь.

Может быть, он имел в виду Ануэрта.

В люк моей каюты постучали.

— Да?

— Мастер Рейвенор, буду вам очень обязателен, если вы уделите мгновение или два, чтобы поползать по звездной карте, которая достаточно грандиозна, чтобы удовлетворить вашу разнообразную проницательность.

Ануэрт. О Трон, пусть этот Ануэрт окажется тем, о ком меня предупреждал Шип. Я бы с радостью придушил его.


ТОГДА. Пир после Огненного Потока. Предел Боннэ. Протяженность Удачи. 402. М41 | Инквизитор Рейвенор | Глава первая