home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Дорога до Венсуса заняла у меня почти полтора месяц и было время и разобраться с мыслями и подумать. А ведь действительно, вера в серого бога закладывается в нас с детства, и что самое интересное, что о его деяниях кроме того, что он может миловать, а может и казнить, больше о нем ничего не известно. Храмов серого не было, несколько небольших часовен в столице и в крупных поместьях, — вот пожалуй и все. Жрецом мог стать любой человек, будь то мужчина или женщина, для этого достаточно было испросить разрешение у серого и провести ночное бдение в одной из часовен или у его статуи. Но люди особо не рвались в его жрецы и в чем тут дело, было не очень понятно. Говорили, что серый запрещает брать деньги или что либо другое вещественное за исполнение обрядов, а тех кто этот запрет нарушает, строго карает.


Каких либо книг с обрядами или специальных молитв тоже не было. Каждый жрец творил требу по своему разумению и обряды проводил так, как ему подсказывала его фантазия. Обязательными были только некоторые фразы при совершении обряда создании семьи или при разводе, а также при погребении и рождении ребенка. А вообще интереса к серому в обществе не наблюдалось. Ну есть бог, и бог с ним.


В столицу я въехал поздним вечером. Она поразила меня тишиной и какой то затаенностью, ожиданием чего то… Я сразу же направился к себе домой. В холле меня встретил Иоган. — Ваша милость, а ваш дом захватили люди принца Дастина и объявили его своим и тут такие дела творятся, что страшно становится… В это время в холл ввалилась толпа пьяных молодых людей, увидев меня один из них сразу же заорал:- Смотрите, ещё один готиец хочет узнать вкус нашей стали, а что, друзья уж не бывший ли хозяин вернулся? Сразу же несколько голосов:- Сейчас мы эту свинью проучим, что бы не смел врываться без разрешения к славным рыцарям Гастинга… Выпустим ему кишки… Все шестеро обнажили клинки и набросились на меня. Я был готов к такому развитию событий и мой клинок стал наносить ответные удары, рубя их шпаги как соломинки и нанося смертельные раны, не смотря даже на то, что у каждого из них под камзолом была надета кираса.


— Иоган, трупы выбросить на площадь ближе к королевскому дворцу, полы вымыть. Сколько их ещё? — В доме больше нет ни кого, только эти шестеро три дня назад объявили, что теперь этот дом принадлежит им. А вообще то тут такое твориться… — Потом расскажешь, а сейчас распорядись, что бы накрыли стол, я проголодался в дороге. Ключ от ружейной у тебя? Давай его сюда, мне надо кое что от туда забрать. Не провожай меня, жди в столовой, там и поговорим.

Первым делом я снял свою кольчугу, которая верой и правдой служила мне столько месяцев и не раз выручала. Вторая кольчуга, которая действительно лежала в гордом одиночестве немного поразила меня. Во первых она была практически невесома, то есть так легка, как простая рубашка из батиста, во вторых она была сделана из таких мелких колец, что если не знать, что это кольчуга, то её можно было бы принять за какую нибудь нательную рубашку, привезенную из султаната.


Переодевшись, я сразу же поднялся в столовую комнату на втором этаже. Иоган уже ждал меня там. Утолив первый голод, я сделал знак ему рассказывать…

— Все началось после королевского бала по случаю помолвки и обручения её высочества принцессы Глории и принца Дастина из королевства Гастинг. Бал говорят прошел очень хорошо, там блистали какие то девушки, которых пригласил на бал сам его королевское величество, говорят ещё, что все они как то связаны с вами, ваша милость. — Подробности Иоган опускай, давай саму суть. — Так вот, принц Дастин испросил у его королевского величества разрешения пригласить во дворец свой почетный эскорт, который будет сопровождать его и принцессу в их королевство. Король по простоте своей душевной разрешил и вот пять дней назад полторы сотни вооруженных до зубов головорезов из Гастинга захватили дворец. Стража почти вся была перебита, король объявлен пленником принца Дастина и говорят, что от него требуют отречения от престола в пользу её высочества принцессы Глории. Леди Моли исчезла и поговаривают, что её убили, что бы не допустить рождения наследника. Из дворца никого не выпускают. Верных короне дворян предупредили, что как только они предпримут попытку штурма, то его королевское величество будет "случайно" убит. Ежедневно по ночам из дворца вывозят трупы, говорят что и ближайшее окружение короля все перебито, включая герцога Ляконте.


Говорят так же что как только король подпишет акт отречения, то он скоропостижно скончается от горя по леди Моли, а потом настанет и пора нашей принцессы и принц останется единственным претендентом на престол, как законный муж её высочества и её наследник. — А что они уже провели обряд создания семьи? — Говорят что да, сразу же на следующий день после того, как головорезы Гастинга захватили дворец. Чем дальше рассказывал Иоган, тем больше я мрачнел, наконец не выдержал: — Иоган, заприте все двери, а я пройдусь прогуляюсь во дворец, мне надо узнать о судьбе некоторых не безразличных мне людей. — Будьте осторожны, ваша милость, говорят, что принц призвал под свои знамена самых отъявленных негодяев и в то же время самых лучших бойцов своего королевства. — Все будет в порядке, Иоган, не волнуйся, и прикажи приготовить терму, по возвращению я хочу смыть с себя грязи многодневного путешествия…


Во дворце я сразу же прошел на ту половину, что была выделена в распоряжение графини Моли, воспользовался я уже известной мне садовой калиткой, по этому прошел ни кем не замеченным. Калитка не охранялась. На половине Моли везде царили следы обыска, разбитая мебель, содранные гобелены и драпировка, сломанные картины и разбитые вазы. Я шел осторожно, стараясь не шуметь и как оказалось не зря.

— А я вам говорю господа, что она прячется где то здесь. Из дворца она выйти незаметно не могла. Есть, пить её надо? Надо. Не зря та девчушка, с которой мы утром позабавились, несла в эти покои еду и воду. — А все вы виноваты сэр Град, мало того, что вы поимели её как хотели, так вы и живот ей вскрыли, мы даже допросить её не успели. — Да ладно вам господа, одной шлюхой больше на нашем пути, одной меньше, к тому же имя у неё какое то неблагородное, — Аглая. Деревенская дурочка, её и искать то никто не будет…


Произнесенное имя ударило меня как током. Аглая? Уже не прячась я вышел из тени. В комнате, что раньше по всей видимости служила спальней леди Моли развалясь на кровати и в нескольких креслах находилось несколько человек. Свечи давали скудное освещение и мой выход был для них неожиданным. Однако чувствовалась выучка и готовность действовать мгновенно. Однако это их не спасло. Мои удары шпагой несли почти что смерть. Несколько коротких вскриков, лязг железа и все было закончено. Кто без руки, а кто ис распоротым животом все пятеро лежали в лужах крови и корчились от боли. Я походил к каждому и наносил удары крест на крест в область паха. Это была моя месть за Аглаю. Меня всего трясло, а потом я просто напросто стал перерезать глотки этим чудовищам, да так, что их головы держались только не нескольких лоскутках кожи.


— Моли, леди Бела, это я Арт, если вы меня слышите, можете выйти. Буквально тут же кровать, что стояла в самом центре комнаты сдвинулась с места и из небольшой потайной комнаты по лестнице поднялись леди Моли, которую под руку поддерживала леди Бела. — Сэр Арт вы вовремя, ещё полчаса и мы сдались бы на милость победителям. Три дня без еды и воды. Подхватив леди Моли, которая без сил опустилась на пол, я повел женщин сначала в сад, а затем и к своему дому. Рассказывайте леди Бела. Как погибла Аглая?

— На вторые сутки жажда и голод стали невыносимыми, а выйти мы боялись, так как знали, что нас ищут. Когда шум немного затих, Аглая мышкой выскочила в свою комнату и принесла от туда вазу с водой, в которой стояли цветы и несколько штук печенья, что остались от ужина. Так мы продержались ещё почти сутки. Потом она решила пробраться на кухню и уже на обратном пути её схватили, затащили в эту комнату и у нас над головой сначала надругались над ней, а потом распороли ей живот. Её последними словами были:- Я выполнила свою клятву любить его до самой смерти…"… Меня продолжало трясти.


Видимо меня заметили и узнали, так как дверь тут же открылась и нас впустили. — Иоган, позаботься о дамах, накорми, напои, а я вернусь во дворец, я ещё не все дела свои закончил там.


Свой путь к королевским покоям я устилал трупами. Моя шпага, мой пистоль не щадили ни кого, кто попадался мне на пути. Всем я вспарывал животы, рубил мошонки и отсекал головы. Мне даже пришлось убить несколько пьяных людей Дастина спящими. Но меня это не волновало. Перед глазами стояло улыбающееся лицо Аглаи а в ушах звучал её голос.


Королевские покои охраняли шесть стражников в цветах королевства Гастинг. Из дверей вышла леди Глория, такой злой я её ещё ни разу не видел. Она буквально крикнула в открытую дверь: — Подумай отец, хорошо подумай, что лучше, — подписать акт отречения и оказаться в пожизненном заключении, или завтра утром внезапно умереть от горя. До рассвета у тебя есть ещё время. Я был поражен тем изменением, что произошли с принцессой. — Где принц? — спросила она у стражи. — Ждет ваше величество в ваших покоях. — Величеством я стану завтра по утру, — и понизив голос спросила, — Королевскую подстилку не нашли? — Ещё нет, но она никуда не денется, её найдут…


Двое из стражи отделились от двери и пошли вслед за принцессой на её половину. Вот оно оказывается как. Глория тоже замешана в этом и замешана по самые уши. Раздались четыре не очень слышных хлопка и стражники замертво упали на мягкие ковры, что устилали вход в королевские покои. С ними я проделал тоже самое что и с другими гастингцами. Приоткрыв осторожно дверь в покои я заметил ещё двух стражников, что стояли по бокам ложа с оголенными шпагами. А на нем лежал связанный король. Два хлопка — два трупа. Я подошел к королю. С ним не церемонились, один глаз заплыл, под вторым был хорошо заметен лиловый синяк. Я молча перерезал веревки которыми он был связан и сел рядом с ним, пока он растирал себе руки и ноги.


— Ну что, я сильно красивый? — Он потрогал свой заплывший глаз. — Сволочи навалились толпой, но и то я троих успел зацепить своим кинжалом, жалко что ни кого так и не убил. Ты как во дворец попал? Он же охраняется со всех сторон. — Дела у меня тут, да и когда я сегодня узнал о последних новостях, то обеспокоился судьбами некоторых моих знакомых. — Это ты меня так ласково дураком назвал? — Честно говоря я тогда о вас не думал. Меня больше волновала судьба леди Аглая и леди Моли. — И что с ними, говори, не тяни. — Аглая убита, Моли в моем доме вместе с матерью Аглаи. — Ну слава серому, Моли жива. У неё все в порядке? Я промолчал. — Извини Арт, леди Аглая, она кто для тебя? — Она любила меня и сюда уезжала из моего дома в Шале, где мы жили последнее время.


Теперь замолчал король, через некоторое время он спросил: — Что будем делать барон? — Как что, восстанавливать законную королевскую власть. — А как, их во дворце больше сотни? — я перебил его, — Их во дворце осталось не больше десятка и то только те, кого я не нашел… пока, — добавил я зловеще. В живых не останется ни один, это я обещал мертвой Аглае. А сейчас пора нанести визит вашей горячо любимой дочурке и ей мужу. Вы готовы ваше величество встать с этой мягкой постельки или тут поваляетесь, пока я спущусь к ним? — Да, ладно тебе, Арт, не такой уж я и старый, что бы валяться по постелям. Обожди вот только шпагу возьму у одного из этих.


— Тайный проход то помните в покои Глории? Пойдем по нему, только я первым, а вы ваше величество за мной. — Ни какого почтения старшым, — ворчал король у меня за спиной, пока мы пробирались пыльными коридорами к покоям принцессы. Вот и панель, которая открывалась простым нажатием на край. Я надавил и вошел в спальню её высочества, вслед за мной протиснулся и его величество. Горел только один светильник. Они спали и видели наверное сны, как вступают на трон Готии и начинают править.

— Арт, ты только не убивай их, — король говорил громко, — она все таки моя дочь, а он хоть и сволочь, но все таки принц. Дело ваше сэр Фред, — ответил я ему, но с ним поступлю так, как обещал Аглае. И Глория и Дастин проснулись и смотрели на нас непонимающим взглядом. Первой очнулась принцесса и визгливым срывающимся голосом закричала:- Стража! Топая сапогами в покои ворвались четыре вооруженных до зубов громил. Я выстрелил четыре раза, а потом подошел и всем четверым раненым распорол животы прямо вместе с кирасами, а потом нанес удары в область мошонки и отрубил им головы. Все это я проделал в полной тишине и так обыденно, будто занимался этим всю свою жизнь.


— Глория, ещё кого позовешь? Или ограничишься этими? Вбежали ещё два стражника. Этих я просто зарубил, повторив полностью весь ритуал с обрезанием и усекновением. Его величество в это время приставив шпагу к горлу Дастина что то негромко говорил своей дочери. Я подошел к принцу. — Я тебя, мразь, убивать не буду, но встречу со мной ты запомнишь на всю жизнь. Взяв его левой рукой за грудки, правой, в боевой перчатке, я стал наносить удар за ударом в его личико, превращая его в одно кровавое месиво. А потом сбросив почти бесчувственного на пол, ударами крест накрест лишил его мужского достоинства.


Её высочество тихо визжала в постели с ужасом смотря на то, что стало с её мужем. — Ваше величество, — обратился я к королю, — надо будет собрать все головы, которые я отрубил в одну или две телеги и отправить в королевство Гастинг с уведомлением, что все разбойники получили по заслугам, а потом в самой простой карете но под конвоем ваших верных людей отправить туда и наших молодоженов. Да последует жена за мужем своим, — процитировал я какие то знакомые мне строки, — без права возвращения в королевство под любым предлогом.


— Я тебя ненавижу, умри сволочь! — прошипела Глория, её лицо исказила гримаса ярости и из под подушки она выхватила стилет и нанесла мне удар в грудь. Удара я даже не почувствовал, так, легкое прикосновение да и только. Вырвав кинжал из её руки я на отмашь ударил её по лицу. — Это тебе за Аглаю, твое счастье, что сэр Фред просил вас не убивать, а то уже сегодня твой труп с высунутым языком висел бы на центральной площади на виселице. Меня опять начало трясти и я, что бы не натворить что либо в приступе ярости отошел подальше.


— Эй, фройлены, — громко крикнул я. Вошли две перепуганные девушки. — Свяжите принцессу, да так, что бы она и пошевелиться не могла, если мне не понравится, как вы это сделаете, я вас отдам на потеху своим солдатам. — Барон, вы обзавелись своими солдатами? — Конечно нет, ваше величество, но ради них, — я кивнул в сторону фройлен, — я заведу десяток из первых попавшихся мужиков. Думаю никто не откажется. Понаблюдав, как не умело, но крепко вяжут принцессу, я кивнул королю и пошел "гулять" по дворцу.


Утром, как ни в чем не бывало, мы с его королевским величеством вышли на прогулку на центральную площадь. На короле была широкополая шляпа, что закрывала его лицо почти целиком, а я был в своей косынке "а ля Арт". Мы прошлись совсем немного туда и обратно делая вид, что беседуем о каких то важных делах, о которых во дворце нам просто не дадут поговорить. Вернулись мы во дворец как раз тогда, когда четыре крытых воза с головами людей Дастина отправлялись в свое последнее путешествие.


Вскоре вся площадь была заполнена людьми, всем хотелось взглянуть на короли и убедиться в том, что с ним ничего не произошло. Правда подходить к нам близко никто не рискнул.

— Герцог Ляконт и вправду погиб? — поинтересовался я. — Увы, в числе первых были убиты все мои доверенные люди, что теперь делать и не знаю, где я наберу порядочных царедворцев. — Могу порекомендовать пару человек. Будут надежными и преданными. Один — это лорд Уэст, муж леди Луизы, второй комендант вашего гарнизона в Скимере, сэр Войт. Рекомендовал бы ещё лорда Варта, но у него жена стерва, из семейства Простов и этим сказано все.


Король кивнул головой:- Всем Простам запрещено появляться при дворе под страхом смертной казни, этот указ подписал ещё мой дед, когда стало известно, что они пытались отравить его жену и пристроить к королю кого то из своих родственниц. — Эта такая же фурия. — Ваши рекомендации дорогого стоят мой молодой друг, я их обязательно учту. Но вот сэр Войт, — он же простой вояка. Вот именно, ваше величество, если б он был начальником вашей королевской стражи, тот никакие гастингцы не помели бы и близко подойти к дворцу, их его стража растерзала бы ещё на подступах. А то ваши щелкоперы все, простите за куртуазное выражение, просрали.


— Да ладно вам, барон сыпать соль на рану. Я и так решил что все перетряхну. Какой то неспокойный год выдался, то заговоры, то чуть ли не дворцовый переворот. Ладно, хватит гулять, пора и во дворец, разгребать все, что вы там намусорили. Уже возвращаясь назад он задумчиво спросил:- Значит говорите что надо Глорию и муженька отправить в королевство Гастинг дня через четыре? — Ну да, пусть сначала туда прибудут головы этих спесивых дворян. Я как понял, это была элита их общества, лучшие из лучших, вот пусть они сначала и поскорбят, а потом встретят как положено тех, кто послал их сыновей и мужей на верную смерть…


К себе домой я вернулся только ближе к обеду. Вечно бодрствующий Иоган встретил меня у входа. — Леди спят на женской половине, и ещё не вставали. Терма готова, и обед готов. — Сначала терма, а потом обед, если силы останутся. Тоже спать хочу, устал я что то.

Контрастная помывка сделала свое дело и я вышел из термы как огурчик, свежий и бодрый. А вот после сытного обеда меня развезло и я позволил отвести себя в свои покои и даже раздеть и уложить на кровать. Спал я почти сутки и проснулся только утром следующего дня. Для меня совсем не было неожиданностью за завтраком застать за столом его королевское величество, который что то рассказывал леди Моли.


— Барон, не выгоните, а то у меня во дворце генеральную уборку проводят и ремонт, даже голову приложить некуда. — Ну не знаю, не знаю, домик у меня как видите совсем маленький, разве вот графиня согласится вас приголубить в своих покоях, то я не против. — Да, я пожалуй приголублю эту непутевую голову, не ночевать же ему на улице. А вы знаете барон, сэр Фредерик сделал мне официальное предложение стать его женой. Как вы думаете сразу принять, или покочевряжиться немного? — Думаю стоит немного покочевряжиться, хотя бы до конца обеда, а потом и принять его предложение, тем более, что у вашего сына должен быть отец. — Вот видишь, дорогой, даже сэр Арт говорит, что я должна подумать хоть несколько минут, прежде чем согласиться…


Ремонт и восстановительные работы в королевском дворце растянулись на три дня. Все эти три дня его королевское величество отдыхал от дел и принимал энергичные меры, что бы свести с лица синяки и кровоподтеки. И надо сказать, что с помощью леди Белы ему это удалось. Она довольно стойко перенесла смерть своей младшей дочери, только вот поседела до времени. Всю свою любовь и заботу она перенесла на леди Моли…

Надо ли говорить, что двери моего дворца были закрыты на это время для всех. Охрану взвалили на свои плечи королевские гвардейцы, которые были срочно отозваны из отпусков и летних лагерей.


В день, когда его королевское величество и леди Моли вернулись во дворец, состоялся никем незамеченный отъезд принца и принцессы. Морда лица принца была так замотана, что свободными оставались только дырки для еды и для дыхания. Каждый шаг давался ему с трудом, он шел на растопырку, словно между ног ему вставили огромное бревно. Принцесса не смела поднять глаз и первая спряталась в карету. До границ королевства их будет сопровождать отборный отряд королевских гвардейцев…


В этот же день состоялся обряд создания королевской семьи. Свадьбы как таковой не было, за столом собрались только самые близкие и приближенные, коих набралось всего около сотни человек.

Я написал официальное прошение об аудиенции и ждал ответа. И хотя я каждый день виделся и с королевским величеством и её королевским высочеством, ответа на свое прошение я пока не получал. И это было странным. Король что то выжидал, и когда мое терпение уже подходило к концу и я решил уехать даже не получив официального разрешения, я получил приглашение на аудиенцию.

Прием был назначен на 11 часов дня, что по меркам придворной жизни был очень ранним утром. Я распорядился приготовить Мару к отъезду на длительный срок, подбросил Иогану деньжат на содержание дома и отправился на прием.

Не смотря на столь раннее утро, зал приемов был почти полным. Настала и моя очередь, я подошел к возвышению, где на тронах сидели их величества. — Ваше величество, миледи, — я изобразил что то похожее на поклон. — Ваша светлость, — любезно улыбаясь ответил король. — Не дождетесь, ваше величество, — буркнул я. — А я уже дождался. Лорд распорядитель, огласите мой указ.


" Его королевское величество король Готии и прочая, прочая, сим указом, который будет объявлен в течении года во всех населенных пунктах королевства повелевает:- Отныне обращаться к сэру Арту, барону Дальних рубежей, рыцарю Удачи как к его светлости сэру Арту и прочая, прочая, оказывая ему все почести и привилегии, кои оказываются герцогам королевской крови нашего королевства. Данный указ распространяется также и на всех старших потомков сэра Арта как по мужской, так и по женской линии…"


— Его величество улыбалось:- Ну что съел? Не хотел стать герцогом де юре, станешь им де факто, и заметь без титула, без земель, как того и требует ваш устав рыцарей. А обращение "ваша светлость", — это дань уважения ваших заслуг сэр Арт перед короной Готии. Обо всем этом я отписал своему брату королю Каю 4 и вот сегодня мне утром пришел ответ от его королевского величества. Учитывая ваши заслуги перед короной и высокую репутацию рыцарей Удачи, его королевское величество король Кай 4 жалует вас титулом герцога Дальних рубежей, с последующим наследием титула графа Спешащего на помощь. Так что ваша светлость, я готов теперь выслушать вашу просьбу.


Я был в некоторой растерянности, титул герцога королевства Удача это одно, а вот уравнивание меня в правах и обращении с герцогами королевской крови королевства Готия, это совсем другое. Я не нашелся что ответить и просто протянул свое прошение его величеству. Он развернул мой свиток, прочитал, серьезно посмотрел на меня, ещё раз перечитал. — Ваша светлость, вам что жить надоело? Что ж вы лезете во все дырки? Вы хоть знаете куда собираетесь сунуться? — Прекрасно знаю ваше королевское величество. Король немного подумал, — А хотите герцог я вам подарю в вечное пользование те земли, что носят название запретных. И у меня головной боли уменьшится от того, что там ежегодно пропадает несколько десятков дураков, которые не понимают, что в запретные земли не только запрещено заходить, но и даже близко подходить к ним.


Размышлял я не долго. — Ваше величество, если я вернусь, а я на это очень надеюсь, то в следующий мой визит я с удовольствием приму от вас дарственную на эти земли, а пока они пусть ещё немного побудут королевскими. Вы же знаете мой характер, я как ветер, — сегодня здесь, а завтра там. — Да знаю, знаю. Женить бы тебя и привязать к одному месту, — король помрачнел, — Не уберег я ту девчонку, а ты ведь намекал мне, что бы я за ней присмотрел. Эх жаль. Ладно, мое высочайшее разрешение ты получаешь, грамота сейчас будет готова, да только она без надобности, там ни охраны, ни постов нет. Дураков мне не жалко если они пропадают, а вот тебя будет жалко. Что, так надо туда?

— Да, ваше величество, это связано с моим предсказанием, которое мне выдал авгур вашего королевства. — Авгур это уже серьезно. Король наклонился ко мне, — Арт, ты уж постарайся вернуться к рождению сына, в народе ходят слухи, что само твое присутствие помогает. Я догадываюсь о каком народе идет речь и кто распустил эти слухи, ну леди Луиза, дождетесь вы от меня. — Я обязательно постараюсь, ваше величество, да вам волноваться нечего, рядом с вами леди Бела.

— Когда едешь то? — Сразу же после окончания аудиенции, Мара уже оседлана и ждет меня. — Береги себя брат… Леди Моли с трудом привстала со своего торна и подошла ко мне:- Я слышала у тебя есть дама твоего сердца? Король услышав это, тоже привстал со своего места. — Есть ваше величество, дочь сэра Войта, ей чуть больше десяти лет. — Я позабочусь о ней сэр Арт. Сэр Войт получил приглашение возглавить королевскую стражу и скоро прибудет во дворец, за его дочь не беспокойтесь…


предыдущая глава | Серый бог | cледующая глава