home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 41

Клаудио выходит на связь и в режиме конференции ждёт. При слабом свете аварийных ламп добираюсь до рубки.

– Привет, Ванюша! – отчётливо произношу, усаживаясь за пульт.

– Извините, не знаю вашего имени-отчества.

– Зови Андреем, просто без отчества. Мало нас вдали от родины. Сейчас, как в бане, чинов нет. Вкратце обрисую, что знаю. А ты уж потом. Прокрути в мозгу, как остановить эту напасть. – И начинаю длинный, местами несвязный рассказ.

Гробовая тишина очень редко прерывается щёлканьем какого-то приборчика. Иван молчит. Часа полтора говорил. Без конца встревал Клаудио; Ванька умудрился подключить это чудо к себе. И немудрено, что вскоре железяки окончательно забыли о моём присутствии. Минут двадцать сижу у пульта, молчу. В наушниках надоедливый писк. Обмен информацией идёт полным ходом. Невнимание слегка раздражает, и я решаюсь прервать их трёп – успеют ещё наговориться. Вопросов у меня много.

– Иван, теперь твоя очередь, – грубовато одёргиваю не в меру самостоятельные машины. Писк, меня просто-напросто проигнорировали. Ещё разок вежливо прошу уделить мне немного времени. Ноль внимания. Обижаюсь и прикладом автомата бью по пульту, да так, что пара лампочек гаснет. Иван откликнулся мгновенно. То-то.

– Слушаю вас, Андрей.

– Я, конечно, понимаю вас: друзья встречаются вновь. Думаю, у вас ещё будет время – у меня же его нет.

– Итак, что желаете узнать?

– Желаю узнать всё. Правда, без мелочёвки и цифр, в которых ровным счётом ничего не понимаю. Во-первых, мне очень интересно, Ванюша, кто твой конкурент?

– Не знаю. «Сеятель» долгое время после броска не мог войти в режим работы. Это вызвало ряд программных накладок. Ничего, наши программисты на такой случай предусмотрели режим перезагрузки, но в программе, дающей ключ к ней, кто-то на Земле ввёл фразу: «Украина превыше всего».

– Что-что, а клоунов на родине всегда хватало. Может, программёр гимн родной страны писал, да забыл стереть, – встреваю, примерно догадываясь, как развивались события далее.

– Эта фраза в программе поставила на первое место не выполнение задачи, а благосостояние немыслимо далёкой страны. Я, конечно, пытался найти обходные пути перезагрузки, но не вышло. Программка оказалась ушлой и по цепочке подчинила себе ряд серьёзных программ, нацеленных на выполнение проекта. Далее, по приказу Хохла, были созданы трёхглавые драконы, сметающие на пути любую органику. Мои попытки вмешаться не удались. Хохол создал роботов, несущих охранение, благо материалов вдоволь. Посадка челнока прошла, как ты, наверное, заметил, неудачно. Взлететь не получилось, так как основные программы подчиняются мне через местные сутки. Что в это время творит соперник – не ясно.

– Во номер! Клаудио, зришь, поистине шекспировские страсти. Я не знаю, наверно, можно перезагрузиться и не в автоматическом режиме? Должна быть кнопка. Чик – и аппарат перезагружается. Разве не так?

– Насчёт кнопки дело сложное: при перезагрузке потеряю столько, что, вполне вероятно, буду уже не я.

– Да уж, это опасно.

– Андрей, я на самом деле делаю что могу. В том, что планеты пока живы, есть доля и моих усилий. Пытаюсь сразу после приёма «дежурства» аннулировать команды. Кое-что удаётся. Один отряд в двести особей заслал в чёрную дыру. Есть тут несколько таких мест. Не думаю, что они вернутся.

– Ты вот, Ваня, подумай: работала бригада программёров. Дружная, делали общее дело. И из-за одной сволочи что осталось от благих намерений! В смутные времена три лидера пропили страну, испоганив даже имя великолепного памятника природы – «Беловежская пуща». И тупым ножом порезали народ. В России и сейчас нет ни малейших национальных различий, а тем более расовой неприязни именно к украинцам. Да никогда и не было.

– Андрей, имеющиеся данные говорят о высокой духовности русского народа.

– Что толку?! Высокая духовность подразумевает огромный объём души. А в последнее время заливают эту уйму свободного объёма нашим национальным напитком – самогоном. В нём золото растворяется, не то что духовность.

– Неужели не нашлось никого, кто бы повёл нацию вперёд, к свету, к достатку, в конце концов?

– Людёв много, да дали дорогу дуракам, и тащимся за ними, собирая кочки. Да ладно. Сколько пытались обустроить Русь с древнейших времён! Результат налицо. Всё, всё. Сбил ты меня. Давно уж с Земли, а душа оказывается, горит. Всё-таки странный мы народ. На чём остановились? Ах да, насчёт «Хай живе»... Я тут маленько помозгую, а вы обсудите-ка тему с Клаудио. Он мужик умный, может, что и присоветует. Хотя я бы на его месте в свару между русской и украинской программой не полез. Стопчут братья сначала, а меж собой потом разберутся.

Писк в динамике означает базар серьёзных машин. Сейчас они переговорят и, может, нароют чего. Ну а мне остаётся лишь ждать и самому ломать голову. Собственно, о многом я уже догадался. Но знание пока ни на шаг не приближает к решению задачи.

Писк прекращается, наступает тишина. Вставляю наушник в ухо и пытаюсь узнать, о чём столковались ребятёшки.

– Клаудио, давай расклад. С Иваном мы ещё не слишком близкие друзья. Ты-то что скажешь?

– Ситуация, если коротко, критическая.

– Правильно, мы в заднице, – не удерживаюсь от реплики.

– Перезагрузка сейчас невозможна. А её ручной вариант, увы, нереален. Короче, нет таких кнопок, как «Reset». Не ставили за ненадобностью. В обычных условиях она и не нужна, а вот тут система сбойнула крепко. Боюсь, выход один: искать программиста и узнать пароль для нейтрализации взбесившейся программы. Я подключился к Ивану, мы вместе почистили кое-что. Вернуться в исходное состояние Хохол сможет суток через десять. А пока ровный строй драконов будет больше похож на полёт мотыльков перед огнём свечи. Необходимо срочно информировать Великих. Сейчас атаки, что вела команда Мэри, вполне пройдут. Появляется отсрочка, но только на десять дней, а там...

– Десять дней до конца света! – кулак со всей силы ударил по подлокотнику; пластик жалобно хрустнул, – десять дней!

Десять дней не год. Хотя тут и думать нечего. Необходим бросок на Землю. Найти некоего программиста. Если он засекречен, то ещё придётся схлестнуться и с нашей контрразведкой. Им эти сказочки про Змеев Горынычей рассказывать глупо. Не поверят. А за назойливость можно крупно поплатиться. Одно успокаивает – выхода нет, а значит, дозволены любые приёмы. Зараза, не зная преград, носится по галактике, собирая страшную дань. В последних атаках армады змеев действовали предельно согласованно. Виден стратегический замысел неплохого полководца. Если и дальше так пойдёт, эта планета рискует оказаться единственной пригодной к жизни. Нужно решать всё и побыстрее, иначе крышка. Хохол думает уничтожить меня, но не получится. В крайнем случае, могила будет одна.

Бегу к люку. Тёплая встреча ещё в дверях; железные парни, наша, так сказать, надежда и опора, плотным кольцом окружают корабль. У люка в наручниках напарник. Сердце сбойнуло, но парень явно жив. Значит, сучок, опять дрых. Невозможно эту ораву подпустить и не услышать. Не успеваю почувствовать землю под ногами, как громада роботов приближается ко мне. Металлический голос требует немедленной сдачи оружия. Шансы в бою равны нулю. И «калашников» переходит в лапы железных друзей.

Толчок в спину указывает направление к башне. Сзади, размазывая кровавые сопли, плетётся Степан. Жалости к нему на самом донышке. Надо же, опять подставил! Не трус пацан, деловой, хваткий, а спать любит. Нас взяли в коробочку, и деваться абсолютно некуда. Строй плотен так, что мышь не проскользнёт. Ну, а если убить хотели, то уже завалили бы. Значит, есть небольшой отрезок времени. А это шанс не только на спасение себя, но и на спасение вообще. Стёпка начинает оправдываться: сквозь выбитые зубы слышны лишь нечленораздельные звуки. Они не вызывают в душе жалости. Пора взрослеть. Интересно, зачем тащат в башню? Вопрос за номером два: а кто сейчас командует роботами и сможет ли Ванюша пособить?


Глава 40 | Схватка за параллель | Глава 42