home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Лазарев Михаил Петрович. Москва, 21 мая 1943

Свят-свят! Снится же иногда такое, не отпускает!

Или, как предположил Серега Сирый, "попав в иной мир, мозг как приемник ловит информацию из иных времен", или просто, непредсказуемая игра воображения. О третьем варианте, что потихоньку начинает съезжать крыша, не хочется и думать.

Ну что за сценарий вы опять принесли? Хорошие парни побеждают плохих парней, стрельба, кровь, взрывы, и неизбежный счастливый конец. Добротная поделка, но не больше — все повторялось уже сотни, если не тысячи раз, зрителям давно надоело. А я хочу, чтобы вышла не поделка а шедевр!

Отчего у вас все положительные герои такие брутальные, мускулистые, рыцари без страха и упрека? А где герой, с которым мог бы отождествить себя обычный зритель, в массе смею предположить, не супермен? Что значит, "его сразу убьют, он не сможет"? А вы придумайте сюжет, чтобы не убили! И простой, маленький человек, вышел бы победителем там, где супермены облажаются. Вот на такой фильм зрители пойдут толпой!

Тема о пропавшем транспорте с ураном, будто бы захваченном немецкой подводной лодкой? Что ж, сойдет, ни лучше и ни хуже прочих — главное, насколько мне известно, никто еще не пытался ее экранизировать. Умствования историков, куда этот пароход делся, и кто его потопил, не в счет. Известно главное, уран фюрер так и не получил. Значит, домыслить все прочее, наше святое право.

Итак, Главный Герой. Никакой не капитан рейнджеров, а всего лишь… ну скажем, скромный хлеборез на камбузе того самого парохода. Делает свое дело, прислуживая по кухне, без всяких перспектив, но зато виртуозно. Обычный парень, один из многих. Белый или чернокожий — хм, кинем монетку… белый! Ну значит, проявим политкорректность к его другу или напарнику. Кем он будет — сейчас решим!

А может быть… Требования Гильдии, такой-то обязательный процент темнокожие, женщины, представители секс-меньшинств? Нет, тогда женщину ввести неудобно, и что скажет женская половина зрителей. Ну пусть будет юная красавица, дочка капитана, на которую наш герой не смеет и взглянуть. Но она пожалела его, когда над ним, совсем не красавцем, не мачо, зло подшутили товарищи по команде. И как положено, она даже не знала о его любви, что он готов умереть по первому ее желанию — вы что, женских романов никогда не читали? Придумайте подушещипательнее, чтобы у всего зала выбивало слезу!

И вот, они плывут, везут из Африки (уточните, откуда) урановую руду, кажется какой-то бельгиец или голландец ее там копал, и больше никто в мире. И это все наличные запасы руды, если немцы ее получат, то никто не сумеет сделать атомную бомбу кроме них, и Рейх завоюет весь мир!

Сцена с захватом судна у вас хорошо написана. Только рекомендую эсэсовцев сделать понагляднее — в черных мундирах, касках, начищенных сапогах и портупеях. Что значит, так не было? Я сам видел в справочнике, как выглядели солдаты СС. И германский флот с 1942 года указом самого фюрера был включен в состав СС. А у немцев, да будет вам известно, был во всем железный порядок: как указано, так и должно, пусть это и кажется странным!

Эсэсовцы захватывают пароход, сразу убивают капитана, всех офицеров, механика, радиста, кто там еще может быть важным? И пытают всех оставшихся, надеясь узнать наши военные секреты. Один лишь хлеборез, никем не замеченный, прячется на камбузе… а где там можно спрятаться, чтобы не нашли? Например, в морозильнике. А под плитой пытается укрыться дочка капитана, но ее находят немцы. И пытаются разложить ее тут же, на столе — сам командир немцев, и его ближайшие помощники.

И тогда наш герой хватает нож, к которому привык, и шинкует эсэсовцев на кусочки, это не труднее, чем резать хлеб. Затем он скрытно перемещается по судну, зная все скрытые проходы, люки и лазы, и так же шинкует остальных немцев. А они в страхе стреляют по каждой тени, попадая друг в друга. Сами придумайте, с постановщиками боевых сцен, как это снять, чтобы поэффектней. Ну а подруга героя бегает с ним, "самое безопасное место за твоей спиной", и целует его всякий раз после расправы с очередным немцем. Вот и немцы закончились — но рядом всплывает подводная лодка. И ультиматум, или вы сейчас сдаетесь и отдаете нам все девятьсот тонн руды, или через пять минут вас торпедируют.

И тогда хлеборез все с тем же ножом прыгает в воду и плывет к субмарине. В 1915 была инструкция Британского Адмиралтейства, как бороться с подлодками, ныряльщики с кирками — ну значит и ножом можно, какой-нибудь клапан, или кингстон, чтобы субмарина утонула, это у моряков, уточните… а впрочем, излишне, что обычный зритель в этом понимает? В общем, пока герой плывет, может еще по пути на него акула нападет, а он ее убивает — пока ищет, что там ломать, пока ножом тычет, время идет, вот сейчас будет выстрел торпедой, последние секунды, ну и наконец, успел!

Что значит, так пароход ведь утонул? Это было объявлено для секретности и дезинформации врага! Ну и последние кадры, на причале военно-морской базы, перед строем, наш герой в форме ВМС США, адмирал вешает ему орден на грудь, подруга кидается на шею, и хеппи энд как положено.

Учитесь у меня, мистер Дэвис — без "Оскаров" не останетесь!

Как фильм назвать? "В осаде", "Захват" — это хоть можете сами, без меня, придумать?

Эндрю Дэвис, это тот кто про кока Сигала снял, как он один бил террористов на той же "Айове"? Если в Голливуде так сценарии пишут, то я десяток могу сочинить, вот только Саныча, Петровича и всех, кого уважаю, буду просить, чтобы якорями не швыряли. Один лишь вопрос — это как у террористов один компьютерный гений сумел заменить собой весь личный состав БЧ-4 и Сл-Р? Причем на незнакомой аппаратуре, если только он сам раньше на таком же корабле не служил.

— Михаил Петрович! — толкает меня в бок Анечка — вы опять о чем-то своем задумались?

Ну, "жандарм", жучара! Летели мы в Москву на двух Ли-2, помнят здесь Те Кто Надо мой рассказ, как у нас под Ленинградом разбилось на Ту-104 все командование и штаб Тихоокеанского флота. А вызывали в Москву не меня одного, почти тот же состав что восемь месяцев назад, еще Серега Сирый, Елезаров, Большаков со своими орлами, сам "жандарм", и еще кто-то из научной группы. И Аня оказывается, была во втором самолете, я в Москве уже узнал. Прилетели, и сразу разлетелись, Большаков с командой первым куда-то исчез, Сирый с учеными целыми днями пропадает, я после той беседы с Вождем, в Наркомате ВМФ пишу доклад, подробно разбирая с точки зрения военно-морской тактики действия немецкого флота в Атлантике и Средиземноморье, согласно разведданным. Григоричу сегодня у Вождя назначено быть, одна лишь Анечка вроде не у дел, хотя с ней ясно. Как сказал Кириллов, она присмотрит, чтобы с вами ничего не случилось, уж очень вы для СССР важны, ну и Москву девочке посмотреть приятно, она же тут считай и не была!

Так и я бывал мало, даже в той, прежней жизни. Питер, Север, ну а в столице очень редко, и в командировке. Какая она, Москва сороковых, когда не только "Москвы-сити", но даже и панельных многоэтажек в ней еще нет? Мне показалась, центр как у нас Васильевский или Петроградка, а окраины, как Парголово-Озерки, купеческий дворик с картины Поленова. А что движения мало, скорости автомобилей не сравнить, и о пробках не слышали еще, и воздух чистый, однозначно в плюс. Еще милиционеры-регулировщики, вернее регулировщицы, на перекрестках, светофоры пока редкость. И телеги с лошадьми нередко еще встречаются. Еще странным казалось, что здесь даже летом, ну почти уже, конец мая, все ходят в легких пальто или плащах, и в головных уборах — асфальт не везде, пыль летит, и к ситуации "продуло, простыл" относиться надо с серьезностью, пока антибиотиков нет, воспаление легких может быть смертельным.

Я сейчас в кителе, как положено, а вот Аню в форме давно не видел. Когда-то спросила она у меня, а что в двадцать первом веке носят? Я честно ответил, что в модных делах не смыслю совсем, вот была бы тут дочка Сан Саныча, она как раз увлекалась историей моды, а еще альтернативной фантастикой, и лет ей столько, сколько тебе, квалифицированно объяснила бы, а я не сумею. Ну хоть в общих чертах, Михаил Петрович? Помню что Ирочка любила осенью носить не пальто, а нечто эффектно развевающееся, "летучую мышь", как Алла Пугачева на сцене — и очень ей шло, красиво смотрелось. А как это — да вот, совсем просто, кусок ткани и пара швов, ну застежки еще здесь. Сказал и забыл — а вот Аня, оказывается, нет. А так как она и ее подчиненные, сержантши-"секретарши" на Севмаше считаются законодательницами моды, а на концерте новогоднем наш "комиссар" Елезаров призвал, девушки, будьте нарядными, это наш боевой дух, ваших защитников, очень повышает — то как Аня говорит, в таких летящих накидках-пальто уже ходит почти вся женская половина города Северодвинска, и очень многие в Архангельске, выглядит красиво, и шить легко, и из чего угодно. Сегодня Анечка одета именно так — вам нравится, Михаил Петрович? — накидка поверх шелкового платья с юбкой солнце-клеш, шляпка, туфли-лодочки, на вид барышня, а не партизанка, снайпер с реальным боевым счетом в полсотни фрицев, и в сумочке у нее пистолет вместе с грозной бумагой за подписью самого Берии. Наверное, еще кто-то рядом есть, раз я носитель тайны ОГВ, "особой государственной важности", высший уровень секретности, никто в этом мире, кроме особо дозволенных, не должен знать о существовании людей из будущего, семьдесят лет тому вперед.

Хотя будущее тут уже изменилось. А каким будет здесь 2012 год, можно лишь гадать.

Мы ходим, уж второй час, по выставке трофейного вооружения. В принципе, многое я видел на компе Саныча, но любопытно взглянуть вживую. Ну, самолеты особого интереса не вызвали, те же "мессеры", "фокке-вульф-190", "юнкерсы", "хейнкели". Танки, тут было интереснее. Одних "тигров" было больше десятка, разной степени битости, особенно впечатлял один, сквозные дыры в обоих бортах, такого размера, что можно пролезть, чем это его так? Впрочем, "тигры" были и те, и не те, так последние три, как следовало из табличек, модификации "Тигр-А". Так как немецкая броня без легирующих добавок имеет повышенную хрупкость, то у этих зверей шкура многослойная, под броней подбой, войлок или фетр, и снова тонкая броня в двадцать миллиметров, чтобы экипаж не поражало осколками. Вот только, чтобы не уменьшать внутренний объем, увеличили наружные габариты, отчего "Тигр" стал выглядеть, как обожравшись стероидов. И как следовало из таблички, потяжелел на шесть тонн, что резко ухудшило надежность и ходовой части, и двигателя. "Пантеры" были обычные, две штуки — и значились как "основной средний танк фашистской Германии", а прежние "тройки" и "четверки" сняты с производства, в отличие от нашей истории, где "четверки" выпускались до конца войны, ну да, Саныч говорил, их Гудериан отстоял, будучи инспектором всего панцерваффе, а здесь он снова на Второй Танковой, а не в Берлине, вот и некому было вступиться. "Пантера", зверь конечно более опасный, но ведь и дорогой, в производстве сложный, так что и сделать их сумеют в куда меньшем количестве? Так, а это что, не припомню такого в Санычевом альбоме? Легкий танк "Леопард", вот он как раз предполагается стать вермахте массовым, страх наводить, ой как нас много! А сам из себя, Саныч бы сказал, похож на "двойку"-переросток, двадцать тонн веса и длинноствольная пушка калибр пятьдесят. Дальше трофеи, вся Европа, тут и французы, В-1, Сомуа, Рено-35, британские Матильды, чешские "тип 35" и "38", какие-то итальянцы, венгерский "Толди", в общем музей бронетехники. А это вообще интересно — танки для штрафников! Их основное отличие, что у них люки перед боем задраиваются снаружи, после выпустят, ну а если сгоришь, считай что не повезло. Штрафные танковые батальоны — у нас такого даже в сорок первом не было, один лишь фюрер до такого додуматься сумел! Ну и самоходки — "фердинандов" пока еще нет, такое впечатление, что фрицы лепят что угодно на кого угодно, включая наши трофеи сорок первого на французское шасси. Еще из бронетехники запомнились восьмиколесные броневики, очень похожие на наши БТРы, вооружены даже сильней, двадцатимиллиметровка в башне, зато не плавают и десант не несут.

Дальше следовала артиллерия. Если противотанковые и зенитные пушки в большинстве были немецкими, то тяжелые орудия и гаубицы часто были трофеями со всей Европы — французские, чешские, голландские, бельгийские, польские, английские. Вершиной была огромная французская дура калибром пятьсот двадцать, на железнодорожном ходу, взятая под Ленинградом, интересно, что если у нас железнодорожная артиллерия проходит по части береговой обороны, то у немцев она исключительно сухопутная, аналог нашей "особой мощности". Инженерно-саперное имущество, тут ничего особенного, мне запомнился лишь манекен фрица в гидробрюках, такой резиновый комбез до подмышек, а что, понтонерам удобно в холодной воде работать, да и для рыбалки бы я себе такой взял.

В знакомой мне истории эта выставка открылась в Москве уже после Курской битвы? По крайней мере, у Саныча в фотоархиве все ее кадры не раньше этого времени. И "тигров" там было лишь два, причем избитым в хлам был тот, на котором определяли опытным путем уязвимость к нашим снарядам разных калибров и с разных дистанций. Здесь же выходит, уже трофеев взяли больше, чем там будет к осени. Может и впрямь, удастся завершить войну в сорок четвертом?

Народу немного, выставка работает уже третий месяц, москвичи все уже успели ее осмотреть, нового пока не поступало, на фронте затишье. Посетители в большинстве военные, и как можно понять из обрывков разговоров, такие же приезжие-командированные, как я. Хотя и офицеры с девушками тоже встречаются, дамы как положено, по левую руку, чтобы их кавалеры могли приветствовать по уставу.

В павильоне отдельно — про план "Ост". Идейная сторона, с чем шли на нас юберменьши. Да, мы удачно отразили первый натиск, но враг еще очень силен. Не сумев справиться один, Гитлер поднял на нас всю Европу, кому нужны бесхозные земли на востоке и русские рабы? Еврорейх — за триста миллионов населения, пятнадцать миллионов мобилизационного ресурса, вся европейская промышленность, научные кадры, сельхозпродукция. Железная руда из Лотарингии, уголь Силезии, румынская нефть. Вся континентальная Европа — нейтральные Швеция и Швейцария исправно снабжают адольфа военной продукцией и стратегическим сырьем, Испания открыто присоединилась к Рейху, в Португалии бои, там успели высадиться союзники, удерживают какой-то кусок территории. Армия Еврорейха, по немецким же утверждениям, это двенадцать миллионов солдат, вооруженных до зубов. И внешне Германия выглядит на пике могущества, даже больше чем год назад.

— Мы ведь победим, Михаил Петрович? — тихо спрашивает Аня — правда?

— Победим — отвечаю уверенно — у нас хуже было, в это самое время, и ничего. И Европу Гитлер тоже имел, помогла она ему?

Выходим на улицу. Светит солнце, ясный погожий день. И будто нет никакой войны, все в каком-то другой реальности — немцы штурмуют Гибралтар, разбитые англичане отступают к Нилу. А на Днепре затишье, как перед бурей, но я знаю, что вот-вот начнется. Но это будет завтра, а сейчас можно забыть. Завтра мне снова в Наркомат флота, где среди прочих дел уже решают, каким быть советскому флоту после Победы. Именно сейчас — потому что пока союзники щедры на ленд-лиз, можно ли попросить у них эскортный авианосец и палубные самолеты? Даже не ради реальной боевой ценности, а для опыта, ведь в нашей истории когда строили "Киев" и "Кузнецов", многие вопросы приходилось решать с ноля, не было у нас школы, не было практики. И если в этой реальности нам достанется "Цеппелин", мы точно не станем его топить в угоду союзникам, но вот достанется ли? Успех немцев в Атлантике имел неожиданную сторону — Сталин, при его любви к тяжелым артиллерийским кораблям, оценил силу связки "линкор-авианосец", "а если еще атомную подлодку сюда добавить, как вы считаете, товарищ Лазарев?", так что советскую послевоенную кораблестроительную программу, апофеозом которой в иной истории стали линейные крейсера типа "Сталинград" ожидают большие перемены. А вот какие, решается именно сейчас. Ведь если союзники согласятся продать авианосец с авиагруппой, это значит, что нам меньше придет прочих вооружений, и промышленного оборудования? Словом, все нужно тщательно просчитать и взвесить.

Но это будет завтра, с утра. А сегодня, день наш. Нет никакой войны — иду с красивой девушкой, как в иное время. Пообедаем в лучшем ресторане, денег достаточно, где их в Северодвинске, а тем более в море, тратить? И вечер проведем вместе — может быть, в театр сходить?

Слышу отдаленный грохот. Обстрел, бомбежка? Нет, всего лишь гром вдали. Только что было ясно — а теперь тучи встают над горизонтом, и быстро приближаются.

— Кажется, гроза будет, Михаил Петрович! — озабоченно говорит Анечка — поспешим до трамвая?

— Да, надо было машину взять — говорю я — кто же знал?

— Это ничего, у меня зонтик — отвечает Анечка — не промокнем. Ну если только, совсем немножко.

Поднимается ветер, довольно сильный, шумят деревья, летит пыль. Я хватаюсь за фуражку, Аня за юбку, ветер нагло пристает к ней, рвет платье, вздувает накидку парусом, и ничего не сделать, ну вот и шляпу потеряла уже!

— Как в фильме "Сердца четырех" — звонко смеется Анечка — и перевернутой лодки нет, под которой укрыться! Бежим?

Сейчас упадут первые капли дождя — а мы, взявшись за руки, спешим по аллее, кажущейся бесконечной. Как в курсантские годы, конец восьмидесятых. И нет никакой войны. А на погоду, наплевать!


В.Андерс. Проданная армия (глава из кн. Проданная держава Лондон, 1950, альт-ист) | Днепровский вал | Солженицын А.И. Автобиографический роман. Изд. Нью-Йорк, 1985, (альт-ист)