home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЗВЕЗДА ТИГРОВ

Звездная система Альфа Прайм. Планета Новый Урал. Форт Александрия.

Отстраненно поглядывая на шарахающихся в разные стороны офицеров, два моложавых бригадных генерала Льюис Кларк и Хэл Мур неспешно, как и подобало высокому начальству, шли по мраморному коридору на брифинг начальников штабов. На совещании предстояло выработать новую стратегию войны на недавно открытой планете Эпсилон в системе Эридана.

– Диверсионно-разведывательные подразделения уходят своими корнями к тем далеким временам, когда в борьбе за независимость британская колония в Северной Америке на Земле противопоставила «правильной» тактике британской армии тактику коренных жителей Америки, – увлеченно рассказывал генерал Мур своему коллеге генералу Кларку, пока последний, молча, слушал. – Переняв опыт индейцев, «рейнджеры Роджера» выработали свои способы и методы вооруженной борьбы, оказавшиеся не по зубам регулярной армии противника. В последующие века на Земле часто возникали подразделения, применявшие нетрадиционную тактику, которая позволяла малым числом наносить серьезный ущерб врагу. Все они использовали тактику партизанской, диверсионной войны. Настала пора сдуть вековую пыль и воскресить старые добрые традиции. Отряды будут осуществлять дерзкую спецразведку, обобщать и анализировать полученную развединформацию, готовить партизан и устраивать акции против врага.

– Все это, конечно, очень интересно и познавательно, только трудно себе вообразить, что небольшие, пусть и прекрасно обученные, группы спецназа смогут противопоставить огромному количеству противников на их территории одно лишь свое умение вести партизанскую войну – засомневался генерал Кларк, которому идея собеседника показалась несколько фантастичной. Сколько уже лет мы пытаемся взять ситуацию под контроль? Сколько денег и средств вылетело в трубу? Лично я считаю, что пора уходить с Эпсилона. Руководство не понимает этого и требует любой ценой завоевать умы и сердца аборигенов. Похоже, что мы в полной заднице.

– Льюис, дело совсем не в политиках, а в проклятой топографии местности. Во время муссонных дождей тамошняя земля превращается в одно сплошное болото, а еще горы и чертовы джунгли, каких ни тебе, ни мне видеть не приходилось. Никакого маневра для войск. Ситуацию спасают аэромобильные группы воздушного патрулирования, но они не выиграют за нас войну. Мы не можем растрачивать драгоценный военный потенциал в бесконечных локальных стычках на измор. Местные активно применяют тактику «ударил-убежал». Без перерыва тревожат ночными нападениями наши военные базы. Командование оккупационных войск вынуждено содержать громадный воинский контингент и периодически применять авиацию в надежде, что враг приползет на коленях вымаливать пощаду. Массированные воздушные бомбардировки не приблизили нас ни на шаг к желанной победе. Демонстрация «воздушной мощи» обернулась сокрушительным провалом, показав наше бессилие. – Генерал Мур гневно нахмурил брови. – Я предлагаю взглянуть на проблему под иным углом и изменить нашу тактику в пользу создания собственной сети противодиверсионных подразделений «Альфа». Каждая команда «А» будет являться основной тактической единицей группы, и состоять из двенадцати человек. Ее возглавит капитан. Команду разделим на два отделения по пять человек в каждом. Отделение возглавит штатс-сержант первого класса. Каждый из пяти бойцов будет являться высококлассным специалистом по одной из основных дисциплин: оружие, инженерная, медицинская и саперная подготовка, связь, а также спецоперации и разведка. Команда «А» сможет действовать как самостоятельно, так и в составе ударных подразделений. Будет способна проводить специальные мероприятия на большом удалении от основных сил, скрытно проникать в район действий по земле, воздуху или с моря. Используя свой уникальный опыт и навыки, ее бойцы окажут существенную поддержку подразделениям нашей армии в планировании и проведении спецопераций в соответствии со своим предназначением. Наконец, смогут действовать в качестве инструкторов при подготовке, как военных формирований союзников, так и партизан на территории противника из числа лояльно настроенных к нашему режиму граждан. Из состава группы могут быть выделены отряды, способные решать в тылу противника еще более широкий спектр боевых задач. Такие отряды войдут в структуру Теневой роты.

Генерал Кларк внимательно слушал, делая в уме пометки на случай, если эту идею поддержат на самом верху и ему доверят претворить идею Мура в жизнь. Что ж, в словах Хэла есть доля истины. Прежде еще никто не осмеливался предлагать подобный план, на который бы возлагалось столько надежд и ответственности. Если дело выгорит, это будет крупным успехом.

– Это одно из тех дел, на которых можно высоко взлететь, сделав себе головокружительную карьеру, или крупно погореть, загубив ее навеки. У тебя уже есть кто-нибудь на примете, кто способен возглавить курсантов и не ударить лицом в грязь? – прямо спросил Кларк своего друга генерала Мура, и от него не укрылось его секундное колебание.

– Есть у меня один парень на примете. Капитан Мак Милан. Рейнджер первого аэрокосмического крыла. Имеет награды за участие в боях. Отчаянный малый. То, что надо.

– И тебе не жалко подставлять под монастырь такого молодца? – жестко спросил Кларк.

На что Хэл Мур лишь неопределенно пожал плечами и нехотя проворчал:

– Я не из жалостливых, ты меня знаешь, Льюис. Тем более, он мой подчиненный и я верю, что такое задание ему по плечу. Он справится, можешь не сомневаться.

Неспешно зайдя в лифт, оба генерала стали терпеливо дожидаться, пока кабина доставит их глубоко под землю в командный бункер Форта Александрии.

– Расскажи о своем протеже, – не выдержав молчания, попросил Кларк.

– После трагической гибели жены он стал неуправляем. Постоянные конфликты с руководством специальных операций. Никакой дисциплины и субординации. Но он лучший среди рейнджеров. Прирожденный лидер, вожак стаи и просто харизматичный человек. Я хочу доверить ему в Форте Росс должность инструктора курса по выживанию. Если на свете и существует человек, способный выпутаться из любой ситуации, то это Мак Милан.

– Возможно, ему стоит какое-то время отдохнуть, чтоб прийти в себя.

– Он и так почти год в запасе. Несколько раз пытался свести счеты с жизнью.

– Даже так? И ты по-прежнему считаешь, что никого лучше нет?

Хэл пристально посмотрел в глаза своему другу генералу Кларку:

– Я не считаю. Знаю. Если будет нужно, он выследит даже дьявола и прикончит его, когда тот присядет справить нужду при полной уверенности в собственной безопасности.

– Посмотрим, – задумчиво проворчал генерал Кларк, выходя первым из лифта.

Перед входом в конференц-зал он внезапно остановился, обернувшись к Хэлу Муру:

– Где сейчас капитан Мак Милан и как скоро сможет вернуться на службу?

– Он здесь. На Новом Урале, в своем родном городишке под названием Санкт-Петербург. Я бывал там пару раз, жуткая дыра с населением всего в три тысячи голов. Мы могли бы развернуть в Форте Росс учебный лагерь диверсионно-разведывательных войск. Там есть и зоны для прыжков с парашютом. Сложный горный ландшафт вкупе с лесным массивом и непроходимыми болотами отчасти напоминают суровые условия Эпсилона.

– Хорошо, Хэл. Убедил. Я поддержу твою идею о создании глубинной разведки, но с одним условием. Программа будет секретной, и нигде не будет афишироваться. Кроме нас двоих и группы избранных офицеров никто не должен знать о ее истинном назначении, даже Консул Империи. Пока, во всяком случае.

– Это будет нелегко, – нахмурился Мур. – Потребуется масса материального обеспечения.

– На первое время выбьем тебе из Министерства необходимое финансирование, ну, а дальше крутись-вертись самостоятельно. Я не желаю становиться козлом отпущения в случае, если программа на начальной стадии с треском провалится и покажет свою полную нежизнеспособность. Если ты готов пойти на подобный риск, то карты тебе в руки. Нынче войны – весьма дорогостоящее удовольствие, не окупающее вложенные в нее немалые средства.

– Как скажешь. Что-нибудь придумаем, – уступил Мур. – Дальнейшее финансирование я беру на себя, только в этом случае постарайся не удивляться моим фондам. Все участники программы под кодовым названием «Аврора» автоматически приобретают статус «стерильны» в случае провала или огласки. Это я могу гарантировать с полной ответственностью.

Генерал Кларк удовлетворенно кивнул. «Стерильны» – значит устранены. Его это более чем устраивало. Не придется писать тонну бумаг и объясняться, если что-то пойдет не так, и истина всплывет наружу. Концы лучше сразу обрубить, чтобы не осталось ни единой зацепки.

– Кстати, а что с обещанными артефактами дедров? – поинтересовался Кларк.

Генерал Мур заметно помрачнел. Он был явно не готов отвечать на этот вопрос:

– Их пока не обнаружили, но мы близки к ним как никогда.

– Мало кому известны истинные причины войны мой друг. Только горстка избранных посвящена в эту тайну. На самом деле планета Эпсилон в системе Эридана не представляет для нас особой ценности. Слишком мало полезных ископаемых и ценных ресурсов. Слишком много хлопот с дикарями, деградировавших до самой низкой отметке. Колонизировать планету лишь ради древесины и плодородной почвы не стоит свеч. Вся эта афера затеяна лишь с одной целью – найти возможные инопланетные артефакты дедров и как можно выгодней продать или использовать себе во благо. Вот только поиски сразу не задались и постепенно мы втянулись в затяжную, никому ненужную, кровопролитную гражданскую войну кхмеров. Было ошибочно выбирать одну из сторон и предоставлять ей свою помощь. Без артефактов убедить руководство Анклава в необходимости приостановить, а потом и вовсе прекратить эскалацию конфликта с привлечением дополнительных средств будет нелегко. Только артефакты способны окупить все наши расходы и без них мы никуда не уйдем с Эпсилона!

Планета Новый Урал. Санкт-Петербург.

Море с раннего утра было на удивление спокойное и гладкое. Лишь небольшие волны доносили на гребнях пену и, отступая, оставляли ее на мокром песке. Три серебристых полумесяца над горизонтом постепенно исчезали, становясь на утреннем небосводе почти невидимыми.

Пробежав в качестве утренней разминки вдоль кромки моря, Максим не спеша вернулся к жилому многоквартирному комплексу, но внутрь заходить не стал. Среди четырех стен ему было слишком душно и скучно, вот почему он предпочитал в свободное время больше находиться на свежем воздухе. По долгу службы ему в последнее время часто приходится бывать за пределами цивилизованного мира, где даже элементарное электричество является не данной от рождения обыденностью, а экзотическим явлением сродни чуду. Каждый раз, возвращаясь домой, он дивился – как люди легко и пренебрежительно воспринимают дары цивилизации. Бывали моменты, когда сам Макс был готов отдать душу за коробок спичек.

Присев в кресло под зонтиком, он стал задумчиво любоваться умиротворяющим видом моря. Желтые лучи местного светила, казалось, насквозь пронизывали воду на многие километры вдаль, отчего она казалась густо-зеленой, словно нефрит. Незаметно для себя Макс задремал, убаюканный шумом моря и ласковыми лучами солнца.

Воздух после полудня стал суше и прогрелся настолько, что из него исчезла вся утренняя влага. После легкого обеда, состоящего из бутылочки ледяной квадра-колы, пары гамбургеров и овощного салата, свободного времени оставалось еще предостаточно. Максим решил его потратить на купание в теплой, как парное молоко, воде. В последнее время с постоянными командировками он не часто мог позволить себе такую роскошь и не собирался упускать удобный случай.

Ближе к вечеру, когда невыносимый зной освежил приятный бриз, прибрежье пляжа запестрело разноцветными надувными матрацами, зонтиками и шляпками. Жители городка постепенно собирались у кромки моря, спеша насладиться долгожданной прохладой. Спустившись в подземный гараж, Макс любовно провел ладонью по гладкому капоту антикварного автомобиля, который после смерти отца перешел к нему по наследству. Это была сногсшибательная наземная машина «Ferrari F400», воссозданная руками отца деталь за деталью. Без верха, черного цвета, с отличной полировкой. Блестя хромом и поражая слаженностью всей конструкции, она производила впечатление настоящего покорителя дорог. Усевшись за руль, Максим, чуть помедлив, благоговейно повернул ключ в замке зажигания. Мотор тут же отозвался ровным и низким урчанием. Парень быстро настроил приемник на популярную музыкальную радиоволну «Рок 60-х» и нацепил на глаза солнцезащитные очки. Медленно вдавив педаль газа, осторожно выехал из гаража на бетонную дорогу древнего автобана.

На городок опускался вечер. Краски неба стали постепенно размываться, меняя оттенки на светло-голубые и нежно-розовые. В воздухе не чувствовалось былой угнетающей жары. Туристические парусники, которые вышли днем в море, остались качаться на волнах, терпеливо дожидаясь прилива, а те, что поменьше, добирались до берега как могли. Кто-то включил на паруснике мотор, а кто-то изо всех сил налегал на весла. Даже на таком значительном расстоянии от берега слышались дружные голоса: «взяли, взяли, взяли…». Дорога проходила вдоль берега на возвышенности, и отсюда как нельзя лучше можно было разглядеть море. Городок Санкт-Петербург спрятался в тени гранитных гор, склоны которых утопали в зеленой растительности.

Машина неслась по пустой автостраде, соединяющей морской порт на западе и небольшой космодром на востоке. Попутки встречались редко, так как наземные средства передвижения были экзотикой, а аэрокары летали высоко в небесах. Максим решил выжать из своего транспортного средства все, на что оно было способно. Он и раньше любил лихачить, но только, когда рядом не было ни одного копа. Если бы кто-то, находясь на обочине, услышал, как он едет, то навсегда бы запомнил дикий свист, нарастающий откуда-то издалека.

В это самое время у парадного входа в колледж прогуливалась Каролина. Она мерила шагами небольшую площадку перед учебным заведением, где преподавала историю, и время от времени с надеждой посматривала на дорогу. В туфлях с каблуками-гвоздиками она казалась еще выше, хотя роста ей и так не занимать. Ровные распущенные волосы ниже плеч выглядели безукоризненно, ресницы были настолько густы, что могли вызвать зависть даже у некоторых звезд подиума, претендующих на почетное звание «Мисс Галактика». Глаза – небесно-голубого цвета с такими зрачками, будто там притаилась сама ночь. Вся она излучала нетерпение по отношению к тому, что ее муж без всяких объяснений задерживается с приездом вот уже на полчаса. Из-за угла, стоявшего по соседству дома послышалось знакомое урчание мотора, а затем показался и приземистый силуэт автомобиля. Въехав на территорию колледжа, автомобиль остановился, открыв сразу обе двери.

– Привет, милый. Я тебя уже заждалась.

Она сказала это таким тоном, что Максим опешил. Он ожидал, что Каролина рассердится из-за его опоздания, но этого не произошло. Грациозно впорхнув в соседнее кресло она с благодарностью взяла протянутый Максимом пакет с гамбургером, купленный им по дороге в небольшой забегаловке. Расправившись с ним, Каролина перепачкала нос кетчупом. Нисколько не смутившись, она быстро достала из своей сумочки носовой платок, и хотела было уже стереть с носа кетчуп, как Максим повернулся к ней и поцеловал в кончик носа. Машина не спеша ехала по вечерней автостраде. Вдоль дороги шумели высокие пальмы, упираясь пушистыми кронами, казалось, прямо в небо. Всюду ощущалось благоухание олеандров, а крики чаек сменились пением каких-то неведомых экзотических птиц, завезенных на Новый Урал с Альфа Прайм.

– Утром я была у доктора, – как бы между прочим сказала Каролина, глядя прямо перед собой на несущуюся навстречу дорогу. – Сегодня пришли результаты анализов.

– Опять «ложная тревога»? – Максим заметно скис, но блеск в глазах жены заставил его сердце бешено застучать в груди. – Не может быть! Это правда?!

– Правда. Мы скоро станем мамой и папой!

– Невероятно! После стольких месяцев ожидания и напрасных надежд.

Максим и Каролина посмотрели друг на друга. В их взглядах больше не было удивления, будто они хотели сказать друг другу что-то еще. Насколько это было возможно, он потянулся к ней всем телом, и глаза закрылись сами собой.

Он едва успел почувствовать прикосновение ее горячих губ на своих устах, как страшной силы удар выдернул его из кресла машины. Пролетев сквозь лобовое стекло, Максим рухнул на асфальт.

Парень летел из машины, словно в замедленном действии, как если бы его быстро снимали на камеру, а пленку потом смотрели с нормальной скоростью. Полет длился пару секунд, но ему показалось, что целую вечность. Интуитивно сгруппировавшись при падении, он достиг дороги и кубарем прокатился по горячему асфальту еще несколько метров. Как только он перестал кувыркаться, время вернуло свой нормальный ход.

В порезах и ссадинах, в изодранной и окровавленной одежде Максим предпринял попытку встать. Попытка с первого раза не удалась. Размазывая по лицу кровь, он со стоном пополз к машине, которая несколько минут назад своим видом вызывала глубокий душевный трепет у всех любителей дорогих «игрушек», а сейчас могла внушить лишь страх и ужас. Низкий тяжелогруженый грузовик компании «Фрейзер и Ко – замороженные обеды и ужины» въехал прямо в лоб машины чуть левее центра. Машину развернуло на дороге вокруг своей оси и несколько раз перевернуло, теперь она лежала на пыльной обочине на боку. В стороне застыл грузовоз, у него повреждения были значительно меньше, чем у «Ferrari». Из машины Максима валил густой черный дым, капот согнулся, как крыша ветхого дома, а половина двигателя находилась в салоне.

Максим нетвердой походкой проковылял к машине в надежде помочь Каролине, но было слишком поздно. Смерть жены наступила мгновенно. С размаха ударившись головой о верх рамы лобового стекла, она рассекла себе голову до мозга. Каролина лежала на кожаном кресле машины в луже собственной крови с открытыми глазами, в которых застыл ужас. Еще теплая кровь капала с безымянного пальца ее руки прямо в придорожную пыль. Другая ее рука неестественным образом завернулась под спину. Подойдя к жене, Максим закрыл пальцами веки, упал возле нее на колени и, не сдержав чувств, закричал. Беспомощно, по-звериному дико. Эхо истошным воплем все повторяло и повторяло его крик, разнесшийся, казалось, по всему свету. При этом Максим протянул руки вверх, к небу, словно хотел донести свой крик до Бога.

– Будь проклят тот, кто создал этот проклятиый нейро-считыватель!

Сорвав с себя синоптические очки, мокрый от пота человек стал яростно ломать их в своих руках. В слезах накинул на свое обнаженное тело грязный халат и зашлепал по немытому полу однокомнатной квартиры, где под ногами валялось великое множество пустых бутылок из-под дешевого пива и измятых окурков. Направляясь в сторону душевой кабины, он неожиданно поскользнулся на луже разлитого спиртного, упал, с проклятиями поднялся на ноги. Всюду в комнате царил хаос, вещи валялись где попало, прямо на полу, поверх груды старых журналов «Спецназ», одиноко лежал покрытый пылью пистолет без кобуры. Квартира представляла собой воплощение отчаянной безысходности, заброшенности и запустения. Из искореженных маленьких динамиков нейро-считывателя доносился едва различимый гул огня и резкий звук, последовавший после взрыва топливного бака. Обычно это устройство функционировало как надо, показывая только приятные воспоминания, но в этот раз что-то пошло не так. Какой-то мелкий сбой вызвал из под сознания образы которые давно и упорно подавлялись.

Закрыв уши руками, человек быстро побежал в ванную. Ничего не замечая вокруг сорвал первую попавшуюся веревку для белья. Встал на табурет и перекинув один конец веревки через трубу, трясущимися руками затянул на шее петлю. Постояв так несколько минут, шагнул с табурета. Плохо завязанный узел развязался. Человек, упав на колени, увидел себя в зеркале, висевшем на покосившейся двери. На него сквозь паутину и пыль смотрели глаза загнанного зверя, полные страха и отчаяния. Дрожащими руками он медленно снимал обрывок с шеи, глядя на свое отражение и не узнавая его.

– Прости меня, Каролина, прости, – бормотал он словно в бреду, шаря вокруг руками в поисках бутылки, где бы плескался хоть один глоток спасительного алкоголя.

Со стороны дверей раздался тактичный кашель. В комнату заглянули два человека в оливкового цвета военной униформе рейнджеров первого аэрокосмического крыла:

– Капитан Мак Милан? Разрешите войти.

– Кто вы такие, что вламываетесь в чужое жилье?! – гневно рявкнул Максим.

Сочувственно смотрящие офицеры помогли подняться ему на ноги и попробовали накинуть на голое тело халат, но он сердито скинул его, как и их руки, со своих плеч:

– Это – частная территория! Убирайтесь к дьяволу, пока я вас не выставил.

– Извините за вторжение, сэр, дверь была не заперта. Мы от генерала Хэла Мура, – пояснил один из них, быстро одергивая военный китель. – Мы приехали, чтобы доставить Вас в Форт Росс. Вы должны были явиться на службу еще неделю назад.

– Какого черта я там забыл?

– Простите, капитан, нам и в голову не пришло спросить об этом генерала. Могу предположить, что это как-то связано с эскалацией конфликта на Эпсилоне.

Максим прошел мимо них и захлопнул за собой дверь душевой кабины. По комнате разнеслись его проклятия, когда на голову хлынули горячие, а потом холодные потоки воды.

После контрастного душа Мак Милану заметно полегчало. Мозги остыли, а тело снова ощущалось своим, родным, а не чужой оболочкой, как несколько минут назад. Все это время офицеры терпеливо дожидались его, с любопытством рассматривая скудную обстановку квартиры. На окна были опущены светомаскирующие жалюзи. В ожидании капитана один из офицеров, раздвинув жалюзи, выглянул в окно, окинул суровым взором пустынные улицы городка. На грязной дороге играла в мяч чумазая детвора. Мясник на другой стороне дороги ожесточенно мыл окна своей лавки, обещая им страшной расправой, если мяч снова попадет в стекло витрины.

– Ну и дыра, – расстегнув верхнюю пуговицу кителя, один из прибывших с облегчением подставил разгоряченное лицо под прохладные струи работающего кондиционера. – Живут здесь одни только наркоманы, пьяницы и малолетние преступники.

– Вы что-то сказали? – громко переспросил вошедший в комнату Мак Милан. Защелкнув ременно-плечевую систему поверх тигрового камуфляжа «Тайгер страйп», принялся раскуривать сигару. Над его правым карманом куртки блеснули золотые крылышки рейнджера и несколько полосок наград, заставивших обоих лейтенантов более уважительно посмотреть на капитана.

– Я считаю, нам стоит поторопиться, сэр. Генерал не любит ждать.

– Спешишь на собственные похороны, сынок? – насмешливо спросил Максим.

На прощание окинув взглядом комнату, где он провел со своей женой, погибшей год назад, столько счастливых дней, украдкой вытер уголки глаз пальцем и твердым шагом вышел из квартиры. Закрыв дверь на персональный сим-ключ, позвонил в соседнюю квартиру. Через минуту дверь приоткрылась, и поверх цепочки на капитана уставились два недоверчивых глаза, вспыхнувших затем радостью узнавания.

– Здравствуй, Катя, – приветливо улыбнулся Максим.

– Что случилось, Макс? – спросила, девушка лет девятнадцати, окинув подозрительным взглядом обоих лейтенантов. – Кто эти люди с тобой? Они с военной базы?

– Это не важно. Я уезжаю.

– Уезжаешь? А когда вернешься?

– Никогда. Я слышал, ты скоро выходишь замуж? Тебе и твоему избраннику придется снимать жилье, а это недешево. У тебя восемь сестер и всего пять комнат для такой оравы. Бери мою квартиру в качестве свадебного подарка. Дарю.

Вложив в руку оробевшей девушки свой сим-ключ, он смущенно отвернулся, собираясь уйти, когда девушка радостно кинулась к нему и повисла на шее.

– Спасибо, но… – Катя была растеряна и встревожена. – Макс! Но, как же так, это так неожиданно. Анатоль и я, мы оба тебе очень благодарны…

– Не за что. Будьте счастливы. Если увидишь Людмилу, скажи ей, что я позвоню позже.

Настойчиво отстранив девушку, капитан быстро стал спускаться вниз по ступеням, спеша поскорее покинуть место, полное призраков былого.

– Вы, наверное, богатый человек, если так просто отдали собственную квартиру, ничего не потребовав взамен, – завистливо заметил один из лейтенантов. – А девчонка недурна, фигурка просто высший класс!

Максим промолчал, решив не уточнять, что на самом деле он беден, как церковная мышь, а его поступок – не что иное, как трусливая попытка сжечь мост к прошлой жизни. Он просто избавляется от ненужного балласта, связывающего его по рукам и ногам, чтобы, когда придет время, ничто не отягощало душу и не тянуло домой.

Закинув на заднее сидение машины армейскую сумку с выцветшим изображением черепа на фоне огня, Максим старался не оглядываться на дом, теперь смотрящий на него слепыми окнами, в которых не было ни капли жизни. Далекий рокот морского прибоя невыносимо отдавался в голове, пока он не догадался надеть на голову миниатюрные наушники, сердито выкрутив на максимум первую попавшуюся радиостанцию.

Оба лейтенанта невозмутимо расселись на передних сидениях. Военный джип, глухо заурчав мощным дизелем, со скрипом гравия медленно покатил по дороге мимо кричащей детворы, за которой гонялся с метелкой разъяренный мясник – мяч все-таки разбил ему витрину.

Звездная система Альфа Прайм. Планета Неостер. Окрестности столицы.

Поднялся легкий ветерок, и ветряк, бездействовавший весь день, со скрипом повернул хвост на запад. Возле заправки на блестящих канистрах из-под водорода сидел парень лет двадцати двух, и, глядя сквозь солнцезащитные очки на заходящее солнце, играл на губной гармонике незамысловатую мелодию. Багряный шар местного светила зловеще плыл в остывающем воздухе, медленно заходя за горизонт. Положив губную гармонику в карман, парень вгляделся вдаль. По пустынной дороге, оставляя за собой хвост пыли, на огромной скорости несся, сверкая хромом, новенький турбоцикл. Восседая в высоком кожаном седле, в бандане, видавших виды, но все еще крепких джинсах и косухе, к заправке с названием «Лунный луч» подлетела девушка. В ожидании, пока ее транспортное средство медленно опустится на пыльную землю, сняла с раскрасневшегося лица защитные очки.

Из магазина на шум двигателя вышел нетвердой походкой кряжистый мужик лет пятидесяти, быстро окинул девушку похотливым взглядом и не совсем дружелюбно спросил: – Чего Вам?

– Полный бак, пожалуйста! – быстро ответила девушка и протянула ему мятую купюру.

Мужчина, подсоединив шланг к топливному баку турбоцикла, взял деньги и зашел в магазин. Заправочная колонка ожила и завибрировала, послушно отсчитывая литры водородного топлива. Прислонившись плечом к покосившемуся рекламному щиту, молодой парень принялся беззастенчиво разглядывать девушку сквозь съехавшие на нос очки. Ее восхитительные длинные темные волосы, охваченные банданой, спускались на куртку и переливались на солнце. Подбородок с чуть заметной ямочкой, брови аккуратными стрелочками, высокие щеки и алые губы полностью завладели его вниманием. Наконец, он решился начать разговор.

– Далеко собрались? – с вызовом спросил он. – Приближается большая буря.

– Я знаю, – как можно небрежней ответила гостья, стараясь не смотреть в его сторону.

– Это ведь турбореактивная модель Ньюпорт 2000?

– Верно, – девушка с любопытством покосилась на него. – Разбираешься в турбоциклах?

– Немного. Мой брат в этом деле дока, а я так, на подхвате.

Колонка негромко звякнула, давая понять, что заправка окончена. Парень слегка вздрогнул, выйдя из легкого оцепенения. Девушка начала неторопливо надевать на глаза защитные очки, чтобы продолжить свой путь. Лихорадочно придумывая, чем бы ее задержать хоть на пару минут, парень извлек из кармана прохладную банку квадра-колы и дружелюбно протянул ей.

– Глотни на дорогу. У тебя выдался пыльный путь.

– Спасибо. Как тебя зовут? – девушка взяла напиток из его рук и жадно стала глотать приторно-сладкую жидкость фиолетового цвета.

– Сергей Пирсов, но друзья называют просто Пирс.

– А я Надя. Друзья называют просто Белка. Где сейчас твой брат?

– Старший уехал в город на заработки, а младший в подвале, чистит аккумуляторы.

– Эй, леди! – окликнул ее хозяин заправки, он же приемный отец Пирса. – Не желаете отдохнуть с дороги и переждать бурю? Вижу даже отсюда, что Вы едва держитесь в седле. Передохните пару часов, а потом летите в свою чертову столицу. Никуда она без Вас не денется.

Взглянув в глаза Пирса, светящиеся надеждой и невысказанной мольбой, Надя не смогла отказаться от возможности размять ноги перед тем, как поехать дальше. Заглушив двигатель, она сошла на землю и потянулась всем телом. Пройдя следом за Пирсом в полутемное помещение магазинчика, с любопытством осмотрелась. На пластиковых стеллажах пылились груды старых журналов в глянцевых обложках. Несколько ржавых автоматов по продаже квадра-колы и огромное количество музыкальных квази-кристаллов популярных некогда рок-групп. Пока Пирс готовил для нее пару сэндвичей, девушка одиноко бродила меж стеллажей. Выбрав заинтересовавшую композицию, она вложила кристалл в небольшое углубление на своем миниатюрном проигрывателе висящем на шее. После минуты прослушивания вернула на место.

– У вас отличная подборка! – похвалила Надя, благодарно приняв из рук Пирса бутерброд.

– Это коллекция моего старшего брата Александра. Мы вынуждены продавать их. Нам нужны деньги, – вздохнул Пирс, проведя рукой по кристаллам. – Он бы этого не одобрил.

– Так твой брат даже не знает, что его коллекцию выставили на продажу?

– Это идея моего отчима. Он сказал, что раз Сашка не присылает денег из города, значит, пускай не ждет, что его вещи и дальше будут под присмотром, словно в долбаной камере хранения. Когда много лет назад мы купили заправку в надежде, что через нее пройдет Федеральное шоссе номер три, и мы сможем разбогатеть при ее продаже, все вышло совсем не так, как планировали. Трассу проложили на сто километров южнее, а дорога, вдоль которой ты летела, это всего лишь наезженная колея. Моя мать умерла, когда мы были еще маленькими, а отчим вложил все средства в эту бесплодную землю. В округе не осталось других поселений. После великой засухи молодежь перебралась в столицу, а старики все вымерли.

– Трудно представить себе здешнюю жизнь, – поежилась Надя, прожевывая бутерброд.

– Можно, если захотеть. Пойдем, познакомлю тебя с Юркой.

Спустившись в полуподвальное помещение, Пирс кинул, пустую жестянку из-под газировки в чумазого подростка лет пятнадцати, который ухитрился ловко увернуться от нее. Под нечесаной копной соломенных волос, выцветших на солнце, Юрка в рабочем комбинезоне, засаленном пятнами масла, напоминал несуразное чучело. Лишь голубые как лед глаза на загорелом лице светились внутренним весельем и озорством. Вытерев грязные руки прямо об одежду, он несколько раз пнул ногой приземистый ящик в углу комнаты. Удовлетворенно кивнул, стоило тому размеренно заурчать и замигать датчиками на приборной панели.

– Пирс, третий аккумулятор дышит на ладан, – пожаловался он, разглядывая гостью из-под насупленных бровей. – Я выяснил, откуда конденсат. Одна из емкостей с кислотой протекает.

– Познакомься, это Надя. А это Юрка, вечный мой геморрой и головная боль.

– Поклеп! – возмутился подросток, сердито толкнув брата плечом.

– Иногда бывают перебои с электроэнергией, – объяснил Пирс. – Вот мы и держим на всякий случай резервный источник энергии в рабочем состоянии. Ветряк и солнечные панели вырабатывают достаточно электричества для аккумуляторов, а потом мы можем пользоваться ими целый день, не прибегая к энерголинии. Это, пожалуй, единственный способ сэкономить деньги. С водой, к сожалению, так не получается. Скважина с каждым годом все сильней высыхает, и мы вынуждены бурить землю глубже. Если бы мы жили рядом с морем, то легко черпали и прогоняли ее через фильтр, выделяя из нее чистые кислород и водород. Местная вода сильно загрязнена химическими примесями, не поддающимися обычной очистке. Приходится использовать специальные фильтры и дистиллятор, прежде чем делать из нее топливо.

– И часто здесь бывают гости? – спросила Надя, с улыбкой подмигнув смутившемуся Юрке.

– Чуть чаще, чем пару раз в год, – вместо Пирса проворчал подросток. – Основная трасса на юге и она очень востребована. Пылевые бури очень опасны. Рассказывают о стене песка, что рвет металл машин и забивает воздухозаборники, отчего случаются аварии. Если аэрокар на полной скорости влетит в подобное облако – бум! – Юрка стукнул ладонью по столешнице, – разобьется как о бетонную стену! Человека просто раздерет на части. Ты разве не знала об этом?

– Вообще-то даже не догадывалась, что они бывают такой силы, – осторожно призналась Надя. – Я до сих пор нахожусь под впечатлением от увиденного. Пролетая мимо высохшего русла соленого озера, в тридцати километрах отсюда, я стала свидетельницей жестокой драки между двумя группами людей. Они дубасили друг друга здоровенными дубинами, усаженными шипами и длинными цепями с металлическими шарами на концах.

– Опять пустынные рейдеры что-то не поделили, – снова опередил брата Юрка. – Это местные банды стервятников и преступников. Они мародерствуют в основном в заброшенных и покинутых городах, где уже давно никто не живет. По правде сказать, так близко к нам еще никто из них не приближался. Нужно сообщить отцу. Будут проблемы, если они найдут нас.

Побежав вверх по лестнице, Юрка обернулся и за спиной Нади скорчил Пирсу смешную рожицу. Погрозив тому кулаком, Пирс собрался уже швырнуть в него пустой масленкой, но Юрка уже убежал. Девушка с любопытством заглянула в следующую комнату, где едва слышно пыхтел насос, качая воду с глубины на поверхность. Несколько медных тысячелитровых емкостей почти наполнились, но этого было недостаточно. Обычно из трех полных цистерн получалось всего лишь сто литров водородного топлива. А ведь чистая вода была необходима не только для питья и ежедневных нужд, но и для пятиразового полива гидропонных парников. На поверхности земли был слишком высокий уровень вредного ультрафиолета и для того, чтобы привычные любому человеку растения росли нормально и без мутаций, их размещали под землей, а там, как известно, прохладно. Все города на Неостере были построены по схожему принципу. Поначалу их строили на поверхности, пока на горьком опыте не выяснили, что без надежного противорадиационного купола над головой жизнь со временем чахнет и умирает. Долго находиться на поверхности без защиты было опасно.

Заметив вытекшую из-под аккумулятора струйку жидкости, Пирс принялся быстро стирать ее с пола тряпкой. Глаза сразу заслезились от резковатого запаха, а в горле начало першить.

– Лучше тебе подняться наверх, – посоветовал Пирс девушке, наблюдавшей за ним со стороны. – Как закончу, покажу нашу гордость – парник, где мы выращиваем овощи.

– Как скажешь. Я подожду у стеллажей с музыкой.

Надя с опаской перешагнула через лужицу кислоты и быстро поднялась по лестнице. Любуясь ее великолепными женственными формами, Пирс подавил новую вспышку раздражения, вляпавшись пальцами в жгучую кислоту. Минут десять у него ушло на то, чтобы заделать протечку в аккумуляторе и привести пол в порядок.

Наверху послышались глухие голоса, а потом неожиданно раздался истошный девичий крик и последующий за ним хлесткий выстрел из отцовского дробовика. Похолодев от дурных предчувствий, парень схватил со стола тяжелый разводной ключ и уже собрался бежать на помощь, когда раздались тихие шаги. По лестнице спускался Юрка с восковым от страха лицом.

– Отец приказал сидеть в подвале и никуда не выходить. – Словно робот повторял он.

– Да что случилось? – встряхнул его за плечи Пирс. – На нас напали рейдеры? Что с Надей?

– Отец приказал не выходить! – чуть не плача повторил Юрка, забиваясь в угол подвала.

Пирс прислушался к тишине наверху и услышал шаркающие звуки, словно кто-то тащил волоком тело. Чуть дыша, он стал медленно подниматься по скрипящим ступеням, ожидая увидеть все, что угодно, но только не зрелище, повергнувшее его в шок. Живой и невредимый отчим, пыхтя и чертыхаясь, тащил за ноги мертвую Надю. Нет! Она была еще жива, но жизнь стремительно покидала ее сквозь рваное отверстие в горле, сквозь которое хлестала кровь из перебитых артерий. Отчим вскинул к плечу дробовик, стоило Пирсу выпустить из рук загремевший по полу разводной ключ.

– Ты меня напугал, проклятый мальчишка! – Рявкнул отчим, медленно опуская оружие.

– Что здесь произошло? Это сделали рейдеры? Билл! – выкрикнул Пирс.

– Сколько раз я просил называть меня «папа», – отчим сердито смахнул со лба потную прядь волос и снова принялся оттаскивать тело подальше от входа. – Эта шлюха еще легко отделалась. Никто не смеет называть меня «грязным, вонючим козлиной», а кто назовет, тот пожалеет.

Из-за спины Пирса выглянул испуганный Юрка, с открытым ртом наблюдавший за отчимом.

– Она не хотела, что бы ее лапали, – еле слышно пробормотал он, поежившись, когда в его сторону зыркнули два злых глаза, припухших от пьянства и наркотиков.

– Пошли отсюда! – стал заводиться отчим, кинув в них пустую бутылку. – Я кому сказал!

Даже не сделав ни единой попытки уклониться, Пирс лишь крепче стиснул зубы, когда бутылка на излете попала ему в челюсть и рассекла щеку до крови. Постепенно ужас происшедшего затопил сознание болью невосполнимой утраты и вины. Отчим, всегда охочий до женщин, наверное, позволил себе распустить руки по отношения к девушке – вот она, и полосонула его по лицу. Вон, какие у него на лбу глубокие борозды от ногтей. Отчим никогда не позволял другим людям даже плохо отзываться о нем, а поступок девушки просто взбесил его. И он в гневе выстрелил в нее из своего дробовика, что всегда держал под рукой на случай ограбления или незваных гостей вроде рейдеров. Свой дробовик он любил намного больше приемных детей и почти никогда с ним не расставался.

– Ну, и чего уставился, как баран на новые ворота? Помоги мне! – заорал отчим. – Эта дрянь прямо как ваша мамочка, привыкшая строить из себя недотрогу.

Молча, подхватив с пола разводной ключ, Пирс, словно вихрь, налетел на отчима и обрушил на его потный затылок тяжелый инструмент. Перед глазами пульсировал алый туннель, в чьем центре находился лишь ненавистный человек, загубивший жизнь его матери. Избивавший до полусмерти Юрку во время затяжных пьянок и неконтролируемых приступов ярости.

Тяжело дыша Пирс, пришел в себя, когда голова отчима напоминала сырой фарш, из которого выбивали фонтанчики крови, а теле еще подергивалось в предсмертных судорогах. Склонившись над мертвой девушкой, Сергей с трудом сдерживал слезы. Проведя ладонью по ее лицу, закрыл глаза. Не удержавшись, поцеловал в холодеющие губы, после чего накрыл сверху подвернувшейся под руку старой ветошью.

Подойдя к Юрке наблюдавшего за его действиями с расширенными от ужаса глазами, схватил его за руку и поволок прочь от крови и смерти. Надавав мальцу пощечин и усадив на заднее сидение турбоцикла Нади, приказал сидеть смирно и не двигаться. Сам же побежал обратно в магазин, решив напоследок сделать то, что давно собирался сделать, да духа не хватало. Кубарем, скатившись в подвал, первым делом открыл все вентили на цистернах с водородным топливом. На пульте управления замигали предупреждающие надписи: «Опасность! Падения давления в первой, второй и третьей цистернах».

Не обращая внимания на резкий свист выбивающего под давлением газа, включил на полную мощность насос и поспешно выбежал из подвала. Теперь насос будет работать до тех пор, пока не закоротит проводку и он не воспламениться – такое бывало при перегреве мотора. К этому моменту они с Юркой будут далеко отсюда. После пожара все решат, что во всем виноваты рейдеры. Полиция как всегда спрячет дело под сукно, как не раз бывало в подобных случаях, и спустит разбирательства на тормоза. Исчезновение сыновей хозяина станции не вызовет много вопросов, так как официально они числились в другом городе и быть здесь не должны.

Вернувшись к турбоциклу, Пирс поймал себя на том, что его тело трясет, словно в лихорадке. Руки дергались как у больного болезнью Паркинсона, а ноги подгибались в коленях, как будто стали из желе. Он добрую минуту не мог попасть ключом в замок зажигания. Усилием воли, взяв себя в руки, провернул ключ. Турбоцикл под ним завибрировало, а Юрка сильнее вцепился в его поясницу чтоб не выпасть по дороге.

– Мы едем к Сашке. – Обернувшись к брату, безапелиционно заявил Пирс.

– После вашей ссоры он не хочет тебя видеть. – Сумрачно ответил подросток.

– После смерти матери мы все, что у него осталось на этом свете. Мне плевать, будет он мне рад или нет. Оставлю тебя у него, а сам… – Сглотнув горькую слюну, крепче стиснул руль. – Поеду на призывной пункт и запишусь добровольцем в армию. Даже если полиция и выяснит что я убил этого грязного подонка, ничего они со мной не смогут сделать. Армия своих не выдает.

– Ты рехнулся? Тебя могут отправить на войну! – чуть не плача выкрикнул Юрка.

– Плевать. Мне уже все равно. Держись крепче.

Потянув штурвал турбоцикла на себя, Пирс оторвал «железного коня» на полтора метра от земли. Переключившись на ручной режим, стал управлять послушным механизмом, двигаясь в сторону далекой громады столицы упирающейся черными башнями в мрачный небосвод, пронизанный багровыми молниями. Смотря перед собой слезящимися глазами, он никак не мог понять, слезятся они от встречного ветра или от слез рвущихся на свободу. Он не знал, что его ждет в будущем, но был уверен, что именно в этот момент вся его жизнь совершила резкий поворот, кидая его в бездну безысходности. Он не видел, как за спиной на месте заправки полыхнул огненный шар, взмывший в небо. И он больше не волновался относительно надвигающейся прямо на них зловещей тучи песчаной бури.

Он не соврал Юрке, когда пообещал отправиться на призывной пункт и записаться в армию. Так будет лучше и для него самого – по крайней мере, научится полезным в жизни вещам, а не только копаться в металлической рухляди и следить за аккумуляторными батареями. Возможно, он сделает себе на войне головокружительную карьеру и если однажды вернется на родную планету, то как герой, а не как разыскиваемый преступник. Потому что иного пути у него нет.

Красивая картинка постепенно потускнела, уступив место суровой действительности. Перед его мысленным взором снова появились зеленые как сочная трава глаза мертвой девушки, погибшей по его вине. Если бы он не настаивал на ее остановке, ничего бы из случившегося не произошло. От осознания этого неудержимо хотелось повернуть время вспять и все исправить. Однако Пирс понимал, что это невозможно. Теперь чувство вины навсегда поселится у него в душе. Будет неуклонно напоминать о себе каждый раз, когда он останется с собой наедине.

Звездная система Альфа Прайм. Планета Урб. Территория общежития завода «Робко».

От терзающего его многодневного голода Тони По с погонялом «Хог» часто впадал в беспамятство, приходя в себя лишь когда его поднимали с тротуаров стражи правопорядка дабы он не мешал пешеходному движению. По закону бомжевать на улице было не запрещено, а вот мешать движению считалось правонарушением с наказанием в виде штрафа. Любой здравомыслящий человек за километр видел, что с Тони взять нечего и полицейские даже не пытались его оштрафовать, ограничиваясь устными предупреждениями. Глотая голодные слюни у витрин магазинов, за которыми дымили тарелки с пряным мясом, глянцево блестящими экзотическими фруктами и сладким рисом, Хогу неудержимо хотелось выбить стекло. Но делать этого не стоило. Поблизости от магазина всегда топтались озлобленные гражданскими беспорядками толстопузые полицейские, которые за такое дело могли и пристрелить.

Днем Хог как проклятый вкалывал на заводе по производству домашних роботов «Робко», а по ночам подрабатывал на самой черной, на свете работе – младшим осмотрщиком городских канализаций. Эта была тяжелая и неблагодарная работа, за которую платили сущие гроши. Но эти деньги сейчас стали основным доходом, после того как завод «Робко» обанкротился и уволил на улицу триста тысяч работников. Примышленная планета Урб с населением в пятьдесят миллиардов, переживала сейчас не лучшие дни. Повальная безработица, голод и криминал захлестнули трущобы, став катализатором гражданских волнений. Несмотря на все усилия правительства взять ситуацию под контроль, она с каждым днем только ухудшалась, перерастая в массовые беспорядки. В городе дежурили уже привычные армейские подразделения, убивающих любого, кто появлялся в комендантский час на улицах охваченного страхом города. Потомки китайцев или «урбаниты» как их презрительно называли жители окраинных миров, отчаянно боролись за выживание, сражаясь с правительственными войсками, и друг с другом. После разразившегося месяц назад экономического кризиса и военного конфликта с Солнечной системой, войска Урба втянулись в затяжную кровопролитную войну. Вербуя в среднем по три миллиона рекрутов в месяц, союзники Альфы Прайм, перестали снабжать Урб необходимым продовольствием, сосредоточившись на поставках в свои собственные воинские части. Мобилизованные на войну людские ресурсы потребляли слишком много еды и чистой воды, оставляя на грани голода гражданское население. Шло смутное время террора и насилия.

– Тони! Ты ли это?! – радостно окликнул его знакомый голос с противоположной стороны улицы. Переведя взгляд в сторону позвавшего его человека, Хог непроизвольно напрягся, увидев дюжину крепко сбитых парней из банды «Черного лотоса». В последнее время эти молодчики обосновалась на нижних уровнях города и занималась грабежами продовольственных складов. Говорят ее члены ели сердца врагов, считая, что таким образом часть их силы переходила к ним.

– Тони! Ты меня не узнал зема? – из толпы парней отделился его старый знакомый, с которым он пять лет проработал на заводе «Робко» пока того не выгнали за воровство производственных деталей. Джо Джим был среднего роста, пухлый мужчина тридцати лет от роду, с вечно глумливым выражением на лице и хитрым взглядом узких глаз. Щерясь блестящими фиксами, он демонстративно задрал правый рукав, продемонстрировав Хогу татуировку человеческого черепа увитого лозой лотоса. Мог бы не показывать и так ясно с кем он теперь водится. Все члены банды носили кожаные куртки украшенные цепями и камуфляжные штаны с множеством карманов. Обычно такой наряд был не характерен для законопослушных граждан.

– Привет Джо. – Нейтральным тоном приветствовал его Хог, подпирая спиной стену общежития, где он проживал в тесной комнатушке последние лет шесть. Неделю назад пришло уведомление о выселении, и теперь он вполне может считаться бездомным, которому некуда пойти. Не самая лучшая новость под конец года, когда все собираются праздновать наступление величайшего праздника. У него даже не было денег на еду, не то, что на новое жилье.

– Что-то ты неважно выглядишь, брат. – Посочувствовал Джо, разглядывая его с улыбкой. – Ты когда в последний раз нормально ел? Пойдем, угощу по старой дружбе пиалой риса.

– Что тебе надо? – немного резко ответил Хог, заметив, как банда напружинилась, словно перед дракой. Джо Джима он слишком хорошо знал, чтобы поверить в его благотворительность.

– Эй, я просто увидел старого друга и решил спросить как дела и только!

– Как ты попал к этим стервятникам-людоедам? Давно водишься с этими отбросами, наплевавших на закон и честь своих предков?

– Тони, они такие же люди как ты и я. Все хотят выжить в этом сраном мире, и они не исключение. Ты, наверное, не заметил, но правительству начхать на нас! Правители только и делают, что обирают простой народ до нитки, выстраивая себе на их костях дворцы из золота.

Лицемерно приобняв Хога за плечи, Джо подтолкнул его к ближайшему кафе, от которого шел восхитительный аромат жареного мяса и острых специй. Проклиная свою слабовольность, Тони шел следом, готовый продать душу ради миски супа не говоря обо всем остальном. Члены банды шли чуть поодаль, о чем-то шушукаясь, и Хогу это не нравилось.

– Сложные времена, требуют сложных решений. – тоном змея обольстителя говорил Джо, щелчком пальца подзывая к себе двух проституток, радостно бросившихся к нему едва ли не на перегонки с остальными, что бродили по противоположной стороне тротуара. Неудачницы, вернувшись, не солоно хлебавши к своему раздраженному до крайности сутенеру еще и огребли от него несколько крепких затрещин за то, что конкурирующие девчонки из квартала напротив оказались более расторопными и опередили их с клиентом.

– Мы стоим на распутье и должны сами выбрать, что нам важнее: закон, придуманный алчными людишками или наше собственное благополучие? Ты ведь не думаешь всерьез что ситуация измениться и наступит всеобщее благоденствие? Будет только хуже. Поверь.

Усадив вокруг Хога двух девушек и заказав большой ужин на четверых, Джо сделал своим молчаливым спутникам знак оставаться на улице и ждать его там. На удивление Хога банда безропотно повиновались ему, словно он был их вожаком. Каждый знал, что Черные лотосы отличались скверным нравом и не слушались никого, так как в их иерархии не было главарей, кроме особенно отличившихся членов банды, пользующихся всеобщим уважением.

– У нас есть к тебе одно несложное дельце, за которое я щедро заплачу. – Наконец подошел к сути дела Джо, презрительным жестом отсылая, прочь официанта вкатившего столик с заказами. – Ты ешь брат, а я буду говорить. – Косо глянув раскосыми глазами на двух навостривших уши проституток, недвусмысленно достал из кармана острый как бритва стилет. – Эй, шмары, если хоть одно услышанное слово сболтнете, найду и лично выпущу кишки! Вы меня знаете.

Девушки тут же сделали вид, что полностью поглощены едой и их совершенно не интересует, о чем будут разговаривать мужчины. Жадно поедая рис и горячее мясо в остром соусе, Хог дрожащими от возбуждения руками отправлял в рот горстями горячую пищу, ощущая, как силы постепенно возвращаются к нему, наполняя энергией ослабевшее от голода тело.

– Есть тут в тридцать восьмом секторе один военный склад, где можно неплохо погреть руки на продовольствии, – зашептал Джо, склонившись к самому лицу Хога. – Я слышал, ты давно работаешь младшим осмотрщиком тоннелей. Говорят, никто лучше тебя не знает все ходы и выходы. Этот военный склад, весьма лакомый кусочек, но он хорошо охраняется. Ни по земле и ни по воздуху к нему не подобраться я все проверил. Есть мнение, что это можно сделать под землей, откуда можно проникнуть за периметр силовой ограды. Пускай эти идиоты выставляют сколько угодно часовых, мы украдем их провиант прямо у них под носом. Что скажешь? Даже если тоннель окажется слишком узким, мы по живой цепи утянем хоть слона не то, что несколько сотен ящиков с консервами. Знаешь, сколько они сейчас стоят на черном рынке? Мы разбогатеем, дружище и получим за них кучу бабла!

– Почему именно я? – осторожно поинтересовался Хог, ощущая растущую тревогу. – Вы и сами, если молва не врет, умеете передвигаться по канализациям.

– Могли, пока поганые Синие Светила не пришили трех наших проводников. – тут Джо разразился отборными ругательствами сделавшие честь и пьяному в дым генералу.

Тони По лихорадочно соображал как бы ему избежать будущей печальной участи.

Синие Светила – конкурирующая группировка, претендующая на монополию движения по тоннелям. В последнее время они активизировались и вели непримиримую войну с остальными бандами, коих только в одном районе насчитывалось около семи десятков. Всего же в городе орудовало больше пяти тысяч банд, каждая из которых претендовала на лидерство. Убить проводника конкурентов считалось большой удачей, а целых трех и подавно. Без проводников Лотосы обречены и прекрасно об этом знают. Вот почему им жизненно необходим новый проводник. Все бы хорошо да есть одно весомое «но». Становится целью атак других банд – врагу не пожелаешь. Это значит всю свою жизнь придется бежать по острию бритвы, не зная заранее, кто до тебя доберется раньше. На такое подпишется только полный идиот.

– Нам позарез нужен новый проводник, дружище. Назови свою цену.

– Я еще не сказал, что согласен, – Упрямо ответил Хог, заметив недобрый блеск в глазах Джо. – И не, потому что испугался солдат или питаю к нынешней власти симпатию. Весна в этом году выдалась дождливая. Снег растаял слишком поздно. Реки вышли из берегов и затопили почти всю дренажную систему города. Бродить сейчас там чистое самоубийство.

– Но все же можно если осторожно! Я ведь могу и по-плохому тебя попросить. Знаешь, сколько за одни лишь сутки бесследно пропадает людей? Намек понял? Ты сейчас вроде как живешь на улице, после того как тебя выперли из общаги, так? Опасное это дело друг мой. Очень опасное. – Джо усмехнулся, отправляя в рот горсть винограда. – Подумай, как следует. Ты или с нами или против нас. Я не могу отпустить тебя, когда ты знаешь наш план и можешь за вознаграждение предупредить военных.

Хог сделал вид, что размышляет над предложением, в то время как давно все решил. Наверное, все к тому и шло – бесславно сгинуть в вонючей канализации как последняя крыса. Обстоятельства упрямо вынуждают его поступиться честью ради выживания. Впервые в жизни ему предстояло нарушить закон, и от этого ему было не по себе. Не то чтобы он опасался беспощадной и неотвратимой длани правосудия, просто сейчас он был готов нарушить единственное неписанное правило – не связываться с криминалом и никогда, не при каких обстоятельствах не становиться таким же, как эти звери, питающиеся человечиной. Нынче жизнь ничего не стоило и в одном Джо прав – имя его теперь «никто» и в жизни он навсегда останется «никем». Если конечно не найдет способ перехитрить этих заносчивых Лотосов.

– Хорошо. – С лживой ноткой обреченности вздохнул Хог. – Но только один раз.

– Один раз не ананас! – хохотнул Джо, от радости стиснув сосок завизжавшей проститутки. Простак, наконец, угодил в расставленные сети и это ли не повод радоваться? Коготок увяз – птичка считай, пропала. Все знают, что из банды по собственному желанию уйти нельзя. – Ты не пожалеешь о своем выборе Тони, а вырученных денег тебе хватит на новое жилье и безбедную жизнь, по крайней мере, на первое время. Пойдем, я познакомлю тебя с остальными парнями. Ребята матерые. Стукачей среди них нет, так что можешь, смело положиться на них.

–«Ага. А кто рано встает тому боженька пинка дает», – Безрадостно подумал Тони, а вслух спросил. – Когда?

– Вчера. Чем быстрее мы провернем это дельце, тем скорее получим мои деньги.

Хог покосился на Джо, не поверив, что тот станет с ним делиться. Однако если он сейчас откажется, Лотосы, не задумываясь, прикончат его прямо здесь, а ему еще жизнь дорога. Он еще не достаточно разочаровался в ней, чтоб умереть не за хрен собачий. Даже если он отведет их к нужному месту, они не остановятся на достигнутом, а будут и дальше эксплуатировать его пока он не закончит так же как трое предыдущих проводников. Нужно избавиться от Джо и его головорезов, но сделать это аккуратно, тогда появиться надежда сбежать в другой город и начать все с чистого листа. В этом месте его больше ничто не держит и пора двигаться по жизни дальше.

– Желаешь девочку на посошок? – причмокнул мясистыми губами Джо, сладострастно натирая ладонью между ног у стонущей проститутки с вульгарным макияжем на лице. – Давай, я подожду, пока ты нарезвишься с этой цыпой.

– Нет. – Твердо сказал Хог, вставая из-за стола. – Я хотел бы отправиться прямо сейчас.

– Вот это деловой разговор! Вот это мне нравится! – обрадовался Джо. – Дай мне тогда пять минут с этими шлюшками, а сам пока можешь с моими бойцами потусить.

– Спасибо, но я не голубой. – Без всякого выражения ответил Хог.

– А ты остряк! Уважаю! – расхохотался Джо, подталкивая обеих девушек в сторону туалета. – Я быстро. Только не говори парням, что им придется нырять головой в дерьмо. Не хочу портить им сюрприз, а то некоторых из них раньше срока вывернет наизнанку! Ха-ха!

Проводив бывшего коллегу неприязненным взглядом, Хог взял из тарелки оставшийся пончик и задумчиво откусил от него кусочек. Джо сам того не ведая, натолкнул его на любопытную идею. В тридцать восьмом секторе находился один хитроумный механизм, распределяющий поступление сточных вод по сети труб соединенных с канализацией. Если должным образом перенаправить поток грунтовых вод, через пол часа все городское дерьмо переполнит заблокированные коллекторы, и оно под давлением хлынет на поверхность через трубы водослива. Главное в этот момент находиться как можно дальше от трубы ведущей на поверхность и тогда тебя не утянет как в унитаз вместе с остальными Лотосами.

К тому моменту как Джо закончил резвится, банда вместе с Тони По отправилась на заброшенную военную базу «Баткэт» где у Лотосов находилась тайная штаб-квартира. Приготовления закончились далеко за полночь, когда все члены банды, а их было не меньше полусотни, вооружились до зубов и спустили на воду резиновые надувные лодки. Хог предложил подплыть к главному водосливу города, откуда проще всего было добраться до военных складов. В предвкушении богатой добычи, Лотосы находилась в великолепном расположении духа, и всячески высказывали Тони свое доброе к нему расположение. От Хога так же не укрылось, что многие не скрывали, что теперь считают его полноправным членом банды. По их правилам тот, кто откажет им в предложении вступить в их сообщество или каким либо другим способом попробует уклониться, несчастному перерезали глотку и в назидание остальным сквозь разрез на горле вытягивали язык. Этот вид казни назывался – повязать галстук Лотосов. Так же эти нелюди очень любили выламывать ребра и выгибать их из спины жертвы в виде крыльев орла.

Маленькая армия отплыла с вечерним приливом, спеша успеть до начала отлива, чтобы не пришлось нырять и плыть к водосливу под водой. Одетые в водоотталкивающие полувоенные комбинезоны, и вооруженные до зубов, Черные Лотосы были настроены весьма решительно. Освещаемые огнями города, черные отверстия городского водослива предстали во всей своей красе. Каждый диаметром не меньше десяти метров. Отвратительную вонь, поднимающуюся от фосфоресцирующей во тьме воды отчасти рассеивали штормовые порывы ветра, пришедшие со стороны открытого моря. Но чтобы не рисковать понапрасну, Джо перед началом акции выдал всем маски химзащиты, входящие в стандартный комплект рейнджеров. Где он их раздобыл, он не стал уточнять и так понятно, что все свое снаряжение и провиант Лотосы добывали на военных складах, грабя и разворовывая военное имущество.

В качестве оружия Тони выдали только архаичный короткоствольный дробовик допотопной конструкции. Хог вообще был не уверен, что оружие работоспособно пока не убедился в этом с разрешения Джо Джима. Шмаляло оно по пустым бутылкам дробью что надо, жаль только, воспользоваться им будет не судьба из соображений тишины. Оружие производило неимоверно много грохота, а против силовой брони было просто смехотворным. Тяжело бронированного пехотинца было не прошибить даже из лучевого кармарасщепителя не то, что из какой-то огнестрельной пукалки. Вооружались скорее для самоуспокоения, на случай если по дороге попадутся гигантские крысы и радтараканы, расплодившиеся под землей в неимоверных количествах. Пока что все шло по плану и никаких неприятностей не предвиделось. Натянув противогазы и двигаясь по пояс в вонючей жиже, отряд двигался по одной из главных труб, полностью доверившись новому проводнику. Джо Джим заметно нервничал, как и остальные Лотосы. Обычно им не доводилось раньше окунаться в дерьмо, ограничиваясь передвижениями инженерными лазами тремя уровнями выше. Хог мог бы отвести отряд по более сухому пути, да решил не щадить своих новых «друзей». Необходимо измотать их, прежде чем исполнить задуманное. Вот он и повел их самой опасной и длинной дорогой. Все равно никто из присутствующих не сможет обвинить его в мухлеже, не зная точного плана дренажной системы.

– Не нравиться мне все это дерьмо! – ворчал раздраженный до крайности Джо, брезгливо морща нос за стеклом своей маски. – А другого пути не было?

– Нет. – Не моргнув и глазом, соврал спокойный как удав Хог, осторожно ощупывая стопой осклизлое дно трубы. – У нас четыре часа, прежде чем прилив затопит трубы. Вы ведь сами этого хотели, так что не нойте.

На это у Джо, не нашлось что ответить. Яростно стиснув зубы, он с приглушенными проклятиями стал подгонять отставших Лотосов, грозя им страшными карами, если те струсят и попробуют улизнуть. Мысленно потешавшийся над их страданиями Хог, старался особенно не зарываться чтобы не вызывать ненужных подозрений. И так на него все смотрят волком, словно готовые в любой момент накинуться и разорвать на части. Как бы ему не хотелось и дальше дурачить их, пришлось в один из моментов вывести их к узкой шахте ведущей по его расчетам на территорию военного склада. Наверху шахта была закрыта толстой сеткой. Джо тут же отправил вверх двух разведчиков с приказом убрать препятствие с помощью лазера.

Вернувшись обратно, те радостно сообщили, что они в нужном месте базы всего в сотне метров от главного продовольственного склада. Все тут же радостно принялись скидывать с себя мотки веревок, досок и стальных стержней и сооружать из них нечто вроде примитивного подъемника. Группа молчаливых боевиков под предводительством Джо Джима и его одноглазого помощника по кличке Чухан, оставив с Тони нескольких Лотосов, повели остальных наверх. Те, кто шел за ними намеривались закрепить подъемник на поверхности и начать спуск припасов вниз. Вот только у Хога был иной план действия. Покуда все были заняты приготовлениями и его на минуту выпустили из виду, он словно спущенная с тетивы стрела рванул к едва заметной во тьме дверце и быстро открыл инженерный лаз в стене. Чтобы дверь не смогли открыть снаружи, он поспешно заблокировал магнитный механизм. С величайшим облегчением перевел дыхание. Похоже, его еще не хватились и панику не подняли, но все это дело ближайших двух-трех минут. Нужно спешить пока никто не догадался достать взрывчатку и взорвать с ее помощью замок.

Ударив ладонью по красной кнопке аварийной блокировки водоотводных шлюзов, в нетерпении стал считать секунды, наблюдая за стрелкой давления. Вскоре она задрожала и быстро поползла к красной отметке, сообщая о критическом увеличении давления. Снаружи раздались испуганные крики и сразу же вслед за ним нарастающий рев приближающего потока.

– Отведай-ка этой похлебки, брат. – Мрачно усмехнулся Хог, одновременно с помощью рычагов высвобождая новые потоки нечистот из полусотни основных труб канализации. За стальной перегородкой шлюза глухие вопли сменились бульканьем фекальных масс, захлестнувших участников и неудержимо потащивших их вверх по вертикальной шахте, чтобы в мощном фонтане выбросить на поверхность.

Сирены тревоги разорвали звенящую тишину военной базы, подняв по тревоге весь личный состав сто шестнадцатой воздушно-десантной дивизии «Олд-Флэш». На барахтающихся в мерзкой массе людей направили десятки мощных прожекторов. Усиленный голос сквозь репродукторы внешних динамиков посоветовал бросить оружие и прекратить сопротивление. Вот только не такие они были эти Лотосы, чтоб дать себя взять в плен. Открывшие в ответ на требование стрельбу, бандиты попытались с боем вырваться с территории базы, но почти все полегли в впервые же минуты перестрелки. Отступить под землю мешал вырывающийся из трубы поток фекалий, а силовая решетка внешнего периметра базы надежно запирала их внутри мышеловки без возможности выбраться наружу. Эти обстоятельства предрешили исход боя.

По расчетам Тони никого из банды не должно было остаться рядом, а значит, самое время очистить трубы и убраться, куда подальше пока солдаты не спустились вниз и не наткнулись на него. Пришлось, как следует повозиться с механизмом, прежде чем сливная труба снова стала безопасным местом. Уже на пол пути к выходу из трубы, он шестым чувством почувствовал, что его блестяще спланированный и реализованный план провалился. Тяжелый приклад с хрустом обрушился ему на затылок, швырнув во тьму беспамятства. Пленившие его солдаты первым делом нацепили на него наручники и грубо потащили вверх по лестнице на поверхность.

– Еще одна крыса попалась! – радостно доложил солдат мрачному капралу.

– К остальным его. – Коротко приказал тот. – Проверти тут все. Вдруг кого еще поймаете.

Солдаты, не церемонясь, кинули Тони в общую кучу выживших Лотосов, кому хватило ума бросить оружие и на коленях молить о пощаде.

– Тебе конец дерьмо собачье! – с ненавистью плюнул Джо Джим, стараясь дотянуться зубами до его горла с единственным желанием перегрызть. – Ты покойник! Слышишь меня, дешевка?!

– Заткнулись дерьмоеды! – яростно рыкнул подбежавший сержант и для острастки, ударил тяжелым прикладом в живот Джо, заставив того от боли свернуться в три погибели.

Немного прейдя в себя, негласный главарь закончивших свое жалкое существование Черных Лотосов, с нечеловеческой ненавистью уставился Тони прямо в глаза, пока их не поволокли в сторону мрачного здания выполнявшего функцию тюрьмы.

Наблюдавший за истеричными выпадами Джо Джима статный офицер в красном берете, нетерпеливо подозвал к себе капрала. Кивком головы указал на Тони и в пол голоса приказал:

– Помести-ка вот того долговязого отдельно от остальных. Я хочу с ним поговорить.

Планета Новый Урал. Форт Росс. Четыре года спустя.

Наблюдая из окна кабинета за новоприбывшим пополнением с союзных Новому Уралу планет, капитан Мак Милан поморщился. В последнее время качество рекрутов оставляло желать лучшего. Не то чтобы капитан был жестокосердечным человеконенавистником, просто он умел отделять реальность от вымысла и не тешить себя напрасными надеждами. Он два года воевал на проклятом Эпсилоне и чудом выжил. Теперь его задача научить выживанию остальных. На первый взгляд галдящая на плацу толпа не внушала оптимизма. Это был разномастный сброд из разведывательных подразделений всех родов войск, из которых ему предстояло отсеять и выбрать для глубинной разведки лишь самых лучших. До отправки на Эпсилон новой партии бойцов осталось чуть больше года. За это время он должен вложить им в мозг минимум тех знаний, без которых новичок в тех условиях проживет не дольше одного сезона. В толпе мелькали люди всех национальностей – чернокожие крепыши нигры, узкоглазые урбаниты, потомки колонистов из Северной Америки и Британии бледнокожие латиняне, соломеноволосые и голубоглазые росы из континентальной Восточной Европы, краснокожие латины, рыжеволосые дойчи, смуглокожие и белозубые италы и франки.

– Люди – великая раса. Кого только среди нас нет.

Неспешно раскурив сигару, Мак Милан взял со стола зеленый берет. Лихо, заломив его на бок, стал быстро спускаться по лестнице на плац, окунувшись с головой в знойное марево. При виде офицера у солдат пробудилось что-то вроде порядка, но лишь на короткое время. Потея под тяжестью касок, оружия и боевого снаряжения, после утомительного десятичасового перелета с Неостера, каждый мечтал только о том как бы вытянуть ноги и спокойно помереть.

Молча, рассматривая своих будущих питомцев, капитан, заложив пальцы за пистолетный ремень, с легким налетом иронии представился:

– Меня зовут капитан Мак Милан. Я ваш инструктор по специальным методам ведения войны.

– Простите, сэр, можно вопрос? – тут же поднял руку, нагловатого вида рос.

Глянув на его нашивки унтер-офицера, Мак Милан сердито проворчал: – Можно Машку за ляжку. В армии всегда спрашивают разрешение. Как Ваше имя?

– Пирс, сэр! Точнее Сергей Пирсов. Разведка седьмого корпуса рейнджеров.

– Валяй. Задавай свой вопрос рейнджер.

– Нельзя ли меня перевести в другой форт? Сдается мне тут еще то, дерьмо намечается.

– Ты сейчас сожрешь это дерьмо! – яростно рявкнул на Пирса стоящий рядом с капитаном побагровевший капрал, но Мак Милан жестом заставил его замолчать.

– Можешь считать слова капрала официальным отказом Пирс. Итак. Вы все можете расположиться на траве под теми деревьями. – Снисходительно разрешил Мак.

Дождавшись пока последний из солдат удобно усядется на свой ранец, в прохладной тени фруктовой рощи, капитан старался довести до сведения солдат специфику будущей профессии. Кто-то его слушал внимательно, а кто-то нет. Мак Милан говорил ровно и спокойно решив, что крики и ругань лишь вызовут в них неприязнь к нему, а ему с ними еще работать.

– Боевым войскам жизненно необходима точная и своевременная разведывательная информация о противнике. Для того чтобы концентрировать необходимые силы в нужное время и в нужном месте, командиры должны принимать быстрые и правильные решения. Сбор данных – один из важнейших этапов разведывательного процесса. Армейскому корпусу придается рота глубинной разведки. Рота специально подготовлена и оснащена для ведения агентурной разведки в глубоком тылу противника. Продолжительность выполнения задач зависит от снаряжения и экипировки, расстояния до района операции и возможности пополнения запасов. Обычно группы глубинной разведки, далее ГИН, действуют до семи дней без пополнения запасов. В особых случаях, группы могут действовать более длительный период. Военнослужащие разведки также являются экспертами в области использования современных средств связи. Эти приемы и навыки отрабатываются в процессе индивидуальной и групповой подготовки. Наиболее важной задачей командира корпуса или дивизии, ведущего бой, является знание противника перед его фронтом или на его флангах, и того, как противник может влиять на выполнение его задач. Он должен знать способности противника, его силы, расположение резервов, плотность противовоздушной обороны, и его деятельность. Эта информация добывается путем ведения разведки, которая является основой для тактических и оперативных решений. Первостепенной задачей групп ГИН является проведения скрытного наблюдения. Эта та область, для которой собственно эти группы и тренируются. Вы будете вести наблюдение в течение определенного промежутка времени или до тех пор, пока не будут получены все необходимые разведданные. Чтобы снизить вероятность обнаружения, группы используют определенные места выхода в эфир, направленные антенны и маскирующие свойства местности. Некоторые районы, будут контролироваться группами путем установки разведывательно-сигнализационной аппаратуры. Эта аппаратура передает сигналы к приемной станции, расположенной в районе развертывания корпуса или дивизии.

Заметив некоторых заскучавших слушателей, сморенных его речью, Мак Милан решил рассказать им своим языком, вместо и вправду скучной и нудной ознакомительной лекции согласованной с министерством обороны. Пора бойцам узнать, куда они попали.

– А теперь слушайте внимательно. Это очень важно. Состав боевого патруля ГИН набирается только из Зеленых Беретов. Это правило, которое никогда не нарушается. Прежде чем попасть в глубинную разведку вам предстоит пройти полный курс бойца сил специального назначения. Если береты элита армии, то бойцы ГИН элита Зеленых Беретов. Каждый патруль на Эпсилоне состоит из 2–3 бойцов и 9 бойцов, завербованных из местных горных селений лоялистов. Это объединяет в одну группу современные технологии и древнюю технику борьбы, а так же умение передвижения и пребывания на местности. Все патрули, а на сегодняшний день их свыше сорока названы в честь разных областей Нового Урала. Первые пять сформированные три года назад, получили соответствующие названия: Аляска, Аламо, Карелия, Байкал и Монтана. Бойцы ГИН никогда не подготавливаются к заданию за несколько минут. Подготовительный процесс к операции начинается за неделю до срока начала акции от получения предварительных указаний, во время которых, командиру патруля сообщается дата и цель миссии. Затем члены патруля принимают обязательное участие в инструктаже. Командир патруля летит на разведку, чтобы найти место посадки и ознакомиться с территорией. Следующий этап подготовки – это изучение карт, спутниковые данные, ознакомление с разведданными. Только после этой стадии командир патруля готовит подробный план действий, который предъявляется лишь командиру базы. Исходя из этого, командир патруля имеет большую свободу деятельности и большую самостоятельность, чем некоторые армейские пехотные офицеры, старшие по званию. Лидер патруля, обычно из беретов и обозначается кодом 1–0 или просто Зеро. Военнослужащий, получавший эту должность, должен перед этим заслужить ее во время боевых действий в экстремальных условиях, действуя незамеченным в тылу врага. То, что он выше или ниже по званию среди своих подчиненных совсем не имеет никакого значения.

Сделав глоток из фляги, Мак Милан опустился на корточки, облокотившись спиной о дерево.

– Каждый элемент вашего будущего снаряжения имеет свое место и значение. Например: запасные энергоячейки и патроны размещайте с левой стороны, таким образом, чтобы даже при движении, не глядя, можно было заменить пустой магазин на полный. Гранаты размещаются всегда справа, отгибая чеку так, чтоб даже раненый солдат мог ее легко вытянуть. Даже такой простой элемент экипировки как компас вы обязаны надевать на левую руку, что бы не было надобности отрывать руку от оружия. Любой шум и шорох в джунглях вас могут легко демаскировать. В этом случае вся группа будет раскрыта или что вероятнее всего попадет в засаду. Патруль в перерывах между миссиями проходит обучение, которое должно подготовить солдат и позволить им в совершенстве овладеть отдельными элементами действий. Особое внимание уделялось тактике действий в момент огневого контакта с противником. В результате кропотливой работы наши специалисты по ведению психологической войны разработали тактику сопротивления преобладающему по количеству врагу. Боевые действия солдат спецподразделения начинается в таком порядке. Нечетные номера в строю патруля перемещаются на шаг вправо, четные на шаг влево – таким образом, чтобы все могли вести огонь в направлении противника. Боец, ближе всего, находящийся к противнику, ведет огонь короткими очередями по 3 выстрела, и потом отступает назад. Его место занимает следующий боец, также ведя огонь очередями, до опустошения магазина, и отходит за своим предшественником. Для подкрепления эффекта, в первом магазине находятся лишь плазменные трассеры. Таким образом, получается непрерывный огневой заслон, который в комплексе с гранатами и минами, установленными с 60-секундной задержкой замыкающим солдатом патруля, позволяет обрушить на противника полуминутный шквал безбожного огня. После чего патруль планово отступает, пробегая расстояние около 200 метров. Затем внезапно меняет направление отхода, для нападения на преследователей и лишь после этого осуществляется отступление из опасного района. При этом требуется оставлять как – можно меньше следов, даже ценой скорости отступления. Преследовать противника, патрулю, вооруженному только индивидуальным оружием, слишком опасно. Преследователи обычно лучше нас осведомлены о тропках на своей территории и в любой момент могут сообщить о своем местонахождении по радиостанции, вызвав подкрепление. Если патруль имеет временное превосходство в 30 секунд, есть все шансы на прорыв. Если время уменьшается на 10 секунд – это может привести к окружению либо уничтожению всего патруля. В районах, где наблюдается большое скопление вражеских войск, к погоне за патрулем, каждую минуту присоединяется очередные 40 и больше солдат, иногда до нескольких сотен, если поблизости была дорога. Для увеличения отрыва солдаты часто бросают свои тактические ранцы. Противник, не может устоять, чтоб не выяснить их содержимое. По мере возможности патрульные устанавливают в них мины – ловушки. Наш враг называющий себя хо использует свою своеобразную тактику травли основанную на психологических приемах. Это одиночные выстрелы, крики, удары в разные предметы – все направляется на провоцирование паники среди нас и вот тут главное быть психически невосприимчивыми, чтобы не поддаться на эти уловки и трюки. Прорваться сквозь окружение удавалось не всегда и не всем. За прошедшие с начала войны годы мы потеряли свыше пяти тысяч человек пропавшими без вести. Иногда их изуродованные до неузнаваемости тела, специально подбрасывали к нам, чтоб вызвать в наших душах страх. Если, среди членов патруля появляются раненные, занимается оборонительная позиция на возвышенности или в воронке, после взрыва бомбы, и принимается бой. Одновременно делается все, чтобы оборонительная точка была недалеко от посадочной площадки, откуда патруль могут эвакуировать по воздуху. Здесь время играет огромную роль. Именно от него будет зависеть жить вам или умереть.

Затаив дыхание, будущие спецназовцы внимали капитану Мак Милана. Капитан ничуть не кривил душой утверждая, что в подобных делах мелочей не бывает. Он сразу всем дал понять, что бой, из которого многие не вернутся, будет невероятно кровавым и непредсказуемым.

– хо располагают таким оружием и такими силами, что дальнейшая эвакуация может стать невозможной. Они стараются подобраться к позициям патруля настолько близко, чтобы авиационная поддержка угрожала также солдатам патруля. Если вызов огня артиллерии или авиации «на себя» в нашей доблестной регулярной армии считается вершиной героизма, и награждается за это высшими знаками отличия. У нас такие поступки совершенно нормальны, за них не был удостоен медали пока что ни один солдат спецподразделения. Пять дней такого патруля может выдержать только сильно психологически и в совершенстве подготовленный солдат. Командир патруля первым покидает борт вертолета во время посадки и последним садиться в него. Это правило выполняется неукоснительно. Солдаты никогда, слышите меня, никогда не оставляют своих друзей в опасности, вступая в бой с преобладающими силами противника, когда инстинкт самосохранения велит отступать и бежать без оглядки. Раненых мы никогда не оставляем на поругание врагу. Это немыслимый поступок для любого уважающего себя Зеленого Берета. Однако иногда принималось решение, что при эвакуации или «отбивании» тел погибших, не рисковать жизнью и безопасностью, больше, чем требуется. Главным принципом достижения цели, было наилучшее выполнение данного задания и выход из него невредимым. Хороший командир всегда пытается всеми силами предугадать действия противника, стараясь принять оптимальное решение при непредвиденных обстоятельствах, определяя место встречи в случае, если патруль должен разделиться. Патруль должен всегда иметь отработанный сценарий, который нужно реализовать, чтобы противнику пришлось импровизировать. По ходу обучения я расскажу вам все, что узнал на Эпсилоне. Построиться!

Капитан Мак Милан стал знакомиться с бойцами по электронному списку, что услужливо подал капрал. Остановившись, на фотографии хамоватого роса Сергея Пирсова, не без удивления стал читать его досье. Два года назад на Неостере вступил добровольцем в шестой пехотный полк рейнджеров «Норфолк». В учебке за пол года дослужился до сержанта. Год назад участвовал в военных маневрах «Падающий снег» имитирующий десантную высадку и штурм терранской тактической базы «Церера» в третьем укрепрайоне Кидонии. Во время учений получил несколько легких ранения. По условиям военной игры эвакуирован с условного поля боя после сокрушительного контрнаступления землян, разбивших шестой полк. Затем провел под стражей несколько месяцев за причинение офицеру телесных травм. Разжалован до унтер-офицера. Затем повышение квалификации в парашютной школе Форта Константин, после направлен в Форт Росс для дальнейшего прохождения службы в глубинной разведке.

–«Да этот парень чертов герой». – С удивлением подумал капитан, окинув Пирса сумрачным взглядом. Перехватив его, Сергей заметно занервничал и сделал вид, что занят шнурками своей обуви. Усмехнувшись, Мак Милан вернулся к списку, но уже через минуту снова в удивлении вчитывался в мелкие строчки. Похоже, он обнаружил еще одного «добровольца». Не иначе сегодня день открытых дверей для героев и дураков. Обычно рекрутов приходилось почти силой тащить на призывной пункт, а тут выискались, понимаешь ли, бараны, сами пришедшие к вербовщику на заклание. Да, дела. Если Пирсов был в глубине души романтиком то его оппонент Томи По ни при каком раскладе на него не тянул. Одни лишь жалобы и выговоры. Двадцать шесть лет от роду. Место рождение планета Урб, город Сон Тай, провинция Муи. Ни кола ни двора. Круглый сирота. Мелкий прохвост и жулик. Много раз попадал на заметку полиции. И тут вдруг нежданно-негаданно проникся внезапной любовью к армейской службе, и не где попроще, а в элитной сто шестнадцатой воздушно-десантной дивизии «Олд-Флэш» где из таких как он выбивали пыль на тренировках. В отчетах его служба отражена весьма скупо, сразу видно, что писали в большой спешке. Короче ясно, что дело темное и ничего хорошего не жди.

– Сергей Пирсов и Тони По. Выйти из строя! – рявкнул капитан.

Вышеназванные чуть помедлив, вышли из строя и вытянулись по стойке смирно.

– Вы оба за мной, остальные за капралом Хигсом. Он покажет дорогу в казарму.

С опаской, направляясь следом за Мак Миланом в его кабинет, Пирс и Хог пытались понять, в чем именно они провинились, если самый могущественный человек в Форте Росс пожелал поговорить с ними. Добравшись до своего кабинета, капитан сел за рабочий стол и закинул на столешницу ноги. Пирс и Тони были несказанно удивлены его первыми вопросами.

– Да кто вы нахрен такие, черт бы вас подрал? Однояйцовые братья-близнецы?

– Простите, сэр. Не понял вопроса. – Пирс, почувствал как у него засосало под ложечкой.

– Можете сесть. Вы двое такие же добровольцы как из капрала Хигса балерина! – усмехнулся в усы капитан. Пирс и Хог расселись на стульях и терпеливо принялись ждать новых вопросов.

Задумчиво разглядывая их, капитан быстро спрятал в сейф их досье.

– Вы чуть ли не единственные во всей нашей доблестной армии кто вызвался добровольцами на эту войну. Может, я и преувеличил чуток, но лишь самую малость. У деревенщины фермера и мелкого жулика просто обязана быть в загашнике интересная история. Молчите? Ваше право. Только зря вы сюда прилетели. Это не курорт для долбанных плейбоев как вы и ловить здесь нечего. Здесь только кровь, смерть и суровые испытания, за которые не дают награды, а вместо нее прописывают авансом черный пластиковый чехол да яму в земле метр на два.

– Не поймите меня неправильно, сэр. – Попытался оправдаться Пирс. – У меня были серьезные проблемы на гражданке, и я не хочу поднимать эту тему вновь.

– Как я и сказал, это ваше право. Каланча, на твоем месте я бы этого не делал. – Посоветовал капитан, хмуро наблюдая как Тони с любопытством, сунул палец в аквариум, где плавали хищные хвостоноги, похожие на шипастых кальмаров. – Пальцы вмиг отгрызут.

– Если не трогать острия шипов, ограничившись головой, то не отгрызут. – Улыбнулся Хог, осторожно гладя хвостонога между двумя парами выпученных глаз и плавников.

– Ты у нас что, какой-то укротитель зверей или фокусник?

– На Урбе этих тварей предостаточно обитает в прибрежных водах. Ловить их смертельно опасно, но если захотите жрать, то быстро научитесь. Мы их называем «юшиками».

– То есть на сленге «милягами»? Это какая-то дурацкая шутка боец? – нахмурился капитан.

– Совсем нет. Главное их правильно приготовить, для начала нейтрализовав яд способный парализовать мышцы и вызвать остановку дыхания. Во многих ресторанчиках их подают к столам. Я сам несколько раз готовил. – Хог умолк, смущенно вытирая ладонь о штанину.

– Ну-ну. – Мак Милан достал из кармана электронный блокнот и стал что-то писать в нем стилусом. – Ну, а ты парень, что расскажешь? – быстро глянул на Пирса. – Тоже начнешь пудрить мне мозг выдумками?

– Я не понимаю, что Вы хотите от меня услышать, сэр. – Насупился тот. – Я с Неостера и.

– Так написано в твоем досье, но только полный идиот поверит всему, что там пишут штабные крысы. Добровольцы хреновы. Значит, не желаете колоться? В таком случае хочу поздравить вас с зачисление в специальный отряд, который я лично готовлю для отправки в систему Эридана. Захотели инопланетной экзотики мать вашу, готовьтесь окунуться в нее по самые ноздри. Будут вам чудесные и незабываемые закаты между миссиями. Вдоволь налюбуетесь местными красотами во время боевых рейдов, штурма укреплений, обороны Фортов и прочего дерьма от которого хочется бежать без оглядки. Вкусите боевой романтики, по полной программе, а потом мы снова потолкуем. Я буду внимательно наблюдать за вами двоими и если хоть на мгновение усомнюсь в вашей искренности, пеняйте на себя. Добро пожаловать в мой личный ад.

– Красивая у Вас жена, сэр. – Внезапно сказал Тони указав на фотографию молодой женщины стоящую на столе в траурно черной рамке. – Как поживает Ваша семья?

– С глаз моих. Бегом! – рявкнул Мак Милан, ощутив как к лицу прилила горячая кровь черной ярости. Никогда прежде он не терял над собой контроль и сейчас понял, что еще немного, и он лично прикончит этого узкоглазого наглеца.

Быстро отдав честь, оба поспешно вышли из кабинета. Проводив их яростным взглядом лишь, после того как дверь закрылась за ними, позволил себе перевести дыхание. Чуть помедлив, взял в руки голографический портрет своей жены.

– Мне так не хватает тебя Каролина. – Глядя в ее фиалковые глаза, Максим понял, что лишь тонкая черта отделяет его от безумного желания засунуть в рот пистолет и нажать на курок. Согласившись, на предложение генерала Хэла Мура, он искренне надеялся, что на Эпсилоне у этих мятежных колонистов хватит духу сделать с ним то, что ему было не под силу самому. Все его ребята из первой группы полегли в дебрях тех проклятых джунглей, а он словно в насмешку выжил, не получив при этом ни единой царапины. Какой позор! Страх и ненависть переплелись в его душе причудливым клубком, отравляя жизнь неопределенностью в ожидании неминуемой смерти. Ведь любой человек даже самую ужасную обстановку со временем начинает воспринимать как свою среду обитания, не веря в реальность происходящего. Почему он до сих пор не уволился из армии? На это был только один ответ – он искренне, всеми силами старался спасти ребят от уготованной им печальной участи. Он не соврал им, сказав, что за все их будущие подвиги им не светит награда. Нужно быть круглым дураков, чтобы не догадаться, что все участники и исполнители программы с расплывчатым названием «Аврора» конченые люди. Слишком много секретности. Слишком много тайн. Он думал, что ничто в этой жизни не способно его удивить, но на той затерянной в глубинах Вселенной планете он насмотрелся такого, от чего его до сих пор по ночам мучили кошмары, и трясла нервная дрожь.

– Зачем ты это сделал? – яростно набросился Пирс на Тони По. Толкнув его в грудь, заставив отойти за угол казармы. – Ты дурак или притворяешься? Видел же что рамка черная.

– Я спас нас обоих. – Ответил урбанит. – Этот капитан полный псих это же очевидно!

– Возможно, только с чего ты решил?

– Я прочитал это в его глазах. Ты ведь доброволец, как и я? Члены банды Черных Лотосов приговорили меня к смерти. И единственный путь убраться с Урба у меня пролегал через вербовочный пункт. Теперь вижу, что это было глупое решение.

– Ты не ответил, для чего вывел из себя капитана.

– Люди в безумии своем часто совершают необъяснимые с точки зрения логики поступки. Не знаю как ты, а я не хочу, чтобы он меня вписал еще, куда-нибудь помимо моего желания.

– Вы чего здесь третесь по углам? – строго окликнул их проходящий мимо сержант. – Заблудились или педики?

– Никак нет, сэр! Нас вызывал на разговор капитан Мак Милан. – Честно ответил Хог.

– Тогда возвращайтесь в седьмую казарму. Здесь бродить запрещено.

Сорвавшись с места, Хог и Пирс побежали в указанном сержантом направлении.


Пролог | Зеленые береты | БУДНИ РАЗВЕДЧИКОВ