home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4.  РОДИТЕЛИ ЛЕНИНА

 В 1863 г., в связи с закрытием Пензенского дворянского института, И. Н. Ульянов получил новое назначение и переехал вместе с молодой женой в Нижний Новгород, где он работал одновременно в нескольких местах. Он вел занятия на землемерно-таксаторских курсах, преподавал физику в местном женском училище первого разряда, работал старшим учителем математики и физики в мужской гимназии, работал воспитателем в Дворянском институте. Молодой семье Ульяновых на первых порах было нелегко. С жильем  определились лишь через три месяца: Дворянский институт предоставил семье казенную квартиру.  14 августа 1864 г. в Нижнем Новгороде у Ульяновых родилась дочь Анна, а 31 марта 1866 г.  родился сын Александр.

 В Нижнем Новгороде Илья и Мария прожили шесть лет. Много лет спустя Анна Ильинична Елизарова-Ульянова в своих воспоминаниях так писала о  жизни семьи в Нижнем Новгороде: «Помню нашу казенную квартиру в коридоре здания гимназии из четырех в ряд идущих комнат, причем лучшей была наша детская; помню кабинет отца с физическими приборами, а также и то, что одной из любимых наших игрушек был магнит и натертая сукном палочка сургуча, на которую мы поднимали мелкие бумажки. Помню зимние вечера, игру матери на фортепиано, которую я любила слушать, сидя на полу подле ее юбки, и ее постоянное общество, ее участие в наших играх, прогулках, во всей нашей жизни. С тех пор как я начинаю себя помнить, у нас была одна прислуга, находившаяся больше на кухне, а мы бывали с матерью. Нянек у нас, двоих старших, я не помню. У матери моей - от природы живого и общительного характера - были там добрые приятельницы; можно было, уложив детей, собраться, почитать, поболтать, помузицировать вместе. Получались там все новые журналы. Отец читал иногда вслух по вечерам, между прочим, печатавшуюся тогда частями «Войну и мир» Толстого».

 Из Нижнего весной 1868 г. Мария Александровна с детьми совершила поездку в Астрахань к родным Ильи Николаевича. Там жили его мать, брат Василий и сестры, Мария и Феодосия.

  Фрейлина. Инесса Арманд, возлюбленная Владимира Ильича, передала своим знакомым тайну, сообщенную ей кем-то из Ульяновых. Версия не подтверждалась никакими документами, она воспринималась лишь как литературное произведение, а не как фактическая история. Как следовало из повествования, Мария Александровна, мать Ленина, в юности была взята ко двору, но пробыла там недолго, скомпрометировав себя романом с кем-то из великих князей, за что ее отправили к отцу в Кокушкино и быстро выдали за Ульянова, обеспечив ему регулярное повышение по службе. После смерти отца, в 1886 г. старший сын Александр, разбирая бумаги покойного, наткнулся на документ, касающийся пребывания при императорском дворе девицы Марии Бланк (его матери), - то ли пожалование материального характера на новорожденного, то ли письмо, раскрывающее тайну. Александр поделился открытием с Анной, и оба поклялись отомстить. Версия получила развитие.  По другим источникам  мать Ленина оказалась   фрейлиной императрицы, жены Александра Третьего

 Писательница Лариса Васильева привела в своей книге «Кремлевские жены» услышанную ею легенду о матери Ленина. «Весной 1991 года в одной компании услыхала я легенду: будто бы мать Ленина, Мария Бланк, до замужества некоторое время была при царском дворе чуть ли не фрейлиной, завела роман с кем-то из великих князей, чуть ли не с будущим Александром II или III, забеременела и была отправлена к родителям, где ее срочно выдали замуж за скромного учителя Илью Ульянова, пообещав ему повышение по службе, что он регулярно получал в течение всей жизни. Мария родила первого своего ребенка, сына Александра, потом еще много детей, уже от мужа, а спустя годы Александр Ульянов узнал тайну матери и поклялся отомстить царю за ее поруганную честь. Став студентом, он связался с террористами и готов был покуситься на жизнь царя, своего подлинного отца. Легенда вызвала сомнения».

 «От автора пьесы «Семья», драматурга Ивана Попова, друга моего отца, много лет назад, в середине пятидесятых, я услышала: «Анна у Марии Александровны прижитая. Она как будто дочь кого-то из великих князей».

 Попов был социал-демократом, работал с Лениным в эмиграции, дружил с Инессой Арманд. Он уверял, что Инесса знала какую-то тайну семьи Ульяновых».

 В 90-е годы  прошлого столетия в одной из петербургских газет («Новый Петербургъ») было опубликовано интервью с журналистом  Александром Павловичем Кутеневым о внебрачных детях царя Александра III:

 НП: Александр Павлович, не можете ли подробнее рассказать о внебрачных детях Александра III?

 АПК: У Александра III, действительно, было немало внебрачных детей, поскольку он был человеком безудержным и страстным. Среди детей были и исторические знаменитости. В частности, Александр Ульянов, старший брат Владимира Ильича Ленина. Дело в том, что Мария Александровна, мать Ленина, была фрейлиной при дворе Александра II. Когда Александр III был просто великим князем, у него был роман с Марией Александровной, от него она в девичестве родила сына Александра. История знает немало подобных примеров: в России к бастардам относились гуманно – давали княжеский титул, приписывали к гвардейскому полку. Известно, что Ломоносов был сыном Петра I, князь Бобринский – сыном Потемкина и Екатерины II, Разумовский – внебрачным сыном Елизаветы. Все они, как вы знаете, сделали прекрасную карьеру, и никогда не чувствовали себя изгоями. Такая же участь была уготована и Александру, брату Ленина.

 Но Мария Александровна все испортила: вслед за Александром она родила еще ребенка – девочку, и к Александру III эта девочка уже никакого отношения не имела. Держать при дворе фрейлину с двумя детьми было неприлично. Чтобы замять скандал, решили передать дело охранке. Охранка нашла в Петербурге несчастного человека – гомосексуалиста Илью Ульянова. Как человек с не традиционной сексуальной ориентацией, он был на крючке у охранки. Ему дали в приданое к Марии Александровне дворянский титул, хлебное место в провинции, и молодожены отправились в Симбирск.

 И вся бы эта предыстория замялась, если бы не страстный нрав Марии Александровны. Она и в Симбирске не отличалась строгим поведением, и хотя сексуальная жизнь с Ильей Николаевичем у нее сложиться никак не могла, она родила еще четырех детей, неизвестно от каких отцов.

 Можете представить, каково было детям Ульяновых в гимназии. В маленьком городке все сразу становится известным, и мальчишки дразнили своих сверстников Ульяновых: припоминались и мамочка, и царь, и Илья Николаевич. В конечном счете, все это отрицательно повлияло на Александра: он вырос очень озлобленным с желанием во что бы то ни стало шлепнуть папочку. С этими планами он и отбыл в Петербург на учебу. Остальное все организовала охранка. Как в наше время спецслужбы организовали Народный фронт и другие демократические организации. Там в те далекие времена охранка помогла Александру Ульянову войти в народовольческую революционную организацию и принять участие в покушении на царя.

 Как только Мария Александровна узнала, что сын арестован за покушение на царя, она сразу же поехала в Петербург и явилась к Александру III. Удивительное дело: ни один источник не поражается тому, что никому не известная бедная симбирская дворянка без всяких проволочек попадает на прием к царю! (Впрочем, историки никогда не удивлялись и тому факту, что даты рождения двух первых детей Ульяновых предшествуют дате свадьбы Ильи и Марии.) А Александр III принял свою старую пассию сразу, и они вместе посетили Сашу в крепости. Царь простил «цареубийцу», пообещав дать ему княжеский титул, записать в гвардию. Но Сашенька оказался с характером, он сказал все, что думает об обоих своих родителях. И пообещал им, что как только очутится на свободе, предаст гласности всю их бесстыдную историю и обязательно швырнет бомбу в папочку! Поэтому на свободу Александра Ульянова так и не выпустили, а отправили в психушку, где он своей смертью умер в 1901 году. Историки не сходятся на способах казни, но казни никакой не было.

 НП: А откуда у вас такая ошарашивающая информация?

 АК: Это тоже особая и интересная история. У ее истоков стоит Мариэтта Шагинян. В 70-х годах эта писательница писала книгу о Ленине и получила доступ к архивам. Видимо, хранители архивов сами не знали, что спрятано в бумагах за семью печатями. Когда Мариэтта Шагинян ознакомилась с бумагами, она была потрясена и написала докладную записку Леониду Ильичу Брежневу лично. Брежнев познакомил с этой информацией свой круг. Суслов три дня лежал с давлением и требовал расстрелять Шагинян за клевету. Но Брежнев поступил иначе: он вызвал Шагинян к себе и в обмен на молчание предложил ей премию за книгу о Ленине, квартиру и т.д. и т.п.

 НП: И Шагинян ведь действительно получила какую-то премию за книгу о Ленине?

 АК: Да, она получила Ленинскую премию за книгу «Четыре урока у Ленина». А записку засекретила, и она лежала в архиве Центрального комитета партии. Когда я прочел в архиве эту записку, мне захотелось увидеть и сами архивные материалы. И я запросил копии. Все именно так и было…

 Вот такая классическая небылица, в которой смешиваются некоторые реально существовавшие факты и события с безудержной фантазией на почве якобы ненормальных сексуальных отношений героев. При этом автор указывает, что документы, которые подтверждают столь сногсшибательную сенсационную информацию, он, как Мариэтта Шагинян, видели их в архиве ЦК партии, но представить их общественности не может, так как не получил запрошенные копии.

 Версия Инессы Арманд и ее красочное развитие журналистом А.П. Кутеневым не выдерживают никакой критики и не имеют ничего общего с действительными фактами, которые подтверждаются метрическими книгами и ревизскими сказками.

 Во-первых, в семье Ульяновых первой родилась девочка Анна в 1864 году, а через два года мальчик Александр. Родители их расписались в 1863 году,  и об их браке имеется запись в церковной книге. На этом можно было бы остановиться, так как высказаны против чрезвычайно важные аргументы. Версия Кутенева никак не вяжется с действительностью. Подводят даты.

 Но хочется продолжить разоблачение фальсификации.

 Во-вторых, Мария Александровна Бланк никогда не была фрейлиной. По понятиям А.П. Кутенева фрейлины были куртизанками и переходили от одного великого князя к другому, пока не появлялись дети (бастарды), и фрейлин удаляли из светского круга, пристраивая даже за мещан.

 На самом деле  фрейлины являлись служащими, как чиновники в министерствах,  при Императорском дворе. Всего  существовало пять уровней штатных женских должностей: обер-гофмейстерина, гофмейстерина, статс-дама, камер-фрейлина и фрейлина.  Эти чины представлялись представительницам знатных дворянских фамилий. Примерно треть фрейлин принадлежала к титулованным фамилиям: Голицыны, Гагарины, Щербатовы, Трубецкие, Оболенские, Долгоруковы, Волконские, Барятинские, Хилковы и др., а около половины были дочерьми лиц, имевших придворные чины и звания. Фрейлины составляли свиту императриц и великих княгинь.  Все женские «штатные единицы» при Императорском дворе соответствующим образом оплачивались. По придворному штату, утвержденному Павлом I в декабре 1796 г., обергофмейстрина получала жалованье в 4000 руб. в год. Такое же жалованье получали и 12 статс-дам (по 4000 руб.),  фрейлины получали жалованье по 1000 руб. в год. Кроме этого фрейлины имели оплачиваемые «больничные» и отпуска «с дорогой». Если какая-либо из фрейлин заболевала, то императрица из своих средств оплачивала не только лечение, но и реабилитационный отдых со всеми издержками.

 В 1826 г. Николай I четко определил  число   фрейлин при каждой великой княжне, и их количество достигло 36 человек. Многие из них постоянно находились при дворе (часто и проживали там). Для приема девушек во фрейлины был установлен негласный возрастной ценз, ориентированный на 15–18 лет, то есть тот возраст, когда девушки выходили «в жизнь» из закрытых учебных заведений. Главным «поставщиком» фрейлин являлся столичный Смольный институт, учрежденный в 1764 г. повелением Екатерины II. Кроме этого, девушки и их семья должны были обладать безупречной репутацией. От фрейлин требовалось безукоризненное знание придворного этикета. Как правило, эти знания получали девушки в институтах благородных девиц. Само присвоение фрейлинского звания считалось высокой монаршей милостью, которая оказывалась отличившимся на службе родителям или в силу их знатности.

 Главной  обязанностью штатной фрейлины являлось суточное дежурство при своей хозяйке, в течение которого ей приходилось выполнять множество неожиданных поручений.  Фрейлины сопровождали хозяйку на всех приемах и торжествах,  развлекали  гостей, и даже ночью выносили горшок за хозяйкой.

 Знаком отличия штатных фрейлин были золотые, украшенные бриллиантами шифры (вензеля императриц или великих княгинь, при которых они состояли), носившиеся на банте из Андреевской голубой ленты на левой стороне груди. Знаки эти могли надеваться и не на парадное платье. Шифр для фрейлин считался большим отличием, дающим чин, равный чину супруги генерал-майора.

 Едва ли не основным преимуществом фрейлин была возможность выхода замуж, так как при дворе можно было найти наиболее выгодного, знатного и богатого жениха. После выхода замуж  фрейлины автоматически покидали придворную службу. При этом императрица награждала невесту хорошим приданым — наличными деньгами, драгоценными вещами, платьем, кроватными и постельными уборами, галантерейными предметами на сумму от 25 до 40 тысяч рублей и образом святого новобрачной в дорогом окладе.  В некоторых случаях сама свадьба праздновалась во дворце: так, фрейлина цесаревны и адъютант цесаревича Александра III в 1880 г. праздновали свадьбу в Аничковом дворце. Но даже в отставке фрейлины сохраняли право быть представленными императрице и приглашались на большие балы в Большом (Николаевском) зале Зимнего дворца вместе с мужьями, «независимо от чина последних».

 Вернемся к Марии Александровне. В 1841 году она вместе с семьей покинула Петербург, и затем переезжала из Перми в поселок Юг, оттуда в Златоуст. В 1847 году, когда Марии было 12 лет, Бланки приобрели имение Кокушкино.  Никаких данных, что Мария была оправлена в Петербург и каким-то невероятным способом в нарушении всех принятых правил устроена во фрейлины, нет. Исключения из правил были. Попадали во фрейлины девушки и из не высокородных семей. Так, например, Прасковью Арсеньевну Бартеневу случайно «увидала императрица Александра Федоровна, и не только увидала, но услышала ее голос». Императрица была поражена, - Прасковья обладала редким по красоте и силе голосом «металлического» тембра и обширного диапазона. Исполнение ее отличалось высоким вокальным мастерством и музыкальной культурой. Репертуар включал романсы русских композиторов, русские народные песни, а также арии из опер итальянских композиторов. В 1830 г. она исполнила впервые. романс «Соловей» А. Алябьева  на московскому балу в честь известной певицы Г. Зонтаг. Красота и проникновенность пения Бартеневой вызывали восхищение слушателей, что нашло отражение в творчестве её современников - поэтов и композиторов. Она была знакома с А. С. Пушкиным (с 1832). Лермонтов посвятил певице новогодний мадригал:

Скажи мне: где переняла

Ты обольстительные звуки

И как соединить могла

Отзы'вы радости и муки?

Премудрой мыслию вникал

Я в песни ада, в песни рая,

Но что ж? — нигде я не слыхал

Того, что слышал от тебя я!

  Не обладала  Мария Александровна такими уникальными способностями, и более того ее домашнее образование было обычным провинциальным и  позволило  ей сдать экзамены всего лишь на учителя иностранных языков для начальных школ.  Она не была  знакома с правилами светского придворного этикета,  не блистала она в понимании поэзии, музыки, живописи, что было просто необходимо для фрейлины, поддерживавшей беседы с гостями из высшего общества. Не была Мария Александровна фрейлиной, а была обычной провинциальной девушкой, барышней, барыней, которой прислуживали дворовые девки, и которая провела все свое детство и юные годы на природе, помогая тетушке и отцу вести большое хозяйство в имении.

 В-третьих. Царь Александр III, будучи великим князем, (цесаревичем он стал после смерти старшего брата в апреле 1865 г.), никак не мог увлечься Марией Бланк, даже если предположить, что она все же была при дворе. Александр III был на 10 лет моложе Марии Бланк, он родился в 1845 г.   В 1860 г. ему было всего лишь 15 лет, а Марии уже 25. Великие князья ухаживали, и флиртовали с молоденькими умненькими девушками. И в силу своих обязанностей фрейлины должны была отвечать  на ухаживание благосклонно. Если флирт заходил далеко, он становился предметом самых горячих сплетен. Беременность скрыть было невозможно, об этом судачили не только при дворе, но и в Петербурге. Это становилось известным каждому, и, естественно, историки отражали сразу такие события. Но среди них не было забеременевшей фрейлины Марии Бланк. История сохранила достаточно много имен фрейлин, на которых обратил внимание сам император или великий князь. Фрейлина Екатерина Ивановна Нелидова была многолетней фавориткой Павла I. А ее племянница Варвара Аркадьевна Нелидова – фавориткой императора Николая I. Фрейлина Калиновская стала первой юношеской любовью Александра II. Ольгу Калиновскую удалили от Императорского двора, и вскоре она вышла замуж за графа Огинского. Фрейлина Екатерина Михайловна Долгорукова стала морганатической женой императора Александра II.

 Цесаревич Александр III, наследник российской короны, имел в юные годы твердое намерение отказаться от престола из-за любви к  Марии, но не Бланк, а княжны Мещерской. Мария Мещерская была фрейлиной императрицы Марии Александровны. Александр и Мария Мещерская впервые встретились весною 1864 г. (Александру было 19 лет, а Марии 20 лет) Мария Мещерская была не красавицей, но обладала  утонченными манерами светской дамы, переданными ей бабушкой княгиней Екатериной Ивановной Мещерской, урожденной графини Чернышевой, в одиночестве воспитывавшей девочку после ранней смерти ее родителей. Мария Мещерская жила, ни в чем не нуждаясь на Лазурном берегу Франции, переезжая из Ниццы в Канны - от матери к бабке.  В парижском свете слыла отчаянною особой, острою на язык, знающей все приемы изысканного и остро ранящего сердца кокетства, «грозою мужчин». Но родители и свет постоянно вмешивались в  отношения Александра и Мари, не давая им развиться. Они так и остались возлюбленными. Цесаревичу Александру родители предложили жениться на Дагмар, датской принцессе, дочери датского короля Кристина IX. Цесаревич метался между чувством к княжне Мещерской и долгом. Выполняя долг наследника престола, он был вынужден согласиться. 28 октября 1866 г. состоялась свадьба цесаревича Александра и принцессы Дагмары Датской, а в 1867 году княжна Мария Мещерская вышла замуж за Павла Павловича Демидова, князя Сан-Донато. 25 июля 1868 года она родила сына Элима и скончалась на следующий день. Накануне смерти, она призналась своей подруге А. Жуковской, что «никого и никогда не любила, кроме цесаревича». В память о супруге Павел Демидов учредил Мариинскую рукодельную мастерскую в Париже.  Одной из особенностей императорской семьи Александра III с Марией Федоровной (Дагмар), как отметили современники, была их взаимная привязанность и отсутствие каких-либо увлечений на стороне. Незаконнорожденные дети были почти у всех императоров и императриц, кроме Александра III и Николая  II. А Кутенев утверждает, что «у Александра III, действительно, было немало внебрачных детей, поскольку он был человеком безудержным и страстным». И не надо хорошо знать правила высшего света, чтобы понимать, что все незаконно рожденные дети великих князей (бастарды) получали титулы баронов, графов, генеральские чины, дворцы и земли в вечное пользование. Представить себе, что фрейлина, родившая сына от великого князя, была выдана за мещанина, без подарков стоимостью, превышающую зарплату статского советника за 20 лет службы, просто невозможно. Такого не была никогда.  Написать такую версию мог только  автор, не знающий истории вообще и имеющий представление о ней по голливудским фильмам.   

 В-четвертых, имеются списки всех фрейлин императорского двора с 1712 года. Ежегодно список фрейлин публиковался в адрес-календаре Российской Империи. Список строился по стажу пребывания во фрейлинском звании. Несмотря на то, что замужество автоматически вело к потере должности фрейлины, многие из них более известны под фамилией мужа. В списке приведены оба варианта — сначала девичья фамилия, фигурировавшая во фрейлинских списках, в скобках — фамилия в браке. Фамилия Бланк в списках не встречается. Фрейлинами Марии Александровны (матери Александра III) были:

 • Белосельская-Белозерская Елизавета Эстаровна, в замужестве за князем П.Н. Трубецким

 • Вяземская Мария Аркадьевна, (жена князя Павла П. Вяземского, двоюродная тетка Лермонтова)

 • Дашкова Софья Александровна, в замужестве за князем Г.Г. Гагариным,

 • Жуковская Александра Васильевна (дочь поэта Василия Жуковского, воспитателя наследника престола) в замужестве баронесса  Верман, морганатическая супруга великого князя Алексея Александровича, брак с которым был расторгнут.

 • Ланская (Арапова) Александра Петровна (старшая дочь Натальи Николаевны Гончаровой от второго  брака с генералом–лейтненатом П.П. Ланским)

 • Пушкина (Гартунг) Мария Александровна (дочь А.С. Пушкина)

 • Тютчева Анна Федоровна, (дочь поэта Ф.И.Тютчева), получила образование в Мюнхенском королевском институте

 • Тютчева Екатерина Федоровна, не замужем (дочь поэта Ф.И. Тютчева, воспитывалась в Смольном институте)

 • Княжна Мещерская (Демидова – Сан Донато), Мария Элимовна

 • Голынская Прасковья Михайловна (дочь княжны Шуховской)

 • Смирнова Ольга Николаевна, не замужем (дочь фрейлины Смирновой-Россет)

 Камер-фрейлина

 • Графиня Блудова Антонина Дмитриевна, не замужем (Дочь государственного деятеля и литератора Дмитрия Николаевича

 Любовница террориста. Лариса Васильева, не вполне уверенная в приведенной ей версии, что сын Марии Бланк – Александр – был незаконнорожденным от цесаревича Александра III, привела другую версию рождения сына Марии, по ее мнению более достоверную. Она пишет:

 «Александр Ульянов родился в 1866 году от Дмитрия Каракозова, бывшего ученика Ильи Николаевича Ульянова в Пензенской гимназии. Дмитрий Каракозов родился в 1840 г. (он на 5 лет младше Марии Бланк-Ульяновой ) Каракозов в 1866 году стрелял в императора Александра Второго. Петербургская газета "Северная почта" от 11 мая 1866 года, рассказывая подробно о личности человека, покусившегося на жизнь Александра Третьего, сообщала, что Дмитрий Каракозов окончил курс в Пензенской гимназии (Ульяновы тогда жили в Пензе, и Илья Николаевич преподавал в гимназии), поступил в Казанский университет, потом перешел в Московский.

 “Роман Каракозова с Марией Александровной не был секретом для всех, знакомых с семьей Ульяновых в то время” - утверждает жительница Санкт-Петербурга Наталия Николаевна Матвеева. Она почерпнула эти сведения из рассказов своего деда, революционера Василия Ивановича Павлинова, который хорошо знал Ульяновых.  Александр Ульянов планировал убить царя Александра Третьего в день покушения Дмитрия Каракозова на Александра Второго - 4 апреля. В память об отце. Покушение сорвалось. Мария Александровна никогда не скрывала своих отношений с Дмитрием, за что "женское окружение" ее осуждало. Знал о романе жены и Илья Николаевич. Александр Ульянов стал студентом Петербургского университета. Он изучал кольчатых червей и не собирался менять их на революцию. Отец его умер в январе 1886 года. Александр на похороны не поехал — по воспоминаниям Анны Ильиничны, мать не хотела травмировать его (?) и не советовала приезжать, но сама Анна Ильинична на похороны отца приезжала. (Почему ее можно было травмировать?) Лето этого же года Александр Ульянов провел с матерью в имении Алакаевка (имение матери – Кокушкино, хутор Алакаевку купили только в 1889 г. – от авт.). В то лето, после смерти Ильи Николаевича, с Александром произошли крутые и для многих совершенно необъяснимые перемены. Анна Ульянова в своих мемуарах пишет, что из спокойного юноши её брат вдруг превратился в настоящего неврастеника, бегающего из угла в угол. Вернувшись с каникул в Петербург, он, образцовый студент, до этого интересовавшийся лишь наукой, забросил учебу и стал готовить покушение на царя». Тайну своего рождения дети Ульяновых, как предполагает Лариса Васильева, могли узнать сразу после смерти Ильи Николаевича. «Скорей всего, - пишет она,- от матери. Есть также предположение, что Саша наткнулся дома на какие-то документы, разбирая бумаги на столе отца. Показал их сестре Анне. Из них детям стало понятно, что к чему. Присутствовавший при последнем свидании Марии Александровны с сыном Александром молодой прокурор Князев записал слова Александра: «Представь себе, мама, двое стоят друг против друга на поединке. Один уже выстрелил в своего противника, другой еще нет, и тот, кто уже выстрелил, обращается к противнику с просьбой не пользоваться оружием. Нет, я не могу так поступить». Эти слова в контексте новых знаний о семье Ульяновых приобретают новый смысл: Александр несомненно считает свой поступок не покушением, а дуэлью, в которой ему не за что извиняться перед противником. И сын, и мать, видимо, оба понимают подтекст всей ситуации: сын мстит за отца, сын убитого мстит сыну убийцы».

 Литературная обработка некоторых фактов выполнена писательницей привлекательно и сенсационно, поэтому эта версия приобрела такую популярность. О ней заговорили в кулуарах, некоторые приняли ее безоговорочно. Все же это – литература, и к писательнице никаких претензий нет. Но к истории эта версия не имеет никакого отношения.

 Снова погрузимся в цифры и даты. Действительно Дмитрий Каракозов учился в 1–ой Пензенской мужской гимназии и окончил ее в 1860 г. После чего продолжал учебу в Казанском университете  в 1861 г., через год был исключен по распоряжению полиции и выслан из Казани. Около 2-х месяцев занимался письмоводством при мировом судье Сердобского уезда. Принят обратно в Казанский университет  в 1863 г. и уволен из него в 1864 г. «для перечисления в Московский университет», откуда был исключен летом 1865 г. за неуплату  за обучение. В этом же году вошел в революционный кружок, организованный двоюродным братом Н.А. Ишутиным. Весной 1866 г. выехал из Москвы в Петербург, где 4 апреля пытался застрелить царя. Был арестован, предан Верховному суду и приговорен к смертной казни.

 В версии Ларисы Васильевой правда, что двоюродные братья Каракозовы жили в одном доме на правах квартирантов с Ильей Ульяновым. Но в то время (братья окончили гимназию в 1860 г.) Ульянов был холостяком, а Мария появилась в Пензе лишь в 1861 г., когда Дмитрий Каракозов учился в Казани. Мария и Каракозов не встречались ни в Пензе, ни в Нижнем Новгороде.  Александр, сын Марии, родился в 1866 г., значит, по версии Васильевой Мария и Дмитрий Каракозов должны были встретиться в 1865 г., когда Ульяновы жили   в Нижнем Новгороде, И при этом   Дмитрий, который был младше Марии на 5 лет, всего лишь студент, находящийся под надзором полиции, каким-то образом должен был привлечь Марию, жену надворного советника, пожалованного орденом Св. Анны третьей степени,  мать годовалой дочери и еще еврейку по отцу, воспитанную в строгих правилах законов Галаха, которые свято соблюдались.

 Попытки Л, Васильевой обосновать  свою версию рассуждениями, что Мария назвала своего четвертого сына Дмитрием, в честь своего возлюбленного Дмитрия,  отсутствием  Александра на похоронах Ильи Николаевича, неожиданной переменой в характере Александра и его целенаправленной подготовкой отомстить после смерти отца, никак не могут быть приняты историками. Все эти случаи могли проявиться или произойти по многим иным причинам. И неоднозначность их происхождения для истории имеет определяющее значение. А вот литература такие рассуждения принять может. Причины, повлиявшие на Александра, решившего принять участие в террористической организации, следует разобрать более детально и глубоко. Об этом мы поговорим позже.

 Л. Васильева даже нашла по фотографиям внешнее большое сходство между Каракозовым и Александром Ульяновым. Но документы это не подтверждают. Секретарь Верховного Суда Есипович в своем очерке «Д.В.Каракозов в равелине» записал: «худой, белокурый, среднего роста, с прелестными серо – голубыми мягкими глазами, с немного впавшими щеками, с чахоточным румянцем». Словесный портрет Александра Ульянова составил его современник, деятель революционного движения В.Бартенев в книге «Воспоминания петербуржца о второй половине 1880 – х годов»: «Он весь вечер просидел, молча, задумчиво глядя своими большими темными глазами. Я очень живо помню его лицо: матовой белизны, немного широкоскулое, всегда спокойное и серьезное, шапка черных, слегка вьющихся волос на голове». Как следует из описаний современников,  они друг на друга похожи не были.

 Симбирск. Летом 1869 г. министерство просвещения учредило институт инспекторов народных училищ. Стали назначаться губернские инспектора народных училищ, одному из первых эту службу предложили И.Н.Ульянову. Он согласился. Предстоял переезд в Симбирск, к месту новой службы. В те дни, когда ожидалось окончательное решение начальства, скончалась годовалая дочка Оленька, третий ребенок в семье Ильи и Марии.

 22 сентября 1869 г. директор гимназии доложил попечителю Казанского учебного округа, что «коллежский советник Илья Николаевич Ульянов отправился к месту своего нового служения в Симбирск». А через два дня Илья Николаевич, Мария Александровна, пятилетняя Аня и трехлетний Саша увидели город на высоком правом берегу Волги. В губернском центре проживало тогда около 27 тысяч человек. Инспектор должен был контролировать правильную постановку учебного процесса, в школах, содержащихся за счет местных бюджетов. Но кроме этого инспектор должен был содействовать развитию местных школ. Ему приходилось ходатайствовать перед земством об открытии новых школ, готовить и подбирать достойных учителей начальных школ, следить за хозяйственным состоянием школьных учреждений, способствовать развитию общественного мнения в пользу народного образования. К весне 1870 г. Илья Николаевич имел достаточно полное представление о состоянии народного образования в губернии. За полгода работы он осмотрел немало школ, тщательно изучил отчеты и ведомости училищных советов за 1869 г. И определил для себя первоочередные проблемы.

 В 1869 г. в Симбирской губернии числилось 462 народных училища с количеством учащихся свыше 10 тыс. человек, из них не более 90 соответствовали норме, остальные пребывали в жалком состоянии или числились только на бумаге.

 Осенью 1871 г. Ульяновы сменили квартиру. Второй этаж дома вдовы дьякона Прибыловской, куда семья переехала из тесного флигеля после рождения Володи, тоже оказался жильем не вполне приемлемым. И как только освободилась просторная квартира на втором этаже соседнего дома — Жарковой, Ульяновы перебрались туда. На нижнем этаже снимала квартиру акушерка Анна Дмитриевна Ильина, она принимала Володю, а 4 ноября 1871 г. она  первой поздравила Ульяновых с рождением дочери, которую в память о скончавшейся в 1869 г. дочери назвали Оленькой. А в 1873 г. умер через несколько дней после рождения шестой ребенок – Коля. В 1874 г. родился мальчик, назвали Дмитрием, а в 1878 г. – девочка, Мария, восьмой ребенок.

 Старшие дети начали подготовку к гимназии. Илья Николаевич с осени 1873 г. пригласил для занятий учителя приходского училища Василия Андреевича Калашникова, молодого, но талантливого педагога. В 1875 г. Ульяновы переселились на улицу Московскую (ныне Ленина), где и прожили до самого отъезда из Симбирска. Здесь, на Московской улице, Ульяновы поселились сначала в доме Костеркина. «Это был дом с обширными высокими залой и гостиной, с тесными и неудобными домашними комнатами, отчасти ютившимися на антресолях, с холодной кухней в подвале и длинным коридором. Помещение, больше приспособленное для помещичьих домов, а не для такой семьи, как наша», - писала А.И.Ульянова-Елизарова. По этой причине перед Ульяновыми вновь встала проблема поиска квартиры. Но и следующая квартира была для них временной. Она располагалась в соседнем доме. «Следующую зиму (1876 - 1877) мы жили в квартире Анаксагорова. В этом доме, тремя окнами на улицу, комнаты были расположены, так сказать, "за круговым поручительством", то есть из одной комнаты в другую, так что если отца не было дома, и его кабинет не был затворен, можно было бегать кругом всего дома, что очень любили малыши», - вспоминала Анна Ильинична. В этом доме начал подготовку к гимназии Владимир. Как и со старшими, Анной и Александром, с ним занимался учитель Калашников. С 1877 по 1878 гг. семья Ульяновых проживала на соседней улице Покровской. Это последняя частная квартира Ульяновых оказалась очень сырой. Родившаяся здесь Маняша очень часто болела. Поэтому Ульяновы торопились с покупкой дома.

 В августе 1878 г. в жизни семьи произошло важное событие — Ульяновы переехали в собственный дом. Почти девять лет они снимали помещения в частных домах. Меняли жилье шесть раз. Казенной квартиры директору народных училищ не полагалось. Ульяновы давно хотели обзавестись своим домом, но не было средств. Семья росла, вместе с ней росли и расходы, а жили на одно лишь жалованье Ильи Николаевича. Переезд в свой собственный дом-усадьбу стал для семьи настоящим праздником. Дом был куплен за 4 тыс. рублей  и записан на Марию Александровну. Из воспоминаний старшей дочери Анны: «Отец купил дом на Московской улице, в котором мы жили до 1887 г. При нем был большой зеленый двор и молодой, но довольно обширный садик, большей частью фруктовый, Все место тянулось на целый квартал, и калитка в заборе сада давала возможность выйти на следующую Покровскую улицу. Окраинные, заросшие сильно травой улицы, прелестный цветник, которым заведовала мать, изобилие ягод и плодов, а также близость реки Свияги, куда мы ходили ежедневно купаться, делали этот уголок недурным летним местопребыванием. Мы подолгу гуляли в теплые летние вечера или сидели на увитой цветами терраске, а в особо душные ночи вытаскивали на нее матрацы и спали на ней». Кроме надворных построек - конюшни, каретника, бани и т.д., при доме был небольшой флигель.

 Старшие трое имели по своей комнате, матери помогала кухарка; была в семье няня Варвара Григорьевна, а для хозяйственных работ (уборка снега, распиловка дров) нанимались работники. В небольшой гостиной семья проводила часы отдыха. Здесь же принимали гостей. Как правило, это были сослуживцы Ильи Николаевича, его единомышленники: Арсений Федорович Белокрысенко, человек широких демократических взглядов, оказывающий большую поддержку народному образованию; Иван Яковлевич Яковлев, чувашский просветитель; Вера Васильевна Кашкадамова, воспитанница педагогических курсов И.Н.Ульянова, талантливый педагог; Иван Сидорович Покровский, домашний доктор Ульяновых и многие другие. Завершала подготовку Володи и Ольги  к гимназии Вера Павловна Прушакевич. Дети Ульяновых, каждый в свое время, поступали в гимназии: мальчики в Симбирскую классическую гимназию, а девочки – в Мариинскую женскую гимназию.

 В 1880 г., когда Анне не было еще шестнадцати лет, она, единственная из выпуска женской гимназии, состоявшей в ведомстве императрицы Марии, получила большую серебряную медаль. Аня по примеру отца хотела стать народной учительницей. Но юный возраст был тому помехой. И лишь через год после окончания гимназии она получила место помощницы учительницы в одной из начальных школ Симбирска.

 В 1882 г. Илья Николаевич был награжден орденом св. Владимира 3-й степени, что давало право на потомственное дворянство. Это пожалование, в силу изменения правил в 1874 г, делало де-юре потомственным дворянином и Владимира, хотя он не был старшим сыном и родился до пожалования потомственного дворянства отцу.

 В 1883 г. окончив Симбирскую гимназию с золотой медалью, Александр  поступил на естественный факультет Петербургского университета, где блестяще учился (на 3-м курсе получил золотую медаль за самостоятельную работу по зоологии). Следом за братом в столицу уехала Аня. Она поступила на Высшие женские Бестужевские курсы. В 1885 г. Ольга завоевала право на получение стипендии, одну из немногих в женской гимназии, и тем самым освободила родителей от платы за свое обучение в размере 45 рублей в год.

 К 1886 г. благодаря энергии и настойчивости инспектора и директора народных училищ И. Н. Ульянова земства, городские думы и сельские общества увеличили отпуск средств на школьные нужды более чем в 15 раз. Было построено более 150 школьных зданий, а количество учащихся в них возросло до 20 тыс. человек. И это при том, что качество образования стало соответствовать требуемым стандартам.

 12 января 1886 года в Симбирске в возрасте 54 лет Илья Николаевич скоропостижно скончался, от кровоизлияния в мозг. Мария Александровна начала хлопотать пенсию, это прошение было быстро удовлетворено. Симбирское Дворянское депутатское собрание, «…постановлением 17 июня 1886 г, внесло в третью часть дворянской родословной книги вдову Действительного Статского Советника Ильи Николаева Ульянова Марию Александрову и детей их…», что было утверждено указом императора от 6 ноября 1886 г. Полученная пенсия составляла 100 рублей в месяц. По тем временам это были большие деньги, естественно, несравнимые со стоимостью подарков фрейлинам на их свадьбу.

 За успехи по службе Илья Николаевич был неоднократно награжден и постоянно повышался в должности. Приводим выписку из формулярного списка Ильи Николаевича Ульянова:

 Формулярный список о службе директора народных училищ Симбирской губернии действительного статского советника Ильи Ульянова. Составлен на 12-е января 1886 г. Из мещан.

 По окончании курса в Императорском Казанском Университете со степенью кандидата в 1854 г.  Попечителем Казанского Учебного Округа назначен исправляющим должность старшего учителя математики в высших классах Пензенского дворянского Института с 7 мая 1855 г.

 Указом Правительственного сената 31 августа 1860 г. произведен в титулярные советники со старшинством с 11 ноября 1855 г.

 Указом Правительственного сената 20 февраля 1862 г., произведен в коллежские асессоры со старшинством с 11 ноября 1858 г.

 Приказом Г. Попечителя Казанского Учебного Округа перемещен тем же званием в Нижегородскую гимназию 22 июня 1863 г.

 Указом Правительственного сената 12 июля 1863 г. за № 157 произведен в надворные советники со старшинством с 11 ноября 1862 г.

 Государь император по удостоению Комитета Гг. Министров всемилостивейше соизволил пожаловать за отлично-усердную службу и особые труды орден Св.Анны 3-й степени. 19 ноября 1865 г.

 Указом Правительственного сената от 4 июля 1867 г. за № 155 произведен за выслугою лет в коллежские советники со старшинством с 11 ноября 1866 г.

 Приказом Г. Управляющего Министерством Народного Просвещения от 6 сентября 1869 г за № 19 утвержден инспектором народных училищ Симбирской губернии с 1 сентября 1869 г.

 Указом Правительственного сената по департаменту Геральдий от 25 ноября 1871 г за № 5326 произведен за выслугу лет в статские советники со старшинством с 11 ноября 1870 г.

 Всемилостивейше награжден за отличную службу орденом Св. Станислава 2-й степени. 22 декабря 1872 г.

 Приказом Г. Министра Народного Просвещения от 17 августа 1874 г за № 16 назначен директором народных училищ Симбирской губернии 11 июля 1874.

 Всемилостивейше награжден за отличную службуорденом Св. Анны 2-й степени. 25 декабря 1874.

 Всемилостивейше награжден за отлично-усердную службу чином действительного статского советника 26 декабря 1877г.

 Приказом Г. Управляющего Министерством Народного Просвещения от 15 декабря 1880 г. за № 15 оставлен на службе на один год по выслуге 25-летнего срока с 11 ноября 1880 г.

 Предложением Г. Товарища Министра Народного Просвещения от 27 апреля 1881 г. за № 6126 назначена ему, за выслугу 25-ти лет, в пенсию полный оклад жалованья одну тысячу р., со дня выслуги 25-летнего срока, сверх содержания на службе с 11 ноября 1880 г.

 Приказом Г. Министра Народного Просвещения от 7 декабря 1881 г. за № 10 оставлен на службе на четыре года с 11 ноября 1881 г.

 Всемилостивейше награжден за отлично-усердную службу орденом Св. Владимира 3-й степени 1 января 1882 г.

 Всемилостивейше  награжден орденом Св. Станислава 1-й степени 1 января 1886 г.

 Состоя на службе, умер 12 января 1886 г.

 Жизнь втроем.  Аким Арутюнов, изучая материалы, пришел к выводу, что отцом младших детей семьи Ульяновых мог быть доктор Покровский Иван Сидорович.  Свое предположение он обосновывает следующим образом:

 «В 1869 г. Покровский оставил службу в армии и переехал в Симбирск. С декабря 1869 года Покровский устроился ординатором Симбирской губернской больницы. Почти одновременно он становится и домашним доктором семьи Ульяновых. Есть основание полагать, что отношения между Марией Александровной и Иваном Сидоровичем переросли в более глубокие чувства. С тех пор Покровский почти безотлучно находился в доме Ульяновых. Более того, он чувствовал себя хозяином в доме, поскольку Илья Николаевич часто и продолжительное время находился в разъездах по многочисленным школам губернии, большей частью им же созданным и мало бывал дома. Он формально никогда не был женат и, судя по всему, не пытался создать собственную семью - очевидно, он не считал себя одиноким. Но известно, что у него был побочный сын. Несомненно, И.Н. Ульянов знал об отношениях его жены с И.С. Покровским. Но все трое дипломатично сохраняли между собой нормальные семейные отношения, во всяком случае - внешне. Иван Сидорович и Мария Александровна нередко на виду у всех гуляли по городу, отдыхали на берегу Волги. Домашним же хозяйством занимались няня Варвара Григорьевна, кухарка и прислуга. В городе никто не сомневался, что они любовники. А бедолага Илья Николаевич жил дома на правах постояльца, с которым никто не считался. Переживания стали причиной его преждевременной смерти»

 В пользу этой версии Аким Арутюнов приводит документ, который он обнаружил в центральном музее Ленина - диплом об окончании в 1891 г. Петербургского университета экстерном Ульяновым Владимиром... Ивановичем! Отчество, написанное первоначально в документе, зачеркнуто и сверху исправлено на «Ильич».

 Диплом Владимира Иванова Ульянова.

 Предъявитель сего, Владимир Иванов Ульянов, вероисповедания Православного, родившийся 10 Апреля 1870 г, с разрешения Г. Министра Народного Просвещения, подвергался испытанию в Юридической испытательной комиссии при Императорском Санкт-Петербургском университете в Апреле, Мае, Сентябре, Октябре и Ноябре месяцах 1891 г.

 По предъявлении сочинения и после письменного ответа, признанных весьма удовлетворительным, оказал на устном испытании следующие успехи: по Догме римского права, Истории римского права, Гражданскому праву и судопроизводству, Уголовному праву и судопроизводству, Истории русского нрава, Церковному праву, Государственному праву, Международному праву, Полицейскому праву, Политической Экономии и Статистике, Финансовому праву, Энциклопедии права и Истории философии права - весьма удовлетворительные.

 Посему, на основании ст. 81 общего устава Императорских Российских университетов 23 Августа 1884 г, Владимир Ульянов, в заседании Юридической испытательной комиссии 15 Ноября 1891 г., удостоен диплома первой степени, со всеми правами и преимуществами, поименованными в ст. 92 устава и в V п. Высочайше утвержденного в 23 день Августа 1884 г. мнения Государственного Совета. В удостоверение сего и дан сей диплом Владимиру Ульянову, за надлежащею подписью и с приложением печати Управления С.-Петербургского учебного округа. Город С.-Петербург. Января 14 дня 1892 г.

 Попечитель С.Петербургского учебного округа

 Председатель Юридической Испытательной комиссии

 Правитель Канцелярии

 Для заполнения диплома каждый дипломант обязан был сообщить в Испытательную комиссию свою фамилию, имя и отчество. Владимир Ульянов, как и все дипломанты, сообщил Испытательной комиссии требуемые сведения о себе, после чего ему было выдано свидетельство за № 205, дающее право на получение диплома. Оно также хранится в указанном выше архиве. Таким образом, Владимир Ульянов, сообщив Испытательной комиссии необходимые сведения для заполнения диплома, официально признал своим отцом некого Ивана, отказавшись от Ильи Николаевича.

 Графологическая экспертиза безошибочно показывает, что исправление в дипломе сделано не Ульяновым, а кем-то другим. О своих сомнениях и обнаруженных неточностях, связанных с дипломом Владимира Ульянова, я рассказал своему научному консультанту Маргарите Васильевне Феофановой. Выслушав меня, Маргарита Васильевна сказала, что исправление в дипломе, скорее всего, было сделано в стенах Института Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, когда со всех нужных документов делали копии и отдавали их в открывавшийся в 1932 г. Центральный музей В.И. Ленина. (Рассказывала мне Маргарита Васильевна и о том, как правили даже ее воспоминания, готовя к публикации.)

 Документ весьма весомый, и объяснений, почему в дипломе было написано Владимир Иванов Ульянов, можно высказать  несколько. Но мы все же остановимся как всегда на датах – они не подводят.

 Иван Сидорович  Покровский (1839-1922), незаконнорожденный сын первого русского музыкального критика Александра Дмитриевича Улыбышева  и крепостной крестьянки окончил Казанский университет.  В 1869 г. Покровский оставил службу в армии приехал в Симбирск в ноябре, а в декабре был принят ординатором в симбирскую больницу,  потом работал врачом в военной гимназии. Владимир Ульянов родился 9 апреля 1870 г., и Покровского, судя по датам,  никак нельзя подозревать в том, что он был отцом Владимира.

 Внучка революционера Павлинова утверждает, что от «дружеских отношений» с доктором у Марии Александровны были дети. Например, сын Митя, который тоже потом стал врачом.

 Сотрудница музея Ленина в Ульяновске Ольга Шалева не согласна с такой постановкой вопроса.

 - Не верьте! – комментировала она Арутюнову эту историю. - Доктор Покровский не жил в доме Ульяновых – у него был собственный, неподалеку, там сейчас висит мемориальная доска. И жена у него была - Лидия Миллер, и сын Фёдор. А с Марией Александровной их связывали только дружеские отношения...

 В Симбирске Покровский быстро приобрел репутацию лучшего детского врача, бесплатно лечил учащихся, близко сошелся с интеллигенцией города. По рукам ходили написанные им эпиграммы, памфлеты и статьи, в которых обличал он неблаговидные деяния «отцов города». Детей у Ульяновых было много, и, естественно, они приглашали ставшего известным врача во время болезни детей. Трудно сказать, когда он появился первый раз в доме, но наверняка в конце 1870 года, когда Мария была беременна Ольгой. Констатировал он и смерть Коленьки. Его советы, его нужные в тяжелые минуты успокаивающие слова стали необходимыми для Марии в такие трагические минуты. Учитывая, что Илья Николаевич был часто в разъездах и редко бывал дома, Иван Сидорович стал близким другом семьи. И это бесспорно. Но стал ли он любовником Марии Александровны, здесь можно поставить большой вопрос. 

 Прежде всего, мы должны оценивать возможные действия людей, принимая во внимание порядки и обычаи того времена (а именно в 70-х  XIX века), а не исходить из современных отношений между мужчинами и женщинами. Россия была  сугубо патриархальной и христианской страной. С давних времен, можно сказать с язычества,  хождение на сторону мужа считалось неким обычным явлением, муж ходил в церковь, каялся в своих грехах, ему их отпускали, и семейная жизнь продолжалась, а жена была вынуждена молчать, делать вид, что ничего не случилось. Но если изменяла жена, все общество поднималось на дыбы. Жену обзывали «потаскухой», а нарушение устоявшихся незыблемых правил рассматривалось обществом как преступление. Эта тема как раз в это время была поднята великими русскими писателями  А.Н. Островским, Л.Н. Толстым,  Н.С. Лесковым. И их произведения вызвали общественный резонанс  высказываний: от  острой критики, негодований и проклятий до сожалений по поводу участи женщины в России. Венчанная женщина должна была быть всегда со своим суженным, каким бы он не был: пьяницей, развратником, преступником, и даже следовать за ним в Сибирь, и разделять его участь. И, как правило, те женщины, которые свои чувство не могли обуздать и переступали эту грань, обществом осуждались, а жизнь женщины, изменившей мужу, заканчивалась трагически. Об этом и писали великие писатели. Через 30 лет, в  начале  XX века, когда среди интеллигенции атеистические взгляды стали преобладать и отношение к женщине в обществе стало меняться: девушки получали образование, они привлекались к важным общественным работам, работали учителями, фельдшерами, сестрами милосердия. Среди женщин появились ученые, поэты, художники, политики, революционеры. В это время  женщина объявила, что имеет право на любовь,  что она имеет право выбирать себе супруга, и жить с тем, кого любит. Но это было в  XX веке.

 А в 70-х годах XIX века, особенно в провинции было все как прежде. Можно предположить, что Мария не любила Илью Николаевича, и это вполне возможно. Марии было 26 лет, когда ее познакомила сестра с Ильей Николаевичем (наверняка, этот шаг был заранее продуман).  Марии надо было выходить замуж, как многие остряки отмечали, что она «уже была старой девой». В учительской среде пензенской гимназии, среди знакомых мужа Анны было несколько неженатых педагогов. Марии приглянулся Илья. Но это могло и не быть любовью. Допустимо. И она вышла за него замуж. В Симбирске она встретилась с умным, образованным, душевным мужчиной, детским врачом (значит, детей он любил) Иваном Сидоровичем Покровским.  Частое общение могло  из дружеских отношений перерасти в любовь. И это допустимо. Но вот следующий барьер, он был с точки зрения моральных устоев того времени, и, прежде всего, провинциальных, непреодолимым. Как емко, и как образно выразился по этому поводу А.С. Пушкин: «Но я другому отдана и буду век ему верна». Это был очень серьезный шаг для замужней дамы, жены крупного чиновника. Она понимала, что могла поставить под удар карьеру мужа, и будущее детей. Не надо забывать, что Мария была дочерью еврея, и он, наверняка, передавал своим дочерям основные правила жизни женщины в обществе и об ее предназначении. Семья – прежде всего. И отец требовал  святого исполнения этих правил, и Мария их хорошо помнила.

 И.С. Покровский был  видным общественным деятелем Симбирска  и всей губернии, занимался врачебной, просветительской и благотворительной деятельности. Когда в период русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в России начался сбор средств в помощь славянским братьям, сражающимся против Османской империи, в этом благородном деле принял участие и доктор Покровский. В «Симбирских губернских новостях» в этой связи приводится довольно интересное сообщение: «Доктор И.С.Покровский изъявил согласие помогать безвозмездно медицинскими советами лицам, на которых ему укажет Попечительство». Иван Сидорович был известной личностью губернии и вел большую воспитательскую работу среди населения. Свои жизненные принципы, которые рекомендовал придерживаться каждому, Покровский формулировал достаточно четко: «Не воруй, не блуди, не пьянствуй, не мошенничай, не лги, не ленись и делай дело по мере сил — при отсутствии этих пороков будешь человек первого сорта». Человеку, столь громко провозглашавшим такие принципы, нельзя было их нарушить. В противном случае он подорвал бы свой авторитет и уважение в губернии. А он их сохранил.

 В доме, где было много детей, прислуги, трудно было что-то скрыть. И если бы кто застал в постели Марию с доктором, эта информация сразу бы распространилась по городу.  А дальше дело бы могло дойти до очень серьезных событий.  Но ничего в Симбирске столь скандального с этой семьей не произошло, а значит, и не было там того, что предполагает Аким Арутюнов. Правильно воскликнула сотрудница музея Ленина в Ульяновске: «Не верьте!». Она, как ученый, посвятивший свою жизнь изучению истории семьи Ульяновых,  знала  много и все очень хорошо сопоставляла. И то, что Дмитрий, сын Марии Александровны, стал врачом, абсолютно не означает, что   он пошел по пути «отца» Покровского. Но как Дмитрий мог перенять что-то от Ивана Сидоровича, если он его не помнил. Удивительно, но имя домашнего доктора никто из детей Марии Александровны в своих воспоминаниях не называл. Для Анны Ильиничны он всего лишь «знакомый врач», «домашний доктор» без имени. «Брали мы Писарева, запрещенного в библиотеках, у одного знакомого врача, имевшего полное собрание его сочинений». «Мы читали с Сашей Писарева, которого тогда уже в библиотеках не выдавали, которого доставали у нашего домашнего доктора, имевшего полное собрание сочинений». Анна Ильинична писала свои воспоминания при советской власти, за свои годы участия в революционном движении она встречалась с множеством людей, имена которых она могла и забыть. И никакого умысла в ее забывчивости искать не следует, даже если Иван Сидорович был доктором в гимназии, где училась она.  В 70-х годах Анне не было еще и шестнадцати, я думаю, что любой из нас, если попытается вспомнить, как звали преподавателей в школе, за исключением нескольких имен, вспомнить всех не сможет.  Для мамы он был другом, а для девочки всего лишь добрым доктором. Все очень естественно.

 И еще. Если, как утверждает Аким Арутюнов, Иван Сидорович был любимым человеком Марии Александровны и отцом ее детей, то почему она не вышла за него замуж, после того как стала вдовой?   Почему ни любившая его до безумия (а именно в таком состоянии могла пойти замужняя женщина на такое преступление), ни его дети, знавшие, что он их отец (Владимир написал отчество Иванов, а Дмитрий пошел по пути доктора и стал врачом),  ни разу не   навестили его.  А Иван Сидорович приобрел поместье – село Новое Никулино и Анненково в Симбирской губернии, прожил долгую жизнь, из них последние 25 лет - в одиночестве,  и умер в 1922 г. совсем слепым.   А ведь могли помочь и Владимир Ильич, и Дмитрий Ильич, особенно после 1917 г. Как же так. И на похороны никто не приехал от семьи Ульяновых. Нет, не считали они его своим отцом, а был он для них всего лишь детским доктором, а для Марии Александровны - другом. С любимыми так не поступают.


Глава 3.   ВАСИЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ, ДЯДЯ ЛЕНИНА. | Правда и неправда о семье Ульяновых | Глава 5. АЛЕКСАНДР И АННА.