home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


СМЕРТЕЛЬНЫЕ ИЛЛЮЗИИ

Дананг. Столица оккупированной территории Южного Вьетминя.

– Вы не обычная прямоногая пехота! Вы элита армии Анклава! – громко говорил капитан Мак Милан, прохаживаясь вдоль строя Зеленых Беретов. Заложив руки за пистолетный ремень, он старался излучать только оптимизм, но тревожные нотки в его голосе выдавали скрытое волнение. – Вы носите на рукавах шеврон с костлявой, а на подошвах бутс несмываемую кровь врагов, которая никогда не засохнет и не сотрется. Вы давно уже не те глупые бестолочи, не способные даже самостоятельно завязать шнурки на ботинках. Вашим домом стал враждебный мир, живущий по своим звериным законам. Помните об этом каждую минуту, каждый час. И если ад существует, вы сможете легко отдохнуть там, после службы на Эпсилоне. Сразу же за «забором» любой местный паразит будь он человек или неразумная тварь захочет с радостью убить вас и полакомится вашими глазами на десерт. Я старший по званию и мой долг сохранить ваши никчемные жизни, но как бы я не старался, как бы не хотел, выживут не все. Если вы хотите уцелеть в этом сраном мире, вам нужно выработать четкое понимание ситуации. В вашем случае она проста – бдительность и осторожность во всем без исключений. Необходимо соблюдать правила, писанные кровью тех, кто их не соблюдал и угодил в цинковую обертку. Ступив однажды на выбранный вами путь, обратной дороги не ищите! Командование высоко оценило ваши достижения при отражении атаки Тет, раз доверяет вам недисциплинированным балбесам выполнение сверхсекретного задания способного повернуть ход войны вспять. Если вы думаете, что наступление гуков по всему фронту закончится их неминуемой победой, а вы все на радостях отправитесь по домам, то вы сильно заблуждаетесь! Война еще не проиграна, и любой, кто заговорит об этом, познакомит свои зубы с моим ботинком!

Закрытое для посторонних кроме узкого круга непосредственных участников совещание проходило вот уже три часа в необъятных размерах ангаре, где раньше находились бомбардировщики. Запрос вооруженных сил экспедиционного корпуса к командованию на Новом Урале, с требованием выделить дополнительные десять дивизий наткнулся на стену непонимания. Военное руководство было разочаровано последними событиями на Эпсилоне и подумывало свернуть операцию и начать вывод контингента с планеты, уступив место более решительной Империи. Те давно ждали подходящий случай, чтобы отхватить такой лакомый кусок, обещая взамен неограниченный транзит грузов с использованием подконтрольной им системы транспортных подпространственных врат. Так что до подхода Имперцев приходилось рассчитывать только на свои собственные силы. Если конфликт затянется еще на год, недовольные граждане могут начать акции протеста с требованием вернуть обратно их сынов и отцов. Руководство Нового Урала всеми силами избегало подобных волнений в обществе, часто переставших в кровавые революции, вот почему поставило перед центральным командованием спецвойск жесткие рамки – в течение месяца взять ситуацию под полный контроль и откинуть врага к прежним границам. Всего в Южный Вьетминь из Даоса, Камбаджи и Тайлунда удалось стянуть сто десять тысяч солдат из некогда двухсот сорока тысячной группировки на момент атаки Тет. Космодром восстановили более чем на половину, и он снова ограниченно функционировал, принимая грузы из внешних миров. По личному распоряжению бригадного генерала Хэла Мура, все орбитальные шатлы в экстренном порядке переоборудовались в бомбардировщики. Шли масштабные приготовления к контратаке, о которой пока ничего не было известно за исключением того, что боевые действия развернутся на территории врага.

Переминаясь с ноги на ногу среди безучастных ко всему Зеленных Беретов, невозмутимых Рейнджеров и язвительной десантуры, Пирс старался не давать волю чувствам воспринимая все происходящее с леденящим душу спокойствием присущего сытому удаву. Капитан Мак Милан был прав в одном – они все острие кинжала и должны быть в самой гуще событий. Сергей вместе с Тони были переведены в отряд капитана. Два отмороженных на всю башку бойца CCN – Мардыхай и Роланд, наводили на тревожные размышления. Таких мясников как они никогда не приглашали на обычные прогулки, кидая первыми в самое пекло разных смертельных передряг.

– Если эти двое не из Теневой роты тогда я совсем ничего не смыслю в этой жизни. – Словно прочитав его мысли, толкнул его локтем Хог, а потом язвительно добавил. – Извини, совсем забыл, что ты теперь один из них. Нам обещали пару дней на отдых. Куда решил податься?

– Сниму пару шлюх в публичном доме и доведу их до изнеможения. Что-то подсказывает мне, что с этой миссии вернутся одни лишь пластиковые мешки с трупами.

– Если не возражаешь, могу присоединиться за компанию. – Оживился Тони.

– Не стоит, я как нибудь и сам управлюсь. – Поморщился Пирс. – В моей памяти слишком свежи твои «похождения» в Белой Розе. Не хватало повторения той истории.

– Как хочешь. – Пожал плечами Хог и даже как будто обиделся.

– Вьетминцы напали как всегда вероломно и ударили очень крепко. Наших союзников лихорадит, но мы по-прежнему полны решимости и так просто сдаваться не намерены. – Тем временем продолжал Мак Милан. – По неподтвержденным пока данным, в операции будут задействованы две лучшие бригады SOG для выполнения непосредственно самой миссии и до десяти групп поддержки из других родов войск. Первая команда армейского спецназа Акбэт сокращенно группа «А» отправляется по воздуху на трех «Геркулесах» для отвлекающего маневра – уничтожения ряда важных объектов чтобы у наших желтокожих друзей и в мыслях не было, что мы преследуем какую-то иную цель. Вторая Баткэт сокращенно группа «Б» морским путем добирается до побережья и проведет тщательную спецразведку на местности с последующей инфильтрацией в близлежащий город Хайку. Группы прикрытия сокращенно «Дельта» тем временем поэтапно выводят из строя береговые укрепления и радары, обеспечив в нужное время свободную эвакуацию по морю.

– Сколько отводиться времени на задание, сэр? – поднял руку меланхоличный Роланд.

– Двадцать два часа и ни часом больше. Все опоздавшие рискуют остаться в тылу и самостоятельно добираться до Дананга.

– Какая у нас поддержка в случае чего? – буркнул Хог.

– Никакой, дружок. Как только попадешь на место, рассчитывай только на себя.

Со всех сторон словно из рога изобилия посыпались вопросы:

– Какой вид транспорта выбран для эвакуации групп Акбэт и Баткэт?

– Орбитальный, нас заберут шатлы…

– Какое разрешено к использованию оружие и снаряжение?

– Любое, какое сможете найти на главном материальном складе.

– Это боевая или разведывательная миссия?

– И то и другое.

– Каковы шансы вернуться назад? – громко спросил Пирс.

Капитан с неудовольствием посмотрел в его сторону:

– Ни одного. Это одно из таких дел, за которое награждают посмертно. Вы должны сразу уяснить нехитрую истину. Если мы не закончим войну в течение месяца, она перетрет нас в порошок своими жерновами. Вас обучали и тренировали именно для такого дела, вместо бесполезной смерти в лобовом бою. Вы ведь не убогое подобие автоматчика, каратиста и парашютиста чтобы размениваться на мелочи. Вы бойцы интеллектуалы, разящие врага дьявольской изобретательностью и собственной смекалкой. Это битва умов, но пусть она не вводит вас в заблуждение. Невелика наука стрелять, прыгать из самолета и резать ножом глотки обычным ополченцам. Куда сложнее остаться один на один со своими страхами и достойно выйти из самой сложной ситуации. Вспомните, чему учил в прошлом легендарный командир рейнджеров и адмирал Первого аэрокосмического крыла Дмитрий Алешин. В бой надо идти как в последний раз, только тогда вы получите шанс уцелеть, ибо в любой момент готовы к смерти, а ваш враг нет. Озабоченные собственным здоровьем долго не живут. Давайте, сначала выполним все поставленные перед нами задачи, а потом будем думать, как вернутся домой.

– Так Вы летите с нами? – удивленно вскинулся Тони.

– А ты как думаешь парень? Отпустишь вас одних, поубивают нахрен. Если других вопросов нет, жду вас здесь ровно через сорок четыре часа в полной амуниции и снаряжении. Если хоть одно слово относительно миссии вылетит из ваших поганых ртов, лично расстреляю. Разойтись!

Приложив на КПП к ДНК-сканеру руку, Пирс с огромным удовольствием покинул территорию военной базы Тартус, что располагалась в пригородах Дананга. Редкое в этих широтах тем более в это время года солнце радовало непривычно ласковыми лучами, обещая сухую погоду, по меньшей мере, до завтрашнего вечера. Твердо решив добраться до города и культурно отдохнуть, Сергей вместе с еще двадцатью саперами из пятьдесят второй роты запрыгнул в кузов попутного грузовика идущего в нужном направлении. Сам Дананг не слишком отличался от других подобных ему больших городов кхмеров на юге. Те же замысловатые дворцы и храмы из дерева с золотой позолотой, толпы галдящих желтокожих, узкоглазых людей и непременный атрибут военного времени – военные патрули, зенитные батареи, обложенные мешками с песком огневые точки ПЗРК, ну и конечно крытая маскировочной сеткой бронетехника едва ли не на каждом перекрестке. Военная полиция зорко следила за порядком, не стесняясь в выборе средств. Горожане, перепуганные происходящими событиями, вели себя смирно, особенно когда в город вошли дополнительные подкрепления с соседних баз.

Решив не тратить драгоценное время на смену одежды, Пирс еще не раз пожалел о своем решении, когда стал все чаще ловить на себе заинтересованные взгляды военной полиции. Не первой свежести тигровый камуфляж «Тайгер страйп», запыленные тропические берцы и непременный атрибут любого спецназовца – грузовой пояс с ременно-плечевой системой – были слишком приметны в толпе простых людей. До кучи двухнедельная щетина, залихватски заломленные зеленый берет и горящий взгляд человека заглянувшего «по ту сторону» не вызывали особого расположения к знакомству или желанию пообщаться.

– Приложите руку к сканеру, сэр! – В который раз потребовали от него военные полицейские на очередном блокпосту. Прочитав на экране полученный результат, нехотя отдали ему честь и быстро ретировались, стараясь не оглядываться. У бойцов SOG были свои преимущества – когда дело касалось секретности, их старались по возможности не нервировать и не замечать.

Раздраженно облокотившись о чугунный поручень, протянувшийся вдоль набережной, Сергей задумчиво уставился в играющее бликами море, непривычно желтоватого оттенка. В его родном мире на Неостере тоже были моря, но они все давно превратились в отравленные отходами человеческой жизнедеятельности помои смертельно опасные для органической жизни. Поверхность лишенная большей части флоры и фауны превратилась в мертвую пустыню. Запертые в городах-муравейниках жители мегаполисов медленно вымирали не в силах остановить бурно развивающийся прогресс. Отвоеванные территории на Эпсилоне, в будущем в первую очередь планировалось использовать именно для предотвращения полного вымирания нации, ибо планеты, где может комфортно жить и обитать человек в галактике не так уж и много. Объединенные одной общей целью – выживания, три крупнейшие, урбанистические державы с мощной экономикой и армиями – Урб, Неостер и Новый Урал создали Анклав. Бывшие терранские колонии долгое время были вынуждены подчиняться далекой Земле не знавшей их нужд, пока у всех не лопнуло терпение, и Анклав не вышел из состава Федерации. Хотелось верить, что когда война закончиться Пирсу, как и всем остальным ветеранам удастся получить в награду клочок земли на Эпсилоне и восстановить доброе имя семьи разоренной на родине последними реформами. Жаль, что последние события почти начисто похоронили эти мечты.

– У Вас закурить не найдется, месье?

– Что? – Сергей медленно обернулся, упершись взглядом в низкий разрез платья.

– У Вас закурить не найдется? – терпеливо повторила девушка, с интересом разглядывая его из-под надвинутой на лоб тростниковой шляпки, которые здесь носили, защищаясь от лучей палящего солнца. Молодая особа с интересом разглядывала его из-под низких полей.

– Извините, не курю. – Буркнул Сергей, нехотя отрывая взгляд от ее декольте.

– Извините, если помешала вашим раздумьям.

– Подождите! – внезапно спохватился Пирс, проклиная себя за косноязычие. – Вы, какие предпочитаете? Легкие? С ментолом? Может быть с каплей кадо?

– А у вас разные есть? – прыснула в ладошку девушка, лучезарно улыбаясь.

– Нет, но, я знаю, где их можно достать. Пойдемте, если не боитесь.

Девушка молча направилась следом за ним. Скинув с себя меланхолию, Пирс повел ее вдоль набережной, молясь про себя, что бы по дороге попался хоть один пусть самый задрипанный магазинчик, где торговали сигаретами, спиртными напитками и другими мелочами пользующихся огромным спросом у солдат. Как назло ни один магазинчик не попался в поле зрения за исключением мелких придорожных кафе и чрезмерно дорогих ресторанов.

– Вы давно живете в Дананге? – спросил Сергей только чтобы не молчать.

– С рождения. – Пожала плечами девушка, слегка поморщившись. – Раньше здесь было намного спокойней. Из-за этих бомбежек я подумываю насовсем уехать в сельскую местность.

– Если вы думаете что там спокойней, то глубоко заблуждаетесь. Прошу простить за невежество и неучтивость. Меня зовут Сергей Пирсов. Для друзей просто Пирс.

– Кристана Лонг. Для друзей просто Криста. – Девушка робко пожала его руку.

– Необычное имя для девушки из Дананга. – Сделал комплимент Сергей.

– Имя дал мой отец с Нового Урала, он был военным летчиком и служил в войсках Анклава. Мать была местной уроженкой и от нее мне досталась фамилия Лонг. Все могло бы обернуться по-другому, если бы он сразу забрал нас с матерью на свою планету.

– Ваш отец служил в Анклаве? – удивился Сергей. Не то чтобы его удивила связь соотечественника с местной жительницей, а вот брак военного летчика и простой горожанки выглядело, по меньшей мере, необычно. В армии такие вещи не приветствовались, а иногда заканчивались плачевно – трибуналом. – Мне говорили, что Эпсилон был открыт совсем недавно, буквально десять лет назад.

– Это неправда или точнее не совсем так. – Кристана с интересом посмотрела на Сергея. – Нашу планету открыли очень давно, а военные стали прибывать сюда и вправду спустя какое-то время, примерно двадцать или тридцать лет назад. Простите за вопрос, Вы знаете, куда мы идем?

– Честно признаться не очень. – Смутился Пирс, ощутив досаду от ее проницательности.

– Так я и думала. Я знаю одно неплохое местечко недалеко от моего дома.

Удобно расположившись на небольшой террасе с чашечкой горячего напитка – похожего по вкусу на кофе – в одной руке и ментоловой сигаретой в другой, Криста закинув ногу на ногу, внимательно слушала Сергея, жмуря раскосые глаза, словно сытая кошка, объевшаяся сметаной. Пирс впервые за долгие годы, почувствовав себя счастливым, увлеченно рассказывал ей о своем детстве, так как это были, пожалуй, единственные счастливые воспоминания в его жизни. После смерти матери пришлось быстро повзрослеть.

– А как сложилась Ваша жизнь Криста?

– Отец погиб при крушении самолета на границе с Даосом, а мать умерла от красной чахотки, когда мне было лет десять. – Пожала хрупкими плечами девушка. – Если бы не моя тетка, работавшая на крупной фабрике по пошиву одежды, меня ждала незавидная участь угодить в чужую семью или не приведи боги в публичный дом. В нашем мире девушки рано становятся женщинами и рожают детей. Десять лет как раз тот возраст, когда девушку выдают замуж, а в двадцать она уже считается, едва ли не старой девой.

Пирс чуть было не спросил, сколько ей лет, но быстро прикусил язык, предотвращая готовый сорваться глупый вопрос. Итак, ясно даже при всей сложности определения возраста местных женщин, что ей, если и не двадцать то около того. Вдруг бы еще обидел ее ненароком.

– Криста, ты так и не сказала, куда именно хочешь уехать в сельскую местность.

– Перебралась бы в Тайлунд, став мелкой фермершей. Обрабатывала землю. Растила детей.

– В Тайлунде революция. – Скептически ответил Пирс. – Там опаснее, чем здесь.

– Это не так. Правители приходят и уходят, а уклад жизни не меняется. Вчера там всем заправляли ваши военные советники, сегодня революционный комитет Дао, а завтра, кто знает? Из всех стран-столпов Вентая, это, наверное, самое спокойное место на всей планете.

Любуясь безупречными линиями ее лица, Пирс понял, что очарован ею. Она была определенно умна, красива и грациозна, но самое главное не канючила взять с собой или помочь деньгами, что было характерно для местных девушек. Она прекрасно знала себе цену, удачно пряча собственные желания за спокойным выражением лица.

Перехватив его взгляд, девушка изысканным движением затушила тонкую сигарету в хрустальной пепельнице и наклонилась к нему ближе.

– Я знаю, зачем вы здесь, сержант. Не краснейте, притворство и лукавство несвойственно вашей природе и это хорошо. Терпеть не могу гнусных лицемеров, скрывающих собственные желания за участливой маской помощи и защиты. Вы ничем не можете мне помочь, даже, если очень захотите. Почему бы вашим советникам не забрать свои политические портфели, танки и самолеты и не вернутся обратно домой? Для чего все это кровопролитие?

– У нас нет дома. – Решился на откровенность Сергей. – Наши планеты умирают и уже давно. Почти половина женщин бесплодна, а другая половина страдает серьезными проблемами со здоровьем. Дети если и рождаются, то как правило больными или с патологиями. Что бы выжить мы вынуждены искать новый дом. Вы еще не поняли? Мы никуда не уйдем отсюда. Никогда.

– Я всегда расстраиваюсь, когда получаю подтверждение своих догадок. – Девушка вздохнув, встала из-за стола и грациозно направилась к выходу из кафе. Остановившись, задумчиво посмотрела на Пирса и внезапно предложила: – Не желаете проводить меня до дома?

– Если настаиваете. – Сергей быстро расплатился с хозяином кафе и направился следом за ней.

Романтика выветрилась из него как дурман Красного лотоса, оставив на прежнем месте неприятный осадок из вины и досады. Не такого разговора он ожидал от глупенькой и бесхитростной горожанкой как он считал вначале. Если она знает его намерения, скорее всего, распрощается с ним и навсегда раствориться в этом городе. Через два дня опасное задание, после которого, он сюда уже не вернется никогда, а так хотелось на прощание найти простое человеческое тепло и заботу. Напоследок хоть часок пожить простой человеческой жизнью.

Перейдя улицу, девушка с необъяснимой страстью сжала его ладонь, словно боясь выпустить. Целую минуту они так и стояли перед дверьми ее домом, пока она не потянула Сергея следом за собой вглубь квартиры. Все было ясно без слов, и Пирс не стал корчить из себя святошу.

Криста, расслабив тело, вот уже целый час лежала рядом с обнаженным парнем, не сводя взгляда с потолка. Ее терзали сомнения в собственных поступках. По всем правилам он был врагом, испытывать к нему иные чувства кроме ненависти она не должна. Тогда почему смотрит на него не как на врага, а как на самого обычного человека словно и не было долгих лет войны, принесших ее народу столько горя. Не проходило и суток, чтобы ненавистные пришельцы не стирали с лика земли очередную деревню, оставляя тысячи людей без крова, а детей, без своих родителей. Криста гордилась своей сильной интуицией, и сейчас интуиция подсказывала ей, что рядом с ней не враг, а возможно друг. Очень хотелось верить ему, позабыв про все страхи и опасения. Наконец забыться в его объятиях и не думать больше ни о чем другом.

Хотя это противоречило всем традициям, она медленно передвинула свои гладкие стройные ноги, так что бы их задняя часть оказалась прижатой к промежности Пирса. Именно так кхмерские девушки предпочитали спать со своими возлюбленными, поскольку такая поза оказывала сильное чувственное воздействие на обоих партнеров. Пирс сонно зашевелился, когда она задвигала бедрами – массируя его мужскую гордость – и внезапно проснулся, охваченный неудержимой страстью и возбуждением. Нежно обняв, осторожно лег поверх нее, заставив девушку раздвинуть горячие бедра. С похотью, давно уже не пробуждавшейся столь изысканными ласками, быстро овладел ею. Криста невольно начала издавать приглушенные вскрики экстаза, которые становились все громче и громче по мере того, как обезумевший от страсти Пирс терзал ее нежное тело с все возраставшей скоростью и пылом. Ее горловые стоны, исходящие от невыразимого наслаждения, столь необычные для сдержанных и пассивных вьетминских женщин из приличных семей, еще сильнее распаляли Сергея. Под конец теперь уже его ответные стоны разносилось далеко из раскрытого окна ее маленькой квартирки на втором этаже. Перевернувшись на спину, Сергей позволил девушке усесться сверху, медленно раскачивая на коленях.

– Неплохо. – Шепнула девушка, даже и не думая останавливаться.

– Неплохо для гаиджина? – уточнил Сергей, лаская ее горячие грудки с торчащими сосками.

– Неплохо для новичка. – Хихикнула девушка.

– Как ты догадалась?

– По твоим неумелым движениям. Опытный в делах любви мужчина ни за что не станет терзать девушку грубоватым обращением и неуместной в постели напористостью.

– Прости, если был чересчур груб. – Сергей искренне расстроился, ощутив укол вины.

– В первый раз со всеми бывает. – Успокоила Криста. – Не отвлекайся, я начинаю терять тебя.

– Как скажешь моя любовь.

Весь оставшийся день, всю ночь и половину следующего дня, Криста и Пирс провели в кровати в жарких объятиях друг друга, делая перерывы лишь на еду, короткий сон и быстрое омовение под струями холодного душа. Здешний климат был очень жарок, тело в считанные минуты покрывалось липкой пленкой пота. Ближе к вечеру следующего дня, они решились выйти на улицу, чтобы насладиться заходящим за море солнцем. Сергей с ужасом ждал минуты, когда ему предстоит оставить ее одну и вернуться на базу, чтобы уже этой ночью вместе с остальными Зелеными Беретами прыгать с парашютом над вражеской территорией. Он как мог, оттягивал эту тягостную минуту, страшась расставания. Никогда еще ему не было так хорошо как в тот момент, когда рука любимой обнимали его за талию, а ее глаза светились счастьем и плохо скрытой гордостью, за своего светловолосого и голубоглазого красавца парня в зеленом берете. Она словно беззвучно говорила каждому прохожему – это мой мужчина. Он лучший человек на свете и принадлежит только мне одной и больше никому.

Резкий толчок в плечо заставил Сергея покачнуться, он с раздражением обернулся. Толкнувший его в плечо мощного телосложения парень был в повседневной, хлопковой одежде мелкого клерка, а во взгляде светилась несвойственная клерку злоба и ненависть. Трое его приятелей почти ничем не отличались от него внешне. Сейчас их лица светились лишь злорадством и предвкушением кипежа. Не иначе местные задиры.

– Уступи девочку дружок, – хмуро посоветовал главарь. – Ни к чему тебе такая цыпа.

– Точно Анатоль. Много чести для этих желтокожих обезьян. – Добавил второй.

Двое других зашли за спину, стараясь держаться позади парочки. Пирсу такой расклад пришелся совсем не по нутру. Обычно в подобных ситуациях необходимо действовать решительно, пока не стало слишком поздно и ни в коем случае не упустить инициативу. Но сначала необходимо убедиться, что правильно их понял, чтоб не вышло недопонимания.

– Я готов извиниться друг, если налетел на тебя первым. – Дружелюбно начал он.

– Мне начхать на твои извинения, дятел. – Грубо рявкнул Анатоль. – Ты сейчас же уйдешь отсюда и не приведи Единый, если хоть раз оглянешься. Твоя девочка отныне наша забота.

– А если я вместо этого сломаю тебе шею, приятель? – Пирс сжался словно пружина, предчувствуя добрую драку. Его это совсем не пугало было только досадно, что рядом Криста.

– Остынь петушок. Мы тебе не по зубам. – Посоветовал стоящий позади мрачный парень. В его руке сверкнул вороненый ствол автоматического пистолета-пулемета с глушителем.

Криста тревожно переводила взгляд с одного на другого, прижимаясь к Сергею всем телом.

– Последний раз прошу. Вы понятия не имеете, что я с вами сделаю, если девчонке причините хоть малейший вред. – Процедил сквозь зубы Пирс. – Уйдите с глаз или сдохните.

– Нет, это ты, похоже, не понял, кто мы и что можем с тобой сделать…

Резко оттолкнув Кристу в сторону, Сергей молниеносно схватил Анатоля за предплечья и дернул на себя, по ходу прикрываясь его телом от пуль. Бок словно кипятком обожгло, когда пуля прошла вскользь, слегка оцарапав кожу. Остальные застряли в спине забияки, не оставляя тому ни одного шанса на выживание. Держа перед собой Анатоля словно щит, Сергей яростно сбил с ног стрелявшего в него парня и несколькими точными ударами ног отправил его в забытье. Двое других не растерялись, молниеносно атаковав сбоку. Блокировав выпад одного в крепкий замок, Пирс взял локоть на болевой прием, а ногой резко ударил в грудь второму. Взвыв от боли, парень даже заверещал, когда его рука хрустнула в локте и вывернулась наизнанку. Обхватив противника за шею, Сергей несколько раз ударил его лицом о свое колено.

– Сзади! – попробовала предупредить его Криста, но было поздно.

Жесткая судорога сковало все мышцы в тисках невыносимо жгучей боли. Пирс не мог даже вздохнуть в легкие воздух, не то, что шевельнуть рукой или ногой. Упав на спину, еще успел увидеть над собой искаженное ненавистью лицо чудом ожившего Анатоля сжимающего в дрожащих руках искрящий молниями парализующий шокер на пятьдесят тысяч вольт.

– Допрыгался разведчик. Теперь огребешь по полной дурак! – Прохрипел он, опуская каблук ботинка на лицо Сергея. Мгновенно в голове словно взорвалась атомная бомба, а из глаз прыснули во все стороны яркие росчерки звезд. Последнее что Сергей увидел, перед тем как потерять сознание, это как Криста кидается к нему на помощь, но падает рядом с ним, сраженная коротким конусом молнии вылетевшей из рук Анатоля.

–«Как он смог выжить после стольких пуль?» – погружаясь во тьму, успел подумать Пирс.

Пробуждение было тягостным и очень омерзительным, мозг разрывала глухая боль, а все тело ломило как, будто его лупили дубинками. Сергея висел на цепях в каком-то сыром подвале и в данный момент ему лили на голову холодную воду из шланга. Стоящие в тени силуэты людей о чем-то яростно спорили, не обращая на его пробуждение ни малейшего внимания.

– Как вообще стало возможным, чтобы этот дуралей всего с одной извилиной в мозгу смог стать причиной провала? Может быть, хватить сказки рассказывать и завираться.

– Старшой. Анатоль не врет. Все так и было.

– Я тебе не Старшой, псина ты безродная! – рявкнул властный голос привыкший повелевать. – Пол года подготовки коту под хвост. Сколько денег, сил и средств выброшено в трубу из-за одного похотливого развратника! Уму непостижимо! Ну, вы то хоть где были, я спрашиваю?

– Что здесь происходит? – с трудом разлепив губы, пробормотал Пирс. – Где я?

– А, проснулся голубчик! – зло обрадовался голос из тьмы. – А мы как раз тут о делах твоих скорбных гутарим. Решаем вот, что с тобой делать голуба моя, ловелас хренов.

– Где Криста? – напрягая руки в цепях, Пирс понял, что их так просто не разорвать.

– Ты про девку? Надеюсь, она сейчас поджаривается в аду! Хоть какая-то моральная компенсация за наши труды. Тебя должна волновать сейчас твоя собственная судьба.

– Что вы с ней сделали сволочи?! – заорал Сергей, пытаясь дотянуться ногами до говорившего.

Тело мгновенно пронзила электрическая судорога, а угол зрения стал стремительно сужаться, что говорило о скорой потере сознания. Усилием воли Пирс мужественно терпел боль.

– Осторожней с выражениями. – С ухмылкой предупредил Анатоль, пряча за спину шокер. – Тебя разве не учили хорошим манерам? За базар нужно уметь отвечать паря.

– Умолкни умник. – Властная рука грубо оттолкнула Анатоля в сторону. В луч света, бьющего с потолка ослепительным конусом, вышел интеллигентного вида мужчина лет сорока, больше похожий на ботаника или профессора чем на главаря банды. – Перед тем как мы с тебя спустим шкуру козлик, скажи мне честно, не держи в себе, ты сам подошел к желтозадой сучке или она подошла к тебе первой? Припоминай боец, это крайне важно.

– Пошел ты.

– А вот хамить не надо! Анатоль? Чего стоишь с открытым ртом? Клиент снова дерзит.

Когда потрескивающий молниями шокер снова приблизился к гениталиям, Сергей стиснул зубы, приготовившись к боли. Снова адские судороги в мышцах, но на этот раз он был готов к ним. Резко вскинув ноги, Пирс ловко обхватил ими шею заливающегося смехом Анатоля, получившего по замкнутой цепи мощный разряд. Поперхнувшись белой пеной вылетавшей из открытого рта, он упал на бетонный пол и дико задергался в конвульсиях.

– Ладно, забудь, что я просил. – Только и сказал на это удивленный «ботаник». Перешагнув через потерявшего сознания подручного, уже направил на Сергея ствол пистолета, чтобы выстрелить, когда дверь распахнулось настежь и внутрь затхлого помещения ворвались бойцы в зеленых беретах и направили на всех участников штурмовые карабины. Следом за ними быстрым шагом вошел капитан Мак Милан и первым делом снял с цепей Пирса. Передав безвольное тело в руки бойцов, гневно обернулся к главарю, прожигая того яростным взглядом.

– Теперь за моих людей взялись майор Мэрдок? Вам мало уличного сброда?

– Не кипятись Мак. Ты все не так понял. – Примирительно буркнул Мэрдок, пряча пистолет.

– Как еще можно все это понять? – рявкнул капитан и как следует, встряхнул его, схватив за лацкан. – Если я найду на теле парня, хоть одну царапину, я твоих мясников с дерьмом смешаю, а тебе все ребра переломаю и выверну наизнанку!

– Не кипятись! – сердито повторил Мэрдок, невольно поморщившись от столь бесцеремонного обращения. – Цел твой неженка, а вот кто кого смешает, это мы еще поглядим.

Медленно отпустив его, капитан подозрительно спросил. – Что ты хочешь этим сказать?

– Твой питомец стал причиной срыва важной операции. Пол года не смыкая глаз, мы следили за девчонкой, а он нам все испортил, крутясь под ногами у моих оперативников.

– Какую еще девчонку? Ты бредишь?

– Позвони в штаб и попроси связать с Трутманом из военной разведки. Его я надеюсь, ты еще не забыл? Вот и отлично. Расскажи ему всю правду или то, что ты считаешь таковой, а потом наблюдай, как твоя военная карьера медленно умирает. И знаешь почему? Потому что у меня высокие покровители в главном штабе вооруженных сил, а у тебя всего лишь дружественные отношения с генералом Муром. Если он будет неугоден, чего он почти добился своими неумелыми действиями, его снимут с занимаемой должности, назначив на его место генерала Химмеля. Да мой друг, того самого, чей героический прапрапрадет громил еще даяков. Он обожает меня и не позволит таким выскочкам как ты, вмешиваться во внутренние дела специального отдела ССС. Девчонку давно подозревали в пособничестве врагу, ведь эта барышня замечена среди первых лиц подпольной ячейки патет Дао орудующих в Дананге прямо у нас под носом. Я забуду этот эпизод, если ты назовешь мне хоть одну вескую причину заступиться за своего развратного протеже? Убедить меня будет непросто, так и знай.

– Если красноречивее направленного на тебя оружия тебе недостаточно то изволь. Этот боец участвует в операции «Желтый Тайфун». Уж не хочешь ли ты саботировать операцию?

– Продолжай. – Процедил Мэрдок, недобро сузив глаза.

– Я могу ручаться за парня как за самого себя. Его поступок чистое недоразумение. Он только что вернулся из ада под названием Ланг Вей и заслуженно считается героем войны.

– Что ж, звучит убедительно. Забирай своего парня и молись, чтобы мы на него ничего не накопали. Мы знаем, где его найти в случае чего. И вот еще Мак. – Мэрдок посмотрел в глаза капитана холодным как у глубоководной рыбы взглядом хладнокровного убийцы.

– Хочешь что-то добавить? – презрительно усмехнулся Максим.

– Ничего. Удачи тебе во время операции. Поговаривают, что заранее заготовлена куча орденов и медалей. Желаю тебе побольше наград. Ты ведь у нас бравый вояка, ведь так?

– Подонок. – Процедил Максим, когда Мэрдок вместе со своими контрразведчиками вышел из подвала, оставив их одних в окружении бойцов SOG.

– Что это еще за гнилой разговор про медали? – спросил Пирс, растирая затекшие руки.

– Это значит, командование готовиться награждать посмертно. Мэрдок тонко дал понять, что мне лучше сдохнуть вместе с остальными. В его словах есть доля истины. К сожалению именно такие как он являются непосредственными инициаторами чисток и порой несправедливых арестов по одному лишь подозрению в измене. Он не привык долго нянчится с подозреваемыми. Вот почему, как только мне доложили о том, что видели тебя в компании его парней, я тут же примчался как смог и как видишь вовремя. Еще немного и тебя бы уже никто не спас.

– Без девушки я не уеду!

– Ты в своем уме? – заорал Мак Милан, хватая его за шею. – Тебе мало всего происшедшего? Забудь даже ее имя, а иначе закончишь очень плохо и в следующий раз я не смогу тебя вытащить из беды. Кроме того, – Капитан отвел взгляд, стараясь не смотреть ему в глаза. – Она уже была мертва, когда мы приехали. Я видел перед самым штурмом как в «катафалк» Мэрдока закидывали тело в черном пластике. По силуэту женщина.

– Я должен это проверить.

– Стоять! – рявкнул капитан, удерживая его на месте крепкой рукой. – Ты мужчина или где? Восприми потерю как должное и не забывай, что через три часа мы вылетаем на задание. Уже не важно кем была эта девчонка, важно то, что из-за нее ты попал на крючок контрразведки, а спрыгнуть с него не так то просто мой друг уж ты мне поверь. Молись богам, чтобы этими неприятностями все и ограничилось. Твои душевные терзания ничто по сравнению с той хренью, что происходят на этой сраной планете каждую минуту. Возьми себя в руки. Будь мужчиной.

Пирс яростно ударил кулаком в стену, не обращая внимания на кровь и боль в пальцах. Понурив голову, медленно побрел к лестнице, провожаемый сочувственными взглядами остальных бойцов ставших невольными свидетелями разговора. Мардыхай расчувствовавшись, хотел обнадеживающе похлопать Сергея по плечу но, наткнувшись на его бешеный взгляд в котором блестели слезы бессилия и горя, внезапно передумал, отделавшись неразборчивым бурчанием. Уже внутри десантного отсека бронемашины, когда группа стала возвращаться на базу, капитан нарушил гнетущее молчание:

– Пусть эта история станет уроком для всех. Судьба изменчива. Заслуги не долговечны. Любовь и семья не для нас – мы дети войны. Не выпадайте из обоймы и всегда поддерживайте друг друга в трудную минуту. На войне даже самая незначительная мелочь может стать поворотным моментом для вашей карьеры и жизни. Это суровая, правда, жизни.

Брифинг начальников штабов. Накануне операции «Желтый Тайфун».

Следующим по регламенту совещания взял слово полковник Гальдер – командующий шестым воздушным полком, на которого взвалили заботу о доставке десантных групп до места назначения и командования всей операции вплоть до ее завершения. Откашлявшись, он принялся говорить, тщательно подбирая каждое слово, изредка обращаясь за помощью к трехмерному проектору для демонстрации слайдов. Доклад его был сух и по-деловому лишен излишеств. Генерал Мур, внимательно слушал его, изредка делая пометки в своем электронном блокноте.

– Для операции «Желтый Тайфун» командование вооруженными силами Анклава, обещало выделить полноценное авиакрыло усиленное орбитальными шатлами. Они смогли лишь частично выполнить приказ, выделив без ущерба для армии сорок три единицы вместо планируемых ста двадцати. Три транспортных «Геркулеса», тридцать бомбардировщиков «Суперджет» и десять истребителей сопровождения «Интрудер». Количество шатлов пока еще утверждается, но, скорее всего не больше пяти. Первостепенная цель авиагруппы: Под видом обычного бомбардировочного авиарейда, благополучно десантировать бойцов в зоне высадки. Бомбардировщики уничтожат вдоль островного мыса все замаскированные ЗПУ и радары северо-восточней Хайку, с целью обезопасить вторую оперативную группу, движущуюся по морю. В связи с сокрушительным наступлением Тет, все основные регулярные войска противника покинули остров и участвуют в атаке на Дананг. По данным разведки нам будут противостоять лишь группы местного ополчения, однако я не склонен доверять этим более чем странным оптимистичным прогнозам. Разведка и раньше прокалывалась, и рисковать снова мы не станем. Будем исходить из того, что на острове осталось достаточное количество войск, способных отбить нашу атаку. Если оборона побережья устоит, наши люди из второй ударной волны рискуют напороться на подходе на ожесточенное сопротивление и надолго увязнут в бою. Эффект внезапности исчезнет и тогда я не поручусь за благополучный исход всей операции.

– Довольно прибедняться Гальдер, если наши пилоты не смогут разбомбить береговую оборону, за них эту работу доделают мои ребята из Дельты! – хвастливо вмешался в разговор полковник Трутман, для всех командующий воздушно-десантными войсками, но для горстки посвященных известный как начальник контрразведывательной службы «Теневая рота» находящаяся под полным контролем генерала Хэла Мура. По правую руку от Трутмана застыл восковым изваянием майор Мэрдок опоздавший на совещание на целых пол часа, и заработавший за это от своего шефа гневный взгляд и приглушенные проклятия. – По данным аэрокосмической разведки все командные центры ЗПУ противника находятся под нашим пристальным наблюдением днем и ночью. Уничтожить их с воздуха плевое дело. Меня больше волнует связь, которую до сих пор не удалось восстановить в полной мере.

– А вот пусть об этом доложит наш главный связист. – Тут же оживился генерал Мур.

Бледный подполковник с покрасневшими от недосыпа глазами, достал из кармана несколько кристаллов и положил их на середину стола, что бы остальные могли их лучше разглядеть.

– Нашим техникам удалось частично разобраться в причинах глушения радиосигналов, в том числе и блокирования операционных спутников связи на низкой орбите. Неизвестные устройства генерируют мощные энергетические возмущения в магнитном поле планеты, в которых просто тонут наши сигналы, не доходя до приемо-передающих станций. Что бы это ни было, ни с чем подобным ранее мы никогда не сталкивались. Если это явление не природного происхождение, а результат неизвестной технологии то она как минимум опережает нашу на несколько поколений. Местные не способны создавать такие сложные устройства это я могу заявить со всей ответственностью. Добытые ценные трофеи капитаном Мак Миланом из первой бригады специальных сил, пролили немного света на проблему и здорово помогли нам в разработке экспериментальных приборов, частично нейтрализовавших радиоблокаду. Но по необъяснимым причинам большинство районов планеты по-прежнему закрыты для нас. Мое мнение остается прежним – против нас ведет деструктивную деятельность одна из рас ближайшего звездного скопления принявшая сторону мятежников. Иного объяснения не вижу, исходя из чего…

– Чепуха! – не выдержал полковник Трутман, грубо оборвав докладчика. – Это ваше мнение, основанное на личных умозаключениях! Людская раса самая технологически развитая в этом квадранте. Если бы в ближнем космосе объявились конкуренты, мы бы давно о них узнали.

– Если Вы считаете, что я только чепуху умею говорить, попрошу взять на себя эту проблему. Может быть, у вашего отдела что-нибудь получится, в чем лично я очень сомневаюсь.

– Хватит! – рявкнул генерал Мур, пресекая на корню зарождающийся спор. – Мы здесь собрались не для бесплодных споров и демонстрации своего остроумия. Если Вам больше нечего нам сказать Михаил Олегович, дадим слово полковнику Гурову. Я назначил его командовать нашими сухопутными и бронетанковыми войсками на северо-восточном направлении. Если мы в ближайшие дни не разорвем блокаду Дананга и не вырвемся за пределы оборонительного рубежа вдоль пригородов Квангтри, все закончится для нас плачевно. Вам слово, Сергей Петрович. Расскажите, как собираетесь действовать. Мне это тоже крайне интересно.

Вышеназванный полковник Гуров – грузный человек с совершенно седой головой хоть ему еще не было и сорока лет – передал адъютанту маленький кристалл с докладом. Над круглым столом появилась трехмерная галопроекция северо-восточного участка фронта, разделенная демилитаризованной зоной в центре. По одну сторону на юге находился Дананг, по другую на севере промышленный город Квангтри превращенный вьетминцами в неприступную крепость.

– Как вы видите на представленной схеме, глубокоэшелонированная оборона врага построена по современному образцу и не грешит серьезными уязвимостями. Атаковать ее в лоб чревато для наших войск большими потерями. Бомбардировка с воздуха из-за наличия мощного ПВО будет не слишком эффективна и обречена на неудачу. Перед тем как планировать развитие наступления, я предлагаю рассмотреть альтернативные варианты применения специальных средств, а именно запрещенных к использованию. Речь идет о базоновых боеприпасах.

Присутствующие на совещании офицеры тревожно заерзали в своих креслах. Для многих из них это было зловещим признаком, ведь базоновые боеприпасы вкупе с термоядерным оружием использовались исключительно лишь против равного по силе противника чего нельзя сказать о колонистах Эпсилона. Их традиционно считали отсталыми, а тут вдруг такие радикальные меры.

– Правильно ли я вас понял, – осторожно спросил Трутман. – Вы предлагаете пробить брешь в обороне Квангтри с помощью базоновых бомб? Не слишком ли много чести для этих дикарей?

– Другого способа я не вижу. – Холодно отрезал Гуров. – Раньше использовать их считалось нецелесообразно именно по причине излишней мощности и дороговизны. Сейчас мы как никогда близки к полному поражению, когда все остальные средства исчерпали себя. В отличие от термоядерных зарядов почва не будет заражена радиацией, а локальная зона поражения радиусом в двести пятьдесят километров, ровно в десять раз больше чем после ядерного взрыва. Прошу без эмоций рассмотреть это предложение как основной вариант действий. Новые потери в войсках недопустимы и лишь навредят и без того слабому моральному духу солдат. Я предлагаю делать прогнозы, основываясь исключительно на использовании базоновых бомб и ракет.

Члены брифинга задумались над словами полковника. Не то чтобы он был неправ, скорее наоборот, именно с этого и надо было начинать, но каждый из них считал, что это поступок труса. Это все равно, что признаться в собственном бессилии и показать всему миру, насколько же плохи их дела, если дело дошло до сверхмощного оружия массового поражения.

– Не вижу причины чтобы отказать ему в этом. – Внезапно поддержал идею Мур, тем самым, вызвав шок и яростные споры у доброй половины присутствующих. От него ждали уклончивого ответа, возможно туманные обещания, но никак не прямой призыв к действию.

Доказав в лабораторных условиях существование бозона Хигса, Анклав одним из первых наладил массовое производство гравитонных коллапсаров вызывающих обширную зону гравитационного поражения. Это оружие стало называться – оружием черной дыры. Сталкивая элементарные частицы, ученые даже не догадывались, что добьются фантастического прорыва в квантовой физике. Уменьшенную модель коллапсаров впервые использовали на поле боя внутри экспериментальных ракет X1. При взрыве такого боеприпаса, создавалась локальная зона с нестабильной гравитацией в миллионы раз больше. Разумеется, все зависело от типа и мощности боеголовки. Любой материальный объект, попадающий в поле его действия, мгновенно распадался на атомы не в силах выдержать свой собственный вес. В данном случае на месте взрыва образовывалась огромная воронка глубиной до двух километров и более. Это было экологически чистое оружие, не наносящее ущерба биосфере планеты, но некоторые его противники утверждали обратное. Так, например группа ученых обнародовала доклад, согласно которому взрыв одной лишь бозановой бомбы дестабилизировал все магнитное поле планеты, приводя к ужасающим по силе цунами и землетрясениям в других ее частях. Военное руководство никак не прокомментировало этот доклад, отделавшись язвительными выпадами и насмешками в адрес «яйцеголовых импотентов» пугающихся собственной тени.

– Попрошу тишины! – призвал генерал Мур. – Господа офицеры. Вы меня знаете не первый год, а многих из вас я знаю всю свою сознательную жизнь. Было много сказано про бедственное положение дел, но ни слово о решении проблемы кроме полковника Гурова озвучившего наши собственные мысли. Поражение для нас немыслимо и недопустимо. Наш народ и политическое руководство ждет от нас решительных действий. Я знаю, ваш моральный дух здорово пошатнулся за последние дни. Я готов бросить на весы своего убеждения свою честь, карьеру и репутацию, но добиться необходимого нам перевеса в этой войне. Данной мне властью официально разрешаю… использование базоновых боеприпасов.

– Со всем своим уважением, сэр, прошу пересмотреть это решение. – Твердо попросил Гальдер. – Если «Желтый Тайфун» закончится успешно, нам не понадобиться это сверхоружие.

– А если нет? – перебил Мур, уставившись на него бешеным взглядом. – Что тогда Гальдер? Вы будете отвечать за неудачи перед руководством Анклава и нашими гражданами?

– Спецназ справиться. Дайте им только шанс доказать это.

– Где сейчас диверсионные группы?

– Уже в воздухе. Двадцать минут как в полете.

– Я обещал несколько суток. Если уложитесь в срок, в чем лично я очень сомневаюсь, тогда я отменю приказ. – И давая понять, что совещание окончено, встал из-за стола. – На сегодня все. Жду всех завтра к восьми утра. Мэрдок и Вы Трутман, задержитесь на пару минут.

Дождавшись пока все выйдут из конференц-зала, генерал позволил себе немного расслабиться. Налив в бокал дорого вина предложил и офицерам, но они тактично отказались.

– Вы хотели поговорить с нами без свидетелей, сэр?

– Точно. Как продвигаются чистки рядов? Много предателей и паникеров выявили?

– Их в любое время в избытке, а сейчас и подавно. – Трутман обернулся к Мэрдоку. – Вот, к примеру, вчера мой помощник выследил и уничтожил неуловимую связную патет Дао работавшую в Дананге под прикрытием одной местной газетенки. Она нанесла нам больше вреда, чем целая армейская дивизия вражеских войск. Жаль, что ее сообщники не раскрыты.

– А почему перед казнью не допросили с пристрастием? – недовольно спросил генерал.

– Помешал дурацкий случай, а точнее похотливый мальчишка из питомника Мак Милана. – С явной неохотой пояснил Мэрдок. – Если бы не он, все прошло бы как по маслу.

– Что еще за мальчишка? – заинтересовался генерал, даже отложив в сторону недопитое вино.

– Сержант первого класса глубинной разведки Сергей Пирсов. Редкостный развратник.

– Как его имя? Повтори! – генерал медленно подошел к нему, сжав кулаки.

– Сергей Пирсов. Вы с ним знакомы? Шустрый такой парниша.

Но Хэл Мур не слушая, отвернулся, чтобы Мэрдок и Трутман не видели бешеного выражения на его лице. Ярость душили его при одном лишь воспоминании о неудаче с Красным лотосом, из-за которого сорвались военные поставки, приведшие к плачевным результатам. Но как парень смог выжить? Неужели ухитрился сбежать от громил Чоу Фата? Проклятье! Он знал, что этому идиоту нельзя доверять таких важных дел, а сразу надо было отдать мальчишку Трутману.

– Где сейчас этот сержант? Я требую его немедленного ареста.

– Это невозможно. – Неуверенно начал оправдываться Мэрдок, посмотрев на своего шефа в поисках поддержки. – Он участвует в операции «Желтый Тайфун» вместе с Мак Миланом.

– Черт! – выругался генерал, стукнув кулаком об стол. – Когда он вернется… если вернется, – поправил себя Мур. – Арестовать немедленно. Обвинение – государственная измена.

– Как прикажите, сэр. – Воспрявший духом Мэрдок даже заулыбался. – Я знал, что с ним что-то нечисто! Может заодно и капитана Милана? У нас на него собрано достаточно компромата.

– Нет! – резко отрезал генерал. – Только мальчишку. Все что накопали на Мака, можете уничтожить, а еще лучше засунуть себе в зад. Капитана не трогайте. Понятно?

– Так точно, сэр. – Улыбка Мэрдока медленно сошла с лица.

Генерал Мур решил сменить неприятную для него тему разговора:

– Трутман, я хочу знать, как проходят проклятые раскопки. Вы что-нибудь уже откопали?

– На северо-западе Пусана согласно сведениям Мак Милана мои люди обнаружили останки странной машины, которую пленные вьетминцы называли порталом богов. Расследование привело нас в район долины Ланг Сон, где удалось найти точно такую только в более приличном состоянии. Сейчас с ней работают наши лучшие научные умы и специалисты, по квантовой физике решая как ее транспортировать на базу. К сожалению, есть серьезная проблема. Без третьей машины находящейся где-то на острове Ши, будет трудно понять принцип их взаимодействия. Кроме того, неконтролируемая реакция после открытия всех трех порталов вызвала лавинообразный выброс энергии неизученной природы. Мы с такой раньше никогда не сталкивались и очень удивлены ее воздействием на материальный мир. Вся долина Ланг Сон представляет, из себя одну большую аномальную зону. Нам посчастливилось убить трех странных созданий ранее не встреченных нигде на планете.

– Любопытно. – Пробормотал генерал, закуривая сигару. – Опишите их.

– Какие-то странные уродцы. Худые высокие гуманоиды с непропорционально большими головами и глазами на пол лица и полурептилии. Оба вида разумны и очень опасны. Прежде чем их удалось заманить в ловушку и прикончить, они убили четырех моих лучших следопытов. У яйцеголовых умником есть теория, что эти создания попали сюда из параллельного с нами мира, куда ведет образовавшийся портал или своего рода червячный проход. Как долго он будет активен, не знает никто. Исследованиям мешают электровихри, от которых приборы просто сходят с ума, а еще дьявольский электронный туман, в котором время течет, наоборот, в обратную сторону. Я уверен все эти явления не от мира сего и как-то связаны между собой. Меня очень беспокоят эти гости из другого мира, причиняющие нам массу проблем.

– С вашими уродцами разберемся после, – отрезал генерал. – Главное не останавливайтесь на достигнутом и закрепляйте успех. Все работы должны быть закончены точно в срок. Меня меньше всего на свете волнуют какие-то гости из параллельных миров, тем более смертные, которых при должной удаче можно прикончить. Мне нужны артефакты! Операция «Желтый Тайфун» как пыль в глаза, организована только ради того чтобы выиграть немного времени. Вот почему я утвердил использование базоновых бомб. Пусть группы «Акбет» и «Баткет» действуют по разработанному штабом плану и устранят Ли. Вдруг случится чудо, и его смерть нам, чем-нибудь поможет. Эта легенда скорее для наивных идеалистов, таких как Мак, но не для таких прожженных лисиц искушенных в интригах как мы с вами, господа. Я очень надеюсь на вас двоих, и жду только положительных результатов. Если по политическим соображениям мы будем вынуждены покинуть Эпсилон, уступив его жадным до чужого добра Имперцам, по крайней мере, заберем с собой оставленные дедрами ценности. Только они способны вознести нашу нацию на небывалые ранее высоты, чтобы годы войны, крови и лишений не прошли для нас даром. Не портите мне отчет на самый верх или пожалеете, что на свет появились. Идите.

Остров Ши. В ста тридцати километрах восточнее континента.

Как только бомболюки захлопнулись, самолеты принялись набирать высоту, ложась на обратный курс. Из летящих следом транспортов стали быстро выпрыгивать фигурки парашютистов, нагруженные оружием и снаряжением. Их было не очень много, и раскрывать парашюты раньше времени, делая из себя прекрасную мишень, никто из них не собирался. Прыгать в затяжном прыжке с высоты десяти километров Мак Милану приходилось и раньше, другое дело его парни, не часто практикующие десантирование при подобных обстоятельствах.

После того как последний Зеленый Берет покинул грузовой отсек «Геркулеса», капитан смело шагнул в пустоту следом за остальными. Кружась в свободном падении, он невольно зажмурил глаза, когда транспортник, который он покинул минуту назад, развалился на куски. Угодивший в топливный бак снаряд разорвал фюзеляж самолета на части, высветив на мгновение блестящие сигары истребителей сопровождения, резко уклонившиеся в разные стороны от разлетевшихся горящих обломков. Под ногами бешено клубился густой туман облаков, летя навстречу со скоростью двадцати метров в секунду. Бомбардировщики второй волны точно в срок последовательно скинули тонны своего смертоносного груза и согласно директиве так же легли на обратный курс. Горящая сквозь разрывы в облачности темная земля, скупо высвечивала мрачные руины пригородов Хайку и разрушенную бомбардировками взлетно-посадочную полосу аэродрома, по которой сновал застигнутый врасплох обслуживающий персонал. Большинство «умных бомб» упали очень удачно – уничтожив дотла почти все ангары с истребительной авиацией и хорошо замаскированные батареи с ракетами «земля – воздух».

Группа «А» выпрыгнула десятью минутами раньше, десантировавшись в районе предположительного командного центра у южной оконечности острова. Остров Ши был не очень велик, всего сто тридцать километров в длину и сорок в ширину, очертаниями напоминая баклажан. В северной части находились небольшие скальные возвышения называемыми горами Рокантон. Центральная и южные части острова утопали в непроходимой густой растительности, изрезанной небольшими реками и протоками коих насчитывалось не одна сотня. Большой портовый город Хайку в дельте реки Ароматная, не в первый раз подвергался бомбардировкам ведь он находился в зоне действия авиации Дананга. Но в отличие от других городов, находившихся под контролем вьетминцев, обладал большей автономией и самостоятельностью. Армия маленького островного государства была внушительной по меркам этого мира – сто двадцать тысяч солдат и двести сорок тысяч резервистов. Задачи перед диверсантами озвучили лишь после того, как последний самолет оторвался от аэродрома и взял боевой курс на остров. Командование надеялось закончить войну одним точно выверенным ударом – устранив верхушку мятежников в лице бессменного лидера председателя Ли. Каждый боец спецгруппы выучил наизусть фотографию главной цели, чтобы при встрече узнать его и прикончить, даже, если для этого придется пожертвовать собственной жизнью. Почему раньше штаб Анклава не выявил точного местоположения главнокомандующего Северного Вьетминя? Ответ прост. Председатель Ли никогда не задерживался подолгу на одном месте, а о местоположении бункера стало случайно известно незадолго до операции. Это стало большой удачей разведки.

Раскрывшиеся почти у самой земли парашюты неудержимо потянуло прямо на позиции вьетминских зенитчиков азартно палящие вслед бомбардировщикам. Приземлившись в тридцати метрах от ближайшего обложенного мешками с песком блиндажа, изрыгающего огонь в небо, спецназовцы бесшумно сняли с постов трех наблюдателей и меньше чем за минуту вырезали весь зенитный расчет. Вытащив из трупа окровавленный нож, Пирс посмотрел в сторону горящего города. Огненное зарево от сброшенных бомб зловеще подсвечивало небеса, ужасая масштабами разрушений. Отвлекающая бомбардировка была необходима, чтобы отвлечь внимание островного гарнизона от диверсантов и надолго занять тушением пожаров. Смена зенитчикам приедет только ближе к полудню, когда от разведчиков должен и след простыть. Пока вьетминцы выяснят суть да дело, будет слишком поздно. Свернув и быстро закопав в землю парашюты, разведчики собрались вокруг капитана Мак Милана, ожидая от того дальнейшие инструкции. От Максима не укрылось, с каким остервенением Пирс добивал вьетминцев, отыгрываясь на них за Кристу – шпионку патет Дао. Он хотел поначалу вообще отстранить его от задания ведь и слепому видно, что у парня временно не все дома, так ведь оставишь на базе, как пить дать вляпается в новую глупость. Майор Мэрдок если вцепиться в свою добычу так просто от нее не отстанет, дай ему только повод, а тут такой шанс.

На счастье диверсантов огневая позиция вьетминских зенитчиков была лишена какой-либо связи, а главное располагалась вдали от основной трассы, по которой могло приехать подкрепления. Заминировав тяжелые орудия, так что при попытки ими воспользоваться они непременно взорвутся, капитан приказал Мардыхаю и Роланду раздобыть любую речную посудину, на которой можно отправиться вверх по реке. Группа «Б» тем временем выдвинулась к береговой оборонительной линии с целью вывести из строя радары и обеспечить благополучную высадку морского десанта на намеченном плацдарме. Следовало спешить, скоро наступит рассвет, а при солнечном свете исчезало основное преимущество – скрытность. Если радары вывести из строя слишком рано, из города успеет подойти подкрепление вьетминцев и весь план морского десанта сорвется. Если вывести с непозволительным запозданием, десантники понесут большие потери от береговых батарей и не смогут справиться с основным заданием – захват плацдарма. Группы CCN (Дельта) своим ходом скрытно проберутся в город и попробуют раздобыть любую информацию касающуюся местоположения командного бункера председателя Ли и нахождения третьей портальной подпространственной установки дедров. Каждая группа получила строгий приказ от Трутмана и лично от генерала Мура – Артефакты превыше всего даже жизней остальных бойцов. В случае обнаружения оного тут же сообщить о его местоположении и до подхода подкрепления любым способом удержать вокруг него оборону. Генерал решил, что будет правильней эвакуировать артефакт целиком, чем рисковать им во время демонтажа, когда вьетминцы очнутся и попробуют отбить его назад.

Проплыв под водой с помощью дыхательной системы СКУБА в общей сложности около двух сотен метров, Мардыхай и Роланд призрачными и бесшумными тенями всплыли из воды прямо по курсу патрульной лодки и атаковали четырех ее пассажиров с двух ее бортов одновременно. Оружие выплюнуло бесшумную смерть и изрешеченные, словно сито солдаты обвисли нелепыми куклами там, где их застала внезапная смерть. Не удержавшись от соблазна, оба опытных диверсанта по привычке отрезали у трупов уши, нанизав их на леску, где уже болталось с десяток свежих. Оба приятеля негласно соревновались между собой, за право называться лучшим убийцей. Старым друзьям было необязательно доказывать друг другу свою крутость, но каждый из них болезненно воспринимал успехи оппонента, считая, что крутость в этой жизни определяется совсем не размером члена, а количеством вражеских ушей свисающих с жетона.

Связав трупы вместе и снабдив их грузом, тихо без всплеска опустили тела в воду, не без основания надеясь, что о тех позаботятся речные падальщики падкие до дармовой жратвы. Заведя мотор, направили лодку в сторону сверкнувшего у берега красной вспышки фонаря.

– Вы двое отправитесь вместе со мной! – Мак Милан неожиданно для Тони и Пирса указал на них. – Мы всемером поплывем в северную часть острова в горы Рокантон и проведем рекогносцировку местности. Вместе с нами отправятся Першин, Ковальский, Роланд и Мардыхай. Наша команда станет для остальных групп глазами и ушами на севере.

– Простите, сэр за вопрос, – замялся Мардыхай, быстро переглянувшись с Роландом. – Но кто будет уничтожать радары, и удерживать плацдарм, если не мы?

– Группа Баткэт. Я сообщил их командиру об изменениях в планах.

– Почему командование сразу не высадило нас в горах? – с подозрением спросил в пол голоса Ковальский, когда лодка отчалила от берега и стала быстро удаляться вверх по реке.

– Скажем так, оно не совсем уверено, что там есть что-то заслуживающее внимания. – Вместо капитана ответил Роланд. – Мы много раз сканировали горы с орбиты и не обнаружили в них ничего интересного. Да и название «горы» не совсем подходят тем гранитным холмикам. Местность без растительности и открыта как на ладони, так что если застигнут врасплох, спрятаться или сбежать будет крайне сложно. Северная оконечность безлюдна по причине полной неприспособленности тамошней почвы к обработке. Что-то связанное с вулканической активностью и ядовитыми веществами в почве. Председатель Ли и его командный бункер может быть где угодно в том числе и в горах Рокантон. Мы просто разнюхаем там все и вернемся.

– Звучит как будто просто. – Пробормотал Пирс, рассматривая через прибор ночного видения бегущую впереди лодки ленту реки. Здесь были тысячи протоков и рукакавов где можно скрытно двигаться, но он выбирал именно прямой путь по середине реки. Во-первых: им согласно легенде как патрульным здесь бояться нечего, а стало быть, жаться к берегу значит вызывать ненужные подозрения. А во-вторых: так проще и быстрее добраться до северной оконечности острова, минуя сам город. Плывущие навстречу рыбаки зажигали при их появлении фонари, проявляя тем самым уважение к властям, показывая, что им скрывать нечего. Надвинув на лица широкополые шлемы вьетминцев чтобы силуэтами быть похожими на них издали, разведчики не сбавляя скорости лодки, молча смотрели вперед, напряженно сжимая оружие. Нависающие над самой водой стены зловещих джунглей курились густым туманом испарений. Уже скоро рассвет.

– Признайтесь честно. Вы не доверяете приказам командования, раз рискнули нарушить приказ? – тихо спросил капитана Мардыхай.

– Я не доверяю только Трутману и его головорезам. – Отрезал Мак Милан. – Генерал ясно дал понять, что на острове мы можем делать все, что сочтем нужным. Лишь бы это не помешало выполнению основного задания – розыску артефактов. Пусть Дельта сколько угодно сидят в засаде в ожидании председателя, я же намерен собрать полноценные разведданные.

– Не верите, что им повезет с охотой на председателя Ли? – скептически спросил Роланд.

– Даже если и повезет, это никак не повлияет на ход войны. Я в последнее время невысокого мнения о руководстве Теневой роты. Раньше когда я был один из них, мы лично совершали разведывательные рейды вглубь обороны врага. Мы доверяли друг другу как никто другой. Теперь все изменилось. Теневая рота не без помощи Трутмана превратилась в убогое подобие карательного отряда, готового вцепиться в загривок любого бедолаги кого заподозрят в измене. Они давно уже не те, что прежде и вы двое прекрасно это знаете. Мы поступим по-своему. – Максим ткнул тлеющей сигарой в карту в район Рокантонских гор. – Мы начнем отсюда. Чутье подсказывает мне, что там не все чисто. Орбитальные спутники не раз фиксировали тектонические и погодные аномалии, которым не придавали значения. Нужно все проверить.

Роланд и Мардыхай согласно кивнули, снова переглянувшись. Уж кому как не им знать, что Теневая рота последние пару лет только и делает, что рыскает по всей планете в поисках зарытых артефактов, а не как прежде решая военные задачи в тылу врага. Лучших военнослужащих из рейнджеров, зеленых беретов и десантников теперь забирало к себе ведомство Трутмана.

Слушая их тихий разговор, Тони навострил уши, стараясь при этом не проявлять к беседе явный интерес. Он, как и любой другой гражданин Анклава тоже не раз слышал про легендарных дедров которыми пугали матери своих непослушных чад. Чем именно прославились дедры, он не помнил, зато точно знал, что каждая находка, хоть как-то связанная с ними мгновенно становилась сенсацией. Если удастся разжиться их барахлом, по возвращению домой он станет богатым и обеспеченным человеком. Даже маленький кусочек металла с забавной закорючкой иероглифа мог стоить безумных бабок и не нужно ломать голову как его продать – любой научно-исследовательский институт с удовольствием отвалит целую гору денег.

Покосившись на мрачного Пирса, с момента высадки не проронившего ни единого слова, тут же откинул идею поделиться с ним своей идеей. Непохоже, что этого росса сейчас хоть что-то волнует кроме его драгоценной персоны, обиженной на весь свет. Мало того, что весело провел время со шпионкой патет Дао и теперь корчит из себя оскорбленную невинность, так еще всерьез считает, что арест был ошибкой. Так всегда бывает дружок, когда романтическая чушь про любовь давит на ширинку и забивает мозги, мешая разглядеть врага. Он так долго сражался с этими сволочными партизанами, столько крови и хороших друзей потерял, а этот похотливый козлина, тут же позабыл обо всем на свете стоило только девке широко раздвинуть ноги.

Почувствовав затылком пристальное внимание, Сергей с легким удивлением и тревогой перехватил злой взгляд Тони. Если бы Першин или Ковальский сидели рядом, взгляд мог быть адресован им, но они находились в нососовой части лодки у тяжелого пулемета недалеко от капитана и двух его друзей из CCN. Не понимая причин косых взглядов Хога, на всякий случай передвинул язычок на оружии в режим беспрерывного огня. Ему сейчас плевать на всю миссию и на всех окружающих сослуживец, вызывающих в глубине души глухую злобу и раздражение. Перед его внутренним взором до сих пор стояло лицо убитой Кристы, в чье предательство и смерть он до сих пор не верил. Каждый день злющие особисты казнили сотни и тысячи гражданских из числа хо попавших под подозрение на основании одних лишь доносов в рамках программы «Феникс». Но самое невыносимое так это то что его Пирса – ветерана обороны Ланг Вея, глубинного разведчика первой категории SOG сотни раз рисковавшего жизнью в смертельных миссиях самых секретных операций покоцали и отделали как вшивого духа, по ходу чуть не поставили к стенке и не расстреляли без суда и следствия. Униженное достоинство и горе от потери хорошего человека не давали ему покоя ни на минуту, напоминая о себе каждый час, каждый миг. Злость требовала выхода, и он нашел ей выход – в бою. А тут еще так некстати вспомнилась связная патет Дао в доме Вань Чао – начальника порта в Чиангмае – которую он и его ребята сначала до полусмерти мучили и истязали, а потом хладнокровно задушили. Интересно, смог бы он так поступить с Кристой и кем после этого стал бы. Раньше он об этом не сильно задумывался, пока не прошел ад, который открыл ему глаза. Как же он был слеп и наивен.

–«Мы все здесь прокляты. Все». – Пульсировала в голове Сергея одна и та же мысль.

Двое других членов команды – Ковальский и Першин, угрюмо разглядывали пологий берег реки, стараясь при этом, не встречаться друг с другом сумрачными взглядами. Першин давно считал Ковальского наглым и самонадеянным выскочкой, которому нет места в глубинной разведке. Ковальский же себя таковым не считал, относя выпады в свой адрес на счет зависти своему тактическому гению. Он просто придерживался старой солдатской мудрости – кто нажимает на курок вторым, умирает первым. Если не ты то тебя. Часто из-за этого случались неприятные казусы, когда вместо стрельбы все можно было закончить миром. Першина же он считал обычным приспособленцем, втирающегося в доверие благодаря своему холуйскому желанию всегда и во всем угождать вышестоящему начальству. Ковальского выводили из себя его правильные слова, рассчитанные на лопоухого слушателя, не разбирающегося в ситуации. Все эти заумные наставления и учения сводились к надоевшим до чертиков выдержкам из устава спецвойск, чьи строки он знал практически наизусть и не упускал случая напомнить о них. Капитан прекрасно знавший об этих разногласиях тем не менее рискнул взять их с собой. При всех своих недостатках Ковальский и Першин отлично дополняли друг друга и были незаменимы в опасных рейдах. Глядя на них, Максим очень надеялся на их благоразумие и выдержку.

Через три томительных часа плавания по враждебным водам, мимо барражирующих вдоль берега военных баркасов, в постоянном ожидании атаки, члены группы измученные ожиданием и невеселыми мыслями причалили к илистому берегу, заросшей густой осокой. Укрыв патрульную лодку в глубине зарослей папоротника, Максим повел группу вглубь непролазных джунглей. До самых гор Рокантона, протянулась единственная уцелевшая после бомбардировок узкоколейка, по которой можно двигаться на поезде даже быстрее, чем по реке. Наблюдая за приближающимся составом в мощный бинокль, Максим в досаде закусил губу, когда бесформенная масса в первых лучах солнца обрела силуэт бронированного монстра утыканного, словно дикобраз иглами зенитных орудий и коротких обрубков пушек. Глухо стуча колесами на стыках рельсов, бронепоезд медленно катил в нужную им сторону, придерживаясь скорости, не больше, сорока километров в час. Это было вызвано жизненной необходимостью – часто разрывы рельс были малозаметны. Да и большой скорости от бронепоезда никто не требовал. Передвижные орудийные платформы защищали в основном выделенный ему сектор неба над Хайку, где в любой момент могли объявиться вражеские самолеты. Команда бронепоезда внимательно всматривалась в низкие тучи в бинокли, и лишь один человек смотрел на рельсы. Когда он заметил установленный на них предмет, тут же экстренно активировал тормозные колодки. Не прошло и минуты, как состав стал заметно замедляться, пока вовсе не остановился в двадцати метра от установленной бойцами Мак Милана соломенной фигуры. Метра два высотой, она изображала человека с вилами и широкополой соломенной шляпой.

Максим взял на прицел голову толстого как бочонок офицера, появившегося на огороженной поручнями смотровой площадке. Тот отправил двух человек проверить чучело на путях, а всем расчетам приказал быть готовым к отражению атаки. Когда ему принесли соломенную голову, офицер грязно выругался. Он, наверное, решил, что это кто-то из детей так пошутил, благо недалеко от этого места находилось на берегу реки небольшое поселение рыбаков.

– Боров мой. Остальных берите на себя. – Приказал по рации Максим.

Установленные вдоль железнодорожного полотна небольшие минизаряды, присыпанные гравием, великолепно сработали в роли шрапнельных мин. Облако взрыва еще не опало, а разведчики уже обстреливали состав массированным перекрестным огнем. Бесшумные очереди мгновенно срезали наповал тех вьетминцев, кто стоял или сидел, свесив ноги на открытых площадках рядом с зенитными орудиями. Голова вьетминского офицера лопнула, словно перезрелая тыква, разлетевшись на куски. Оставшиеся в живых солдаты стали стрелять во все стороны без разбора, пытаясь по ходу укрыться внутри бронированной секции бронепоезда. Только это им не сильно помогло. Пробив сто миллиметровую стальную перегородку, внутрь влетела подкалиберная кумулятивная ракета и уничтожила всех вихрем раскаленных осколков. Замкнутое стальное пространство сыграло с вьетминцами злую шутку.

Максим ловко запрыгнул на подножку вагона и одним метким выстрелом в лоб добил тяжелораненого машиниста, ползущего к радиостанции. Быстро проверив состав на наличие выживших, и не обнаружив таковых, каждый из бойцов занял место у зенитного орудия, и приготовился продолжить оставшийся путь уже по железной дороге. Управлять этой допотопной рухлядью оказалось делом неблагодарным и далеко не таким простым как думалось вначале. Вместо привычного топливного двигателя стоял допотопный дровяной генератор, вырабатывавший электричество достаточной мощности, чтобы толкать состав чуть быстрее смертельно больной черепахи страдающей всеми известными и неизвестными болезнями.

– Проклятая рухлядь! – ругался Максим, пиная разбрасывающий искры гудящий генератор.

Закидывая в прожорливую огнедышащую пасть одно полено за другим, взмокшие от напряжения Мардыхай и Роланд уже не раз прокляли свою инициативу, вызвавшись кидать дрова. До самого полудня они как проклятые кормили ненасытную пасть генератора, пока сжалившийся над ними капитан Мак Милан не сменил их на Ковальского и Першина.

– Подозрительно все это, сэр. – Отлипая от фляжки с водой, неожиданно сказал Мардыхай.

Максим, глядя перед собой в бинокль, тут же спросил не оборачиваясь:

– Что именно тебе кажется подозрительным?

– За всю дорогу мы не встретили ни единого патруля. Ни единой живой души, а ведь мы в центре оживленной провинции и проехали как минимум мимо пяти крупных населенных пунктов и каких-то военных складов. Все словно вымерло.

– Хочешь сказать, они знают о нашем приближении, и мы направляемся прямо в ловушку?

– Нам не попались даже животные! Черт, у меня предчувствие будто мы спешим на собственные похороны. Не к добру все эти странности.

– Он просто устал вот и плетет всякую чушь. – Отмахнулся Роланд, а потом запел в пол голоса свою любимую песенку из детского мультфильма: – Три маленьких индейца попали в оборот, и никаких законов и никаких забот. Лишь три души заблудших, чьи судьбы не из лучших. А дальше шмяк, шмяк, шмяк, и все остались с носом. Выжил лишь один индеец…

Максим ничего не ответил, лишь подивился, что его собственные подозрения разделяют остальные. Рисовые поля по обеим сторонам железной дороги и вправду удивляла подозрительной пустотой, демонстрируя полную безжизненность. Даже вездесущие птицы и насекомые, населяющие тамошние джунгли куда-то все делись. Бронепоезд в гордом одиночестве катил по вымершей плоской равнине разбавленной невысокими травяными холмами. Деревьев здесь не было, одни колючие кусты и трава высотой по пояс. Топкая и болотистая местность уступила место каменистой. Вскоре прямо по курсу замаячила цепь мрачных скал, над которыми клубились черные тучи, разрываемые яркими молниями.

– Прямо адские врата. Что скажите капитан? – Поежился Роланд.

– Не нравится мне все это. – Проворчал Мак Милан, раскуривая огрызок сигары. – Очень не нравиться. Пять контрольно-пропускных постов и все пусты словно после прошедшей эпидемии. Над остальной местностью царит солнечный день, а над горами подозрительные грозовые образования, словно не от мира сего. Будем ехать только вперед, пока не упремся в препятствие. Что-то подсказывает мне, что вьетминцам сейчас совсем не до нас.

– Что слышно от группы «Б» и Дельты? Морская высадка завершилась?

– На все сто. Береговая батарея обезврежена, плацдарм захвачен. Передовые подразделения начали продвигаться в сторону города, не встречая почти никакого сопротивления. Информации очень мало. Дельта дали мне понять, что не обязаны отчитываться передо мной, а подчиняются непосредственно приказам Трутмана. Ну и хрен с ними. Нам сейчас не до них.

– Тормозите! – заорал Мардыхай, хватаясь за рычаги управления. – Стоп!

Ухватившись за рычаг стоп-крана, Максим тоже увидел на путях вспученные рельсы. Кто-то взорвал железнодорожный мост сразу за поворотом дороги. Дальнейший путь перегораживала быстрая река, куда рухнули арочные конструкции, торчащие из воды как ребра гигантской рыбы.

– Кажись, приехали. – Подвел итог Тони и раздраженно сплюнул.

Спрыгнув с бронепоезда на землю, все собрались на краю крутого обрыва, с недоумением глядя на груды вспухших, на жаре человеческих тел выброшенных из воды на песок. Туча насекомых облепила трупы, жадно пожирая разлагающуюся плоть.

– Здесь что, произошли массовые расстрелы и репрессии? – присвистнул Ковальский.

– Сомневаюсь. – Пробормотал Першин, с брезгливостью разглядывая груду тел. – Эти бедолаги зачем-то взорвали мост, а потом поубивали друг друга. Вон тот до сих пор сжимает нож, который воткнул приятелю в глаз, а у тех, что ближе к нам есть ожоги вокруг раны на висках, что говорит о том, что они попросту застрелились. Но для чего? Бессмыслица какая-то, чтоб мне провалиться прямо в ад. Может это местные сумасшедшие сбежали из дурдома?

Тревожно покосившись на сверкающие над горами молнии, Максим почувствал, как по спине меж лопаток медленно покатились ручейки холодного пота. Никогда прежде он не сталкивался с такими странными проявлениями безумия и теперь не знал, как на это реагировать. Суеверный ужас умолял его бежать отсюда без оглядки, но неистребимая тяга объяснить все с научной точки зрения и разобраться в загадках, толкали только вперед навстречу неизведанному. Еще раз, затянувшись сигарой, щелчком отправив ее в гору трупов. Быстро передернул затвор автомата. Больше не оставалось сомнений. Скорее всего, их никто не потревожит до самого объекта спрятанного где-то в горах, но вот что их там ждет, одному богу известно. Это можно будет выяснить, только добравшись до места, если конечно они смогут туда попасть.

– Дальше пешком, девчонки. – Сказал Максим, незаметно перекрестившись.

Мрачные словно туча Пирс и Хог замыкали отряд, стараясь засечь любое движение, пусть даже это будет человек, который откроет по ним огонь из автомата, им уже было все равно. Главное снова почувствовать себя живым в этом безжизненном крае загадок и странностей, где чувствуешь себя словно во сне или того хуже – на том свете. Перебравшись вброд на другую сторону реки, группа уже не таясь, шла в открытую по разбитой дороге. Вдоль нее по обочине застыло множество разнообразного транспорта, начиная от велосипедов и грузовиков и заканчивая бронетранспортерами и танками. Никого в них не было, что добавляло ситуации еще более запутанный характер. Заглядывая под капот каждого встречающего транспорта, разведчики видели одну и ту же картину – сожженный дотла аккумулятор. Как будто над местностью использовали мощную электромагнитную бомбу с функцией резонанса цепи.

На КПП у высокого забора под напряжением, за которым дорога упиралась уже в зев тоннеля ведущего прямо в гору, так же не было ни единой души. Оглушительно звенящий в тишине охранной будки телефон долго никто не решался поднять, чтобы послушать, кто звонит. Наконец решившись, капитан Мак Милан осторожно приложив микрофон к уху. Он услышал в трубке только оглушительный вой сирен. Наверное, на том конце просто бросил трубку и, судя по всему, к ней больше не подходил, но вызов все это время продолжался. Странно.

– Движение на двенадцать часов! – предупредил Пирс, припадая на одно колено.

Остальные вжались в землю, нацелив оружие на семенящего мелкой походкой человека в изодранном в лохмотья окровавленном скафандре биологической защиты потерянно бредущего из тоннеля в их сторону. Если судить по его бледной коже и светлым волосам, это был не коренной Эпсилонец а, скорее всего землянин – один из военных специалистов. В пользу этого предположения говорил символ Земли на его шлеме – глобус в оправе из оливковых ветвей.

– Пристрелить его? – деловито предложил Мардыхай, держа фигуру человека на прицеле.

– Погоди, что-то с ним не так. – Забеспокоился капитан, наблюдая за раскачивающейся фигурой человека. – Если удастся взять живым, плените. Нам нужен язык.

Приближающийся человек был явно не в себе, вяло махал перед лицом руками, словно отгоняя невидимых мух, а, иногда вдруг начинал кружиться юлой вокруг собственной оси.

– Эй, дружок, иди к нам. Здесь еще кто-нибудь есть? – окликнул его Тони По.

Апатично посмотрев в его сторону, сумасшедший обессилено упал на колени и уткнулся лбом в пыльную землю. Он целую минуту рыдал и бился от смеха в истерике, прежде чем резким движением извлечь откуда-то из лохмотьев скафандра вороненый ствол пистолета и быстро сунуть себе в рот. Резкий хлопок выстрела и голова человека разлетелась на части, забрызгав землю кровью и ошметками мозга. Тело завалилось набок и после нескольких конвульсивных движений застыло. Разведчики в изумлении переглянулись, ощутив секундный страх.

– Ну, ни хрена себе! – воскликнул Хог, переводя взгляд на капитана. – Что это было, сэр?

– Если местность заражена неведомым нам вирусом, мы уже как пить дать инфицированы. – Сказал Першин. Догадка как всегда пришла слишком поздно, чтобы было возможным что-то предпринять. Проведя над трупом небольшим сканером и взяв для образца на анализ несколько капель его крови, Першин развеял страхи, сообщив, что никаких неведомых вирусов в крови не обнаружено. – Сканер может, конечно, и ошибаться, – нехотя добавил он. – Но это уже из области фантастики. Даже если тело инфицировано чужеродными микроорганизмами, сканер бы это точно выявил. Боюсь друзья, дело тут совсем не в вирусе.

– А в чем тогда? – жадно спросил Ковальский все это время пугливо озирающийся по сторонам. – Хочешь сказать, что он вышиб себе мозги, только из-за того, что спятил?

– Вот именно! Сканер энергетических сигнатур указывает, что перед тем как застрелиться, этот бедолага испытал на себе мощнейшее воздействие электромагнитного поля просто фантастической силы. Это выражается в особой электронной окраске мозга в оранжевый цвет при норме бледно зеленого. Альфа-волны буквально вскипятили нейроны мозга и если бы, он не застрелился, скорее всего, умер от последствий – некроза тканей. Он и все в округе в радиусе поражения стали жертвами использования какого-то нового психического оружия. Если это подтвердится, нам здорово повезло, что в момент испытаний мы были достаточно далеки от эпицентра. Иначе сами превратились бы в пускающие слюни овощи.

– Кончай базар! – отрезал капитан. – Внутри горы разберемся что почем.

– Мы идем внутрь? – поежился Ковальский. – Это не входит в нашу задачу. Мы должны всего лишь найти этот объект и вызвать подкрепление.

– Эй, обмылок, отставить разговоры. – Рявкнул Максим, ощущая приступы гнева. – Не нервируй меня сынок или останешься здесь в гордом одиночестве.

Насупившись, Ковальский раздраженно подчинился, встав рядом с Першиным. Тот ответил презрительной ухмылкой, вызвав у Ковальского новую бурю раздражения и злобы. Сняв с мертвого тела ученого стопку разноцветных сим-пропусков, группа смело зашла под своды зловеще нависающего свода пещеры. Под ногами, словно живая колыхалась туманная дымка. Где-то вдали не смолкая, орала сирена тревоги, гулким эхом отдаваясь в бетонных стенах.

Соваться на базу было верхом опрометчивости, но каждый тешил себя надеждой что, скорее всего после испытания оружия из персонала не осталось в живых никого, а кто остался с теми будет нетрудно справиться. Стараясь не громыхать ботинками по выложенному плиткой полу, никто не заметил, когда закончился тоннель и начался серый коридор с открытыми настежь дверьми, помеченными цифровым кодом и иероглифами письменности кхмеров. В комнатах царил беспорядок, как, будто кто-то намеренно подбрасывал в воздух папки с секретными документами, а потом отплясывал на них зажигательную джигу-дрыгу.

– Проверьте коридор. – Распорядился капитан и указал на Мардыхая и Роланда.

Сорвавшись с места, они побежали вперед, стараясь держаться ближе к стенам, чтобы укрыться в небольших нишах, если по ним вдруг откроют стрельбу. Подняв с пола кипу бумаг, Максим при свете аварийной лампы стал внимательно их изучать. Документы оказались прелюбопытного содержания. Так, например, здесь были представлены результаты исследований некоего устройства, обозначенного как ретранслятор массы для трансферта материальных объектов на огромные расстояния сравнимые с межзвездными. Дух захватывало от одних только цифр, не говоря уже обо всем остальном, что касалось математических формул расстояния и скорости в трехмерном пространстве. Исследователи объекта так же скрупулезно замеряли расход энергии и габариты грузов, отсылаемых согласно документам прямиком в Солнечную систему на Землю, а так же на другие планеты Содружества.

– Очень интересно. – Максим усилием воли заставил себя оторваться от чтения секретной документации. – Жаль, нет времени на это занимательное чтиво. Берите все, что сможете унести.

Сунув первую, попавшуюся под руку стопку документов в свой тактический ранец, Максим быстрым шагом вышел в коридор, чуть не сбив с ног высокого старика в изодранных лохмотьях.

– Твою мать! – от неожиданности Максим чуть не подпрыгнул на месте. Резко прижав старика к стене, приставил к его лицу ствол пистолета. Вглядевшись в ничего, не выражающие водянистые глаза, понял, что столкнулся с очередным проявлением сомнамбулизма или точнее безумия. Остальные члены группы собрались вокруг, разглядывая незваного гостя.

– Пирс, сынок. Напомни мне всыпать, как следует Мардыхаю и Роланду за то, что пропустили его мимо своих глаз и ушей. – Попросил капитан, а потом как следует, встряхнул лязгнувшего зубами высокого старика. – Кончай симулировать сумасшествие старина! Говорить можешь?

– Демоны иллюзий, они убивают, внушая ужас, используя наши страхи в качестве оружия, подозрения и переживания. – Быстро забормотал безумец. – Бойтесь собственных мыслей, но даже больше ближнего своего, ибо он может стать твоим палачом…

– Что за херню он несет? – Ковальский достал из ножен сверкнувший нож.

– Иллюзии реальней жизни, как сладкий сон, в котором застрял и никак не можешь проснуться. Как явь, в которую не веришь. Как смерть, оборвавшую мечты и чаяния…

– Вот черт! – Першин, схватил старика за плечи и подвел поближе к свету лампы. – Не может быть! Вы не узнали? Это же мать его председатель Ли собственной персоны!

– Иди ты! – Мак Милан пристально посмотрел в изученное по фотографиям лицо. – Ты прав. Меня ввели в заблуждение эти окровавленные лохмотья.

– Так давайте его поскорей прикончим и уйдем к такой то матери из этого жуткого места! – предложил Ковальский пытаясь воткнуть нож в горло Ли, и лишь своевременное вмешательство Першина выбившего его из рук, спасло правителя Вьетминя от быстрой и неминуемой гибели.

– Ты с ним заодно! – взвизгнул Ковальский и направил на Першина автомат.

– Стоп! Хватит! – рявкнул Максим. – Только ваших разборок тут не хватало. Отставить!

– Он первый начал. – Буркнул Першин, опуская автомат.

– Первым начал? Мы что в детском саду? – зло осадил капитан, оборачиваясь к старику. – Что здесь твориться черт подери? Мы здесь меньше пяти минут, а уже готовы убить друг друга.

Впервые на измученном лице старика мелькнула понимающая улыбка:

– Вы тоже слышите их голоса? Хорошо. Вы тоже умрете как и остальные мои люди…

– Ну, это мы еще поглядим! В какой стороне установка?

Пирс в пол глаза наблюдал за Тони, готовый вскинуть оружие и пристрелить его пока тот не совершил с ним это первым. Не даром Хог так странно смотрел на него на лодке, словно собираясь вогнать нож под лопатку при первом удобном случае. Он что-то задумал, но для этого ему необходимо зачем-то избавиться от него Пирса, единственного опасного свидетеля знающего про Красный лотос и все его темные дела. Тони По в свою очередь приглядывал за Сергеем, выжидая момент когда станет возможным незаметно отделиться от группы и первым найти этот проклятый Артефакт. Достаточно будет открутить или отломать кусочек пусть даже самый незначительный, и он на всю оставшуюся жизнь обеспечит себя и своих детей на несколько поколений вперед. Но сперва необходимо избавиться от слежки в лице бывшего приятеля, не спускающего с него глаз. Вон как зыркает из дальнего угла. Наверное, сам мечтает первым добраться до этого инопланетного дерьма и забрать себе все. Недаром по возвращению в Ланг Вей забрал себе весь его наркотик отдав лишь тогда когда понял что его невозможно вынести из окружения. Проклятый тихушник. Выродок, принесший в жертву долг и честь на алтарь собственной похоти. Пусть еще хоть раз только заикнется о долге.

– Нам необходимо знать, что произошло на последней стадии эксперимента. – Продолжал допрос капитан, раздражаясь все сильнее от ехидного смеха председателя Ли. – Вы меня слышите, понимаете, черт подери? Что произошло с персоналом?

– Зачем вам знать путь в ад, когда вы уже в нем? – хихикал старик. – Глупцы! Бегите пока можете! Вы ничего не понимаете, но скоро поймете, только будет слишком поздно…

– Послушайте, мы вас не тронем. Просто скажите то, что мы хотим знать.

– Олухи! Жалкие черви! – задергался в его руках Ли. – Мы залезли в дела Вселенной не понимая, что творим! Слепцы! Дураки! Мы лишь жалкие песчинки на ветру.

– Мне все это дерьмо уже надоело! – бурчал Першин, меряя шагами комнату. – Бесполезное занятие, даже к бабке не ходи, чтобы понять, что он безумен. Но в одном он прав – нужно сваливать отсюда, пока из Хайку не подоспело подкрепление.

Обстановка постепенно стала напоминать дурдом, в котором каждый варился в собственных мыслях и переживаниях, с величайшим подозрением относясь к окружающим. Бред старика лишь подливал масла в огонь, готовый перехлестнуть за край чаши терпения и перерасти в неконтролируемый пожар насилия в отряде.

– Пойду, найду Мардыхая и Роладна. – Сказал Пирс, направляясь к выходу.

– Не так быстро дружище. – Ему на перерез бросился Хог, скривив лицо в злой гримасе. – Я пойду с тобой, чтобы ты случайно не «потерялся» по дороге.

– Першин. Ковальский. Пойдете с ними. – Не оборачиваясь, приказал капитан. – Я вас догоню.

Пирса это более чем устраивало. Можно было не опасаться внезапного удара в спину, когда рядом с тобой идут товарищи по оружию. Напрочь игнорируя истерзанные трупы, разбросанные в живописном беспорядке в коридорах, четверо утомленных ходьбой бойцов решили немного передохнуть заодно, дождаться прихода командира. Вот только место для этого выбрали не совсем обычное – на краю узкого скального уступа, с которого открывался обзор на титанических размеров пещеру, в центре которой пульсировало нестерпимым светом бесформенное нечто размерами с пятиэтажный дом. Стелящийся по земле туман вылетал именно оттуда, расходясь волнами по всему полу пещеры. Мощные лучи прожекторов были нацелены на конструкцию, отдаленно похожую на переплетенные в венок рога оленя. В окутанном молниями портале, мелькали какие-то человекообразные фигуры. Разобрать детали мешало расстояние и оставляющее желать лучшего освещение. Рядом с этой хреновиной застыло удивительное скопление военной техникой и трупов персонала военной базы.

Четверка людей сидя на краю обрыва, спокойно наблюдала за всем происходящим, умом летая каждый в своем иллюзорном мире. Никто из них не видел ни пещеры, ни Артефакта, ни тем более, нечеловеческих созданий с огромными головами и глазами-плошками на пол лица. Лица людей одухотворенно смотрели в пустоту, а сердца быстро колотились от переживаемых заново ужасных событий, ставших неотъемлемой частью их жизней. Медленно раскачиваясь в такт детской песенке звучащей в голове, Пирс видел себя снова маленьким, когда его мать еще была живой, а младшего брата не было и в помине. Слушая по галовизору детскую песню, он весело болтал детскими ножками. Сидя на открытой веранде их старого дома за жадно уплетал легкий завтрак, состоящий из молока и печенья.

Хлопнула входная дверь. На веранду зашел его брат Александр, старше его почти на десять лет. Серьезный и мечтательный не по годам мальчишка, взял его за руку и насилу потащил за собой на улицу, в то время как мимо них прошел пропахший потом и злобой отчим, сжимающий в руках архаичный короткоствол. Пирс пытался вырваться из рук брата, пробовал кричать и упираться, но тот был старше и сильнее. Захлопнувшая за ними дверь, отчасти заглушила крики матери и последовавшие за ними глухие хлопки выстрелов. Тогда подобрав с земли первый, попавший под руку твердый предмет, Сергей, что есть силы, ударил им по ноге брата, слыша из его рта далеко не детский вопль похожий на рев раненого буйвола.

Солнечный мир, постепенно померк и он снова оказался в пещере на этот раз стоящим напротив прыгающего на одной ноге Тони По. Он хотел подойти к нему и помочь, но пространство перед ним снова заволокла туманная дымка, обернувшаяся разбушевавшейся песчаной бурей какие не редкость на Неостере весной. Закрывая лицо куском рубахи, он через силу шел к едва видимой в серой мгле заправке, с трудом удерживая равновесие под мощными порывами встречного обжигающего воздуха. Иногда его стопа как будто замирала над пропастью, и он был вынужден искать обходной путь. Вокруг в пыльном мареве маячили какие-то силуэты людей, иногда даже натыкаясь на него, но почти сразу отходили в сторону. По дороге с ревом приближался турбоцикл, в чьем высоком седле восседала молоденькая девушка с красивым и открытым лицом. Пирс тревожно наблюдал за ее приближением зная, что ее нужно как-то предупредить, чтобы она не вздумала останавливаться, а ехала дальше.

– Не смей! Убирайся отсюда! – кричал он, махая руками, но она его не слышала.

На пороге одноэтажной пристройке магазина появился его отчим, с похотливой улыбкой огладивший девушку по изящным бедрам затянутых джинсой. Она сердито сбросила его руку, за что заработала поток бранных слов и удар наотмашь по лицу. Намотав ее великолепные блестящие волосы на свою синюшную от наколок руку, Билл с ревом потащил ее внутрь дома.

Рыдая от бессильного гнева, Пирс лихорадочно искал твердую опору под ногами и не находил. Кругом был зыбучий песок готовый поглотить его в свои сухие недра.

– Билл умоляю! Не делай ей ничего! – кричал он. – Прошу, она не хотела тебя обидеть.

Взвывший ветер и далекий девичий крик, приглушенный стенами дома был ему ответом. Яростно расталкивая со своего пути полупрозрачные тени, Сергей все же добрался до дома и первое что увидел это фигуру отчима нависающего со спущенными штанами над окровавленным телом девушки. Она была еще жива и умоляюще протягивала к Пирсу руки. Схватив первую, попавшуюся под руки вещь, Сергей, что есть сил, швырнул ее в самого ненавистного на свете человека загнавшего в гроб его родную мать, а его самого периодически избивающего до полусмерти. Попав бутылкой в лоб Биллу, тяжело дыша, Сергей обессилено опустился на подкашивающих ногах на горячую пыльную землю.

– Не лезь ко мне Джо Джим! Я не шучу! – раздался над ухом знакомый голос Тони из пустоты, и тяжелый кулак заехал Пирсу прямо по лицу, откинув того далеко назад. Проехав на спине по гладкому коридору несколько метров, Сергей больно ударился затылком об острый выступ и временно потерял создание. Ударивший его Хог прихрамывающий по коридору с сомнамбулическим выражением на лице, довольно потер кулак. Под действием чужого внушения он, как и остальные теперь жил внутри своего кошмара из собственного прошлого.

Перешагнув через окровавленное тело Ковальского с проломленной головой, столкнулся в узком проходе с идущим навстречу Першиным, даже не заметив этого, просто обогнул по дуге и пошел дальше. В соседнем коридоре сидящие на корточках улыбающиеся Роланд и громила Мардыхай с неведомым для остальных азартом и увлечением отрезали друг у друга уши, нанизывая их на стальную цепочку с жетоном. Наблюдавшие за этими «милыми забавами» нечеловеческие глаза чужака притаившегося под темным потолком, быстро заморгали когда послышались шаги бегущих людей и в проеме появился капитан Мак Милан толкающий перед собой упирающегося председателя Ли. Сосредоточившись на новоприбывших, существо было вынуждено спешно ослабить контроль над остальными, так как не привыкло управлять слишком долго большим количеством жертв.

– Вот черт! – капитан оттолкнув от себя Ли, спрятался за угол, но его уже накрыло ментальной волной иллюзий. Ему достались воспоминания погрузившие Максима в день наивысшего горя, когда погибла его горячо любимая жена Каролина, а сам он едва не разбился вместе с ней в автомобильной катастрофе. Слезы сами собой побежали по небритым щекам капитана, проделывая серые дорожки на грязной коже.

Медленно спустившись по стене на пол, полуобнаженный чужак из параллельной Вселенной, стал с опаской приближаться к раскачивающему Першину, доставая на ходу из нагрудных ножен кривой костяной клинок с изогнутым лезвием. Подпустив к себе ничего не видящего перед собой человека, одним быстрым ударом по горлу перерубил ему шею почти до позвоночника. Кровь вырвалась под давлением из десятка артерий, обрызгав чужака с головы до ног. Его это ничуть не смутило, скорее обрадовало. Распоров ножом одежду, а потом и живот еще теплого тела, он просунул в рану худые ладони с длинными, словно щупальца пальцами и через минуту извлек дымящуюся паром багровую печень. Принюхавшись к ней, не обращая внимания на бродящих по коридору людей, жадно впился острыми зубами, медленно прожевывать сырое мясо. Жертвы находились под его полным контролем и ничем не могли ему угрожать.

Вцепившись побелевшими пальцами в руль «Ferrari F-400» Максим даже задержал дыхание от восторга, когда встречная машина вильнула в сторону, едва не столкнувшись с ним в лобовом столкновении. Взвизгнувшая от восторга жена весело подбадривала его нажать на газ и ехать еще быстрее. Вдавив педаль газа до упора, Максим как будто раздвоился сознанием, когда одна половина смотрит его глазами, а вторая следит за всем со стороны. Неведомый восторг объяснялся великолепным настроением по случаю примирения с женой, с которой он так долго находился в разлуке. Ничего более в этой жизни его не интересовало и не заботило. Он снова счастлив как в тот день, когда встретил ее, и они почти сразу решили пожениться.

– А быстрее не можешь дорогой? – капризно надула Каролина губы. – Ну, еще капельку.

– Ты сама напросилась! – азартно воскликнул Максим и даже заскрипел зубами, когда сила ускорения вдавила его в жесткое сидение. Полетевшая навстречу дорога так быстро замелькала перед глазами, что все слилось в одно размазанное цветное пятно. Последовавший после этого чудовищный удар вырвал его из автомобильного кресла. Пробив головой, лобовое стекло Максим отлетел далеко на обочину в придорожную пыль. Кувыркающиеся искореженные машины, сплавившиеся при ударе в один жестяной ком, со скрежетом железа по асфальту остановились в метре от его головы. Ощупав себя с ног до головы, Максим с удивлением увидел, что на нем нет ни единой царапины, в то время как его жена до сих пор внутри искореженной груды металла. С безумным криком он попробовал высвободить ее изуродованное тело из железного плена, когда его внезапно схватили со всех сторон крепкие руки дюжих полицейских и потащили прочь от места аварии в сторону стоящей у обочины полицейской машины.

– Отпустите сволочи! Разве вы не видите, что она еще живая! – кричал он, вырываясь.

– Все равно сдохнет. – Равнодушно жуя жвачку, ответил старший из копов.

– Точно. Гляди-ка, сколько крови вытекло. Никогда столько не видел. – Добавил второй.

С ревом, выдернув у полицейского пистолет из кобуры, двумя молниеносными подсечками сбил их на землю и в приливе переполнявших его чувств застрелил обоих двумя точными выстрелами в голову. Тела перед ним съежились в позу эмбриона и обрели очертания двух людей, в которых Максим с ужасом узнал Роланда и Мардыхая.

– Оставь их дорогой. Со мной все в порядке. – Пропел нежный голос позади него.

Резко обернувшись, он направил ствол на совершенно невредимую Каролину, с загадочной улыбкой приближающуюся к нему с раскрытыми ладонями, словно показывая ему, что она безоружна и не представляет никакой угрозы. На ее одежде не было ни капли крови, а сама она была все такой же молодой и цветущей как в день их знакомства.

– В чем дело дорогой? Ты желаешь моей смерти?

– Нет, нет! – Максим поспешно откинул в сторону пистолет и рухнул перед ней на колени, обнимая за голые ноги. Стараясь сдержать злые слезы, он зарылся лицом в ее платье. – Только не покидай меня снова, умоляю. Я больше этого не выдержу. Я не могу жить без тебя…

– Ты всегда будешь со мной, дорогой. – Каролина улыбнулась, а в ее руке блеснул искривленный нож, занесенный над головой капитана. – До самой смерти…

Медленно придя в себя, первое, что увидел Сергей так это как капитан Мак Милан, стоя на коленях перед отталкивающего вида человекообразного гуманоида обнимает того за ноги рыдая при этом, словно на похоронах родной жены. Чужак уже заносил над головой капитана кривой нож для смертельного удара в шею. Времени на раздумья не оставалось. Выхватив из нагрудной кобуры автоматический пистолет «Десерт Игл» сорок пятого калибра, Сергей всадил всю обойму с разрывными пулями прямо в спину и голову чужака. Пирс с каким-то животным остервенением давил и давил на курок, пока пистолет сухо не защелкал. Кончились патроны в обойме.

Подхватив капитана под мышки, Сергей затащил его в ближайшую комнату и плотно закрыл за собой дверь. Охлопав командира по щекам, почувствовал, как гора свалилась с плеч, когда тот, придя в себе, первым делом проворчал: – Ну и рожа у тебя Пирс. Не дай бог присниться.

Быстро рассказав ему обо всем произошедшем, Сергей посторонился в сторону, когда капитан осторожно приоткрыл дверь и с опаской выглянул в коридор. Тот был пустым, не считая лежавших на полу окровавленных трупов Роланда, Мардыхая, Ковальского, выпотрошенного Першина и изрешеченного пулями тела чужака.

– Хорошие были ребята. Жаль их. – Вместо заупокойной прошептал Максим. С горечью добавил. – Один урод смог легко уничтожить почти весь мой отряд! Уму непостижимо.

– По крайне мере теперь ясно, что случилось с персоналом базы. – Шепнул Пирс.

– А где твой однояйцовый брат-близнец?

– Кто? – переспросил Сергей, непонимающе уставившись на Мак Милана.

– Тони По! Этот сраный прохвост!

Подтянув к себе за ремень, лежащий у стены штурмовой карабин «Кольт Коммандос», быстро проверил магазин. Убедившись, что он заряжен, выставил оружия на одиночный огонь. – Если начнем палить друг в друга, то хоть не убьем себя сразу. – Мрачно пошутил Максим.

– Не помню, что с нами произошло, после того как мы разделились. Даже если Тони еще жив, он уже не жилец. Нужно бежать отсюда пока не поздно.

– Я своих не бросаю сынок. – Отрезал капитан с неудовольствием охлопывая подсумки и не находя там запасных магазинов к оружию. – Кроме того, мы здесь на задании, а не на прогулке. Всегда были и будут потери, но это совсем не означает, что нам нужно бежать, поджав хвост. Ты видел в какую сторону сбежал председатель Ли? Он еще жив?

– Мертв. Просто сел у стены и умер. Остановка дыхания. – Пожал плечами Пирс. – Мы совершенно безоружны против этих существ. Что мы можем противопоставить против их психического воздействия? Свое умение прятаться на ровном месте и притворяться камнем?

– Если понадобиться то и это тоже. – Передернув сухо щелкнувший затвор, Максим, положил руку на плечо Пирса. – Но для начала включи свой мозг парень. Незаменимое умение скрытно подбираться к врагу не каждому дается. Смотри в оба. Если почувствуешь что я подпал под внушение, разрешаю вырубить меня. Только аккуратно. В случае чего, тоже сделаю и с тобой.

Видения Тони По закончились в тот момент когда Пирс застрелил чужака, выпустив в него всю обойму. Уже занеся ногу над пропастью, он в последний момент судорожно вцепился в каменный выступ, но не устоял и сорвался вниз. Хватаясь за все, за что только было возможно, он кубарем скатился по склону горы и больно ударился о каменный пол. Снующие в туманной дымке хрупкие силуэты гостей из другого мира его нисколько не заботили. По виду они ничем не могли ему угрожать, ведь их короткие ножи и копья против его штурмового карабина выглядели весьма жалко и не серьезно. Переждав в укрытии пока мимом него пробегут шестеро странных созданий похожих на помесь каймана и ящерицы, придерживаясь густой тени, Хог стал приближаться к потрескивающему молниями порталу в другой мир. Ему страх как хотелось увидеть мир дедров, куда как он считал, и вели врата, а заодно разжиться ценными вещами.

–«Быстро туда и обратно. Только взгляну и все». – Успокаивал он себя.

Из яркого круга света появлялись все более диковинные существа с опаской осматривающие непривычную им среду обитания. В противоположной стороне пещеры находился широкий подъем на поверхность, по которому к Артефакту подъезжала боевая техника. Чтобы обезопасить себя на другой стороне, Тони залез внутрь ближайшего танка. Не обращая внимания на оглядывающиеся на шум мотора созданий, медленно вывел свою боевую машину на середину дороги, и смело заехал прямо в портал. Короткая вспышка в глазах сменилась необычной легкостью во всем теле как во время пребывания в невесомости. Когда туман немного рассеялся, и к нему пришло понимание что он уже не в своем мире, первым делом выдвинул из башни электронный перископ и с жадностью принялся изучать окружающий унылый пейзаж. До горизонта тянулось самое унылое на свете болото, из которого тут и там торчали коричневые колючки ядовито оранжевого цвета. Вода в некоторых местах горела в результате выхода на поверхность природного газа. В небе непривычного оранжевого цвета висело с дюжину местных лун, а прямо над горизонтом возвышалась многогранная дырчатая структура на тонкой основе. Если прикинуть расстояние на глаз то это штуковина от этого места находилась не меньше чем в пяти километрах, а ее тонкая как нить ножка, на которой и держалась вся конструкция, тянулась в небеса не меньше чем на десяток километров.

Напряженно смотря по сторонам, Тони поначалу не обратил внимания на пузыри появившиеся вокруг его боевой машины стоящей на относительно сухом островке посреди бескрайней грязи. Только когда танк на половину оплели полупрозрачные щупальца, а островок стал медленно опускаться под воду, до него дошло что пора рвать когти. Буксуя на неожиданно скользкой поверхности, Хог с проклятиями оставил это занятие и вылез наверх через верхний люк. Яростно расстреляв магазин в шевелящиеся отростки, с воплем спрыгнул в воду. Бешено работая руками и ногами, он едва успел отплыть от шевелящейся массы, в которую превратился танк, как подброшенная чудовищной силой машина в последний раз мелькнула в воздухе и всем весом в фонтанах брызг рухнула в темную воду. Хватаясь голыми руками за торчащие из воды скользкие стебли, Хог разразился проклятиями, когда они больно ужалили его. Кожа стала буквально на глазах краснеть и покрываться сыпью и волдырями, словно после кислотного ожога. Путь к искрящему порталу по-прежнему закрывала кошмарная тварь с тысячами шевелящимися щупалец с жадными ртами на концах каждого из них. Наблюдая, как монстр медленно погружается в болотную жижу, Тони с тоской решил подождать, пока он успокоится.

Внезапно за его щиколотку ухватились острые зубы, а боль пронзила, словно раскаленные щипцы. Мощная сила окунула его с головой в болото и быстро потащила на самое дно. Выхватив из набедренных ножен свой заветный клинок, Хог стал быстро кромсать податливую плоть, пока зубы не отпустили его, и он не смог всплыть, жадно заглатывая в горящие легкие глотки живительного воздуха. Повсюду из воды стали медленно всплывать создания похожие на помесь крокодила и человека. Наблюдая за его барахтаньями неподвижным взором, они направили на него целый лес коротких копий и дротиков с острыми наконечниками из рыбьих костей.

– Не надо было соваться сюда. – Вслух сказал Тони, незаметно для остальных выдергивая под водой чеку осколочной гранаты. – Ох, не надо было. Ловите, родные!

Швырнув гранату в скопление созданий, вздохнул в себя побольше воздуха и быстро погрузился под воду как можно глубже, болезненно поморщившись от взрыва. Переждав под водой еще несколько мгновений, снова всплыл. Местные жители плавали в воде, словно глушенная рыба и пока некоторые из них не пришли в себя, Хог последовательно и не задумываясь, каждому перерезал глотку просто на всякий случай, чтобы быть уверенным, что они его больше не побеспокоят. Стаскивая трупы к затаившейся перед порталом твари, он стал скармливать ей тела, выжидая нужный момент. Как только монстр перестал реагировать на дармовую еду, осторожно подплыл к нему и словно обезьяна вскарабкался на самый вверх.

– Бон вояж, ублюдки! – Хог шутовски поклонился приближающейся новой орде дикарей с копьями и поспешно запрыгнул в портал.

Приземлившись на другой стороне на обе ноги, чуть не прослезился от умиления, увидав вместо мерзкого болота знакомые стены привычного мира. Сделав шаг, прочь от портала он вскрикнул от резкой боли. Медленно переведя взгляд вниз, с ужасом увидел торчащий из груди окровавленный наконечник, с которого стекала его кровь. За торчащим в его спине копьем тянулась черная лиана, за которую по другую сторону портала держались цепкие руки.

– Зараза. – Пораженно пробормотал Хог и через миг мощный рывок потащил его обратно в тоннель света. Это были последние мгновения жизни Тони По по кличке Хог.

Максим сделал Пирсу знак притаиться за контейнерами и не двигаться. Пока никто из чужаков их не видел, оба человека не были подвержены видениям, но зато каждой клеткой тела ощущали исходящее от Артефакта первородное зло. От черного как ночь металла веяло угрозой, жутковатой силой и неведомой загадкой. Светящиеся вдоль кромки металла багровые иероглифы неравномерно пульсировали в определенном ритме, заставляя пульс то учащаться, а то замедляться. Не сводя взгляда с двух стоящих к нему спиной чужаков с длинными копьями и кривыми ножами, капитан медленно подкрадывался к ним сзади, сжимая в зубах нож, а в руках карабин. Первый чужак, почувствовав затылком угрозу, резко обернулся, вскидывая копье, но нож капитана опередил, впившись в худое горло чуть ниже челюсти. Второй попробовал убежать, избегая схватки, но через несколько шагов свалился с пулей в затылке. Спрятав оба трупа под военным грузовиком утыканного стрелами, сделал Сергею знак подойти.

– Председатель Ли сказал перед смертью что Артефакт заминирован. – Шепнул Мак Милан. – Нужно найти в этом хаосе детонатор и выставить таймер. Мы не можем рисковать и оставлять портал открытым. Кто его знает, кто пролезет в этот мир вслед за этими странными дикарями.

– Вас за это отдадут под трибунал, сэр. – Пробормотал Сергей. – Прямое невыполнение приказа. Но я с вами, так что можете на меня рассчитывать целиком и полностью.

– Превосходно. Займись транспортом, а я поищу детонатор. Он должен быть, где-то здесь.

Забравшись на переднее сидение разведывательного бронетранспортера «Паук», Сергей попробовал осторожно завести мотор. Когда ему это удалось, то быстро выключил чтобы не привлекать к себе внимание. Все готово. Осталось дождаться капитана и рвать отсюда когти. Нетерпеливо барабаня пальцами по рулю, Пирс попробовал считать секунды, но очень быстро сбился со счета. В голове с каждым мгновением становилось все легче, наполняя тело странными ощущениями пусты и апатии. В такой близи от Артефакта казалось сам воздух, пропитался его чужеродностью. Лучше ему и дальше оставаться под землей решил про себя Пирс.

Приборная панель машины медленно растворилась, став полупрозрачной словно стекло. Вокруг не было больше пещеры, сгрудившейся военной техники и рыскающих во тьме силуэтов. Все пространство теперь занимали россыпи звезд, яркие туманности и далекие спирали галактик. В вечной тьме ледяного безмолвия летел продолговатый предмет похожий на яйцо с миллионами сверкающих граней. У объекта не было иллюминаторов, огней двигательной установки и привычных глазу надстроек. Его невероятные размеры внушали трепет. Не меньше десяти тысяч километров в диаметре. Пирс откуда-то точно знал это, а еще то, что на этом корабле никого нет из прежнего экипажа. Он уже очень давно летит из чудовищной дали, с тех самых пор как его создатели покинули Вселенную в поисках истинного бессмертия оставив его дожидаться своего возвращения. Корабль с заключенным в стальной плен искусственным разумом, проявил первые признаки любопытства, перехватив слабый сигнал из лежащей прямо по курсу туманности. Один из активированных порталов его хозяев привлек внимание, передавая по подпространственному лучу свои точные координаты. Медленно раскрывшись на манер цветка, космический объект, настроившись на несущую волну, мгновенно захватил контроль над ним. Находясь на огромном удалении от портала, он тем не менее смог легко подключиться к нему посредством торсионных полей, для которых расстояния не имели значения. С тех самых пор как последние дедры навсегда избавились от узилища собственной плоти, их новые тела – исследовательские машины и разведывательные зонды – отправились в самые дальние уголки Вселенной с единственной миссией обращать новые цивилизации в себе подобных. Когда такая раса находилась, на планете строился подпространственный портал, ведущий в один из миров дедров, где органическую жизнь неизменно обращали в механическую. Таких автоматизированных миров почти не осталось – нещадные зубы времени не щадили даже их. Однако, судя по показаниям пятимерной телеметрии, одна планета все-таки уцелела и до сих пор находиться в режиме ожидания. Ее механизмы со временем обратят любую органику в синтетику. Если это произойдет, разумный корабль сможет через несколько тысячелетий добраться до той планеты и создать на ней новую колыбель давно исчезнувшей цивилизации.

Мир снова сжался до размеров узкой кабины и россыпи, светящихся в полутьме приборов. Помотав головой чтобы избавиться от странного видения, Сергей на всякий случай ущипнул себя, чтобы быть уверенным что проснулся. По его часам выходило, что он был в трансе не больше нескольких минут. Внезапно бродящие неподалеку от машины чужаки встрепенулись и уставились на ярко засверкавший Артефакт, почти скрывшийся с глаз в вихре искр и молний. Он стал трансформироваться в нечто необычное, меняя конфигурацию и вид. Соединяясь с другими выступающими деталями, он постепенно приобретал вид идеально правильного кольца.

С изумлением наблюдавший за этим превращением капитан Мак Милан, был вынужден укрыться за машиной, не дойдя до детонатора каких-то двадцати шагов. Изменивший конфигурацию Артефакт спутала все планы, избавившись от взрывных устройств. Бруски взрывчатки втянулись в портальный коридор, который неожиданно заработал на всасывание, словно огромный пылесос. Грузовик, за который он держался обеими руками, медленно заскользил к яркому проему, вслед за другими военными машинами и летящими по воздуху визжащими чужаками не успевших убраться из зоны всасывания.

–«Ничего не выйдет. Нужно уходить». – Подумал капитан, яростно сопротивляясь чудовищным потокам тянущим его в червоточину ведущую черт знает в какую часть космоса.

Рядом с ним заскользил юзом тяжелый бронетранспортер и из открывшейся двери ему навстречу протянул руку встревоженный Пирс. Дернув капитана на себя, уже буквально по воздуху втянул его в кабину и тут же вдавил педаль газа. Тяжелая машина нехотя стала удаляться в сторону выхода из пещеры, когда Пирс ее остановил:

– Капитан, нет времени на объяснения. Всем нам людям и не только грозит огромная опасность. Я много совершил зла и это единственный мой шанс искупления собственной вины. Не нужно было подписываться под адским контрактом, способным загубить душу. Скажу только что, кому-то из нас двоих придется остаться и закончить начатое. Все равно когда генерал вспомнит о Красном лотосе, моя песенка будет спета. Теперь я знаю как избежать ада.

– Какого черт подери Красного лотоса? – заорал на него Мак Милан. – Ты бредишь парень! Какая муха тебя укусила? Твои откровения звучат как бредни того сумасшедшего старика…

– Не спрашивайте ни о чем, прошу! Забудьте обо мне. Просто уезжайте! Как же я жалею, что был, слеп все это время. Мне нет прощения…

Выпрыгнув из кабины, Пирс заскользил по каменному полу, пока не ухватился руками за раскачивающий под действием чудовищных порывов ветра гусеничный трак бронемашины.

– Да уж, неудачная затея. – Пробормотал Пирс, наблюдая за удаляющейся машиной капитана. Напрягая мышцы, Сергей продвигался вдоль гусениц к кузову, где были крепко закреплены ремнями ящики с боеприпасами и взрывчаткой. Все что надо это дождаться пока эту машину потащит к порталу и взорвать ее начинку в момент соприкосновения с переходом. Сжав зубы, Сергей обмотал руки свободными ремнями, чтобы его не унесло потоком раньше времени. Он не знал, кто послал ему видение и почему. Зато твердо уяснил, что возможно это будет единственный по настоящему правильный поступок на фоне этой бессмысленной бойни. Каждый человек рано или поздно умрет, но не каждый может умереть по собственному желанию, найдя в себе силы совершить самопожертвование во имя остальных. Не ждать благодарности и не тешить себя надеждой, что тебе за это поставят памятник. Просто сделать то, что должен сделать. Сергею было чертовски жаль оставлять своих братьев, а еще больше разрывала сердце мысль, что будет с Юркой, когда ему принесут похоронку. Это безумно расстроит мальца, который души в нем не чаял. Ничего, со временем смирится. Время всегда лечит былые раны.

Отцепив от пояса гранату, Пирс приготовился выжидать нужной минуты, когда прилетевший неизвестно откуда большеголовый чужак зацепился за его машину и попробовал начать внушение. Перед глазами снова замелькала знакомая песчаная буря, а вдали на дороге появился турбоцикл с хрупкой девушкой в высоком седле. Сердце бешено застучало в груди.

– Ну, уж нет, только не в этот раз дружок. – С яростным весельем прошептал Пирс. Вслепую ударив перед собой ногой, Сергей с радостью почувствовал, что угодил по лицу чужака. Видение мгновенно оборвалось, когда гуманоид от удивления расцепил длинные пальцы и скрылся в тоннеле яркого света. Бронетранспортер резко дернулся и завращался вокруг собственной оси, скользя к яркому шару света. Выдернув чеку и держа ее в одной руке рядом с ящиком с ракетами и бомбами, Пирс смело глядел в глаза неуклонно приближающейся гибели. За секунду до взрыва ему даже привиделось, что прямо перед ним материализовалась в воздухе невероятно красивая и печальная девушка с черными, как ночь волосами и выразительными глазами без зрачков. Она с грустным выражением на лице прямо как у той девушки убитой его отчимом смотрела на него, словно ожидая чего-то. Ее руки тянулись в его сторону как, будто для объятия.

– Предвестник приветствует идущего на смерть! – раздался в его разуме ее нежный голос, прежде чем окружающий мир взорвался вспышкой невыносимой боли. А потом наступила тьма.

С трудом, удерживая машину на дороге, Максим откуда-то шестым чувством знал – чтобы не задумал этот упрямый и упертый мальчишка, решивший поиграть в героя, финальная развязка близка и обещает стать громкой. Так и вышло. Подземелье потряс страшной силы удар, а стальной пол перед ним вспучило в гармошку. Атмосфера, сжатая мощным взрывом до состояния стали, быстро догнала его и ударила в бронемашину с силой стального тарана. Под всесокрушающим напором ударной волны, металл корпуса полопался, словно он был сделан из пенопласта, а гусеницы просто сорвало с катков. Невидимая волна прошла мимо ответвления технологического туннеля, отчасти смягчив удар. Жутко скрежетали плиты стен, где-то что-то с грохотом падало и скребло по металлу. Машину Максима повело юзом. Она опрокинулась и дальше скользила на боку. Подземелье тряхнуло еще несколько раз, словно оно не желало выпускать из своих огнедышащих объятий беглеца.

Растерев по разбитому лицу ручейки крови, Максим с невыносимой болью в сломанной лодыжке выбрался из кабины и захромал к выходу, до которого оставалось меньше двадцати метров. Перешагнув условную границу тьмы тоннеля и солнечного дня, дальше уже не помнил, как очутился на просторной площадке с трех сторон окруженной бездонной пропастью.

Через несколько минут горы Рокантон снова задрожали и стали на глазах разрушаться. Камнепады и тучи пыли подняли в воздух тонны пыли. Достав дрожащими руками радиомаяк, Максим с огромным облегчением бросил его на землю. Над базой вьетминцев в разрывах пыли виднелись зависшие в воздухе шатлы. Из их открытых настежь грузовых створок ему отчаянно махали руками маленькие на таком расстоянии фигурки людей. Один из шатлов медленно поплыл к нему, заглушая звуки камнепада ревом двигателей. Ухватившись за стальной трос, защелкнул страховочный карабин на своей экипировке и почти мгновенно взмыл в воздух, наблюдая, как земля под ногами чудовищно вспучивается, а потом медленно падает в пропасть. Угрюмо наблюдая за разваливающими горами, он с удивлением увидел, как по травяной равнине бегут прочь от базы большеголовые чужаки, внушающие убийственные иллюзии. А в речку с разбега прыгают прямоходящие амфибии похожие на помесь кайманов и ящериц. Чувствуя себя в воде уютнее, чем нас суше, они стаями плыли вниз по реке, ища выход к большой воде.

–«Кому-то придется здорово попотеть, отлавливая этих тварей». – Подумал Максим и скривил губы, когда понял, кому именно поручат это задание. Мысли упрямо возвращались к невероятному поступку Пирса. Почему он остался, когда мог сбежать? Что хотел сказать ему напоследок и о чем умолчал? Теперь на этот и другие вопросы никогда не удастся найти точный ответ и это самое грустное. Он пожертвовал собственной жизнью ради вещей, недоступных пониманию капитану Зеленых Беретов. Но однажды он выяснит. Это и станет его клятвой.

Оказавшись в грузовом трюме, Максим устало уселся у переборки и сажал голову обеими руками. Последние события окончательно выбили почву у него из-под ног.

– Отличная работа, капитан. – Похвалил подошедший полковник Гальдер, положив руку ему на плечо. – Не знаю, как остальные отнесутся к уничтожению Артефакта, а я доволен. Нам своих проблем хватает в связи с выводом войск, а зло дедров пусть возвращается обратно в ад.

– Вывод войск? – переспросил капитан, удивленно посмотрев на полковника. – Вы шутите?

– Эта война уже история, Мак. На орбите нас ждут транспорты с Нового Урала и Неостера. Руководство Анклава, наконец, подписало с Империей договор, по которому в обмен на военную и экономическую помощь мы обязуемся передать им Эпсилон вместе с оставшимися базами и инфраструктурой. Операция «Желтый тайфун» изначально была шагом отчаяния. Последней попыткой генерала выиграть время. Я наложил вето на использование базоновых боеприпасов, невзирая на разрешение Мура. Мы не должны мстить людям Эпсилона, как мелочные крохоборы коих лишили обещанной прибыли и жирных дивидендов с продажи земель. Это поступок трусов.

– А как к этой новости отнесся Трутман? Он тоже жаждет бросить все и лететь домой?

– Как бы не так. Этот ублюдок рвет и мечет и для этого есть все причины. Эта программа с самого начала была слишком засекреченной и все ее участники официально не существуют в природе. Прошел слушок, будто он собирается уйти со службы Анклава и предложить свои услуги Империи, только бы никуда не уходить. Это единственное, что ему остается.

– Очень похоже на него. Не удивлюсь, если это окажется правдой.

– С тобой все нормально? – участливо поинтересовался полковник.

– Нет. Не все нормально. Моя группа погибла, а я в очередной раз всем смертям назло уцелел. Я, наверное, проклят. Даже костлявая отказывается принимать меня в загробные чертоги.

Гальдер чуть подумав, тяжело присел рядом с ним и после паузы сказал:

– Ты не одинок в этом мнении. Мы сотворили слишком много зла что бы заслужить второй шанс на жизнь. Кстати, все войска на побережье уже эвакуируются обратно по морю. Вы были последними, кого нам предстояло разыскать. Скажи спасибо вживленным маячкам, без которых найти вас было бы в иной ситуации просто невозможно. Это ведь когда-то была твоя идея?

– Да моя и спасибо что не опоздали. – Выдавил из себя Максим и надолго замолчал.

Сквозь полупрозрачную дымку реверсивных следов тянущихся за шатлами от четырех планетарных двигателей, в последних лучах уходящего дня быстро уменьшалась полоска суши похожей очертаниями на баклажан. Можно только догадываться в какую ярость придет генерал, когда узнает о провале операции «Желтый тайфун». Глядя сквозь запотевшие иллюминаторы на темную громаду удаляющегося острова, Максим принял про себя очень важное решение, которое навсегда изменит его жизнь по возвращению домой. С него достаточно смертей. Он сыт ими по горло. Пора раз и навсегда примириться с утратой Катрины и начать новую жизнь с чистого листа. Довольно мучить себя поисками смерти. Раз судьба отказывает ему в этом желании значит на то есть причины. Есть предназначение и от него так просто не отмахнешься. На этот раз он точно подаст в отставку, и навсегда уволиться из армии. Со смертью своих друзей и парней из отряда, Максим понял, что эпоха героев давным-давно безвозвратно ушла, уступая место другой, более бескомпромиссной и жестокой, какая ему была совсем не по нутру. В галактике с новой силой запылала братоубийственная война за наследство агонизирующей Земной Федерации. Она сулила призрачное владычество над человеческими колониями, разбросанными по всему необъятному космосу, словно сверкающие во тьме жемчужины. Но и одновременно предостерегала. Кто бы не выиграл в этом конфликте, он пожнет кислые плоды победы.

Отпив из фляжки глоток разбавленного водой спирта, вылил остатки на пол.

– За вас друзья. – Прошептал он, с удивлением ощущая, как в уголках глаз защипало, и предательская слеза побежала по его давно небритой щеке. – Живые благодарят мертвых. За то, что не ушли, когда могли. За то, что не дрогнули в трудную минуту и выполнили свой долг до конца. За вас – истинных героев и храбрецов.

И внезапно стал напевать в пол голоса почти пророческую песню Роланда:

– Остался один индеец, один на один с пророченной ему судьбой. Но покоя ему не хотелось, он занялся собой. Стал со временем жестоким убийцей, богом и сатаной – лучше с ним не встречаться ночью на дороге одной. Так и жил не тужил. Наслаждался грехом. Уничтожил он во славу себя всех кто жил не по совести и багаж его познал всю тяжесть людских горестей. Но пошел брат на брата войной без стыда. Ой, беда случилась ребята, ой беда…


ПЕПЕЛ ЧЕТЫРЕХ ВОЙН | Зеленые береты | Эпилог