home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


БУДНИ РАЗВЕДЧИКОВ

Звездная система Альфа Прайм. Планета Новый Урал. Форт Росс.

Кандидатом в Зеленые Береты может стать любой военнослужащий сухопутных сил Анклава, имеющий к началу прохождения квалификационного курса войск специального назначения опыт десантирования или боевой опыт в локальных конфликтах. Программа оценки и отбора позволяет проверить каждого солдата в отдельности для последующей оценки его физических данных, креативности, целеустремленности, способности управлять стрессом, работать как индивидуально, так и в команде. Трехнедельный курс делится на три фазы.

В ходе первой оценивается эмоциональное и психологическое состояние кандидата путем решения им письменных и практических тестов. На втором этапе тестируют его выносливость и физическую силу. Кандидаты преодолевают полосу препятствий, совершают марш-броски с полной выкладкой, бегают кроссы на время, плавают в одежде и обуви. В это же время днем и ночью их проверяют на умение ориентироваться на местности, способность работать в стрессовых условиях, а также усложняют задачи всевозможными психологическими тестами.

Третья фаза предназначена для того, чтобы оценить лидерские качества кандидата, а также его способность к коллективным действиям. Назначив кандидата командиром команды, проверяют его военные навыки и знания, умение сплотить подчиненных для выполнения поставленной задачи. За прохождением тестов следит независимая комиссия, старшие офицеры и сержанты. Именно они определяют степень пригодности того или иного кандидата. Как правило, после подобных тестов отсеивается половина желающих. Оставшихся ждет прохождение квалификационного курса, который включает в себя три фазы. В ходе первой изучают общие дисциплины: топографию, тактику, навыки командования. Вторая фаза посвящена изучению основных дисциплин по выбранной или предложенной специальности. Все обучение проходит в Форте Росс и длится от 13 до 45 недель. В ходе обучения кандидаты проходят углубленные сержантские курсы по изучению оружия, инженерной подготовке, медицинской подготовке и связи. Офицеров и уорент-офицеров обучают отдельно. Не стоит думать, что здесь все сводится к изучению специальности. Обучение проходит на фоне постоянных марш-бросков, занятий по топографии и тактике.

Третья фаза, по сути, является комплексным учением. Из обучаемых формируют временные команды, перед которыми ставят учебную задачу. Чтобы выполнить ее, нужно применить все полученные навыки и знания. Учения проводятся в Национальном заповеднике. Эти учения так же известны как «Робин Сейдж». Для выполнения задачи обучаемые получают все необходимое вооружение и снаряжение. Выкладка обычно весит сорок пять килограммов. Успешно завершив эти учения, кандидат получает право носить, зеленый берет. Но если кто-то решил, что после этого солдат завершает подготовку, то он здорово ошибается. Зеленые Береты совершенствуют свою боевую выучку в течение всей службы.

Для того чтобы стать бойцом глубинной разведки, военнослужащий должен обладать многими достоинствами. Это отражается в служебной характеристике, которую дают кандидату его командиры. Прежде всего, кандидат должен иметь базовое образование, поскольку при обучении ему потребуются знания из различных областей: физики, геометрии, истории, политики, сельского хозяйства и экономики. Одновременно с этим он обязан быть в хорошей физической форме, поскольку по роду службы ему придется сталкиваться с высокими физическими нагрузками. Чтобы успешно их преодолевать, он должен также иметь сильную волю. Его надежность не должна подвергаться сомнению ни командирами, ни боевыми товарищами. Его ответственность и способность к самоконтролю в любой ситуации должны быть безупречными, поскольку спецназу приходится работать в условиях, где бойцы будут многократно подвергнуты испытанию.

Готовя спецназ к работе на других планетах, бойцам придется столкнуться с необычными культурными особенностями. Поэтому уметь вести себя сдержанно, с пониманием относясь к различным необычным проявлениям культуры поведения, – еще одно требование к кандидату. Стойкость и твердость характера – необходимые качества для человека, действующего в составе маленькой группы в глубоком тылу противника. От каждого требуется в любых ситуациях не терять самообладания и быть рассудительным. Решительность также входит в перечень необходимых качеств. При этом человек должен быть вполне коммуникабельным, чтобы уметь наладить нормальные отношения с членами группы, ведь спецназовец действует не в одиночку. При этом надо стараться налаживать отношения и с абсолютно незнакомыми людьми, исповедующими другую религию и имеющими другие культурные ценности, чтобы добиться успеха в борьбе за их умы и сердца. Недостаточно демонстрировать эти качества – нужно, чтобы они проявлялись повседневно и органично, являясь сутью человека. Однако одного обладания этими качествами недостаточно.

Во-первых, он должен пройти базовые курс подготовки солдата, который включает в себя необходимые любому военному навыки и знания, начиная от того, кому и как надо отдавать честь и как маршировать. Как стрелять из всех видов оружия и правильно оказывать первую медицинскую помощь, как надевать противогаз и измерять воздух на зараженность и радиоактивность, как преодолевать препятствия, заканчивая получением тактических навыков поведения солдата в бою.

Во-вторых, военнослужащий должен хорошо освоить свою воинскую специальность, будь то простой пехотинец или связист, сапер, медик или артиллерист. В зависимости от специальности, эти навыки и знания получают в течение курса, длящегося от 2 до 4 месяцев. Следующим необходимым курсом является месячный курс парашютно-десантной подготовки, который военнослужащие проходят в 1-м батальоне 507-го пехотного полка в Форте Константин. В течение месяца курсанты этого батальона отрабатывают наземную подготовку на специальных тренажерах, тренируя отделение от самолета, поведение парашютиста в воздухе, а после этого совершают прыжки с парашютом. Для прохождения квалификационного курса спецназа обычно набирают около 350 кандидатов. Основная масса кандидатов приходит из сухопутных войск, но также есть желающие попытать счастья из рейнджеров, морской пехоты, из подразделений боевых пловцов, а также парашютисты из подразделений поиска и спасения ВВС.

На начальном этапе курсанты проходят обучение в программе: «Выживание, избежание захвата, поведение в плену и побег из плена». На этом этапе курсанты действуют в одиночку, не имея еды, воды и оружия. Все это они должны раздобыть самостоятельно, используя полученный опыт и знания. Находясь в тылу противника, Зеленые Береты намного больше других рискуют попасть в плен. Правилам поведения, снижающим риск пленения, а также правилам поведения в плену, если уж такая беда случилась, учат в ходе этого курса. Курсантам объясняют, что можно говорить на допросе, а что нельзя. Как вести себя, чтобы уменьшить давление в плену, как организовать сопротивление в среде военнопленных. А также учат правилам подготовки и побега из плена. Все это весьма полезные навыки.

Как было указано выше, вторая фаза посвящена изучению тактики малых групп. Это крайне необходимый курс, который составляет основу специальной подготовки Зеленых Беретов. В течение четырех недель занятий курсанты учатся действовать в составе ближнего и дальнего патруля, организовывать засады, совершать рейдовые действия и вести специальную разведку в тылу противника. Курсанты учатся действовать в составе отделений и взводов. Завершается курс 18-километровым зачетным занятием по топографии. Это занятие проводится в ночное время, а маршрут проходит по зарослям кустарника, кишащего змеями, через болота и топи, сопровождается тошнотворной вонью.

После завершения этого этапа начинается специализация. В ходе этого этапа, который длится от восьми недель до года, курсанты осваивают одну из следующих специальностей: сапер, медик, специалист по вооружению и связист. Офицеры проходят подготовку в каждой из этих областей, а также получают командирскую подготовку, в ходе которой особенное внимание уделяется принятию решений. Получая специальные знания, курсанты значительное время проводят на полевых занятиях, отрабатывая практически изучаемые вопросы.

В основе обучения спецназа лежит системный подход, позволяющий готовить военных профессионалов, обладающих знаниями и воинским мастерством в выбранной специальности, имеющих управленческие навыки. На этом этапе военнослужащие сосредоточивают свои усилия на освоении выбранной воинской специальности. К ним относятся специальности сапера, связиста, специалиста по вооружению и медика. Офицеры-командиры команд «А» готовятся по программе Альфа, изучая театр военных действий, вероятного противника, при этом особо важное, значение придается выработке навыков принятия решения. Оттого, как подготовлен командир оперативного отряда «А», – зависит успех действий команды. Он должен знать и уметь делать все то, что умеют его подчиненные, а также планировать действия команды и управлять подчиненными. Он должен уметь собрать всю информацию, добытую всеми членами команды, проанализировать ее и сделать правильные выводы, сообщив вышестоящему командиру. От того, как он построит отношения в группе, зависит нравственный климат в коллективе, наличие или отсутствие уважения к нему членов команды. Он должен знать особенности каждого своего подчиненного, его проблемы и стараться помочь ему с ними справиться.

Из рабочего отчета Мак Милана – гвардии капитана, разведроты первой бригады ГИН.

– Третий месяц преподаю новичкам азы партизанской войны в тылу противника и, к сожалению, вынужден заключить, что не все смогут освоить этот предмет до конца. Это, наверное, один из самых сложных и самых интересных этапов обучения. Суть его заключается в оказании помощи повстанцам. Учения проходят в горных районах Претории. Местные жители, активно сотрудничающие с армией, подыгрывают на учениях, выполняя те или иные функции и роли. Учения называются «Робин Сейдж». Этот этап наиболее четко показывает разницу между военнослужащими подразделений специального назначения и военнослужащими подразделений специальных операций, таких как рейнджеры. Последние высаживаются в тыл противника на небольшой промежуток времени, который определяется продолжительностью той или иной операции и по завершении ее возвращаются на базу. Зеленые Береты предназначены для более продолжительного пребывания на территории противника с целью создания партизанских отрядов, организации сопротивления и, в конечном итоге, достижения поставленных целей. Это требует совершенно другого уровня подготовки. В ходе учений за противника действуют специальные команды. В команде курсантов назначается командир, и далее команда получает информацию о вымышленной стране, ее границах, законах, политическом устройстве, наличии оппозиции и отрядов повстанцев, контрразведывательном и контрповстанческом режиме. В ходе всего этапа командиром может стать любой обучаемый, причем на любом этапе фазы. Сержант, выступающий руководителем и посредником, может в любой момент тронуть любого за плечо и сообщить ему, что теперь он командир. Для выполнения поставленной задачи принимается решение и разрабатывается план действий, выбирается место для передовой оперативной базы, где команда будет находиться длительное время в абсолютной изоляции. Командиру сообщаются места встречи с агентом и с повстанцами. Далее планируется вывод команды в район предстоящих действий. План действий докладывается группе офицеров, среди которых не только руководитель учений, но и специалисты по связи, минно-подрывному делу, тыловому обеспечению. После доклада плана командиру команды «А» задают вопросы, и если он показывает четкое понимание порядка выполнения поставленной задачи, его решение утверждают, и команда приступает к подготовке к выводу в район действий.

Обычно одна-две команды забрасываются парашютным способом, а другие при помощи вертолетов или по морю на подводных лодках. Команда должна оборудовать передовую оперативную базу спецназа SOG. База должна быть хорошо замаскирована, иметь скрытые пути подхода и отхода. Любое проникновение посторонних на базу исключено. Команда должна установить связь с агентом, через него связаться с оппозицией и повстанцами и организовать переворот в вымышленной стране – такова конечная цель учений. При этом им предстоит распознать среди лидеров сопротивления возможных предателей, столкнуться с противодействием контрразведки и правительственных войск. Кроме того, ненавистная курсантам горная подготовка может пригодиться при выполнении самых различных операций. Она включает: собственно горную подготовку, обучение высадки на берег с моря, обеспечение плацдарма в прибрежной полосе, преодоление скалистого берега, обеспечение подъема всего подразделения наверх, захват плацдарма на самой верхней точке горного берега, выдвижение к объекту и его атака, отход, спуск со скалы, уборка веревок, посадка в лодки и возвращение. Так, если высадку на побережье осуществляет рота, то для штурма обрыва требуются одновременно шесть бойцов-скалолазов, которые устанавливают три каната и занимают позиции охранения. Затем идет вторая волна скалолазов, устанавливающих еще три каната. Офицер, командующий подъемом, следит, чтобы по каждому из них поднимался только один человек и чтобы канаты не пустовали. Эвакуация осуществляется в обратном порядке, последний солдат спускается по двойному канату, который убирает за собой. Длительные разведывательные и диверсионные действия в ближнем и дальнем тылу противника подразумевают обучение разведке объекта, района и маршрута, длительное наблюдение за объектом, разведку боем, поддержание визуального контакта с передвигающимся подразделением противника или объектом. Курсантов обучают проводить беспокоящие действия в тылу противника, захватывать пленных и освобождать своих из плена. Задача по проникновению в тыл отрабатывается на вертолетах и самолетах, при этом необходимо преодолевать оборот противника пешим порядком или на транспортных средствах, используя водные пути по рекам, со стороны моря, а также пропуская наступающего противника и оставаясь в его тылу. Личный состав, подготовленный для действий в глубоком тылу, должен уметь водить различные транспортные средства и быть образованным в технике. Так же в пустыне были проведены учения, в ходе которых военнослужащих обучали ведению боевых действий против мятежников в городских условиях. Военнослужащие вели тренировочные бои в бутафорских учебных городах и поселках. Поэтому можно предположить, что впоследствии сценарии учений будут усовершенствованы в соответствии с данным опытом.

Проникновение в тыл противника по рекам и со стороны моря. Для решения этой задачи курсанты обучаются действиям на реках и море с использованием малых плавсредств (резиновые лодки, малые катера). В ходе обучения отрабатываются: посадка на корабль, размещение на нем, подготовка к посадке в резиновые лодки и занятие мест в них после спуска с борта корабля или с берега, передвижение на веслах и с мотором, высадка на берег и выполнение задачи. Обучение действиям с лодок завершается проведением морской десантной операции в заливе на остров святого Патрика. Курсанты высаживаются на берег и с боем должны овладеть островом.

В ходе обучения курсантов осваиваются четыре основных приема борьбы с партизанами: захват баз, которые обычно находятся рядом с районом их действий и позволяют отдохнуть, перегруппироваться и подготовиться к новым операциям; перекрытие путей снабжения партизан оружием, боеприпасами, продовольствием и снаряжением; подавление партизанской сети сбора информации и разведки, который осуществляется через дружественно настроенных гражданских лип, подслушиванием, перехватом радио– и телефонных переговоров, наблюдением, допросом пленных; нарушение каналов связи партизан. Курсанты отрабатывают задачи разведки территории, контролируемой партизанами для выявления целей авиационных налетов и артиллерийских ударов, а также для рейдов своих войск; выполняют налеты на пункты управления партизанскими силами. Захватывают и удерживают на короткое время ключевые точки на местности; берут в плен или уничтожают партизанских лидеров; помогают подразделениям своих войск оказывать постоянное давление на партизан, проводя налеты и разведывательные рейды. С приходом вновь испеченных Зеленых Беретов в боевое подразделение их обучение не прекращается, а переходит на качественно новый уровень, где из них уже выковывают суровых бойцов глубинной разведки MAC-SOG. Поскольку существуют три основных способа вывода группы в тыл противника – наземный, воздушный и морской. Спецназ обучается на курсах боевых пловцов и курсах военных парашютистов, где осваивают совершение затяжных прыжков, с любых высот включая ближний космос.

Раскаленный воздух несущий мельчайшие частицы пыли вторую неделю подряд не давал долгожданного покоя обитателям Форта Росс. Нынешний год выдался на удивление сухим. Изнывая от зноя, группа солдат расположилась в тени блокгауза, неспешно ведя беседу.

– За этот год меня научили двадцатью различными способами убивать голыми руками, но ни разу не выпустили за проклятый «забор»! Если бы он был из колючей проволоки или концертины то нет проблем, но эта новинка непреодолима. – Грустно заключил Ключников, уставившись тяжелым взором на ненавистную сетку из новомодной виброструны. Николая откровенно тяготила служба в Форте Росс, и он при любом случае напоминал об этом вслух.

– Зов плоти. Уже свербит? – Хмыкнул Джим Брутон, дурашливо почесав свой пах.

– Если только ты не поганый онанист, и у тебя засвербит! – парировал Ключников. – Всего в пяти километрах отсюда городок, где можно как следует отдохнуть. После всех этих издевательств и выматывающих тренировок хочется просто расслабиться душой и телом. Где же еще тогда тратить наши кровно заработанные, если не там? Так нас всех девственниками и отправят на войну, не дав вволю насладиться гражданкой.

– Гражданкой? – очнулся от полудремы Тони По. – У меня была девушка. Чай Лин.

– Мы сейчас не о твоей бабе балакаем! – отрезал Брутон. – Ключ дело говорит. Так ведь и вправду укатим к черту на рога предварительно не насладившись парочкой горячих шлюшек.

– Самоволка? – в глазах Хога зажегся огонек понимания.

– А я о чем говорю! – склонился над ними Ключников. – Но как мы пройдем виброструну?

Джим Брутон в пол голоса сказал:

– Я слышал, в шестой роте есть один умник, который решил эту проблему.

– Каким образом? – загорелся Ключников. – Не томи Джим.

– Он вроде как использует несколько магнитных изоляторов собственного кустарного производства, провод для заземления и кусок изоленты. Точнее не знаю, но если навскидку, то изоляторы, наверное, цепляются на виброструну с двух сторон и фиксируются липкой лентой.

– Может для начала изоляторы нужно заземлить? – Засомневался Ключников. – Если ошибешься, это станет последняя в твой жизни глупость, виброструна тебя пошинкует на мелкий собачий корм. Вспоминай! Так в каком порядке точно?

– Хрен его знает, не помню. Найдите этого роса и порасспросите сами.

– А его случайно зовут не Пирс? – осененный внезапной догадкой Хог задержал дыхание.

Джим с удивлением посмотрел на урбанита и едва заметно кивнул.

– Так точно! Знаком с этим перцем? Отчаянный малый – почти не вылезает из нарядов.

– Встречал пару раз во время общих занятий. – Как можно беспечней пожал плечами Хог.

До вечера никаких тренировок не запланировано, а значит, есть время найти старого знакомого и выяснить у него про его хитроумный метод преодоления виброструны. Сам Хог не слишком верил в эти россказни. Виброструна совершенно непреодолима и даже после того как ее уничтожить направленным взрывом еще долго сохраняет намагниченность и жестоко калечит неосторожных. По слухам через пару месяцев, а может и недель с Эпсилона прилетит военный борт, чтоб забрать пополнение. Лететь на войну Тони не собирался и в тайне от всех готовил дерзкий побег. Если Пирс нашел способ, который поможет ему незаметно убраться отсюда тем паче его необходимо разыскать. Пускай остальные отправляются на убой, а он слишком умен и слишком любит эту сраную жизнь, чтобы спускать ее в унитаз в угоду чванливых боровов из генерального штаба. Даже возможность возвращения на родной Урб его больше не страшила. С теми деньгами, что он успел здесь подзаработать, ему хватит на долгие годы безбедной жизни. Возможно, он даже откроет свое собственное дело. Но сначала бежать из этого адского места и как можно скорее пока еще есть такая возможность. Потом уже будет слишком поздно.

– Дай знать, если узнаешь чего интересного. – Крикнул ему вслед Ключников. – Я в деле!

– И я если вы не возражаете.

На плечо вздрогнувшего Тони По опустилась тяжелая рука лейтенанта Серебрякова называемого за глаза «Хароном». Он был заместителем Мак Милана по подготовительной части и часто командовал вместо него, пока капитан отсутствовал. И приспичило же ему выйти из дверей штаба бригады именно в этот момент. Какое неудачное стечение обстоятельств.

– Ты чего здесь забыл мелкая картофелина? – поинтересовался лейтенант. На сленге «по» означало маленькую картошку. – О каком деле разговор? Может, я тоже захочу поучаствовать.

– Ничего особенного, сэр. – Осторожно ответил Хог, тщательно подбирая слова. – Мы тут с ребятами скинулись по маленькой. Парни всерьез считают, что группы CCN, CCC, CCS реально существуют, а я утверждаю, что это вымысел и полная ерунда.

– Похоже, ты проиграл деньги умник. Они существуют.

– Вы в этом уверены, сэр? Сумма проигрыша немалая. Есть реальные доказательства?

Серебряков, чуть помедлив, достал из нагрудного кармана кителя стальную зажигалку и неспешно прикурил сигарету. Продемонстрировал Хогу гравировку, с выдавленным на металле черепом на фоне огня и скрещенными стрелами с аббревиатурой CCN, спрятал обратно в карман.

– В следующий раз будешь умнее, прежде чем спорить. Гони монету.

– Сначала расскажите про эти подразделения. Я имею права знать, если проиграл.

Тони По извлек из кармана несколько мятых купюр и демонстративно свернул в трубочку. На что лейтенант, вместо того чтобы рассердиться всего лишь весело рассмеялся.

– Хитрый дьявол! Не робкого десятка. Ладно, ты один из нас и я расскажу тебе, как это было со мной, только не болтай об этом на каждом углу. Тренировка кандидатов в подразделения сил специального назначения была длинным и тяжелым испытанием для молодых людей, мечтавших окунуться во «фронтовую романтику» и доказать всем свое мужество. Я с трудом мог поверить, что буду, когда нибудь тоже носить зеленый берет. Хотя на нем и не было официального «флэша», нашивки с символикой подразделения, от него все равно веяло силой, и я всеми фиДорими души ощущал ее. Шло время. Проходили месяцы тяжелых и интенсивных тренировок. Я сам был без пяти минут боец спецподразделения, а по-прежнему как деревенщина благоговел перед гигантами, носившими знаки 7-ой, 3-ей или 10-ой групп. По случайности я однажды увидел флэш 5-ой группы – на черном фоне желтая диагональная лента с 3 красными полосками. Пятые действовала на Эпсилоне давно, поэтому мы видели либо тех, кто отправлялся туда, либо только что прибывших. Это зрелище пробрало меня до костей. Взгляд этих парней казалось сверлил тебе душу, и вызывал временный паралич. Разговоры в казарме о войне были единственной темой для беседы в свободное время. Инструкторы подкрепляли свои объяснения фронтовыми примерами. Мы, новички, передавали друг другу старые и новые истории, словно дети вкладыши от жвачек. Наибольший ажиотаж вызывали истории о сверхсекретных командах Теневой роты – CCN, CCC, CCS, Дельта и Омега. Мы скептически относились к этим рассказам – ведь не было даже четкой уверенности, что они существуют – высшая степень секретности налагала строжайшие ограничения. Однажды мы находились на занятиях с тяжелым оружием, расстреливая мишени на полигоне. Аббревиатуры ССС и CCN так и мелькали в наших разговорах. Неожиданно рядом с нами выросла фигура лейтенанта из пятого отряда и яростно сорвала, берет с головы моего друга. Мы все уставились на него готовые к самому худшему.

–«Если вы, долбанные уроды, планируете носить зеленый берет, лучше научитесь держать ваши вонючие пасти на замке!». – Спокойно сказал он, в то время как в его глазах плясала сама смерть. В воцарившейся мертвой тишине мы осознали предупреждение в полной мере.

Несколько месяцев спустя я получил право геройски умереть, гордо пришив флэш 5 группы и упаковав вещи для полета на Эпсилон. Я никогда не забуду день, когда впервые увидел человека из SOG. Я уже провел на планете целый месяц и как раз шел через базу CCN в Ну Транге с Томом Бишопом, сержантом нашей группы. Мы шли в финчасть, когда нам навстречу попался сержант; на его форме бросались в глаза яркие нашивки, от разноцветья которых рябило в глазах. В то время все уже носили оливковые нашивки частей и званий. Том заметил мой заинтересованный взгляд и объяснил: – «CCN. Они занимаются разведкой. Нашивка с черепом на фоне пламени – это эмблема SOG. Кобра на правом нагрудном кармане – нашивка группы».

Мне это мало что говорило, и я попросил объяснить подробнее. Он ответил: – «Они не носят нашивки во время рейдов. Это больше для местных хо из числа лоялистов. Так они поддерживают боевой дух в группе. Хо просто обожают яркую форму. В будущем я рекомендую тебе не таращиться на них, разинув рот. Некоторые из этих ребят слегка двинутые на всю голову. Если повезет, увидим, как начальственное дерьмо из тыловых крыс попробует его распекать. Однажды я уже видел, как такой вот сержант сграбастал полковника за грудки, откусил кусок от козырька его бейсболки, выплюнул ему в лицо и вежливо осведомился: – „Это ответ на твой вопрос, Кейси?“». Когда я первый раз как проклятый мотался по всей стране, мне довелось побывать и пожить во многих странных местах, в том числе и в лагерях CCN, CCC и Дельта. Они располагаются в окрестностях Дананга, Контума и Бьенфу. Жившие там ребята ничем не отличались от животных. Они пугали меня до чертиков. Если ты видел сцену в баре из того шизоидного фильма «Братья по крови», то представь себе то же самое, только без санитаров и стен дурдома. Попробуй отбивать ритм «рок-Н-бриг» с гранатой под ногами. Сдернуть чеку и подсунуть гранату под задницу новичка, любимый «розыгрыш» среди солдат из SOG. Редкостные сучары, мать их. Меня несколько разочаровало, что я остался жив после первой поездки, и я тотчас же решил исправить эту оплошность, записавшись во второй тур уже в команде SOG. После получения допуска, я был направлен в Ланг Вей что недалеко от столицы Даоса, где и располагалась наша база. Там обучали всем вариантам заброски в тыл и возвращению, методике «прямого устранения», саботажа, освобождения военнопленных и т. д. Учебные группы были невелики. В моей всего 18 человек. Среди них были ребята из «зеленых беретов», рейнджеров и специальной армейской службы САС. Отношение к офицерам, рядовым и сержантам было одинаковым. Я закончил свою командировку с отличием, получил почетный знак золотых крылышек, после чего отбыл обратно в Контум. Именно там в одном из баров первый лейтенант Серж Востриков, познакомил меня с капитаном Мак Миланом из команды «Байкал». Первые слова Мака были примерно следующие: – «Двое предыдущих парней, закончивших Форт Росс с отличием, не стоили и горстки дерьма. Один подорвался на шрапнельной мине, второй дезертировал в горы и где он сейчас одному богу ведомо. Добро пожаловать в мой личный ад! Вот нашивки – пришьешь на форму. Когда устроишься, я познакомлю тебя с нашими бравыми горцами».

– Горцы? – перебил удивленный Тони. – В смысле вы ходили в бой вместе с дикарями?

– Разумеется. А что тут такого? – Пожал могучими плечами Серебряков. – Завоевать авторитет у хо было примерно также сложно, как остаться девственником в публичном доме. Большинство парней приходило в SOG одним путем – они должны были доказать, что они хоть чего-то стоят и шли в Форт Росс. Если же они переходили в оперативную группу и оставались там, то быстро убеждались, что задачи и методы их выполнения совершенно иные, нежели во время обучения на Новом Урале. За оградой – как мы называли временный лагерь – была совсем иная война. «За оградой» мы оказывались в положении партизан, против которых действуют регулярные дивизии и полки при полагающейся им поддержке артиллерии, авиации и танков. «За оградой» не было друзей, не было ни одного безопасного места и единственное направление эвакуации – вверх. «За оградой» враги дожидались нас, устраивая хитроумные засады и ловушки. «За оградой» всегда царила непроглядная тьма. Многие уходили туда и обратно уже не возвращались. Потери ошеломляли. Весь личный состав всех трех подразделений никогда бы не смог сформировать роту в пехотной дивизии. Несмотря на то, что мы составляли всего десять процентов от общих сил, на наш счет пришлось больше пятидесяти процентов потерь и восемьдесят процентов пропавших без вести от всего числа специальных сил. Все миссии «За оградой» проводились, как правило, без знаков различия – под запрет попадало все, что могло указать на твою принадлежность к SOG. За одно лишь малейшее подозрение в причастности к специальным силам враги могли тебе вмиг отрезать яйца, заодно сожрав твои глаза на десерт. Все мы это знали, поэтому в первый день содрали свои нарукавные нашивки, а татуировки вывели кислотой. Самым большим кошмаром было получить такое ранение, после которого вся команда вынуждена уходить без тебя. Члены группы заключали договоры «сделать немыслимое». И это немыслимое делалось и не раз. Вторым ужасом было объявление тебя пропавшим без вести. Мы знали, что это означало «убит», но друзья не оставляли надежду. По правилам, пока не находили тело, даже, если были свидетели, что человека разорвало на куски, он числился пропавшим без вести. Договоры заключались и на этот счет. Некоторые обещали привезти голову друга, когда мы узнали, что руки не всегда достаточно. Ты все еще можешь остаться, жив, даже без руки. У капитана Мак Милана всегда была простая философия на этот счет: если 12 ушли «За ограду», то 12 должны вернутся. Или не вернется никто. Когда я принял эту философию, то стал полноправным членом разведгруппы «Байкал». Моя группа не была уникальна в этом отношении. Многие группы сражались до последнего человека и вызывали огонь на себя. Нас настолько превосходили числом, что «За оградой» мы называли себя зомби – живыми покойниками. Когда группа не возвращалась, ее дом – тихий, заброшенный, пустынный, похожий на надгробие – был запретен для проживания. Группы возрождались через некоторое время. Некоторые группы регулярно выбивало подчистую. Майк Шепард прибыл в Контум через месяц после нашего с капитаном Мак Миланом отъезда и рассказал, что хижина «Байкала» когда он прибыл, была пуста, словно стреляная гильза. Теперь меня потрясает, что мы смогли вернуться оттуда на своих двух. Те, кто сражался на той проклятой планете, кто терял друзей на минах и в ловушках, кто страдал от актов саботажа, кто пытался достать врага, увертливого, словно призрак, может утешаться теми акциями, которые мы проводили. Конечно, нашей основной работой была разведка. Но мы не останавливались на этом – противник получал свою дозу адреналина. Мы минировали тропы и подменяли приказы, так что подразделения врага попадали под бомбовые удары. Мы находили склады с боеприпасами и «лечили» минометные мины, чтобы они рвались в стволе врага. Некоторые гранаты также имели тенденцию взрываться у них прямо в руках. Не брезговали мы уничтожать их продовольствие, равно как и подмешивать в него смертельный яд. Мы демонстрировали им, как действуют профессионалы, и эти уроки клянусь богом, были воистину болезненны. Мы знали, насколько важна наша миссия. Мы знали, почему она должна быть секретной. Мы понимали риск и жертвовали всем без колебаний. MAC SOG острие этой войны от начала и до гребанного конца. Да, и у нас есть свои герои. Люди, которые доставляли нас туда, и – что куда важнее – забирали обратно. Пилоты армейской авиации, которые летали на непосредственную поддержку операций SOG в самых опасных условиях в любое время дня и ночи. Когда они пересекали границу, то попадали в зону, буквально напичканную средствами противовоздушной обороны. Представьте себе противостояние вертолета и счетверенной 37мм зенитной установкой и пусковой установкой ракет «земля-воздух». Они это не только представляли, но и пытались противостоять. И погибали. Мы сталкивались с героическими спасениями чаще, чем с дешевыми шлюхами. Как я смог выжить в том аду ума не приложу. Смерть и потери были постоянными нашими спутницами. Нашими персональными призраками. И до сих пор я не знаю ни единого звука громче, чем внезапно умолкшая радиостанция.

Задумчиво забрав деньги из рук пораженного рассказом Тони По, первый лейтенант Михаил Серебряков ни сказав больше не слово зашагал вдоль пустынной аллее. Хог хотел его окликнуть, но в последний момент передумал. Если Серебряков захотел побыть в одиночестве, не стоило ему мешать. Рассказ первого лейтенанта так потряс Хога что на целую минуту он даже забыл куда и для чего идет. Только сейчас он в полной мере осознал, что им всем уготовано, когда обучение закончатся и их бросят в горнило войны.

«Ну, уж нет!» – сердито думал Тони, переходя на быстрый шаг. – «Только без меня!»

Найти Пирса оказалось не таким уж простым делом. Всех кого он о нем расспрашивал, не знали, где он находиться, и лишь его взводный предположил что, скорее всего тот у арсенала. Так и вышло. Угрюмый рос с несвойственным для себя интересом внимательно наблюдал со стороны за погрузкой на грузовые платформы блестящих ракет с фосфором. Фосфорная бомба – снаряд, содержащий белый фосфор. Это вещество воспламеняется при соприкосновении с воздухом, поэтому хранят его в воде. Вкупе с напалмом дает комплексный эффект – не только адские дым и пламя, но и психологический шок. Характерной чертой применения фосфорных боеприпасов является обугливание органических тканей при сохранении одежды. Зона поражения до ста пятидесяти метров. Когда это вещество попадает на кожу, оно наносит непоправимые травмы – мясо сгорает буквально до костей. Одежда может и не сгореть, белый фосфор проникает под одежду. Если вдохнуть эту смесь, она поражает дыхательные пути и легкие и сжигает человека изнутри. Это зажигательное средство, которое широко используется против живой силы противника на Эпсилоне. Его применяют в основном для снаряжения авиационных бомб, кассетных боеприпасов авиации, артиллерийских снарядов, мин, а также в смесях. При взрыве происходит дробление фосфора на куски, которые самовоспламеняются на воздухе, а при горении образуется фосфорный ангидрид, который с влагой воздуха образует белый дым из мельчайших капелек фосфорных кислот. Характерный признак фосфорных ожогов – своеобразный чесночный запах, свечение в темноте, при нарушении корки рана начинает дымить – так называемые светящиеся и дымящие раны. Эта адская смесь легко всасывается в кровь, убивая медленно и крайне мучительно.

– Не хотел бы я оказаться на месте тех против кого заготавливают этих малышек. – Вместо приветствия проворчал Пирс нехотя пожимая протянутую руку Тони По.

– Говорят, ты придумал безотказный способ пройти сквозь виброструну. Это, правда?

Пытливо посмотрев на Хога, Пирс как можно небрежнее пожал плечами:

– Говорят, кур доят.

– Мне ты можешь доверять. В чем заключается фокус?

– Это не фокус, а элементарная физика. Зачем тебе все это?

– Скажем так, несколько человек решили уйти в самоволку.

– Глупая затея. Мы завтра с раннего утра отправляемся на Эпсилон.

– Что?! – воскликнул Хог, растеряв остатки самообладания. – Скажи, что ты пошутил.

– И не подумаю. По-твоему для чего еще распаковали арсенал и грузят бомбы? Командование решило не отравлять нам ночь томительным ожиданием и скажет об этом поутру на построении.

– А ты откуда это узнал, если это секретные сведения?

– Мак Милан обмолвился. Наверное, решил, что меня это взбодрит. Вообще у него странное отношение к «добровольцам». Я уже жалею, что вообще позволил втянуть себя в эту историю.

Сказать, что эта новость стала для Тони полной неожиданностью, значило вообще ничего не сказать. Она его просто шокировала. Не иначе все планы рушились прямо на глазах? Ну, уж нет! У него еще целая ночь в запасе. Безвыходных ситуаций не бывает и он что нибудь придумает.

– Я знаю, о чем ты думаешь, друг. – Горячо зашептал Хог, решив рискнуть и посвятить в свой план человека, который, как и он откровенно тяготился своей службой. Это было видно за километр. Тони не был уверен, что его план удастся без надежного компаньона способного подстраховать в случае непредвиденных ситуаций. Да и бежать вдвоем куда сподручней. – Нас собираются отправить на убой и за это обещают несколько вшивых медалей. Посмертно! Пускай, засунут их себе в зад! Я на такое не подписывался. Готов спорить, тебе это тоже не по нутру. Как правильно подметил капитан, ты такой же доброволец как я космонавт. Нам нужно объединить усилия и бежать отсюда сообща и чем скорее, тем лучше.

Пирс, внимательно слушал, мучительно решая для себя сложную дилемму – сделать вид, что он не слышит этих изменческих речей или же признать его правоту и согласиться. В глубине души он знал, что Тони прав. Пора уже решить для себя этот вопрос раз и навсегда.

– С нас спустят шкуру живьем, если поймают. – Напомнил он урбаниту.

– А на Эпсилоне, по-твоему, нас примут в кружок «умелые руки» и повяжут красный галстук? Повяжут, но только не галстук, а петлю вокруг яиц, когда партизаны подвесят тебя над костром и сожрут вместе с потрохами. Ты как хочешь, а мне такого счастья не надо. Расскажи мне, как пройти эту проклятую виброструну и я от тебя отстану. Лети хоть к черту на рога мне плевать.

Угрюмо наблюдая за беспрерывным конвейерным потоком авиабомб и ракет, отправляемых на космодром, Пирс медленно кивнул, молчаливо соглашаясь с ним:

– Мы можем идти по широким равнинам, идти, не встречая в пути никого. И каждый пребудет один, властелином, пока не взойдет роковая звезда. Какой у тебя план Тони?

– Пойдем, расскажу по дороге.

Приятели направились в сторону зоны высадки, где отрабатывала прыжки с парашютами группа Дельта. После пролета транспортной авиации, по небу медленно плыли сотни прозрачных парашютов. Десантирование с малых высот было самым популярным занятием у Дельты. Десантники, одетые в мимикрирующие костюмы «Диджитал», почти ничем не выделялись на фоне унылой равнины кое-где разбавленной сухой растительностью. Преломляя свет, десантники напоминали призраков, обрушившихся с небес как неотвратимая кара господня. Зрелище и впрямь впечатляло, если бы не проклятая жара и столбы пыли от мелких смерчей.

– Довольно темнить. Что у тебя? – прямо спросил Пирс.

– Только на полигоне можно быть уверенным, что тебя никто не услышит. – Тони не доверял даже стенам казармы, у которой вполне могли оказаться «уши». – План чем проще, тем надежнее. Уйдя в самоволку, в нужное время отделяемся от группы и идем в город, чтобы раздобыть себе транспорт. Завладев наземной машиной или аэрокаром, не спешим на ближайший гражданский аэропорт. Все шансы за то, что нас там уже будут ждать, когда хватятся. На уши поставят всех копов округа и до кучи военную полицию. Нам не сбежать, если мы не будем умнее и хитрее ловцов. Самое лучшее, что мы можем сделать, это пробраться на военный аэродром и проникнуть на транспортный борт, который нас и доставит в большой город, где мы легко растворимся в толпе. Однако до аэродрома еще нужно добраться, преодолев сто километровую безводную пустыню. Ты выведешь из строя вышку связи в долине, а я вырублю подачу всей электроэнергии. Создав большую панику в городе, мы сможем незаметно улизнуть, пока все будут слишком заняты нашими «подарками».

Над их головой с ревом пролетели три военно-транспортных самолета, заглушив голос Тони.

Сергей почесал затылок, немного удивленный планом Хога:

– То есть ты предлагаешь устроить диверсию, я правильно тебя понял?

– Именно! Я раздобыл карты местности со всеми нанесенными на нее транспортными коммуникациями: дорогами, аэропортами, станциями гравипоездов и даже несколько законсервированных на случай войны складов и бункеров. В течение целого года я скрупулезно наносил на карту все объекты инфраструктуры, о которых узнавал. Мы не можем проиграть!

Задумчиво посмотрев на десантирование тяжелой бронетехники и выдвижение на полигон длинной колонны первой пехотной дивизии, Пирс принял решение:

– До вечера еще часов пять. За это время я сделаю изоляторы и приготовлю все к побегу. Раздобудь воды и еды, чтобы нам хватило в дороге, но не попадись Мак Милану на глаза. Все должно пройти четко и быстро как на учениях. Час добраться до города. Час на саботаж. Сигнал диспетчеру поступит на пульт с первым взрывом. Час уйдет на анализ ситуации. Еще один если повезет, прежде чем заметят наше отсутствие на построении. Пол часа на объявление тревоги и столько же на организацию поисковой группы. Итого у нас три часа чистого времени.

– Транспорт лучше всего раздобыть колесный. Воздушный слишком приметен и быстро выдаст нас, если к делу подключат «небесное око» и разведывательные спутники. – Сказал Хог. – Главное не выдать истинное направление движения иначе нас быстро вычислят и перехватят. Кругом пустыня, а значит, мы будем открыты как на ладони. Думаю, без помощи гравипоезда как они решат нам не обойтись так что, скорее всего их начнут обыскивать в первую очередь. Двигаться к зеленым массивам и болотам севера слишком предсказуемо, а значит, нам не подходит. Нужно уметь импровизировать на ходу. Где самое темное место?

– Под горящей свечой. – Ухмыльнулся Пирс, и оба заговорщицки пожали друг другу руки.

Быстро обговорив основные детали плана, Пирс и Хог, отправились готовиться к запланированному побегу. Оба понимали, что терять им особо нечего, кроме самой жизни, а значит стоит попробовать за нее побороться. Чтобы не вызывать ненужных подозрений, воду и сухие пайки Хог достал у одного парня, что тайком из-под полы приторговывал ворованными частями амуниции, боеприпасами и пищевыми пайками. Как он до сих пор не попался на этом опасном занятии, для Хога было загадкой. В дальней дороге им понадобятся деньги, одежда и документы, чтобы не выделятся в толпе гражданских. С первыми двумя проблем не было, а вот с документами пришлось поломать голову. После введения в обиход биометрических чипов электронной идентификации отпала нужда в документах, но не электронных сим-картах. Они открывали двери туда, куда обычному человеку путь был заказан. Что бы раздобыть себе и Пирсу подобные пропуска, пришлось тайно взломать окно и пробраться в кабинет начальника штаба специальных операций. Выкрасть из сейфа пропуска пока хозяин присутствовал на совещании в штабе, оказалось делом непростым и хлопотным. Вот тут и пригодились ему навыки «медвежатника». Потея от напряжения Тони По перебирал комбинации сейфа используя для этого самодельный кейлокер для работы с плавающей запятой. Когда он уже был готов сдаться и убраться восвояси обратно через окно, магнитный замок тихо щелкнул и дверца медленно распахнулась. Внутри вместе с файлами хранились десять новеньких сим-карт, но он взял лишь себе и Пирсу, а иначе пропажу быстро обнаружат и оперативно заблокируют.

Вылезая обратно в окно Тони лишний раз, порадовался собственной смекалке. Теперь дело за Пирсом, Брутом и Ключниковым. От того удастся, достать гражданскую одежду или нет, зависел успех или провал всей операции. Но он зря волновался. Встретившись в условленном месте в нужное время с остальными «беглецами» с облегчением переоделся в гражданский комбинезон, что заботливо протянул ему Ключников. Пирс едва заметно кивнул, когда Хог вопросительно глянул на него. Значит и тут все в порядке. Извлекая из кармана сделанные на скорую руку изоляторы и мотки заземлителей, Пирс, в любой момент, ожидая окрика часовых, принялся за нелегкое дело. Тщательно вымеряя расстояние и прикрепляя на едва дрожащую виброструну свои кустарные заземлители, он покрылся от напряжения холодным потом. Струна едва заметно завибрировала, но осталась неподвижной. Если допустить ошибку, виброструна легко отхватит палец, а то и руку и от этого Пирсу было еще больше не по себе.

– Быстрее други, – поторапливал их заметно нервничающий Ключников озираясь по сторонам. – У нас всего пять минут до смены караула. Живее никак нельзя?

– Не мешай! – процедил Пирс, кусая губу. – Ты ведь не хочешь лишиться головы?

Установленные на трех струнах шесть изоляторов активировались, поглощая идущий по струнам электроток, делая изолированные участки струны совершенно безопасными. Во всяком случае, Пирс на это искренне надеялся. Единственный способ проверить, это самому рискнуть пролезть между ними. Вздохнув, он взялся обеими руками за горячую струну. Ничего не произошло – рука осталась целой. Тогда уже более уверенно приподнял ее, и смело пролез под ней на спине, придерживая одной рукой над собой. Оказавшись по другую сторону ограды, Пирс не смог сдержать радостного возгласа. Ползя следом за Пирсом, Ключников сделал остальным жест следовать за ним. С опаской, последовав его примеру, уже через пару минут четверо друзей оказались на свободе по другую сторону ненавистного «забора». Но расслабляться было рано.

Перебегая от одного скального укрытия до другого, Пирс неотступно следовал за Хогом, в то время как Брут и Ключников бесшумными тенями следовали за ними. Установленные на вышках приборы ночного видения с тихим жужжанием поворачивались на шарнирах. Зная точно, как они работают и с каким именно интервалом следят за местностью, им не составило особого труда избежать их всевидящего электронного ока. Первая часть плана прошла как по маслу.

У федеральной трассы номер четыре друзья позволили себе с радостными восклицаниями начать хлопать Пирса по спине, тем самым, выражая ему свое уважение и восхищение.

– Я был уверен, что ничего не выйдет. – Признался Ключников.

– А вдруг изоляторы обнаружат? – спохватился Брут. – Тревоги не избежать.

– В темноте не обнаружат, если конечно не будут всматриваться, зная заранее что искать. – Успокоил Пирс. – Да и поздно уже об этом думать. Это друзья мои и есть тот самый риск, с которым приходиться мириться. Бояться триппера – в публичный дом не ходить. Меня больше волнует попутка. Четыре человека путешествующих в одиночку, вдали от города и без транспорта могут вызвать ненужное подозрение. Как бы нам не подзалететь на этом?

– Скажем что туристы. – Отмахнулся Тони. – У меня есть идея!

Заметив вдали приближающиеся огни автомобиля, Хог изображая на земле «умирающего лебедя» театрально раскинулся на обочине, а трое его друзей стали активно жестикулировать, привлекая к себе внимание водителя. Картина со стороны была еще та.

– Проклятье! – внезапно выругался Пирс, наблюдая, как силуэт машины приобретает контуры военного грузовика идущего из Форта Росс. Если там окажутся те, кто их знает в лицо быть беде. – Лежать! – зло зашипел он на Тони, когда тот тоже рассмотрев грузовик, попытался, было вскочить и дать деру. – Лежать я сказал чуркабес хитрожопый! Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились. Играем комедию до конца!

Из кабины остановившегося грузовика выглянул незнакомый коренастый сержант.

– Вы кто такие и что с вашим приятелем? – поинтересовался он, подозрительно разглядывая четверку из-под низко надвинутого на лоб зеленого берета.

– Ничего такого господин полковник, о чем стоит волноваться. Перебрал братан чуток! – нахально ответил Брут, удачно изображая из себя подвыпившегося гуляку. – Мы туристы с Неостера. Устроили пикник за городом по случаю дня рождения Анатоля, а тут позвонил наш кореш и говорит, что приехать за нами не сможет, машина сломалась вот мы здесь и застряли.

– Понятно. – Сержант поскучнел, теряя к ним интерес. – До города не близко. Подбросить?

– Будем премного благодарны командир! – икнул Пирс, низко надвигая на глаза панаму.

Сержант пристально стал всматриваться в него.

– Что-то мне твоя рожа парниша, кажется знакомой. Мы раньше не встречались?

– Нет, сэр это очень, вряд ли. Мы прибыли с Неостера только вчера.

Сержант еще один бесконечно долгий миг раздумывал, прежде чем сдаться:

– Ладно, закидывайте «тело» кореша в кузов и сами забирайтесь следом. По дороге немного потрясет. Если заблюете кузов, будете все языком слизывать. Понятно?

– Какой разговор генерал! – заголосили остальные, поднимая с земли Хога.

Грубо закинув в кузов, словно полено шипящего проклятия Хога, трое приятелей взобрались весьма шустро, чем можно было ожидать от пьяных людей. Но к счастью сержант этого не заметил, листая в это время при тусклом свете фонаря ежемесячный журнал спецназа «Сигнал». Грузовик, набирая скорость, помчался по разбитой дороге, подпрыгивая на ямах и ухабах. Трясясь внутри громыхающего кузова четверо прохиндеев поздравили друг друга с удачей. Ехать до ближайшего городка под названием «Литл Рок» было всего пол часа пролетевшие в томительном ожидании и громком пении. Чтобы поддерживать миф о своей принадлежности к туристам, они были вынуждены всю дорогу горланить пошлые песни и как ошалелые колотить ногами о дно кузова, изображая танцы. Как только грузовик оказался в черте города, Пирс застучал ладонью по перегородке, отделявшей их от водителя. Грузовик стал замедлять скорость пока и вовсе не остановился, давая им возможность покинуть его.

– Поосторожней парни, народ в этой дыре ушлый, – на прощание предупредил сержант. – Здесь чужаков не любят. Если увидите парней в военной форме, не вздумайте им дерзить или хамить. Вмиг распрощаетесь с зубами, а то и с жизнью. В бары, с белыми звездами над входом, лучше не суйтесь они, как правило, только для военнослужащих. Снимите себе для ночлега комнаты в мотеле, а по утру уезжайте отсюда, вам здесь все равно не понравиться. Удачи!

Сверкнув на прощание габаритными огнями, грузовик скрылся за поворотом улицы, оставив четверку посреди пустынной дороги, по которой горячий ветер гонял сухие шары растений. Полудеревянные двух и трех этажные хибары по обеим ее сторонам и вправду выглядели неуютно и неприветливо. Все окна закрыты светомаскирующими ставнями. Где-то за окном плакал проснувшийся ребенок, ругались муж с женой, а в грязной подворотне глухо выла бродячая собака, рассадившая лапу о кусок битого стекла.

Друзья решили заглянуть в первый попавшийся бар под названием «Гадкий кайот».

На секунду оглохнув от звуков и временно лишившись всяких ориентиров среди клубов табачного дыма, стали пробираться сквозь толпу посетителей к барной стойке. За соседними столами азартно играли в покер офицеры, оглашая помещение громким смехом и яростными воплями. Из динамиков стоящего в углу «джук-бокса» до хрипоты надрывался старичок Криденс со своей бессмертной композицией «Fortunate son». В зале раздался рев радостных воплей, когда на маленькую эстраду робко выбежала полуобнаженная девица одетая лишь в стринги, лоскуток ткани, прикрывающий груди, индейские мокасины и ковбойскую шляпу. Закружившись в вихре танца вокруг столба под оглушительные аплодисменты зрителей и мелькание разноцветных прожекторов, ее сомнительные хореографические таланты с лихвой компенсировались раскачивающимися прелестями и страстным желанием возбудить публику. И ей это неплохо удалось. Казалось сам воздух, пропитанный сотнями похотливых и раздевающих взглядов, приобрел особенный, пряно соленый привкус, кружащий голову, словно крепкий дурман.

Заказав для начала четыре кружки темного пива «Бифитер», четверка расселась на вертящихся стульях, с любопытством поглядывая по сторонам. Никто в зале не обращал на них ровным счетом никакого внимания, сосредоточившись целиком на стриптизерше.

– Зря мы сюда приперлись, – Нахмурился Хог, заметив на многих посетителях форму танкистов из соседней воинской части, а так же ненавистных ракетчиков, презираемых всеми за их непыльную службу. – Эти трактористы большие забияки и драчуны.

– А ты меньше смотри в их сторону и больше пей свое чертово пиво! – Посоветовал Ключников. – У нас всего два часа. Я настроен, потратить их с максимальной пользой для своего тела и души. Эй, ты куда? – спросил он у Тони, резво вскочившего со стула.

– Отлить! – буркнул Хог, незаметно кивнув Пирсу.

– Я тоже. – Ответил Сергей, направляясь следом за урбанитом.

Выбравшись из общего зала в затхлый туалет, Пирс молча заблокировал входную дверь палкой швабры. Хог не прерывая шага, сбил подсечкой под колено парня в форме ракетчика и с глухим стуком приложил несколько раз его голову о край писсуара. Пирс, обхватив сзади за шею кинувшегося на подмогу второго ракетчика, сжимал его горло железной хваткой, пока тот на время не потерял сознание от легкого удушья. Хог быстро осмотрел все кабинки. В самой последней находился последний свидетель немой драки. Ударом ноги в челюсть, Тони отправил пьяного в дым танкиста притаившегося на унитазе в крепкий нокаут. Быстро обыскал бесчувственные тела. Вернувшись, молча протянул Пирсу его сим-пропуск, замотанную в тряпку флягу с водой, несколько брикетов сухпайка и немного наличных позаимствованных у вырубленных парней. Спрятав вещи в небольшую сумку, захваченную на базе, Хог упершись обеими руками в кирпичную стену, позволил Пирсу взобраться по своей спине к небольшому окну, ведущему на улицу. Лишь сильнее стиснул зубы, когда Сергей наступил ему на голову. Оказавшись наверху, Сергей помог подняться Тони. Очутившись на пустой улице позади бара, они быстрым шагом направились к автостоянке, где глянцево отражали свет уличных фонарей наземные машины посетителей «Гадкого кайота». Выбрав для себя землистого цвета неброский «Бьюик» друзья ловко отключили сигнализацию и разблокировали двери. Вот уж где на практике пригодились талант взломщика и технаря. Как только удалось снять блокировку с двигателя, мотор глухо заурчал. Хог словно вспомнив о чем то, неожиданно выскочил из кабины на улицу и стал быстро что-то делать со стоящими рядом машинами. Пирс в нетерпении считал секунды, прикидывая, что они уже потеряли пять минут чистого времени, которое можно было потратить на то, чтобы убраться отсюда и как можно скорей.

– Я прикрепил к топливным ячейкам небольшие взрывные устройства. – Объяснил Хог, на немой вопрос Пирса. – Рядом стоит заправочная станция так, что шуму будет преизрядно.

– Где ты раздобыл взрывчатку и радиодетонаторы?

– Сам сделал. У жителей городка сегодня выдастся неспокойная ночка.

Дождавшись пока они отъедут на безопасное расстояние, Хог неспешно достал из кармана кустарного вида радиопульт и с каким-то злым ожесточением вдавил кнопку. На мгновение ночь превратилась в день, когда три десятка машин и колонки водородного топлива взлетели на воздух в раскаленном добела облаке взрыва. В радиусе километра во всех домах вышибло стекла. Тут же ночь разорвали сирены сигнализаций машин и далекие крики проснувшихся людей.

– Нашу таратайку могли хватиться, тогда им не составило бы труда вычислить нас. Теперь в той мешанине горелого железа сам черт не разберется. – Самодовольно сказал Тони. – План прежний. Вырубить связь в округе и линию ЛЭП – Центральная. Встретимся, где договорились.

Вдавив педаль газа до упора, Тони быстро свернул с дороги в соседний переулок, спугнув со свалки помойных котов с жалобным мяуканьем прыснувших во все стороны. По главной улице позади них с включенными сиренами промчалась кавалькада полицейских и пожарных машин. Далеко над куполообразными крышами домов полыхало зарево бушующего пожара перекинувшегося на несколько стоящих неподалеку складов с пиротехникой. Вскоре прогремел еще более мощный взрыв, и в небе началось светопреставление. Сотни тысяч петард с воем стартовали в воздух, что бы оглушительно взорваться разноцветной радугой. Оценить ущерб и количество пострадавших было невозможно по причине удаленности от места взрыва. На первый взгляд можно смело предположить, что жуткий переполох получился то, что надо. Посмотрев на светящиеся стрелки наручных часов, Хог закусил нижнюю губу. Они непростительно отставали от графика на две минуты сорок секунд. – Твой выход! – быстро сказал он напарнику.

Сбавив скорость до двадцати километров, Хог терпеливо дождался, пока Пирс покинет машину, прежде чем снова ударить по газам. Оставшись в одиночестве, Сергей шустро перемахнул через сеточный забор, за которым виднелась пульсирующая мертвенно-бледными огнями антенна субкональной связи и ярко освещенная прожекторами небольшая будка сторожа. Охранявшие территорию двухголовые церберы проснулись от шума и с тихим рыком кинулись на незваного пришельца, готовые вцепиться ему в глотку и разорвать на части. Но Пирс не растерялся. Он терпеливо дождался, пока они в едином порыве прыгнули на него, прежде чем стукнуть их головами друг о друга, на время, погрузив в беспамятство. На шум возни и жалобный визг, из домика выбрался согбенный годами сторож – неопрятного вида старик лет семидесяти, в клетчатой рубахе на выпуск, бейсболке и тусклым фонарем в руках.

– Кто здесь?! – требовательно прошамкал он в темноту, щуря близорукие глаза.

– Костлявая с косой! – ухмыльнулся Пирс, появляясь позади него словно призрак.

«Нежно» связав старика найденными в будке куском провода, заткнул ему рот кляпом из губки. Быстро осмотрев помещение, покидал в сумку найденную еду, мотки веревок, несколько столовых ножей и прочие мелочи которые могли пригодиться в дороге. Вывести из строя антенну оказалось не сложней, чем угнать машину. Долгие месяцы тренировок в техническом отделе Форта Росс не прошли бесследно. Зная, что и как работает, он мог извлечь одну мелкую деталь, чтобы надолго вывезти из строя весь механизм, не опасаясь, что поломку быстро обнаружат и нейтрализуют. Раздавив каблуком, цилиндрик квантового сопротивления, довольный от удачно выполненного задания поспешил в сторону федеральной трассы номер четыре. С холма освещенную дорогу было прекрасно видно, как и кружащие над местом пожара аэрокары МЧС, полиции и пожарников. Перепрыгивая на бегу через живые изгороди, Пирс подоспел к стоящей на развилке машине точно в срок. Сорвавшись с места, она выехала на шоссе и направилась не в противоположное от Форта Росс направление, а прямо в адскую кузницу как выразился бы капитан Мак Милан. План был в следующем. Создать шумиху, отключить связь, заставить людей метаться, внося неразбериху и до поры укрыться как можно ближе к Форту, где искать их точно никто не будет. Как любил говаривать покойный приемный папаша Пирса – «Самая густая тень всегда под свечой» – и в этом он был прав. Их будут искать где угодно, но только не у себя под носом. По дороге, Хог рассказал, что пока ждал Пирса заминировал линию ЛЭП – Центральная. Взрывать ее раньше срока не стоит, но и медлить опасно.

– Позаимствовал вот по случаю. В сумке еще пара мелочей.

Хог одобрительно кивнул, увидав блеск ножей. Выключив фары, напарники ехали в темноте еще минут сорок, прежде чем вдали показалась громада скалы в форме усеченного конуса.

– Если удача будет на нашей стороне, мы доберемся до резервного аэродрома за двадцать минут. Итак, десять минут ушло на угон и взрыв. Десять на поездку до башни связи. Пятнадцать на грязную работенку. Время на поездку итого потеря составляет ровно час. – Стал подсчитывать Пирс. – У нас два часа чистого времени. Неплохо для дилетантов?

– Мы давно не дилетанты, а острие кинжала! – Улыбнулся Хог, снова доставая из кармана заветный пульт. Сосредоточенно управляя «Бьюиком» он дождался пока они отъедут еще на километр, прежде чем снова щелкнуть тумблером. Короткая вспышка на горизонте и далеко позади них заискрили разряды ярких молний из рвущихся проводов. Башня ЛЭП завалилась на трансформаторы, вызвав невиданную по красоте бурю разноцветных молний какие бывают лишь во время грозы. На город в пустыне опустилась чернильная тьма. Только все еще бушующий в его центре пожар и мечущиеся прожектора указывали, в какой стороне городок. Освещение дороги так же вырубилось, но близился рассвет, и ночь была уже не такой темной как час назад. Приближалась цель их пути – запасной аэродром, откуда стартовали в безоблачное небо пузатые транспортные самолеты «Геркулес» с военными грузами на борту. Приятелям предстояло попасть на борт одного из них или весь план побега рушился как карточный домик.

– Что будет с Ключниковым и Брутом? Думаешь, им впаяют побег? – спросил Хог.

– Вряд ли. Скажут как на духу, что ушли в самоволку, а про нас ни слуху, ни духу. Отмажутся. – Отмахнулся Пирс. – Только бы они много не болтали. Иначе плакали наши три часа.

– Согласен. Вернуть электричество в город несложно – на такой случай всегда есть резервная линия, а вот пожар еще какое-то время будет их отвлекать. Брут и Ключ не дураки. Сами догадаются, что пора крутить педали пока не дали, даже, если и без нас. Тебе не кажется, что пора бросить машину? Мы ведь не можем подъехать к самому КПП.

Загнав «Бьюик» меж двух песчаных холмов, они забросали его песком и накрыли сверху сухими растениями. Хог и Пирс перешли на волчий скок – сто шагов бегом, сто быстрым шагом. Настроение заметно улучшилось. Хотелось радостно заорать, но делать этого не стоило. Впереди уже маячил темный забор аэродрома, вдоль которого ходили безликие силуэты сонных часовых. На этом участке не наблюдалось ни единой вышки и ни единого датчика движения, что позволяло подобраться к ангарам на предельно близкое расстояние. К счастью ограждение с бегущей поверху колючей проволокой было из обычной сетки, а не из виброструны.

Сделав под забором подкоп, прохиндеи по очереди проползли по нему и последовательно без шуму и пыли «нейтрализовали» двух часовых завладев их оружием и экипировкой. Убивать их не было необходимости, ведь в случаи поимки на друзей повесили бы еще и убийство. Пирс настоял на том, чтобы их вырубить, связать и спрятать сразу за ангаром, где их не сразу обнаружат. Хог не меньше Пирса не желавший запятнать совесть убийством одного из своих, согласился. Переодевшись в трофейную одежду, и закинув на плечо автоматы, в открытую зашагали по бетонному полю к стоящим вдали транспортным титанам. С оглушительным воем на них легла тень, нагоняя страх и тут же тугая струя воздуха чуть не отшвырнула их далеко на землю, когда над ними пролетел бомбардировщик тактической авиации, заходящий на посадку. Сверкая в полутьме бортовыми огнями, он с оглушительным визгом коснулся колесами шероховатого бетона и в облаке сиреневого дыма гари покатился по полосе, удаляясь от них.

– Вон тот! – толкнул Хога локтем в бок Пирс. Проследив за его взглядом, Тони одобрительно кивнул. Ближайший «Геркулес» стоял с опущенным трапом, по которому солдаты затаскивали внутрь тюки с каким-то грузом. Незаметно присоединившись к ним, Пирс и Тони как ни в чем, ни бывало, принялись помогать с погрузкой. В один удобный момент они ловко отделились от остальных и спрятались в небольшой нише, укрывшись за тюками с парашютами. Никто не заметил их пропажу. Проведя быструю перекличку и убедившись, что все на месте сержант стал уводить солдат от самолета, в то время как экипаж стал готовиться к взлету. Тихо поднялся трап. По корпусу побежала предполетная вибрация. Уши заложило от грохота реактивных двигателей.

Выкатившись на взлетную полосу, самолет стал дожидаться разрешения на взлет.

– Момент истины. – Пробормотал Пирс, нервно считая секунды.

Время тянулось томительно. В такие моменты разные пораженческие мысли приходят в голову. Так и сейчас. Казалось весь мир, затаил дыхание в ожидании развязки.

Наконец получив разрешение, пилоты стали разгонять свою воздушную махину, пока шасси нехотя не оторвались от взлетной полосы и не втянулись в обтекаемый сигарообразный корпус. Почувствовав перегрузку, Тони радостно подмигнул Пирсу, ощущая как тяжкое бремя опасности и страха, остались далеко на земле. Выглянув в иллюминатор, Тони на глаз определил, что самолет поднялся на десятикилометровую высоту и вышел на курс. Полет был ровным. Судя по ориентирам на земле, они летели на запад – к побережью. Там много городов и укрыться в тех местах будет, не в пример легче, чем в пустынной местности центральной части континента.

– Где-нибудь через пару часов, а может и раньше мы, выведем из строя оповестительную систему трапа. – Сказал Хог. – Нам ведь ни к чему чтобы пилоты по прилету доложили, что у них в воздухе сработал грузовой пандус. Трюм надежно изолирован от кабины, а значит без анализаторов никто и не заметит временной разгерметизации. Прыгать придется во время захода на посадку, так как сейчас мы слишком высоко в разряженной атмосфере.

– Может, имеет смысл дождаться, когда сядем на аэродром тогда и улизнем? – поежился Пирс, наблюдая в иллюминатор за вихревыми потоками, оставляемыми позади самолета. – Мы прыгали на тренировках с бомбардировщика с высоты восьми с половиной километров, но это со спец снаряжением, а не с обычными парашютами. И то прыгаешь, а воздух тебя как поленом по роже дубасит. Как бы нам кости не кинуть.

– Что, сдрейфил? Мы уже заработали себе на «вышку» и боятся уже поздно. – Тони, чуть подумав, добавил. – Слишком опасно ждать посадки.

– На вашем месте я бы этого не делал!

Пирс и Хог мгновенно вскинули автоматы к плечу, направив стволы в темный угол, откуда раздался знакомый голос. Во тьме зажегся огонек, высветив задумчивое лицо капитана Мак Милана собственной персоны. Тот спокойно раскурил сигару и глубоко затянулся.

– На вашем месте я бы этого не делал, – Повторил Максим, выпуская дым кольцами. – Если конечно вы, не желаете отморозить свои орешки. На такой высоте прохлодновато.

– Глазам своим не верю! – пораженно забормотал Тони. – Этого… просто не может быть!

– Еще как может. – Капитан выбрался из своего укрытия между контейнерами, смело шагнул к ним навстречу, не обращая внимания на нацеленное на него оружие. Скрестив руки на груди почти по отечески окинул их суровым взором из под нахмуренных бровей. Молчание постепенно затягивалось. Друзья понимали, что пора что-то предпринять, если они желают выбраться живыми из сложившийся непростой ситуации. Но ничего путного как назло не приходило на ум. На них словно нашел паралич, сковав волю к дальнейшему сопротивлению. Инструктор всегда нагонял на них жути, а сейчас и подавно. Ноги становились ватными от одного его взгляда.

– Отличный план. Почти безупречное исполнение, – Неожиданно расплылся в улыбке капитан. – Если бы не одно «но». Разведданные, полученные на войне из ненадежных источников, всегда принято перепроверять дважды, а гладкость плана воспринимать как неизменную ловушку. Запомните раз и навсегда. На войне все планы всегда идут не так как надо.

Пирс тревожно покосился на Хога, заметив, что урбанит дрожит мелкой дрожью. Ситуация складывалась хуже не придумаешь. Единственный человек, ради которого они задумали столь сложный побег, сейчас стоял перед ними и они не знали, что с ним делать. Пристрелить и окончательно стать преступниками или же покорно сложить оружие и молит о прощении, что было особенно унизительным при сложившихся обстоятельствах.

– Я ведь говорил, что буду приглядывать за вами обоими. – Продолжил Максим, не спуская с них глаз. – Можете отдать мне свои железки. Все равно это муляж.

Хог яростно нажал на курок, но вместо выстрелов оружие издало сухие щелчки. Не иначе боек подпилен, а так оружие с виду в полной исправности, они дважды проверяли.

– Вы же не думали, что я подвергну своих людей серьезной опасности?

– Что все это значит капитан? – напряженно спросил Пирс. – Как вы здесь очутились?

– А как вы считаете? Я с первого дня знал, что с вами обоими нечисто и рад, что мои подозрения оправдались. Я рассказал тебе о завтрашнем отлете на Эпсилон, предпологая, что ты доведешь эту информацию до своего хитрожопого дружка и всполошишь его этим заявлением. Это конечно был блеф, но он на удивление удался. У вас обоих было слишком мало времени на подготовку, но вы его использовали по максимуму и с умом. Примите мои аплодисменты. Недурно инсценировали самоволку, панику в городе и грамотный отход к месту, где как вы посчитали, вас искать никто не станет. На стадии подготовки вы оба допустили несколько просчетов выдавших вас с головой. Ты Тони, прежде чем покупать, что-либо у незнакомого парня торгующего из-под полы, должен был сначала убедиться, что он чист и не ведет двойную игру, стуча администрации форта на своих покупателей. Оказывается в наше время и провокаторы иногда бывают полезными. О том, каким именно образом ты проник в мой кабинет и стянул сим-пропуска из моего сейфа, мы с тобой поговорим отдельно. Пирс, если чему-то научился, не спеши трезвонить об этом на каждом углу. Считаешь, слухи о твоем чудесном умении нейтрализовывать виброструну могли пройти мимо моих ушей?

– Это не объясняет, откуда вы здесь черт подери, взялись! – яростно заорал Тони, медленно отступая к десантному люку. – Я проверял много раз! За нами до аэродрома не было хвоста.

– А в нем не было никакой необходимости. Вы, наверное, не в курсе, что каждому курсанту еще на медкомиссии вводят в организм через разовую инъекцию микро-маячок указывающий его местоположение в пределах станции наблюдения. Я уж и не упоминаю про разведывательные спутники. Пока боец жив, маячок работоспособен. Это придумано на случай плена и организации спасательной операции. Очень удобное новшество. Жаль его не придумали раньше, что помогло бы нам сберечь тысячи жизней пропавших без вести парней. Располагая информацией о вашем перемещении, нетрудно догадаться, чего вы добиваетесь на самом деле. Я немного опередил вас и приказал подготовить мышеловку в виде одиноко стоящего транспорта с распахнутым люком. Это будет вам хорошим уроком. Впредь чувствуйте ловушку.

Капитан положил правую руку на рукоять своего пистолета в кобуре.

– А теперь не делайте глупостей. Раз попались, учитесь мужественно переносить поражение и делать из этого соответствующие выводы. Вы мне оба нравитесь своей непринужденной наглостью и смекалкой, поэтому я не буду подвергать вас слишком суровому наказанию. Дам еще один шанс доказать свою полезность в реальном бою. Этот инцидент можете считать выпускным экзаменом. Я же беру все ваши «подвиги» на себя и обещаю их уладить в Форте Росс.

– Я Вам не верю! – хмуро ответил Пирс.

– Прочисти свои мозги от хрени парень! – рявкнул Максим. – Вооруженные силы Анклава на военном положении! Мы сражаемся не с выдуманными призраками, а с реальным врагом, хитрым и безжалостным! Мы солдаты и обязаны подчиняться приказам нравятся они нам или нет. И не тебе обсуждать приказы безродный щенок! Думаешь, мы тут в игрушки играем? Мы учимся убивать! Лишать жизни других, кто не согласен с нашим мнением и отвергает наш образ жизни! Ты, я и остальные всего лишь хирургические инструменты, срезающие отмершую плоть общества. Мы не мыслители, а убийцы. Я вам не нянька, не папаша и не приятель. Я обучаю вас несчастных недоделков искусству выжить в любой экстремальной ситуации, чтобы вы смогли вернуться домой живыми и невредимыми вместо цинкового гроба и ненужных соболезнований.

– Ты дьявол воплоти! Моей души тебе не видать.

Всегда рассудительный и осторожный Хог, утратив самообладание, яростно бросился на капитана, сжимая в руках оба ножа, позаимствованные Пирсом еще у сторожа. Налетев на Мак Милана, словно торнадо, он собрался убить его в ближнем бою надеясь, что Пирс поможет ему в этом. Но Сергей все еще колебался, не зная, что предпринять и чью сторону выбрать.

– Даже не думай об этом! – предупредил его капитан, блокируя двумя руками выпад Хога.

Обезумевший урбанит с силой берсерка ухитрился разорвать блок и в свою очередь полосонуть по руки капитана ножом, нанеся неглубокий порез. Мак Милан выбил приемом у него из рук нож, перекинул Тони через плечо и прижал к полу ногой, усевшись сверху.

– Опусти! – хрипел Тони, напрягая мышцы, чтобы вырваться. Блокируя его руку с ножом, а левой горло, капитан, что есть сил, вдавливал его в пол, стараясь удержать на месте.

– Опусти или клянусь, я вырву тебе сердце…

– Любишь когда тебя «опускают»? – усмехнулся Максим. – Я могу и опустить! – Покосившись на Пирса, грубо рявкнул. – Чего стоишь рот разинув? Тащи сюда веревку или что-нибудь, чем его можно связать! Я опасался этого. Иногда поражение становиться слишком унизительным, что бы его так просто можно было пережить. У урбанитов это свойство в крови. В прошлом они лихо вскрывали себе животы и шеи, старясь избежать публичного позора.

Когда Хога удалось сообща связать найденной веревочной упаковкой, капитан устало достал из кармана помятую пачку сигарет и стал выискивать в ней хоть одну целую. Не найдя ни одной, отбросил в сторону. Забрав из рук Пирса флягу с водой, приложился к ней губами, пока не опустошил на половину. Размеренный гул самолета понемногу снимал напряжение. Усевшись прямо на пол, капитан хмуро смотрел на неподвижного Тони, потерявшего сознание. Пришлось его аккуратно вырубить ударом в челюсть, чтобы он не наделал новых глупостей.

– Что теперь будет с нами? – глухо спросил Пирс. – Отдадите под трибунал?

– Черта с два! – возмутился Максим, смахивая со лба капли пота. – Такие звери как Тони на улице не валяются. По-твоему я потратил свое время и силы, чтобы в конце дать вам обоим спокойно прохлаждаться в тюрьме? Ну, уж нет! Будете бегать по джунглям как остальные духи и умрете по приказу. Не раньше. Когда твой приятель очнется с опухшей челюстью и болящей совестью, ему будет нелегко, но он справиться. А иначе на кой дьявол мне сдались хлюпики?

– Мне жаль, что все так произошло. – Попробовал оправдаться Пирс, но капитан его оборвал.

– Забей. Вы сделали то, что должны были. Не вы первые и не вы последние. Ты и Тони все еще в моей команде, а я своих людей в беде не бросаю. Никогда. Нанесенный ущерб городу можно компенсировать, но вот чего нельзя вернуть, по крайней мере, в ближайшем будущем, так это мое к вам доверие. Вам обоим придется постараться, чтобы я снова смог вам доверять.

Встав с пола, он медленно подошел к селектору и вызвал пилотов в кабине.

– Операция окончена, возвращаемся на базу. Отбой.

По прилету на аэродром, с которого мы взлетели буквально час назад, никто нас не встречал и не брал под стражу, словно ничего и не произошло. К тому времени Тони полностью пришел в сознание и старался не смотреть в сторону Пирса. В глубине души он считал его презренным трусом и предателем. Подъехавший к самому трапу военный джип дал возможность с ветерком прокатиться до форта Росс, в добровольно-принудительном порядке посетить места их «боевой славы». Пирс и Хог прикованные наручниками к стальной раме, на которой в обычное время крепился пулемет, сумрачно сверлили взглядом бритый затылок капитана Мак Милана, за которым тянулся шлейф табачного дыма. Они молили небеса лишь о том, чтобы капитан сдох от сердечного приступа где-нибудь по дороге. Тихо переговариваясь по рации, Мак Милан в пол голоса отдавал приказы поисковым командам. Можно только предположить, сколько сил было задействовано в операции. Наверное, он специально повез беглецов самым тихоходным транспортом, чтобы у них было время, как следует все обдумать и разобраться в своих мыслях.

Проезжая мимо взорванной ЛЭП рухнувшей на трансформаторы, Хог лишь презрительно поджал губы, наблюдая за работающими электриками, режущими лазером перепутанные провода и искореженные стальные конструкции. Оказавшись рядом с вышкой городской связи, пришла очередь Пирса невольно поежиться, когда в поля зрения попала группа военных полицейских хлопочущих вокруг старика сторожа, громко распекающего «тварюгу», который избил «малышей церберов» до полусмерти. Сгоревшую автостоянку в данную минуту разгребала гусеничная техника, сгребающая ковшом с проезжей части искореженное дочерна железо. Пожарные заканчивали тушить немногочисленные очаги пламени, пока хмурые полицейские в фиолетовой униформе опрашивали свидетелей. Намеренно приказав водителю остановить машину рядом с толстым, как пивная бочка инспектором, ведущим опрос свидетелей, капитан Мак Милан лениво сошел на землю и принялся разминать затекшие от долгой поездки ноги.

– Тяжелая ночь? – участливо поинтересовался он у инспектора, насмешливо покосившись на притихших Пирса и Тони застывших «соляными столбами» на заднем сидении джипа.

– Да уж, давненько такого бардака здесь не было. – Согласился инспектор, польщенный, что офицер из форта Росс снизошел до разговора с ним. – Свидетели утверждают, что в туалете бара «Гадкий Кайот» произошла драка. Троих военнослужащих увезла «таблетка» с травмами средней тяжести. Вероятно, тот, кто взорвал автостоянку, заправку и склады с пиротехникой, не удовлетворился этим гнусным беспределом и решил, что вывезти из строя радиоточку и линию ЛЭП будет неплохой забавой. Когда я поймаю этих «шутников» они у меня огребут по самое небалуй. Будут ртом дерьмо хлебать из всех отхожих мест пока оно у них из зада не потечет. Полиция области обещала прислать своих лучших ищеек из отдела тяжких преступлений.

– Не вышлют, – уверенно заявил капитан, подняв на уровень глаз инспектора служебное удостоверение. – Это дело военных, а не полиции. Тушите живее пожар и сворачивайте свой зоопарк. И вот что, – Уже направляясь к джипу, капитан резко обернулся. – Всего этого здесь не было, понятно изъясняюсь? Я вышлю вам в помощь саперов и строителей.

Инспектор лишь покачал головой, с неприязнью проводив взглядом капитана. Вероятно, он уже не в первый раз сталкивался с подобным на его взгляд возмутительным поведением узколобой военщины диктующей свои правила.

– Запомните мою доброту, – сказал «арестантам» Максим. – Нужно было отдать вас этому толстозадому копу, чтоб промурыжил вас до утра, да боюсь или он вас прикончит или вы его.

– Сэр, на проводе генерал Мур. – Водитель протянул Мак Милану рацию.

– На связи Мак Милан, … да, так точно сэр… учения группы «Альфа». Нет, сэр, … не запланированы, – капитан серьезно кивал, при этом в глазах его блестели искры озорства. – Никак нет, все закончилось. Спасибо генерал, я польщен вашей похвалой. Всего доброго, сэр!

Вернув рацию на приборную панель, кивком головы разрешил водителю ехать дальше:

– Величайший шик в нашей службе мои хорошие, это из любой ситуации находить выход, при этом, таким образом, чтобы высокое начальство оставалось довольно.

Остался далеко позади городишка «Литл Рок», с его законопослушными гражданами напуганными ночным происшествием, а Тони По и Пирс по-прежнему уныло смотрели на дорогу и молчали. Уже на въезде на территорию базы, Тони неожиданно задал вопрос:

– Эти маркеры в теле… это, правда?

Капитан после небольшой паузы кивнул.

– Истинная! Если не верите, загляните в госпиталь и пройдите сканирование. Только если ты собрался избавиться от них, то у тебя нет ни единого шанса. Они не удаляемы.

Больше в тот день Тони По ничего не сказал. Нас подвезли к входу в казарму, где нас уже дожидались с кислыми лицами Брут и Ключников… под конвоем трех военных полицейских. Пресекая любые вопросы, Хог демонстративно отвернулся от них. Поначалу Пирс тоже хотел промолчать, но все же не выдержал и рассказал им обо всем, когда их оставили наедине.

Стоит ли говорить, что после этого случая его и Тони стали еще больше уважать.

Как и обещал капитан, никакого наказания не последовало. Мы снова как проклятые до седьмого пота закаляли тела и души, по ходу оттачивая навыки выживания. Уже глубокой ночью, возвращаясь в казарму, мы усталые, но ужасно довольные горланили любимую строевую песню, которой нас научил капитан Мак Милан.

Носи повыше пояс подольше будешь жить

у нас отходит поезд нам некуда спешить.

Пока мы носим бойко

Зеленый свой берет

Никто не знает сколько в одной секунде лет

Пока горит планета

И мир горит в огне

Зеленые Береты

Всегда в большой цене[1].

Однажды на вечернем построении, капитан подтвердил слух, что отправка на Эпсилон намечена на шестнадцатое февраля. То есть ровно через два месяца. Помимо Зеленых Беретов из пятой группы на войну отправляются, рейнджеры из шестого пехотного полка, 150-й специальный авиаполк, подразделения психологических операций и сто шестнадцатая воздушно-десантная дивизия «Олд-Флэш». Личный состав шестого пехотного полка, а это около пяти тысяч солдат и офицеров отличаются от всех траурно черными беретами. Часть этих рейнджеров переподготовлена для выполнения операций в глубине обороны противника. В состав полка расквартированного в Форте Росс входят семь батальонов: три боевых и четыре учебных. Боевые батальоны рейнджеров приказом генерального штаба влились в состав сил быстрого реагирования, вот почему они отправлялись на войну вместе с нами. Рейнджеры будут участвовать вместе с Зелеными Беретами в кровопролитных воздушно-десантных и аэромобильных операциях, осуществлять длительные разведывательные и диверсионные рейды в тыл противника, удары из засад, контрпартизанские действия и многое другое.

Два месяца пролетели, как два дня. И вот уже весь личный состав построен на главном плацу ровными шеренгами, за которыми возвышаются громадные силуэты орбитальных шаттлов готовых доставить нас на материнский корабль, ждущий на орбите Нового Урала. Он был слишком большим, чтобы сесть на поверхность вот отчего погрузка считалась делом непростым, связанным со многими трудностями и опасностями.

Встав по стойке смирно, мы не сводим глаз со знаменосцев, что чеканящими шагами, идут вдоль наших молчаливых рядов. Полковые знамена и государственные штандарты Анклава полощутся на ветру, завораживающе развеваясь над головой четырех знаменосцев. В глазах рябит от триколоров, золотых двуглавых орлов и стилизованных изображений медведя с огромным топором на плече. Остановившись перед группой высших офицеров, знаменосцы глухо стукают древками о бетон и застывают словно статуи. По очереди командиры припадают перед знаменами на одно колено и громко вслух произносят клятвы верности воинскому долгу, чести и преданности Анклаву, чей древний символ – двуглавый орел россов восходит к тем дням, когда люди ютилось на одном шарике и даже не помышляло о космосе и далеких мирах. Когда человечество было поставлено перед лицом тотального уничтожения и не растворилось в пучине забвения лишь благодаря сильным лидерам поднявших людей с колен. Теперь люди активно сотрудничали с галактами, даже не подозревая, что спустя неполные тысячу лет слово «человек» у всех рас станет, чуть ли не нарицательным. Мы остались верными сами себе и до сих пор несем свое безумие в самые отдаленные уголки Вселенной, словно всадники Апокалипсиса, выкашивая любое инакомыслие, которое угрожало нашему образу жизни.

– …и если не справлюсь с возложенными на меня обязанностями, пусть смерть станет мне лекарством от бесчестия. Пусть с помощью собственной крови заслужу себе право на вечную славу в заоблачных чертогах, где живут вечно в наших сердцах отважные герои и храбрецы! – закончив произносить клятву, капитан Мак Милан трижды поцеловал полковое знамя.

– Живые или мертвые, мы вернемся домой все вместе. – Добавил он, уважительно склоняя голову в поклоне перед теми, кого давно уже не было среди живых.

Позади нас гулко опустились на землю огромные трапы, по которым мы в полном молчании походным шагом стали подниматься внутрь шатлов. Мы отправлялись на войну. Без музыки, лицемерных речей и пламенных лозунгов. Мы уходили, чтобы доблестно умереть или остаться в живых, получив второй шанс вернуться к гражданской жизни и прожить судьбу, так что бы ни было мучительно обидно перед погибшими друзьями лишившихся этой возможности.

Полет не занял много времени. Не успели мы очутиться на борту большого транспортного судна «Алголь» как всего через двенадцать часов с момента посадки мы были вблизи прыжковых врат. В наши неспокойные времена Империя контролировала все нуль-портальные переходы в Галактике, предоставляя свою транспортную сеть только лояльным к ее режиму звездным нациям. Анклав был их давним союзником и согласно договору был вынужден не раз предоставлять свои войска во всех военных конфликтах, что вела Империя, взамен получив карт-бланш на все звездные грузоперевозки в неограниченных количествах.

После перехода через портальные врата, на обзорных экранах предстала во всей красе темно-бордовая поверхность планеты, о которой ходило столько зловещих слухов и легенд, что ей было впору давать звание «самой интригующей в Галактике Млечного пути». На ее орбите постепенно скапливались звездные транспорты и боевые корабли конвоя из числа сопровождения. Полным ходом шла высадка на поверхность – интервенция целой планеты требовала неисчислимого количества живой силы и ресурсов. Первое наше впечатление от планеты – шок. Повышенная гравитация была еще не самым большим злом, главными нашими врагами стали невыносимая влажность и жара. Первый месяц все новоприбывшие были вынуждены пользоваться дыхательными системами персонального экзокомплекта. Поскольку от густого насыщенного влагой и испарениями воздуха выходцы с пустынных планет Анклава теряли сознание, командование в приказном порядке обязало носить маски, во всяком случае, первое время пока не наступит акклиматизация. На моей памяти пока мы сидели на базах и постепенно осваивались, это было самым тихим и спокойным временем, которое в дальнейшем все вспоминали как сладкий сон. Начинались суровые будни разведывательных миссий.


ЗВЕЗДА ТИГРОВ | Зеленые береты | СМЕРТЬ С ЗЕЛЕНЫМИ ЛИЦАМИ