home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Всю следующую неделю я пытаюсь снова увидеть принцессу Викториану. Это ведь должно быть не сложно, правильно? Учитывая, что она живет в отеле, в котором я провожу по шестнадцать часов в день (больше, чем обычно, в связи с отсутствием кондиционера дома), а также то, что у нее вряд ли может получиться пройти по холлу незамеченной. Я стараюсь подружиться с папарацци, дежурящими у входа, но быстро понимаю, почему они со мной разговаривают: они надеются, что я знаю распорядок дня Викторианы.

Но это не так. Я знаю только то, что каждое утро ровно в восемь слуга выводит ее ищейку на Коллинз-авеню и что почти каждый день в газетах появляются фотографии принцессы, ночи напролет тусящей на вечеринках в «Мэншне», «Опиум-гардене» или в других местных клубах.

Но у меня все-таки получается разведать, куда ходит собака. На следующий день в «Майами геральд» появляются фотографии ищейки, рыскающей в районе порта Майами.

В интервью этой газете Викториана говорит: «Я не знаю, куда прислуга водит гулять мою собаку. В Алории я моту выгуливать ее сама, но здесь меня везде преследуют репортеры».

Фото сопровождается подписью: «Затравлена?»

В журнале «Пипл» еще один снимок Викторианы, танцующей на столе.

Я теперь сплю в мастерской, уткнувшись лицом в прилавок. Я надеюсь увидеть ее, когда она будет возвращаться с одной из своих попоек, но этого не происходит. Клянусь, иногда я просыпаюсь и вижу, что она стоит за горшками с пальмами или даже совсем рядом, у закрытой на ночь кофейни Мэг. Наверное, это галлюцинации от недосыпания.

Но однажды она приходит в мою мастерскую.

Да. Правда. И она пьяна.

Само по себе это не удивительно. Шокирует то, что она так напилась, что стала разговаривать со мной.

— Escusez-moi, — начинает она, пока я разгибаюсь и вскакиваю на ноги. — Я авария.

Еще до того, как я обретаю дар речи, принцессу прерывают какие-то голоса. Огромные тени двух телохранителей полностью закрывают ее от меня.

— Non! Non! — возражает Викториана. — Я должна с ним говорить сама.

Она раздвигает эти горы мяса своей маленькой белой ручкой и проходит между ними, как ледоруб сквозь скалу Рашмор. Те, очевидно, не хотят разъединяться, но у них нет выбора. Она их принцесса.

Викториана ставит свою туфельку на прилавок. Она оливкового цвета, из змеиной кожи, стоит больше тысячи долларов, и на ней порвался ремешок.

Всего этого я почти не замечаю.

Я вижу только то, что эта туфелька все еще на ее ноге. На моем прилавке!

— Мило, правда? — говорит она.

— Да, — едва выдыхаю я.

Потом, правда, понимаю, что принцесса имеет в виду обувь. Да, милая. «Донна Каран», Италия. Это весенняя коллекция — я видел их в «Вог».

— Мне нужна ваша помощь. — Произнося букву «п», она обдает меня парами мохито, и я чувствую запах рома и мяты. — Они, они мои любимие, а теперь они… — Викториана с отчаянием всматривается в свою ногу, будто это раненый щенок, — порвались.

— Хорошо.

Я тянусь за туфлей — несмотря на волнение, инстинкт срабатывает. Но тут же останавливаюсь под недобрым взглядом ее телохранителя.

— Э-э… я могу помочь вам. Я могу ее починить.

— О, merci! — Принцесса начинает хлопать в ладоши и при этом почти падает, но охранник подхватывает ее. — А вы сможете ее починить до завтра? До половини одиннадцатого? У меня в полдень ланч с мэром, и мне нужно одеться заблаговременно. Это самое важное.

На мгновение мне начинает казаться, что она совсем не пьяна. Что она говорит не просто о туфельке, а о чем-то серьезном. Например, о мире во всем мире.

Но потом Викториана снова качается, и я начинаю сомневаться, что она вообще проснется к половине одиннадцатого, а тем более сможет идти на двенадцатисантиметровых шпильках-ходулях.

— Я сделаю ее к этому времени, — несмотря на все свои сомнения, говорю я, уже пытаясь придумать, под каким предлогом попросить ее примерить мои босоножки.

— Ви мой герой!

Принцесса резко наклоняется вперед, слишком гибко для выпившего человека, и целует меня в щеку. Потом снимает туфельку. Ее нога соскальзывает с прилавка, и Викториана падает к телохранителям.

— Скажите ему номер моей комнати, — придя в себя, говорит она. — Я не помню.

Охранник говорит что-то по-французски.

— Non. Я хочу, чтоби именно он ее доставил. Он симпатичний.

Принцесса считает, что я симпатичный и приглашает меня к себе в номер? Невозможно.

Я ухмыляюсь, но охранник бросает на меня очередной свирепый взгляд.

— Она в пентхаусе В.

— И вот! — Принцесса опять перевешивается через прилавок, чтобы я вновь мог впитать и ее синие глаза, и запах мохито. — Это за срочность.

С этими словами она передает мне пачку денег.

Триста долларов.

— Нет, это слишком много…

Я пытаюсь вернуть ей банкноты. Большие чаевые в отеле, конечно, иногда дают, но мне неудобно наживаться на явно пьяном человеке, хотя я уже просто ощущаю прохладу от работающего кондиционера.

— Non. Я знаю, что это триста долларов. Это и будет как раз столько стоить, если ви вовремя сделаете мои туфли и доставите их лично. Доставите лично! Я уверена, что ви понимаете. — Она собирается дотронуться до моей руки, но случайно касается моей груди. — Oui?

Принцесса поднимает глаза, и я осознаю, что она ждет какого-то ответа. Будто надеется, что я все-таки заговорю, хотя сама только что прикоснулась ко мне, отчего я до сих пор стою с открытым ртом. Потом закрываю его и снова открываю.

— Э-э… oui? Спасибо. Я… э-э… буду у вас в десять тридцать.

— Не раньше. Я должна хорошо поспать, чтоби бить красивой.


Я не просто чиню этот ремешок. Я проверяю каблук и заменяю набойку. Жаль, что у меня нет второй босоножки, я бы тогда смог сделать все еще лучше. Но я все равно навожу глянец, а также проверяю, не разошелся ли где-то шов. Уж эту принцессу ее туфелька точно не подведет, раз я взялся за дело. Я помню, как она сказала о важной встрече с мэром, и пытаюсь представить, о чем они могли бы разговаривать: какой-то важный дипломатический вопрос, договор между нашими странами? И эти переговоры могли сорваться, но я спас положение, идеально отремонтировав любимую туфельку Викторианы. Может быть, я получу за это медаль. Или буду возведен в рыцари.

Ладно, кого я дурю? В Майами же не война, и я буду счастлив, если мне хотя бы просто удастся посмотреть на принцессу лишние пять минут. И может быть, когда она увидит, как классно я все починил, то согласится походить немного и в моих босоножках, когда я их закончу делать.

В девять я иду в бассейн. Мне нужен Райан. Но он опоздал и прошмыгнул незаметно, а сейчас уже спит на своем стуле спасателя, без рубашки.

— Слишком много клубился вчера? — спрашиваю я.

Он вздрагивает и просыпается.

— Не то чтобы много. Ты бы тоже зашел как-нибудь.

— Нет денег, — пожимаю я плечами. — О, а ты, я вижу, сегодня без рубашки?

— Нравлюсь?

Он играет мышцами.

— Не, я просто надеялся, что раз тебе сейчас не нужна рубашка, то, может, я мог бы ее одолжить…

— Ага, чтобы она пропахла потом. Сомневаюсь.

— Пожалуйста.

Я рассказываю ему о Викториане и туфельке.

— Я не могу прийти к ней в грязной рубашке, которая была на мне всю ночь.

— Есть идея, — усмехается Райан. — А как насчет того, чтобы я доставил туфельку? Я все равно симпатичнее.

— Не получится. Она же меня попросила. К тому же ты сейчас работаешь. Ты работаешь с… двадцати пяти минут десятого. А твоя смена ведь начинается в девять?

— Ты меня шантажируешь?

— Какое неприятное слово. Я просто хочу, чтобы ты по-дружески одолжил мне свою рубашку, ведь и я по-дружески не выдаю тебя.

— Хорошо. — Он вынимает свое красное поло от «Аберкромби и Фитч» из спортивной сумки. — Чтобы к одиннадцати вернул.

— Договорились. — Я беру поло и иду в холл. — Спасибо.

Потом я нахожу мою подружку Марисоль, горничную. Я уговариваю ее разрешить мне воспользоваться душем в одном из номеров, откуда выехали постояльцы. Я принимаю душ и мою голову их шампунем. Рубашка Райана слегка висит на мне, а еще жалко, что у меня нет одеколона или хотя бы чистого белья. Но все равно — я выгляжу хорошо.

Я знаю, это безумие — вот так готовиться и нервничать из-за какой-то принцессы. Ну да ладно, имеет же парень право помечтать? Вот он я — в Саут-Бич, мировой столице развлечений, но все, что я могу себе позволить здесь, — это только чинить обувь и желать чего-то несбыточного. Так почему мне хотя бы не попытаться?


Глава 4 | Зачарованный | Глава 6