home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


(Искупление)

«Отстойником мы называем такие места, где ничего нет, — сказал он. — Отстойник — это бесплодные земли. Мертвые земли».[74]

«Возможно, даже проклятые могут быть спасены».

(ТБ-2)

Во вступлении к отрывку из «Бесплодных земель»,[75] который появился в журнале «ФиСФ» в конце 1990 г., Кинг говорит, что прошло пять недель после завершения «Извлечения троих». Однако к тому моменту, как книга в следующем году появилась на прилавках, он удлинил временной разрыв между окончанием второго тома и началом третьего: конкретные пять недель превратились в менее определенные «несколько месяцев». А в теперешнем лагере вновь образованное трио провело два месяца, отдыхая и приходя в себя после потрясений, выпавших на их долю на берегу Западного моря, которое осталось в шестидесяти милях позади.

Эдди вновь вспомнил детское хобби: вырезание деревянных фигурок. Занятие это напоминает о его погибшем старшем брате, Генри, который, как указывает Роланд, слишком уж часто заглядывает к нему. Генри своими насмешками заставил Эдди забросить резьбу по дереву, потому что получалось у него неплохо, а Генри нервничал, если видел, что Эдди может хоть в чем-то добиться успеха. У Генри не было талантов или амбиций. Так что он предпочитал лишать Эдди тех честолюбивых замыслов, которые у него возникали. Эдди приходится напомнить себе, что теперь он навсегда освободился от подавляющего влияния старшего брата. И если ему хочется вырезать фигурки из дерева, он может не бояться нового града насмешек. «Одолеть героин — это просто игрушки по сравнению с тем, чтобы одолеть комплексы детства».

Все служит Лучу; и вскоре хобби Эд ди окажется не менее важным навыком, чем умение стрелять.

Поработав с ними в течение нескольких месяцев, Роланд понимает, почему получил двух таких необычных спутников. Эдди и Сюзанна — прирожденные стрелки. Они быстро впитывают в себя знания. Учатся не только стрелять, но и охотиться, и ориентироваться по незнакомым созвездиям, короче, осваивают искусство выживания.

Наиболее важный урок, который он должен им преподать, а они усвоить: умение убивать, поражать цель каждым выстрелом. Роланд видит параллели между своим новым ка-тетом и тем, что полег на Иерихонском холме. Эдди напоминает ему Катберта, а Сюзанна, по-своему, не очень-то отличается от Алена Джонса… хотя скоро роль «дублера» Алена будет играть Джейк, а не Сюзанна.

Эдди спрашивает Роланда: «А если бы я сказал тебе, что не хочу быть стрелком?» Роланд пожимает плечами и говорит, для ка желания Эдди не имеют ровно никакого значения.

Сюзанна Дин, теперь жена Эдди, первая женщина-стрелок Срединного мира. Хотя Роланд и представить себе не мог, что заповеди стрелков будут произноситься женским голосом, в исполнении Сюзанны звучат они очень естественно. Естественно, но при этом вызывают опаску. Хотя она — вновь созданная личность, ее составляющие иной раз дают о себе знать, особенно сыплющая ругательствами Детта.

Роланд использует знания о прошлом Одетты для того, чтобы вызвать у нее злость во время занятий, заставить ее переступить пределы рационального. Он нещадно ругает ее, чтобы заставить стрелять глазом, разумом и сердцем, а не рукой. Она указывает ему на это по окончании занятий, но Роланд не собирается извиняться. У них тут не игра, он готовит их в стрелки. «Цель оправдывает средства», — таким может быть девиз Роланда. Позднее Сюзанна говорит Эдди: «Роланд считает, что ученику иной раз вовсе не повредит добрый пинок по ребрам. Чтоб потом из него получился хороший стрелок».

Во время их спора о методах обучения, которые применяет Роланд, он и Сюзанна слышат, как что-то огромное ломится сквозь деревья по направлению к их лагерю, где в это утро остался Эдди. Они бегут назад, чтобы увидеть свихнувшегося семидесятифутового робота-медведя. И Эдди, забравшегося на дерево.

Медведь, известный как Мир[76] людям прошлого, которые его боялись, и как Шардик[77] Великим Древним, которые его создали, является одним из двенадцати хранителей портала.[78] Двенадцать дверей, разнесенных по окружности, в центре которой находится Башня, определяют географию мира Роланда. Между каждой парой расположенных друг против друга порталов проходит Луч. Вместе они каким-то образом поддерживают Башню и обеспечивают ее существование. Лучи рушатся, но Роланд не знает, то ли это причина вырождения его мира, то ли следствие. Он говорит Эдди и Сюзанне:

«Древние не создавали мир… они его воссоздали. Кое-кто из сказителей утверждает, что Лучи спасли мир; кое-кто убежден, что они заключают в себе семена разрушения. Их создали Древние. Это такие линии… они удерживают… и связуют…»

Восемнадцатью столетиями раньше, а то и больше, Древние запаниковали, когда магия в этом мире начала исчезать. После отхода Прима магии оставалось вполне достаточно для поддержания Башни на веки вечные, но недостаток веры заставил Древних заменить магию техникой, ресурс которой конечен, в том числе создать хранителей, таких, как медведь. Без поддержки веры или магии техника, какой бы надежной она ни была, со временем начала отказывать.

В вышеупомянутом романе Ричарда Адамса титульный персонаж Шардик защищает все обещания, которые когда-либо давала религия, а потом ломается. То же самое можно сказать и о кинговском Шардике: религия рационального попыталась улучшить эру Магии, но потерпела неудачу. Шардик обезумел и умирает. Его спроектировала и изготовила компания, которая будет достаточно часто появляться в последующих книгах эпопеи: «Северный центр позитроники, ЛТД». Питающийся от атомной энергии водяной насос на дорожной станции также одно из изделий этой компании.

Каждый из трех стрелков делает то, что от него или от нее требуется для разрешения критической ситуации. Эдди, понимая, что не может ни подстрелить монстра, ни убежать от него, находит относительно безопасное место на дереве. Роланд оценивает, какой перед ними враг, и предлагает план действий. Сюзанна, сидящая на плечах Роланда, поднимает револьвер стрелка и показывает, чему она научилась.

Жесткие уроки Роланда пошли ей впрок, потому что спасает она любовь своей жизни и не может допустить, чтобы страх сбил ей прицел. Эмоции уходят, остается лишь хладнокровие, которое заполняет весь разум. Сюзанна осознает, что это именно то состояние, в котором постоянно пребывает Роланд, и задается вопросом, а как он это выдерживает. Эдди испытывает такое же хладнокровие, когда расстреливает других роботов в логове Шардика. Разделавшись в Шардиком, Сюзанна выражает надежду, что ничего подобного ей делать больше не придется, но какая-то ее часть, запрятанная очень глубоко, с этим не соглашается. Сюзанна перешла границу, отделяющую мир обычных людей от мира стрелков. И со временем она решит, что создана для такой жизни.

Роланд рассказывает им то, что знает, о сотворении его мира. Что-то в его рассказе — сказки, что-то — слухи. Наверняка он знает только малую часть, но может высказать догадки о том, чего не знает. Порталы, которые поддерживают Лучи, не похожи на двери, через которые он извлек Эдди и Сюзанну. Они больше напоминают шарниры детских качелей, которые поддерживают баланс ка, противоположных сил, действующих во вселенной. Ка Роланда против ка Уолтера. Белизна против Красноты.

По следу медведя они идут к порталу, который тот когда-то защищал. Портал напоминает вход на станцию подземки.[79] Здесь они находят один из Лучей. Все в природе доказывает его существование. Иголки хвойных деревьев развернуты в направлении Луча. Тени и облака формируют тропу к Башне. Стаи птиц, пересекающие Луч, вдруг поворачивают на юго-восток и лишь потом, вырвавшись из узкого коридора, продолжают путь в нужном им направлении. Его энергия так и вибрирует вокруг странников.

Элли еще в Талле обратила внимание Роланда на облака, которые двигались в одном направлении, но стрелок не понял, что рядом проходит Луч, притяжение которого, как магнит, воздействовало как на него, так и на Уолтера. Покинув Талл, он идет на юго-восток, потом на запад к морю, наконец, по берегу на север, где извлекает Эдди и Сюзанну. Уже втроем они проходят шестьдесят миль на восток, в глубь материка. Поскольку Луч уходит на юго-восток, параллельно тропе стрелка в пустыне, временами они будут чуть ли не возвращаться на курс стрелка (если бы и после пустыни он по-прежнему шел бы на юго-восток), который находится от них в сорока или пятидесяти милях к западу.

Если бы Роланд понял значение слов Элли, у него могло бы возникнуть желание отказаться от погони за человеком в черном и прямиком направиться к Башне, при условии, что ка разрешила бы ему так резко переменить свои планы. Ка-тету предстоит выяснить в Луде, что у ка есть способы вернуть их на маршрут, которым они должны следовать.

До этого момента Роланд ничем не показывал, что знает, где находится Башня и как до нее добраться. Он не верил в хранителей, они казались ему досужей выдумкой. Даже убежденный, пусть и не до конца, что когда-то они существовали, Роланд не верил, что сможет увидеть одного из них наяву, через чуть ли не две тысячи лет после их создания. Теперь он думает, что всю жизнь искал хранителя.

Они нашли тропу, которая должна вывести их к Темной Башне, хотя Роланд и не знает, как далеко от них сна находится. Как минимум в тысячах миль. Им предстоит пройти половину его мира, потому что в данный момент они на самом его краю. Слишком далеко придется им катить перед собой инвалидное кресло. Роланд, однако, что-то знает об их будущем, когда говорит Сюзанне, что, возможно, придет время, когда они будут продвигаться вперед даже с большей скоростью, чем им бы хотелось, конечно же, намекая на грядущую поездку в Блейне Моно.

Хотя он делится с Эдди и Сюзанной тем малым, что знает об их будущем, что-то он от них определенно скрывает. Он так долго путешествовал один, что привык держать важную информацию при себе. Кстати, и Катберт в Меджисе злился не потому, что ревновал Роланда к Сюзан Дельгадо. Более важная причина заключалась в том, что Роланд не рассказывал все, что знал сам, ему и Алену, хотя их выживание зависело от него не меньше, чем теперь — выживание Сюзанны и Эдди.

В последние недели Роланд улыбался чаще, чем за несколько последних лет, но при этом ему кажется, что он, как Шардик, сходит с ума. Не позволив Джеку Морту толкнуть Джейка под колеса автомобиля Балазара, Роланд создал временной парадокс. Реальность расщепилась, как и разум Роланда.

Поскольку Джейк не умер в 1977 году, он не мог возродиться в мире Роланда на дорожной станции, и стрелок не мог пожертвовать мальчиком ради продолжения своего похода. Джейк более не являлся частью прошлого Роланда. Отсюда возникает насущный нравственный вопрос. Означало ли это, что Роланд более не проклят? Стал ли этот момент искуплением, которое Кинг вынес в подзаголовок в новых изданиях? Поскольку Роланду дозволено вносить изменения (коррекции курса) при прохождении очередного замкнутого круга (а жизнь Роланда теперь — повторяющиеся кружения по одному и тому же маршруту), может, пришло время, когда ему нет нужды жертвовать Джейком.

Роланд по-прежнему помнит о встрече с Джейком и о том, как он подобрал челюсть Говорящего демона в подвале дорожной станции. Этого вроде бы и не было, но он помнит. «У него создавалось ощущение, будто в его голове живут два человека». Челюсть, которая по-прежнему с ним, подтверждает его воспоминания. Он взял ее из груды костей, оставшейся на том месте, где у него состоялся долгий разговор с Уолтером, чтобы заменить ту, которую он отдал Джейку для зашиты от оракула. Для Эдди челюсть эта означает совсем другое. «Вспомни это… в следующий раз, когда ты начнешь убеждать себя, что Роланд скорее всего самый обычный парень. Все это время он таскал с собой кость человека, точно этакий… людоедский трофей».

После столкновения с Шардиком Роланд открывается своему ка-тету, рассказывает о двух вариантах воспоминаний своего путешествия от дорожной станции до Западного моря. Эдди вспоминает, как на берегу Роланд рассказывал ему о том, что нашел дорожную станцию пустынной и до гор добирался в полном одиночестве. Какие-то сомнения в правильности своих воспоминаний у Эдди есть, но о столь глубоком раздвоении памяти, как у Роланда, дело не доходит.

Пока он говорит, голоса предков по линии Эльда велят Роланду бросить челюсть в костер. «Когда этот голос звучит в тебе, не повиноваться ему — и немедленно — просто немыслимо». Роланд говорит что-то подобное, когда его и Эдди подхватывает авен кэл, цунами Луча. Сам Луч говорит с ними. «И если он заговорит, тебе лучше слушать» (ТБ-7).

Хотя челюсть не принадлежит Уолтеру, это могущественный сигул. Когда огонь пожирает ее, Эдди видит форму ключа, который он должен вырезать, а потом — «торжествующую алую розу, которая могла расцвести на рассвете самого первого в мире дня, — образец бездонной, неувядающей красоты, неподвластной времени… Как будто вся жизнь на свете и вся любовь восстали внезапно из мертвой кости». Эдди не знает, что представляет собой роза или для чего нужен ключ, но он точно знает: ключ должен быть готов к тому моменту, когда возникнет необходимость пустить его в дело. Но неуверенность, которую с детства вселял в него Генри, заставляет Эдди сомневаться, сумеет ли он вырезать такой ключ.

В ту ночь ему снится сон, имеющий непосредственное отношение к их походу, большую часть которого он не понимает. Он видит магазин деликатесов в Нью-Йорке, расположенный на участке, который в будущем станет пустырем, где растет роза, представляющая в Нью-Йорке Башню. Он слышит слова Джейка («есть другие миры, помимо этого»), произнесенные его давним врагом, Джеком Андолини, слышит, как тот говорит про Блейна Моно, видит саму Башню, окруженную полем кроваво-красных роз. Красные глаза, глаза Алого Короля, смотрят на него с Башни, хотя только Роланд знает имя их главного противника.

С вершины Башни доносятся звуки: кто-то трубит в рог, тот самый, что Роланд отдал Катберту во время битвы на Иерихонском холме, и который не поднял после гибели своего друга. Рог — важный сигул, ведущий свою историю от Артура Эльдского. Не подняв рог, Роланд скорее всего обрек себя на то, что в этом повторяющемся цикле его поход закончится неудачей.

Эдди так же снится первое предложение «Стрелка», хотя в его сне это предложение из романа Томаса Вульфа «Домой возврата нет». Это первый существенный намек на природу существования ка-тета: они — выдуманные создания автора, который живет в другой реальности.

Суперобложка книги иллюстрирована тремя символами — ключом, розой и дверью, что заставляет вспомнить предложение из предисловия к другому роману Томаса Вульфа, «Взгляни на дом свой, Ангел», использованное как эпиграф в переработанном варианте «Стрелка». Эти символы появляются также на деревянном ящике, с хранящимся в нем Черным Тринадцатым, опасным магическим кристаллом, который позволит им путешествовать между мирами и спасти пустырь, на котором находится роза.

После этого сна Эдди понимает, что он и Сюзанна более не пленники мира Роланда. Его поход теперь их поход.[80] Роланд напоминает Дороти из «Волшебника страны Оз», которая подбирает спутников по пути к Волшебнику, и у каждого находится причина составить ей компанию.[81]

Следующей ночью Эдди снятся улицы Манхэттена, а вот сон Роланда тревожен из-за ментального раздвоения личности. Двойные воспоминания так сильно действуют на него, что он отдает свои револьверы, которые вроде бы стали его неотъемлемой частью, срослись с ним, Эдди и Сюзанне. Эдди протестует, хотя он и Сюзанна уже поговорили об опасности, которая будет грозить им, если Роланд сойдет с ума, но Роланд настаивает, говоря: «Пока эта рана во мне не затянется — если она вообще может зарубцеваться, — мне не стоит его носить (пояс-патронташ с револьверами)». Он даже отдает свой нож, которым Эдди начинает вырезать ключ, держа это в тайне. Тут он уподобляется Роланду, который тоже часто скрывает свои планы.

В Нью-Йорке 1977 года Джек Чеймберз тоже думает, что сходит с ума. Буквально перед тем, как его едва не толкнули под колеса автомобиля, у него появляется предчувствие надвигающейся смерти. А после того как этот момент миновал, перед его мысленным взором проносятся смутные образы Роланда и событий, последовавших за его прибытием на дорожную станцию. А главное, его не оставляет ощущение, что он должен был умереть.

Его зачаровывают двери, он убежден, что одна из них откроется в пустыню, вернет его в мир, где он никогда не был. Такая навязчивость развивается не только у него. Сюзанна позже будет размышлять над тем, что двери были доминантой всей ее жизни, начиная с двери тюремной камеры, которая захлопнулась за ней в штате Миссисипи.

Джейк боится, что его сочинение откроет его нарастающее безумие. Он не помнит, как писал это сюрреалистическое эссе, озаглавленное «Как я понимаю правду». В сочинении речь идет о том, что бы случилось, если бы Роланд не вмешался и не убил Джека Морта, и говорится о его желании вернуться к стрелку. Он также предсказывает грядущие события: Блейна Моно и конкурс загадок. Он украшает сочинение изображениями двери и поезда. Эпиграфами к сочинению становятся строки из произведений Т. С. Элиота и Роберта Браунинга, которым Джейк дает прозвища «Батч» и «Санданс»,[82] вызывая в памяти классический вестерн.

Пораженный тем, что он написал, и боясь реакции учительницы, Джейк впервые за время учебы сбегает с уроков.[83] Он бесцельно бродит по улицам, пока не попадает в букинистический магазин «Манхэттенский ресторан для ума», где встречает его владельца, Келвина Тауэра, и друга последнего, Эрона Дипно.[84] Они оба со временем сыграют важную роль в походе Роланда.

Две книги привлекают внимание Джейка: «Чарли Чу-Чу» Верил Эванз и сборник загадок, из которого вырваны ответы.[85] Он уходит из магазина с купленными книгами, в полной уверенности (и в этом ошибается), что никогда больше туда не вернется, и его буквально тянет к пустырю на углу Сорок шестой улицы и Второй авеню, где раньше располагался магазин деликатесов «Том и Джерри». Если бы Джейк оглянулся, то увидел бы, как к магазину подъезжает автомобиль Балазара, под колесами которого он должен был погибнуть тремя неделями раньше.

Он чувствует, что стоит на грани открытия какой-то огромной тайны. На заборе, огораживающем пустырь, он видит граффити, в котором упоминается Банго Сканк, Черепаха и Луч, и ощущает приближение Белизны. Когда он рассказывает об этом эпизоде ка-тету, Роланд говорит: «Случившееся с тобой на том пустыре, Джейк, самое важное, что случилось в твоей жизни. В наших жизнях».

Джейк перелезает через забор и находит ключ, той же формы, что и вырезанный Эдди.[86] Он также видит запыленную дикую розу, растущую среди залитой пурпурной краской травы. В видении, которое открылось Роланду стараниями Уолтера, стрелок смог увидеть пурпурную травинку, но не саму розу.

Джейк понимает, что роза в опасности, и ощущает всесокрушающее желание защитить ее: та же сила тянет Роланда к Темной Башне. Голос говорит ему, что роза не нуждается в защите от обычных людей, она сможет постоять за себя, если кто-то попытается ее сорвать.[87] В последующие месяцы роза будет вновь и вновь возвращать ка-тет в Нью-Йорк.

На страницах «Чарли Чу-Чу» Джейк находит важные для себя сведения. Во-первых, сам поезд вроде бы для детей, но на иллюстрациях выглядит зловещим. И на лицах пассажиров написан страх. Они боятся, что им не удастся выйти из вагонов живыми. Президент железнодорожной компании — Раймонд Мартин, почти что Мартен, колдун из Гилеада. Дочь инженера зовут Сюзанна. Другие инженеры смеются над машинистом Чарли, говоря: «Он не может понять, что мир сдвинулся». Джейк подчеркивает те места, которые кажутся ему важными.

Ключ, который находит Джейк на пустыре, успокаивает враждующие голоса в его голове, а также дает ему способность убеждать других людей, обладая той же силой, что и черепашка, найденная Сюзанной в мешке для боулинга в 1999 году.[88] Ключ также устанавливает телепатическую связь между Джейком и Эдди. Джейк передает послание Эдди, которого никогда не видел, об этом нужно помнить, с предположением, что результат резьбы по дереву успокоит и разум Роланда. Роланд, измученный до такой степени, что смерть уже кажется ему наилучшим выходом, плачет от облегчения, когда Эдди дает ему деревянный ключ.

Во сне Джейк получает команду идти в Кооп-Сити, район, где вырос Эдди.[89] В этом сне Эдди около тринадцати лет, именно столько ему было в 1977 году в реальности Джейка. Юный Эдди становится проводником Джейка, показывает ему дверь, которую тот ищет, которая вернет его в Срединный мир. Следующим днем, прежде чем отправиться в Бруклин, Джейк крадет отцовский «ругер» и наполовину пустую коробку с патронами, словно знает, что судьбой ему предназначено стать стрелком.

Вездесущий Банго Сканк

Изначально Питер Страуб придумал Банго Сканка для «Талисмана», но в ту книгу он попал. В личной переписке Кинг упомянул, что этот Банго то и дело выпрыгивает на страницах его книг, как какой-то черт из табакерки, пусть и в виде граффити. Джейк замечает повторяющиеся появления этой надписи и говорит; «Этот Сканк везде поспел». Сюзанна называет его Великий потерянный персонаж и идентифицирует как один из голосов, которые говорят с ней во снах о воссоединении с Эдди и Джейком в Центральном парке.

Когда Банго Сканка долго нет, ка-тет замечает его отсутствие. На чистеньких улицах Плизантвиля в Алгул Сьенто никаких граффити нет и в помине, поэтому если автограф Банго Сканк там и был, то его наверняка стерли.

Граффити (надписи на стенах и заборах) — постоянный элемент эпопеи, они несут в себе информацию и предупреждения. В рассказе Кинга «Все, что ты любил когда-то, ветром унесет» главный герой, разъезжающий по стране коммивояжер, без устали собирает надписи в придорожных туалетах. Еще в «Талисмане» герои получают предупреждения в форме граффити: «ХОРОШИЕ ПТИЦЫ МОГУТ ЛЕТАТЬ; ПЛОХИЕ МАЛЬЧИКИ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ. ЭТО ТВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС: ИДИ ДОМОЙ».

Ка-тет встречает надпись «Банго Сканк» в следующих местах:

• на заборе, который огораживает пустырь с розой;

• на обратной стороне дорожного указателя на выезде из Топики;

• в тюремной камере Топики, где отец Каллагэн проводит какое-то время в тот период, когда оказался на самом дне;

• в Кооп-Сити;

• в ванной отеля, где поселились Миа и Сюзанна. Там надпись гласила: «БАНГО СКАНК ЖДЕТ КОРОЛЯ»;

• в туалете Нью-йоркской публичной библиотеки, куда отец Каллагэн попадает в 1977 г.;

• в тоннеле, ведущем от «Дикси-Пиг» к двери в Федик («БАНГО СКАНК '84»).

Тем временем Роланд, Эдди и Сюзанна достигают границы Срединного мира и видят на горизонте силуэты Луда.[90] В мире Джейка время движется медленнее, чем в Срединном мире, катет узнает об этом, попав в Ключевой земной мир, главную реальность на американской стороне, где время течет в одном направлении и все смерти окончательны. Ускоренный бег времени в Срединном мире создает стрелкам дополнительные трудности.[91]

Для того чтобы Джейк смог попасть в Срединный мир, требуются две двери, и обе расположены не в самых удобных местах. Одна — в разваливающемся доме на Голландском холме. Возможно, потому, что Келвин Тауэр по происхождению голландец. Вторая — в говорящем круге, где Эдди использует вырезанный им деревянный ключ, пытаясь открыть портал, который рисует на земле. В этом контексте английское слово «drawing» имеет два значения: Джейка извлекают (первое значение) в Срединный мир через дверь, которая сама по себе — рисунок (второе значение). Эта двойственность проявляется вновь, когда Патрик Дэнвилл рисует дверь, через которую Сюзанна попадает в Центральный парк.

Демон, охраняющий проход между мирами — тот самый оракул, с которым Роланд и Джейк столкнулись в горах, только он сменил свою женскую ипостась на мужскую. На Земле привратником-хранителем является сам обреченный на снос дом, который напоминает черный отель в Пойнт-Венути, из «Талисмана». Едва войдя в дом, Джейк понимает, что покинул привычный ему мир.

Эдди — повивальная бабка второго рождения Джейка. Громадная ответственность сокрушает его, усиливает неуверенность в себе. Его ключ не срабатывает, и Роланд бьет Эдди, когда тот говорит, что ему наплевать, если он и забыл лицо своего отца. Стрелок суров, он стремится изгнать из Эдди страх перед неудачей, заставить его собраться с духом. «Выходи из своей тени!» — требует он от Эдди. И Эдди едва не стреляет в Роланда.

Сюзанна ненавидит Роланда за то, что он сделал с мужчиной, которого она любит. «Иногда я ненавижу себя», — отвечает ей Роланд. Но Сюзанна не позволяет ему ограничиться этим признанием. «Но ведь это тебя не останавливает, не так ли?» — слова эти она произносит голосом Детты.

Роланд возвращает ключ Эдди, чтобы тот довел его до ума. Эдди извиняется за свой страх, но Роланду извинения не нужны; он хочет, чтобы Эдди запоминал выученные уроки. «На том и закончилось детство Эдди, умерло мучительной смертью среди них троих». Роланд добавляет эту смерть к длинному перечню того, что он сделал во имя Башни. Он не уверен, что этот счет ему когда-либо удастся оплатить, но ему удается подбодрить Эдди, и он идет даже на то, чтобы сказать Эдди, что любит его.

Демон, привлеченный их присутствием в говорящем круге, появляется в мужской ипостаси, так что отвлекать его приходится Сюзанне. Секс — оружие демона, но также и его слабость. Эдди пытается доделать ключ и удержать дверь открытой, тогда как его жену насилует невидимое существо. Джейк ползает по полу по другую сторону двери, ищет ключ, который уронил, а к нему уже приближается страж-привратник. Эдди и Джейк обмениваются мысленными посланиями, поддерживая друг друга, но именно голос розы успокаивает Джейка, этой могучей силы, которая желает мальчику успеха.

Роланд вытаскивает Джейка из челюстей смерти, поднимает его вверх, тогда как раньше позволил упасть вниз. Джейк прибывает без штанов и кроссовок, но в остальном целый и невредимый. Голоса, которые слышали он и Роланд, умолкают. Что происходит с Сюзанной во время ее длительного сексуального контакта с демоном, на тот момент остается неясным, но в будущем проблемы возникнут серьезные.

Формирование ка-тета завершается четыре дня спустя после возвращения Джейка в Срединный мир, когда мальчика выбирает себе в друзья ушастик-путаник, маленький зверек, напоминающий помесь барсука и енота.[92] Он может говорить, но обычно повторяет то, что слышит. Роланду когда-то говорили, что ушастики-путаники приносят удачу. Названный Джейком Ыш, ушастик-путаник со временем становится неотъемлемой частью катета и его героизм становится решающим фактором для успешного завершения их похода.

В нескольких днях пути от умирающего мегаполиса Луд катет останавливается в маленьком городке Речной Перекресток, где они проводят день в компании стариков, которые помнят, каким был этот мир до того, как сдвинулся. Такой трапезы, какую им устроили в тот день, странники более не увидят, пока не доберутся до Кальи Брин Стерджис. После обеда Сюзанна выказывает первые признаки того, что секс с демоном не обойдется без последствий. Задается вопросом, а не беременна или она, но отвергает это предположение и никому ничего не говорит. Хотя они достаточно близки и вроде бы составляют единое целое, каждый из членов ка-тета хранит от остальных как минимум один секрет.

Матриарх Речного Перекрестка, тетушка Талита Анвин,[93] рассказывает им о ситуации в Луде, крепости-убежище, где две враждующие группы продолжают многолетнюю гражданскую войну, которая отрезала город от остального мира. Обе стороны используют друг против друга ту технику Великих Древних, которая еще сохранила работоспособность. Тетушка Талита советует Роланду обойти город, но он не хочет отклоняться от Тропы Луча. А кроме того, обходя Луд, они лишаются возможности попасть на Блейн Моно, которого Джейк боится, но интуитивно знает, что этот поезд должен сыграть важную роль в их походе. В тот момент он понятия не имеет о том, что только на Блейне они могут пересечь отравленную территорию, которая простирается за Лудом.

Старики Речного Перекрестка помнят сверкающий розовый поезд, который когда-то регулярно отправлялся из Луда и мчался со скоростью, превышающей скорость звука, через бесплодные земли, которые схожи с погубленными землями около Конджер-роуд в «Черном доме» и таким же районом в «Талисмане». Бесплодные земли, а также множество мутантов среди людей и животных вроде бы указывает на то, что мир Роланда в прошлом пережил атомную войну. В некоторых регионах число мутаций уменьшается, как в Меджисе. Роланд говорит, что эта война случилась более чем тысячу лет тому назад, то есть примерно в то время, когда пал Гилеад.

Закруглив разговор, Роланд и его спутники отбывают из городка. Роланд понимает, что даже остаться на ночь будет ошибкой, ибо жители Речного Перекрестка, как и оракул в горах, затягивают. Чем дольше они оставались в городке, тем труднее им было бы его покинуть. Роланд ощутил бы умиротворение, как уже случилось с ним в Талле.

При расставании тетушка Талита дарит Роланду серебряный крестик, просит надеть, а потом положить к подножию Башни. Стрелок принимает подарок, но не обещает, что выполнит вторую часть просьбы. Этот сигул со временем пригодится и достигнет Башни, побывав на американской стороне у одного из совладельцев «Тет корпорейшн».

По пути в Луд ка-тет натыкается на обломки нацистского самолета. Эдди задается вопросом, а не исчез ли этот аэроплан в Бермудском треугольнике, чтобы оттуда перенестись в Срединный мир. Пилотировал самолет Дэвид Шустрый, главарь армии, которая атаковала Луд более столетия тому назад. Позднее Тик-Так спросил Джейка, не «нот-си» ли тот. Так он произносил слова наци. С другой стороны, с этих слов, not see, начинается тридцать вторая строфа поэмы Роберта Браунинга: «Not see? because of night perhaps».

Во время отдыха четверка вновь начинает рассказывать друг другу о себе. Джейк показывает остальным книгу «Чарли Чу-Чу» и они внимательно ее рассматривают. Эдди и Сюзанна вспоминают, что в детстве они читали эту книгу[94] и точно знают, что потеряли свои экземпляры, Сюзанна — после того, как Джек Морт сбросил ей на голову кирпич. Ка старалась вложить эту книгу им в руки, но другие силы, возможно, приняли все меры к тому, чтобы лишить их книги. Роланд отбрасывает сборник загадок скорее всего по одной причине: интуиция подсказывает ему, что эта книга им не пригодится.

Прежде чем достигнуть Луда и решить те проблемы, которые поставит перед ними огромный город, им предстоит преодолеть ржавый, дышащий на ладан мост через реку Сенд.[95] Недавний рассказ Эдди о происшествии на мосту, который рухнул, когда по нему проходили люди, только добавил им нервозности. Этот мост длиной три четверти мили, превратившийся в месиво стальной арматуры и кусков бетона, возрастом скорее всего не уступает Роланду. Эпизод, связанный с переходом катета через мост, где они обходят зияющие дыры и балансируют на качающихся пешеходных дорожках, в какой-то степени соотносится с уходом Ларри Андервуда из Нью-Йорка по тоннелю Линкольна в «Противостоянии», а также эпизодом из «Стрелка», где Роланд и Джейк пробирались по эстакаде к выходу из подземного тоннеля.

Тогда как Кинг вроде бы намекал, что акрофобия Эдди станет серьезной помехой при переходе через мост, кризисную ситуацию вызвал ветер. Его сильный порыв скидывает Ыша через край, когда они обходят зияющую дыру в средней части моста. Джейк бросается спасать своего друга. Эдди действует, как настоящий стрелок, бежит на помощь Джейку, невзирая на страх.

Пока все занимаются спасением Джейка и Ыша, прибывает незваный гость, некто Гашер, вооруженный ручной гранатой. Он угрожает убить всех, и себя тоже, если они не отдадут ему Джейка. Ситуация патовая. И тут Джейк демонстрирует свою веру в Роланда, добровольно соглашаясь уйти с Гашером, нисколько не сомневаясь, что на этот раз Роланд его не подведет.

Роланд отправляет Эдди и Сюзанну на поиски Блейна, а сам с Ышем идет по следу Джейка по улицам Луда, где на каждом шагу можно угодить в ловушку или подорваться на мине. Из динамиков громкой связи, развешанных по городу, когда-то, во время давней войны, они являлись частью системы экстренного оповещения населения, несется барабанная дробь песни группы «Зи Зи Топ». Жители города слышат в этой музыке приглашение совершить ритуальное убийство.[96] Жертву они выбирают с помощью лотереи, чтобы задобрить духов, которые, они уверены, и ответственны за весь этот грохот. Здесь прямой намек на знаменитый рассказ Ширли Джексон «Лотерея».[97] На каждом столбе с динамиком висят «гроздья трупов». Тысячи тел «украшают» улицы, сцена, знакомая Доркас из «Розы Марены».

Здесь Кинг разделяет историю на три сюжетные линии, одновременно следуя с Джейком и Гашером, с Роландом и Ышем и с Эдди и Сюзанной. Каждая сюжетная линия крайне важна для выполнения миссии стрелков в Луде, в каждой нарастает напряжение. Братство Кольца также делилось на фрагменты во время путешествия Фродо. Это первый случай разделения ка-тета, но не последний.

Эдди и Сюзанна встречают на пути некое подобие мира Роланда: шесть улиц, отходящих от центральной площади. Они идут по улице, которая охраняется гигантской черепахой, логичный выбор, поскольку они находятся на Тропе Медведя и движутся в сторону портала Черепахи. Сюзанна впервые убивает человека, пристреливает карлика, одного из младов, который приближается к ним, пряча за спиной гранату. Она и Эдди убивают еще нескольких, прежде чем им удается рассеять толпу.

Они заставляют двух младов отвести их к Колыбели Луда. На крыше станции они видят изображения хранителей Луча и статую Артура Эльдского, отца всех стрелков, короля Артура в мире Роланда. Млады боятся Блейна, который, в этом у них сомнений нет, является самым опасным из призраков. Эдди и Сюзанна находят монорельсовый поезд, изготовленный «Северным центром позитроники», точно так же, как и Шардик. Спереди поезд выглядит так, словно у него есть лицо, напоминая этим Чарли Чу-Чу.

Блейн, который не трогался с места более полувека, не просто поезд. Он — голос Луда, тот самый, что привел в действие городскую технику, сознательно созывая обитателей Луда на битву. Его мозг — мощные компьютеры, запрятанные в подземельях под Лудом. Как и у Сюзанны, в нем сосуществуют две личности: Большой Блейн, любитель загадок, и Маленький Блейн, совесть, который подает голос, лишь когда Большой Блейн отвлекается. Маленький Блейн умоляет Эдди и Сюзанну не трогать поезд, который, похоже, не подозревает о существовании своего второго я.

Когда Блейн оживает, Маленький Блейн исчезает, боясь, что Большой Блейн его убьет. Блейн сердится из-за того, что его разбудили, и не совсем адекватно воспринимает реальность. Он думает, что двери между мирами закрыты, и верит, что стрелки не появлялись в Срединном мире и во Внутреннем мире три столетия.

После того как Эдди убеждает Блейна, что на самом деле они из Нью-Йорка, начинаются игры. Поезду без разницы, откуда они пришли, он просто хочет услышать новые хорошие загадки. Наказание за неудачу — смерть.

Тем временем Гашер уводит Джейка в подземелья Луда, все глубже и глубже, направляясь к логову Тик-Така, являющего собой нечто среднее между викингом и великаном из детской сказки, названным, возможно, в честь героя рассказа Харлана Эллисона.[98] Когда-то он был Эндрю Шустрым, праправнуком Дэвида Шустрого, и он правит седыми железной рукой. Джейку кажется, что во всем Луде он — единственный живой и здоровый человек. Тик-Так никому не дает спуска. Стоит Джейку рассердить его, как мальчику крепко достается.

Ыш берет след Джейка и ведет Роланда по умирающему городу. Члены ка-тета могут общаться друг с другом телепатически, но в основном они только могут знать друг о друге, «прикасаться» к разуму другого. Давний друг Роланда, Ален, был в этом силен, нарастает эта способность и у Джейка. Роланд пытается что-то увидеть глазами Джейка, но боится установить полный контакт из опасения, что Джейк непроизвольно выдаст себя Тик-Таку.

Роланд знает, как умны могут быть ушастики-путаники. Он посылает Ыша на разведку, обследовать комнату, в которой находится Джейк. Ыш докладывает, сколько там человек, ударяя лапой по полу. Стрелок наконец устанавливает контакт с Джейком и говорит, чтобы тот отвлек внимание своих тюремщиков. Джейк использует тот же прием, что и Эдди в штаб-квартире Балазара: разжигает подозрительность Тик-Така к его же подручным.

Ыш врывается в комнату через вентиляционный канал и атакует Тик-Така с теми же решимостью и пренебрежением к собственному благополучию, с какими много позже бросится на Мордреда. Тик-Так пытается сломать Ышу позвоночник; Мордреду, в последнем бою ушастика-путаника это удается. Хотя Ыш остается в живых, Роланд понимает, что он, возможно, просил одного члена ка-тета пожертвовать собой ради другого. То есть пусть отношение Роланда к людям изменяется, он еще готов рискнуть жизнью других ради достижения собственных целей.

Джейк не может открыть дверь, чтобы впустить Роланда, но она открывается сама, следуя дистанционному указанию Блейна. Джейк присоединяется к стрелкам, когда всаживает в Тик-Така пулю из его же револьвера. Но рана, увы, только кажется смертельной.

Если Роланд не искупил свои грехи, не позволив Морту убить Джейка, он делает это теперь, оправдав уверенность Джейка в том, что стрелок его спасет.

Блейн связывается с Роландом через общегородскую систему громкой связи, требуя, чтобы тот загадал ему загадку: Сюзанна и Эдди сказали Блейну, что стрелок знает их великое множество. Роланд загадывает одну и обещает загадать много других, если Блейн поможет ему, Джейку и Ышу добраться до Колыбели Луда. Блейн посылает сферу, которая и ведет их к Колыбели, где ка-тет воссоединяется. Прежде чем они садятся в поезд, загадку приходится разгадать уже им. Сюзанна, загипнотизированная Роландом, находит в памяти Детты способ решения загадки простых чисел.

Блейн включает сирены общегородской тревоги. В панике многие обитатели Луда кончают жизнь самоубийством. Блейн взрывает склады химического и биологического оружия. У него определенно нет желания возвращаться в Луд. Блейн оправдывает свои действия тем, что он реализует ожидания местных жителей, которые верят, что он — бог, который карает и милует по своей прихоти.

Они помчатся на юго-восток к Топике, чтобы преодолеть более семи тысяч миль за восемь часов. Расстояние когда-то было меньше, говорит им Блейн, до того, как все темпоральные зоны контакта начали расплавляться. Пропасть неподалеку от Луда напоминает земной разлом у стен замка Дискордия, где ужасные существа сражаются друг с другом и стараются вылезти из глубин.

Вновь появляется вездесущий Рэндалл Флегг, материализуется в подземелье, где заставляет Тик-Така повторить слова, некогда произнесенные другим подручным Флегга, Мусорным Баком из «Противостояния»: «Моя жизнь принадлежит тебе». Тик-Так, безжалостный главарь седых и потомок великого воина, теперь полностью зависит от Флегга, который называет себя Ричард Фаннин. Когда Флегг отрывает от его головы болтающийся лоскут кожи, Тик-Так смотрит на него с «тупой благодарностью».

Возможно, работа Кинга над переработкой «Противостояния» в 1990 году (этот роман он написал практически одновременно с рассказами, которые составили «Стрелка»), натолкнула его на мысль дать этому злодею большую роль во вселенной «Темной Башни». Флегг — анти-ка, агент Дискордии. Его цель — добиться того, чтобы миссия Роланда и собранного им ка-тета закончилась провалом. «Они лезут туда, куда лезть не следует… Они не должны еще ближе подойти к Темной Башне».

Все следующее десятилетие читатели рассуждали над тем, а кто такой Флегг. С появлением переработанного варианта «Стрелка» в 2003 г. и выходом трех последних томов Кинг подтвердил, что Флегг присутствовал в эпопее с первой страницы как Уолтер, человек в черном.

Пусть ни в одном из романов сериала нет четкой концовки, тем не менее первые книги заканчивались завершением какого-то этапа. В «Стрелке» Роланд нагонял человека в черном, в «Извлечении троих» — собирал свой ка-тет. В «Бесплодных землях» ситуация другая. Ка-тет добирается до Луда, садится в поезд и несется по этим самым бесплодным землям к Топике. Концовки в романе нет никакой. Книга обрывается, можно сказать, на полуслове. Эдуард Брайан, репортер журнала «Локус», бравший интервью у Кинга, которое появилось в декабрьском, 1991 г., номере журнала, написал: «Этот роман более всего напоминает огромную главу космического радиосериала». Сериала, с пяти-или шестилетними паузами между сериями.

Развив умопомрачительную скорость, Блейн говорит стрелкам, что он доставит их в Топику целыми и невредимыми, если они смогут загадать ему загадку, на которую он не найдет ответ. Иначе поездка закончится крушением и смертью всех пассажиров. Блейн знает, что с его электронным мозгом далеко не все в порядке, и жалуется на скуку. «Я МОГУ ЛИШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ИЗЛЕЧИТЬ ЭТУ ДУШЕВНУЮ БОЛЕЗНЬ МНЕ НЕ ПОД СИЛУ», — говорит им поезд-самоубийца. Как и все в Срединном мире, Блейн разваливается на части. И, однако, он, СУДЯ ПО ВСЕМУ, знает ответы на все загадки, которые удается вспомнить Роланду. Если главный эксперт по загадкам не может поставить в тупик обезумевший поезд, на что остается надеяться ка-тету?

В авторском послесловии Кинг пишет:

«Я прекрасно понимаю, что некоторые читатели „Бесплодных земель“ будут ужасно разочарованы таким окончанием книги, когда столько всего не разрешено. Мне самому было не слишком приятно оставлять Роланда и его друзей на попечении Блейна Моно, персоны, понятное дело, неласковой, и хотя вы совсем не обязаны верить мне, я признаюсь, что и сам удивился тому, как закончился этот том. Удивился, наверное, не меньше читателя. Есть книги, которые пишутся сами собой (или пишут сами себя, как вам будет угодно, — а эта книга как раз из тех), и лучше всего дать им закончиться так, как они сами того хотят. А я могу только заверить тебя, читатель, что Роланд и его друзья подошли к одной из поворотных точек своей истории. Они стоят сейчас на границе, у таможенного барьера, где мы оставим их ненадолго, чтобы они спокойно заполнили документы и ответили на вопросы. Этой обширной метафорой я всего лишь хотел сказать, что я решил пока отдохнуть от Роландова мира и что сердце мое оказалось достаточно мудрым и прозорливым, чтобы пресечь все мои попытки двинуться напролом дальше».

Песнь Черепахи на какое-то время смолкла.


ГЛАВА 4 | Темная Башня. Путеводитель | «Колдун и кристалл»