home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Проверяем связь; Клаудио на мощной металлической цепочке болтается на груди, обеспечивая через обручи мыслесвязи постоянный канал между нами. Мария выбрала для меня хороший боевой комбинезон. Несколько минут уходит на его освоение, и вскоре перестаю ощущать чужеродность второй кожи. Меж тем итальянец настоятельно рекомендует стартовать. Упускать время на начальной стадии операции смерти подобно.

Я иду первый. У Шарика шерсть на загривке дыбом, глаза горят странным огнём, но он не отстаёт ни на шаг. Жалко пса, однако здесь не оставишь. «Сеятель» при первом несанкционированном проникновении на борт ликвидируется автоматически. С кораблём попрощались просто и как-то по-домашнему. Он полностью оправдал название – честь ему и хвала. Немного найдётся кораблей, внёсших такой вклад в историю.

Приёмник глотает жетон. Сумрак. Наверно, привыкаем; никаких серьёзных последствий, нет даже тошноты. Приоткрываю дверь портала и внимательно осматриваюсь. В длинном, пахнущем плесенью и лёгкой гнилью коридоре темно. Тенью растворяюсь во мраке. Пусто, инфраоптика показывает полное отсутствие жизни. Ни души.

Мэри тоже совершает переход. Осматриваемся в четыре глаза. Ничего нового и интересного, конечно, не обнаруживаем. На этаже лишь склады с продуктами, водоочистные сооружения да мощные холодильные установки. Затхлый, давно не проветриваемый воздух указывает, что люди – гости на уровне, не частые. Любопытно: обыскали всё, но ни лестниц, ни лифтов нет. Как осуществляется движение по вертикали? Должно же быть некое подъёмное устройство, в конце концов? Иначе наличие секретной кабины – нонсенс.

– Ну как, пусто? – спрашиваю, заранее зная ответ.

– Да.

– Клаудио, ты-то что на эту тему мыслишь? Раз ноги не топчешь, пора и идеи толкать. Враг не дремлет. Закроет в этом каменном мешке, и, можно сказать, – повоевали.

– А раньше спросить слабо было? План-то вы чем изучали? – несколько неожиданная реплика от компа.

– Не знаю, кто чем изучал, но один член (подчёркиваю слово) нашей команды не вовремя давит понты. Кстати, я вот о чём подумал: нет смысла таскать на себе лишний груз, железо проще выкинуть.

– Андрей, давай сюда, тут под рукой какая-то дырка, наверное, глубокая. Камешек кидаю, нет дна. И по габаритам пройдёт!

Этого Клаудио не ожидал. Он готов долго препираться, имея за спиной благодарного слушателя в лице Марии. Но перемен в наших отношениях вовремя не улавливает. Вот ведь умнейшая машина, интеллект запредельный, но не человек. Не может сообразить, что его два человека одновременно подкалывают. Рука нащупывает титановую цепочку, и итальянец в панике шепчет, срываясь на свист.

– Вы с ума сошли, и пошутить нельзя! Не надо меня ни в какую дырку.

– Клаудио, – Маша берёт слово, – мы, между прочим, в бою, и такие выходки стоят не только пропасти времени, которое есть куда ещё потратить, но и чисто физических сил. Лично предупреждаю, в последний раз: ты в команде, шутить можешь, когда не мешаешь остальным. Стыдно за тебя, Великий!

Он назван Великим! Значит, автоматически стоит на одном уровне с Мэри, хм, с другой стороны, он, по большому счёту, отец народа, поэтому Велик. Опять нить рассуждения уводит в сторону.

– Челентано, Маша конкретно предупредила: на заступничество больше не рассчитывай. А сейчас докладывай, юморист, твою мать!

– Вы, открыв дверь кабинки, закрыли такую же потайную рядом. Здесь находится шахта лифта, причём секретного, не указанного ни на одном чертеже. Проходим и поднимаемся. Экспресс можно вызвать?

– Э, погоди. Шум в отсутствие хозяина – вещь чрезвычайно опасная. Охране достаточно одной гранаты. В замкнутом объёме кабины или даже шахты не спрячешься. Поэтому сначала осмотримся, а далее решим.

Идём, прикрывая друг друга. Хоть и никого нет, но тем не менее осторожность в чужом доме вещь не лишняя. Бесшумно распахиваются створки – перед нами сетчатая конструкция шахты. Если кабинку вызвать, одно мгновение – и мы наверху. Но это небезопасно. Напарница предлагает подняться по лестнице. Клаудио сообщает высоту – 120 метров. Анализирую ситуацию и, скрепя сердце, соглашаюсь с Великой. Мероприятие хоть и тяжёлое, зато шума мало.

Отдохнув пару раз, добираемся до нужного уровня. Штык-нож «калашникова» вырезает большую дыру в сетке, напоминающей рабицу. Мы на площадке машинного помещения лифта. Здесь светло, чисто; тщательный осмотр не показывает наличия видеоконтроля. Решаем подкрепиться, хотя большую часть пайка оставили у пса внизу. Незачем ему лезть под пули. Отдыхаем, поправляем боевой грим, куртки-хамелеоны получают новые тона, и поиски продолжаются.

Клаудио как истинный штурман ведёт кратчайшим путём. Переходы и коридоры пустынны. Нет ни прислуги, ни охраны. Вероятно, на этом горизонте им и делать-то нечего. У одной из дверей итальянец сообщает, что вентиляция отсюда идёт по всему замку, не минуя и кабинет Егория. За что в благодарность получает лёгкий шлепок по корпусу. Ай да молодец! Кодовую пластинку заменяем разъёмом компьютера. Две электронные головушки быстро находят меж собой общий язык.

Видимо, это помещение чья-то жилая комната со стандартным набором мебели и сантехники. Вскрыв вентиляционную решётку, проникаем в огромную жестяную трубу диаметром метра два. Идти в полный рост ничего не мешает, но труба гладкая, и, если споткнёшься, остановить падение долго не удастся. В подозрительных местах распускаем капроновые – тонкие и прочные – верёвки. Это отнимает время, но в данном случае спешить некуда.

Страхуя друг друга, движемся к цели. Клаудио постоянно держит перед глазами голограмму замка, на которой отчётливо видны все наши передвижения. Часто попадаются решётки; с любопытством осматриваем комнаты. Надо сказать, чем ближе к кабинету, тем обстановка роскошнее. Появляются толпы прислуги. Все торопятся, нервничают. Как-то, задержавшись у решётки, чуть не сел на задницу. Внизу копия Мэри сервирует стол. Дёргаю за верёвку, приглашая оригинал посмотреть. Та с любопытством прилегает к импровизированному окошку, и даже в темноте видно, как краснеет лицо и наливаются яростью глаза. Мат хоть и витиеватый, но грубый. Никак не спрошу, откуда такие познания в русском сленге. Надо объяснить: так лаяться не к лицу женщине её ранга. Касаюсь плеча Маши; она без возражений идёт дальше.

Судя по голографическому плану, цель рядом. В полной тишине приближаемся к кабинету. Наконец мы над ним, но вентиляционной решётки не обнаруживаем: видимо, система проложена отдельно. Великая, достав резак, прикрепляет в центр будущего круга присоску, аккуратно и быстро делает отверстие. Вынимается практически идеальный круг. Роскошь кабинета вызывает буквально эстетический восторг. Огромный стол с зелёным сукном, множество стульев, как солдаты в строю, ждущие команд, полки заставлены массивными фолиантами, массой странных носителей информации. Написанные маслом портреты, пейзажи, натюрморты в роскошных рамах придают лёгкий аристократический налёт богатой, но сугубо деловой обстановке.

Мэри идёт первой, мой автомат внимательно смотрит на вход. Заблокировав дверь металлической ножкой стула, она даёт команду на спуск. Краткий осмотр помещения не приносит ничего интересного. На скорую руку маскируем дыру в воздуховоде. Рассредоточившись по углам, жестами показываем друг другу – о’кей. Ожидание длится долго. Но тут наш супермозг догадался изобразить голограмму коридора за дверьми, а там тесно от серьёзных ребят в камуфляже. Бойцы явно ждут команды на штурм.

– Клаудио, не можешь определить, в шахте тоже засада? – мой первый вопрос.

– Не знаю, местный компьютер не в курсе. Откуда они узнали, что мы здесь? – его механический голос дрожит от волнения.

– Неважно. У кого какие предложения?

– Советую назад к шахте, – подала голос Мэри.

– А если засада?

– Прорвёмся.

– Кабина расположена крайне неудачно для нас, и добраться туда нелегко, – пытаюсь чуть образумить не в меру разошедшуюся амазонку.

– На лифте, – моментально встревает Клаудио.

– Не скажи, а если лифт не работает и кругом, допустим, враг? Что делать? Ищи-ка, головастый, потайной ход. И быстрее, времени совсем нет.

– Андрей, за этим зеркалом пустота.

– Хорошо.

Огромное, в два человеческих роста зеркало уютно размещается возле фонтана с зелёными растениями. Шлёпаю ладошкой по близлежащим камням, выступам, выискивая некое подобие кнопки. В ходе недолгих экспериментов натыкаюсь на розочку в резной деревянной раме. Пробую нажать, неудачно. Держа лепестки, как барашек вентиля, поворачиваю вправо. Ура! Зеркало двигается, постепенно открывая тёмный проход.

Внезапно в машине что-то заедает, и равномерное движение прекращается, хотя пройти внутрь уже можно. Мария прикрывает спину, а я прыгаю, как в омут, в тёмную неизвестность. Под ногами ступеньки вниз. Сухо, лёгкий мрак позволяет разглядеть крупные камни кладки. На одном из поворотов электронный поводырь подсказывает, что толщина стены в этом месте всего 25 сантиметров. Нацарапываю штык-ножом крестик – пригодится. Вниз, вниз, и сколько же ещё? Клаудио трещит по крайней мере о паре поворотов. Информацией о засаде пока не обладает.

– Маша, слышала? Уже недалеко.

– Поняла, Андрей. Погони сзади нет. Узнай у Клаудио, началось ли заседание Великих и там ли Егорий?

– Мария, нас, похоже, кинули. У нашего друга нет информации о заседании, тем более о сегодняшнем местонахождении Первого.

– Ол райт. Хотя ещё не вечер.

Ход заканчивается в прилично обставленной комнате, но оглядеться не удаётся. Такое впечатление, что вся полиция Великих сегодня приглашена в замок. Автомат толкает длинную очередь. Ряды пехоты редеют, но не настолько, чтобы уравнять силы, поэтому, захлопнув дверь, бегу наверх, натыкаясь на напарницу.

– Давай назад. Здесь не пробиться. Попробуем вырваться в том месте, где тоненькая кладка. Взорвать есть чем?

– Найду, успеть бы, пока сверху не прижали.

Потайная дверь заблокирована, но что вскроют – бесспорно. Топота не слышно ни сверху, ни снизу. Добираемся до царапины на стене. Мария жестом показывает отойти, что с большим облегчением делаю. Не хватает ещё получить от своих какую-нибудь продвинутую рану.

Напарница наводит ствол машинки в центр креста и, повозившись с регулятором, стреляет. Столб искр, клубы пыли. Вырываемся в пустой, залитый светом коридор. Клаудио показывает голограмму. С трудом обнаруживаем себя в паутине ходов. До кабины, к сожалению, далеко.

Бежим к неприметной дверке, ведущей, судя по схеме, в лабораторный корпус. Туда, где много стекла и химии. Уловив сенсорами наше присутствие, компьютеры распахивают двери, и мы – в тиши и пугающей пустоте огромных комнат с прозрачными перегородками. Видно далеко, и на обозримом пространстве ни одного вооружённого лица. Прикрываясь всевозможной мебелью, двигаем к центру. Там среди стеклянных стен и потолков обнаруживаем молочно-белую непрозрачную шахту лифта.

Иногда кажется, не подстава ли всё это путешествие? Стычки без потерь с многократно превосходящими силами противника. Ни одной царапины. Почувствовать же себя суперменом с расслабленной походкой и лицом, больше похожим на ящик, что-то мешает внутри. Глупо расположить засады лишь в нескольких местах, оставив большую часть замка без прикрытия. Уж не гонят ли нас на выстрел?

Много натерпелся за свой поперечный характер. Не люблю быть марионеткой в чужих руках. Иметь мнение в России хлопотно, не прибыльно. Выделяться из толпы пьющих, голосующих чёрт знает за кого или абсолютно инертных людей очень опасно. Но, к чести нашего народа, такие всегда находились и через кровь и смуту, насилие и любовь вели за собой, нет, не русских (нас вообще никуда не приведёшь!), а всю земную цивилизацию. Та шла, омываясь кровью, правда, в основном нашей, и с трудом меняла ориентиры развития. А кому понравится, когда, не спросясь тебя, – всё за уши да по лицу? Поэтому и не любят нас на планете. Ладно, оставим рассуждения в сторонке, ибо итог сегодняшних приключений неутешителен. Нас ждали, серьёзно подготовившись, но удача пока с нами.

У дверей лифта коротенькое совещание, куда – вверх или вниз? Пока спорю с этим итальянцем, Мэри начинает спуск. Всё-таки вниз. Никто не возражает: чего хочет женщина, того хочет Бог. Арьергард теперь наш: прикрываем спину Великой. Идём бодро. Но тишина обманчива. Где-то нас упорно ждут, и ребята всерьёз намерены поквитаться за невинно убиенных в бою друзей.

Громадные чёрные блоки, из которых сложены стены, буквально давят на психику. На некоторых камнях что-то вроде наскальной живописи. Хотя, скорее, обычная плесень и пыль. Это наталкивает на интересную мысль. Металлом приклада отбиваю от белого, похожего на мрамор камня кусок и пробую рисовать на чёрном фоне.

– Маша, подожди секундочку.

Резким и красивым почерком пишу несколько слов Координатору: «Великий Егорий! Наше глупое противостояние зашло очень далеко. Уничтожив нас, вы не решите ни одной проблемы. Предлагаю переговорить на частоте персональной волны Мэри Смит. Мы!»

Вот так. Все одобряют, и каждый хочет добавить от себя пару слов, но, поскольку произведение мне нравится, добавить ничего не позволяю. Мэри дуется. Женщина. Этим словом сказано многое.

Наша команда в строгом порядке продолжает движение. Мы на уровне, с которого начинали разведку. Шарик где-то в этих краях.

– Ну, ребята, мы в склепе, и, если не вырвемся, он будет нам совершенно обычной могилой. Так что, покойнички, быстрее соображайте. Сейчас, если какой химией вдарят, – не отдышаться, – вещаю заупокойным голосом.

– До кабины МпЭса можно добраться, дорога известна, – первая идея Клаудио.

– Клаудио, они не дураки; наверняка подступы перекрыты, – возясь с оружием и шипя от ярости, выговаривает Мэри.

– Ладно, что ещё?

– Андрей Егорыч, мы в мышеловке, и выход один – сдаться с поднятыми руками.

– Клаудио, не зря германцы не доверяли вам – итальяшкам. Откуда в тебе такая неуверенность? Мы даже не ранены, боезапаса море. А количество противника, что ни говори, ограничено. Я думаю, если в этих мирах сотни лет не воевали, откуда взяться большому количеству войск?

– Поступили данные о дополнительных подразделениях, прибывших в замок, – паникует Клаудио.

– На чём прибывших? – интересуется Мария, радостно потирая руки.

– Десантные шлюпы и суда огневой поддержки. Численность пехоты около сотни бойцов. Вооружены...

– Достаточно. Маш, ты думаешь так же, как я?

– Очень вероятно. Захватываем, если получится, лифт и рвёмся на самый верх, к аэроплощадке. Полагаю, такой наглости от нас не ждут. И необходимо забрать, наконец, бедную собачку. Неизвестно, может, в плен попала.

– Ну кто зверей берёт в плен? И что ты вообще про плен знаешь? Хотя мыслим практически одинаково, – нервничаю я.

Если охрана и была, то вызвана на более важные задания. Всё тихо и пыльно. Словно не уходили отсюда. На посвистывание вылетает лохматое ушастое и страшное, как моя судьба, существо и со всех своих, надо сказать, огромных лап несётся навстречу. Ещё издали замечаю – не ко мне. Так и есть, обнимает Великую, от избытка чувств сбив с ног. Как истинный джентльмен, помогаю даме встать, одновременно пяткой объясняя неджентльмену Шарику всю порочность подобного поведения. Обидно, но пёс даже не смотрит в мою сторону. Козёл! Командую продолжать движение. Идём уже спокойней, пёс даст знать о засаде.

Дверь лифта. Нажимаю кнопку вызова. Послушно зажигается лампочка, и электроника направляет кабину к нам. Буквально через секунды створки дверей приветливо распахиваются. Ровный розоватый свет наполняет кабину. Входим, рука сразу жмёт верхнюю кнопку.

Дальше командует Клаудио. Ускорение буквально растаптывает. Я-то человек привычный, а некоторые ушастые, глядишь, опять всё обгадят. Не успеваю обдумать тему, мы уже наверху.

Дико кричу, нагоняя боевой азарт, и как бешеный несусь к аэроплощадке. Там три бота и корабль огневой поддержки. Вокруг охрана, но нас отсюда не ждали и на миг замешкались. Этого хватило. Маша влево, я вправо палим изо всех калибров. Орём благим матом, и противник, опешив, бросается в корабли, блокируя двери – всех, кроме одного, здесь, всю охрану мы смогли перебить.

Распахнутый бронированный люк гарантирует временный покой. Шарик, отдаю должное, впереди, тщательно изучает вход в корабль на предмет опасности. Задраиваем бот, и небо душит в своих объятиях, выбивая ускорением воздух из лёгких.

Маша разворачивает корабль, точный залп бортовых пушек немного задержит погоню. Притягиваю девушку к себе и целую. Шепчу, что молодец. Её чуть сгорбленная спина распрямляется, и лицо освещает лёгкая улыбка.

– Ну и куда сейчас? Предлагаю высадиться и послать бот на автопилоте куда-нибудь подальше, а самим вернуться, – сидя у штурвала, предлагает Великая.

Я не возражаю, но у противника неожиданно появились претензии. Резкий вираж швыряет в сторону тушу Шарика. Крен критический. Мэри бросает бот в пике. С трудом понимаю значение меток на радаре: судя по всему, нас окружили четыре машины.

– Это боевой корабль? – невинно интересуюсь.

– Безусловно. Основная задача – переброска десантных частей в места инцидентов.

– Отлично, в таком случае у бота просто обязана быть защитная маскировка. Быть невидимым ни на радарах, ни визуально – основное достоинство десантного корабля. Подкрасться незаметно и высадить десант, а уж мощь пушек дело десятое. Клаудио, дорогой, пошарь по программам, поищи маскировку, или я мало что понимаю в войнушках.

– Андре, есть такая буква: и антирадарная, и антивизуальная.

– Ну, может, тебя ещё и включить попросить?! – аж взвиваюсь от ярости.

Фантомом таем за горизонтом. Радар чертит панику среди кораблей сопровождения. Видимо, нас потеряли. Эфир залит истеричными приказами – немедленно найти и уничтожить; они чередуются с докладами о невозможности нахождения и потере контакта. Этот треск в эфире льётся бальзамом на раненое сердце...

– Андрей Егорович, ну ты-то откуда знал о маскировке? Это не земная техника, здесь свои законы создания боевых машин, – любопытствует Клаудио.

– Ну, если для особо тупых... Войны начались не вчера и не позавчера. Вечные спутники человечества. При появлении меча является и щит, при появлении самолёта – зенитная установка. С её совершенствованием становится очевидна беззащитность самолёта. Не возникает сомнений, что конструкторская мысль работает дальше. А лучше невидимости щита и не придумать. Учись, студент! Элементарная логика. Маша, твои планы? Так уверенно крутишь баранку, словно знаешь, куда лететь. А у меня в мозгах каша. Вроде идея мелькает, да не поймать.

Великая прекрасно знает маршрут, и после нескольких зигзагов совершает посадку недалеко от каких-то полуразрушенных строений. Среди развалин небольшого комплекса, видимо, в древности имевшего стратегическое значение, находим вполне работоспособный портал.

Решаем временно исчезнуть с негостеприимной планеты. Разночтения появляются при выборе места передислокации. Единственную заслуживающую внимания мысль предлагает Мария. У каждого из Первых, в том числе и у Егория, своя планета, ими обустроенная и заселённая. Там они очень часто бывают в виде богов. Внушают, так сказать, почтение и страх. Затеряться в шумных городах молодых рас не составит труда. Клаудио рассчитывает маршрут. Выгребаем из бота всё оружие. Но НЗ не трогаем. Входя в кабину МпЭса, улыбаюсь: мы не проиграли.

Мне идти первым, Шарик стартует с хозяйкой.


Глава 18 | Схватка за параллель | Глава 20