home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Капитан Юрий Смоленцев "Брюс". То же время, то же место

Почтальон точно с ума сойдет! Еще месяц назад, как посреди Атлантики болтались, затем в Северодвинске с американцами подрались, самолетом в Москву, и на Ленфронт. Да еще на Свири успели погеройствовать, что там было — ну, примерно то же, что на Восьмой ГРЭС на Неве полгода назад. Дежа вю однако, прием с фальшивым десантом, чучела в лодках, что мы здесь на Неве провернули, в иной истории был как раз на Свири в сорок четвертом. Ну а теперь мы точно так же, тихо прошли, кого надо тихо прибили, нашим путь открыли. Новым было лишь то, что если в прошлой реальности наши гнали через Свирь плавающие танки, антикварное старье Т-37, все какие еще сохранились, в этот раз штурмовые группы шли через реку на СВП! Кто не понял, это — суда на воздушной подушке. Которые, как считается, вошли широкую практику в конце пятидесятых.

А вы не знали, что в СССР еще до войны Левков сделал серию таких катеров, от Л-1, двухместного, до Л-11 и Л-13, массой до пятнадцати тонн! Катера строились для военного флота, как торпедные, однако на них предусматривалось и размещение десанта. В сорок первом работы были свернуты, построенные катера остались в Ленинграде и не пережили блокаду, а сам Левков был направлен в Алапаевск, главным инженером на завод, делавший десантные планеры.

В этой реальности про Левкова вспомнили, сам Сталин, или Берия, прочитав нашу информацию, не знаю. Но конструктора вызвали в Москву и поставили задачу. Да, мы знаем о недостатках тех, по сути опытовых катеров, главным из которых было, недопустимо грелись моторы. Но это во-первых, критично для торпедного катера, которому необходима дальность хотя бы в сотню миль, а не для десантного средства, только пересечь реку. А во-вторых, не думайте об излишней добротности, долговечности — нам срочно нужно именно десантное средство для переправы через большую реку, и чтобы сработало именно в этот раз, после будем думать об усовершенствовании. Требуется вместимость, отделение десантников, ну если взвод так это просто идеально — и хотя бы противопульное бронирование, спереди. Производственная база будет вам дана, как и кадры, конечно вы можете сами взять с прежнего места тех, кого сочтете нужным. Двигатели для нескольких десятков катеров выделим. Но катера нужны серией, к летней кампании следующего сорок третьего года. Так наверное выглядел разговор, на котором я не присутствовал, но представляю.

А вышло вот это. Гадкий утенок — но наплевать. Главное, что вот это могло, со скоростью свыше ста километров в час, перенести двенадцать бойцов в полной выкладке через такую преграду, как Днепр или Свирь, не замечая мин и противодесантных заграждений. Через Свирь шло шестнадцать "галош", как прозвали их бойцы, погибли всего четыре, из них с бойцами на борту лишь одна, еще одну сожгли на обратном пути порожнем, третья перевернулась при развороте, уже высадив десант, "галоши" очень не любили резкой перекладки рулей, четвертая на берегу врезалась в камень, с поворотливостью у них тоже было плохо. Но десант дошел, почти без потерь!

Ну а шлюзы на Свири вскрывали не мы. Именно вскрывали, а не разносили в щепки — опыт той операции похоже был хорошо изучен и дополнен. И заранее подумали, что завтра потребуется этот путь восстанавливать уже нам. Подробностей не знаю, мы лишь на разведку один раз сплавали — но слышал, что наши инженеры придумали сделать все так, чтобы после можно было максимально быстро восстановить.

А десант в Видлицу, как тогда, так нас там не было. Но схема было та же — обрезать дороги, снабжающие финнов на Свири, там они проходили буквально вдоль берега Ладожского озера. И высадили, и перерезали, и дождались наших.

Сейчас там оборона взломана, наши перешли Свирь и наступают на Петрозаводск. Для подводного спецназа работы нет — "это вам не Новолисино, как зимой, не надейтесь". Ленинград, и вот, Бьерке. Хорошо хоть, что тут тоже места знакомые, как в Печенге — тренировались мы и здесь. А вот с данными о противнике, хуже. Черт его знает, отчего — если сведений о боях на Карельском перешейке, что в сороковом, что в сорок четвертом, в Интернете, а значит и на компе Сан Саныча, было много, то по гарнизонам островов, Бьерке и Выборгский залив, почти полная пауза, по береговым батареям что-то еще было, а противодесантная оборона, флот, авиация, пехотные гарнизоны? Короче, нужен "язык", и именно с островов. Где взять? Думайте, вы же спецназ!

Сидели, мозговали. И тут Рябой вспомнил. Он на гражданке в Приозерске жил, на берегу Вуоксы, тоже Ленобласть, только отсюда километров за сто. Там рыбалка была у многих излюбленным занятием, и отдых, и к столу добавка — и старожилы обычно имели свое излюбленное место, забираясь иногда очень далеко. Так, мужики, а ведь и в наших гарнизонах в тех местах было так же? У финнов бог знает — они же вроде белые грибы поганками считают, может и к рыбе отношение свое? Но попробовать можно, найти таких вот заблудших рыбаков, все легче, чем на вражескую землю лезть. И в воде мы в своей стихии, нет пока у финнов ПДСС, они про такое и не слышали.

Как найти? Вспоминайте, и личный состав опросите, кто-нибудь раньше на Бьерке служил, какие там были самые рыбные места? И просьба флотской авиаразведке, взглянуть вот на эти квадраты, в эти часы, как часто там появляются рыбачьи лодки? Летуны удивились, но после подтверждения из штаба, сделали. Выбрали место, два крохотных островка возле самой южной оконечности Бьерке. Там на мысу маяк, теперь наверняка в нем пост СНиС, и вот здесь и здесь на берегу замаскированные объекты, похоже на батареи, не тяжелые береговые, скорее зенитные или противодесантные, калибром семьдесят шесть или восемьдесят восемь, но катеру или гидросамолету хватит с избытком.

Как идти? Желательно, чтобы без шума, по крайней мере, на подходе. Подводная лодка — ясно, что такой, на которой Кузьмич с генералом катались, здесь нет — но за неимением гербовой, пишут на простой, обычная "малютка" тоже сойдет? Так море недаром здесь зовут "супом с клецками", мин тут как грязи. Катер МО или Г-5 торпедный, а последние мили под водой пройдем, чтобы не обнаружили, ночи-то белые совсем? Так у Миног дальность под водой всего семь камэ с одним наездником, и четыре с двумя, обратно как? Даже в том проблема была, что никто из нас по-фински не говорил. А это важно, если пленного придется не тащить с собой, а допрашивать на месте. Слава богу, нашелся один, говорящий по-фински, среди наших "пираний". Итого вышло, идем вшестером — я старший, Рябой, Валька с Андреем, и двое наших местных, Мазур и Ярцев, который переводчик, ну значит и будешь у нас Финн, а отчего не все у нас с позывными, так Валька когда-то Окунем был, а Андрей-второй Лешим, но как-то не прижилось, меня вот на севере Волгарем звали, тоже как-то не закрепилось, вот бывает, что или прилепляется имя, или нет. И время — ночи светлые, но активность противника падает, и видимость все же не день. Если стартовать с Лавенсари, миль тридцать по прямой, выйдем с закатом, на месте будем к полуночи, нам лучше, если раньше, больше времени на доразведку и поиск противника, идем почти вслепую.

Привлекли флотских, проработали варианты. И тут нам предложили такое, что я сначала охренел, ну никак не ожидал такого в сорок третьем. А если техника сдохнет? Балтийцы заявили, что этот экземпляр из опытной партии, сами конструктора ее вылизывали, доводили, движки сменили недавно на совсем новые, так что подвести не должна.

Вблизи "галоша" больше похожа на знакомый нам "джейран" конца века, чем на прототип Левкова. Появилась "юбка" из прорезиненного брезента, которой не было на довоенных левковских катерах, и раздельный привод от двух движков, на подъемный вентилятор и толкающий воздушный винт, а не только нагнетание воздуха под днище, с тягой от простого истечения назад. Моторы М-17, с выработанным летным ресурсом, но вот на этом экземпляре новые, радиаторы увеличенной площади, лобовой лист противопульной брони, корпус алюминиевый, штатного вооружения не предусмотрено, но по бортам есть крепления для пулеметов ПК. И что для нас ценно, в отличие от катеров МО и торпедников, можно идти полным ходом, даже в тумане, не замечая плавающих мин. Туман был еще одним фактором, которым было грех не воспользоваться, но фактором непредсказуемым и кратковременным. И здесь "галоша" была незаменима, тридцать миль проскочим меньше чем за полчаса, не до самой цели, но почти. А чтобы на берегу не встревожились от шума мотора, в условленное время вблизи цели пролетят наши самолеты, они же поддержат, если что-то пойдет не так.

Все так и было, поначалу настолько по плану, что даже тревожно. Мы нырнули в трех милях в востоку от цели, а "галоша" прошла дальше, на северо-восток, затем на восток, и на юг, домой — если финны и заметят издали "торпедный катер", то решат, что русские ставили минную банку, пусть ищут, не возражаем. Теоретически, эти последние мили могли бы проплыть и без помощи "миног", возможно, нам придется делать это при возвращении. Но не было стопроцентной уверенности, что найдем рыбаков, тогда запасной целью будет пост СНиС, ну не может там быть гарнизон больше десятка тыловых вояк, против нас, да при внезапном нападении, шансов у них не будет. Но это означало риск ввязаться в бой на берегу, и дополнительная оснастка очень не помещала бы, так что багажники "миног" были загружены не только сухим пайком.

Рыбаки однако прибыли, на наше счастье и свою погибель. Причем один остался на островке, жечь костер и кипятить чай, а двое отгребли и закинули удочки. Что еще облегчило нам задачу, в воде мы были в своей стихии, а они нет. И никто здесь еще не боялся ПДСС.

Я, Рябой и Мазур работали с теми, кто в лодке, остальные должны были высадиться на островок. Мазур на подходе умудрился влететь в перемет и на берегу наверное, решили что леску порвала очень крупная рыба, но если финн увидит, что не обрыв а срез ножом? Счет пошел на секунды, а пистон неумехе вставлю после.

Валька рассказывал, что с берега все выглядело, будто рыбаки сами выпали за борт — один неосторожно перегнулся, второй хотел его вытащить, но сам был им стянут в воду. Оставшийся на острове не придумал ничего лучше, как зайти в воду по колено, скинув сапоги, стоял там в растерянности. Может, он хотел, но не решался, плыть к лодке — успел ли он испугаться, когда вдруг рядом с ним материализовались сразу двое "водяных"? Этого мы не узнаем, потому что Валька с Финном в процессе приложили его головой о подводный камень, и вот незадача, виском. Зато оба удильщика оказались живыми, мы подняли их в лодку и погребли к берегу острова, противоположному от маяка. Впрочем, даже если оттуда кто-то смотрел в оптику прямо на нас, в сумерках он мог видеть лишь непонятное мельтешение силуэтов.

Костерок решили пока не гасить — на маяке ведь наверняка видели и знали, что на остров приплыли свои. Тем более, он горел в ямке за камнями, и разглядеть что-то в его свете издали было невозможно. Шипел чайник, а в конце концов, отчего бы не сварить уху из того, что финны успели наловить, все не сухпай? Мазур, тебе наряд по кухне, это надо постараться, не заметить перемет! Вы трое, в охранение, с ПНВ, держать периметр. Ну а мы пока добычу допросим.

Начать решили с пожилого, с фельдфебельскими погонами. И тут я вспомнил про одну прикольную вещь, осталась у меня с зимы, как мы в лесах под Новолисино оборотней изображали. И было там однажды, мы так же пленного фрица допрашивали, так он увидев, штаны обмочил — ага, ночь, зимний лес, страшные рассказы про русскую боевую нежить, и не менее страшные реальные случаи, когда его товарищи в лесу или бесследно пропадали, или находили их трупы после с ранами будто от когтей и клыков, а вокруг волчьи следы размером с человечью ногу, и жуткий вой поутру с нашей стороны. А всего-то — это как я мальцом еще застал, наши пацаны развлекались, когда резиновые маски упырей и вампиров, накладные когти и вставные клыки, можно было уже купить, но народ в массе про них не знал, и вот представьте, вам навстречу такое на темной улице, а если вы еще из видеосалона идете, где ужастик смотрели? Ну вот и я, раз мы оборотней изображали, сделал себе такие вампирьи клыки, если вставить, так от настоящих не отличить. Вреда точно не будет!

Даа, поплыл фельдфебель. Неужели и здесь уже про наши "подвиги" знают? Только успевай записывать, да уточняющие вопросы задавать. Фельдфебель этот, по нашему прапор, знал не просто много, а очень много. Поскольку должность его хомячья предусматривает что? Правильно, сношения с другими такими же хомяками, на извечную тему достать, обменять, сделать гешефт. А тыловые прапоры в нормальной в/ч как правило, знают все, что в этой части происходит, да и штабные часто у них в приятелях, всякие там писаря, ординарцы и связисты, и командир обычно от своего старого заслуженного прапора секретов не держит. В общем, знал он достаточно, выкладывал с охотой — о лучшем "языке" и мечтать было нельзя!

В нашей истории, когда мы штурмовали в сорок четвертом эти острова, тут была мощная противодесантная оборона. Но это было ведь уже после не только Сталинграда, но и Курска, прорыва и снятия блокады, всем ясно было, что русские идут! А здесь еще полгода назад ничего было не ясно, фрицы на Волге, Маннергейму обещают, что завтра Сталин капут — и против кого здесь укрепляться, Финляндия все ж не слишком богатая страна, чтобы делать это "на всякий случай"? Нет, занять солдат рытьем окопов и строительством блиндажей, это святое, чтоб без дела не болтались — но вот со строительством чего-то долговременного точно проблемы, ресурс выделить жалко, тот же цемент. Да и сложно зимой строить-копать, а лето лишь начинается. И еще в финской армии было любопытное правило: солдат в сезон отпускать домой на сельхозработы и покос, не всех конечно, но в "сезон отпусков" процентов десять-пятнадцать в строю отсутствовали. Короче, если этому фельдфебелю верить, нормальной обороны на Бьеркских островах сейчас и близко нет, строят конечно, но очень много не готово, есть неприкрытые направления, мертвые сектора, вот здесь и здесь.

Да что же ты делаешь, суко! Нашел, когда помереть. Сердце не выдержало, неужели упыриные штучки так влияют? Ну их нах, еще и второго до смерти запугаю.

Так, этот похоже, из другого совсем теста. Ишь как зыркает, разорвать готов! Будь я голливудским героем, отвязал бы его и устроил бы поединок, победишь меня отпустим, проиграешь скажешь все — но мне нужны не эффекты, а информация, и ты мне ее дашь, даже если подохнешь, не я экстренное потрошение придумал, и не ты первый ему подвергаешься, вот только пасть ему пластырем с прорезью залепить, в книжке какой-то правильно было написано, так и делают, чтобы не заорал, зато шептать разборчиво вполне может. И начнем походно-полевое гестапо.

Мы не звери. Просто, договор и какое-то уважение, это лишь с равным. А врага надо ломать, до состояния, ты никто и звать никак. И когда даже для него это будет факт несомненный, тогда лишь собственно допрос. И дело это, как рассказывал мне "жандарм" Кириллов — а кто может знать вопрос лучше, чем комиссар НКВД? — очень тонкое, требует четко отслеживать как физическое состояние пациента, чтоб не помер раньше срока, так и психологическое, когда он готов к искреннему сотрудничеству. Хотя кажется бездушным, но лишь на вид, ведь что ломает лучше, чем сила, которой глубоко по барабану на твою единственную и неповторимую личность? Грязная конечно работа, а что делать — у меня на гражданке кот был, роскошный, не шапка, а целый воротник, это я говорил ему, когда он в очередной раз под столом в углу нагадит, ну бзик был такой у зверя, однако ему прощалось за многие прочие достоинства, так вот убирать приходилось мне, лопаточкой, а после еще пол отмывать, как в казарме. Ну что поделать, надо.

А он по-русски пытается орать! Это что, наши процедуры сознание прояснили, или что вероятнее, из эмигрантов, в Финляндии ведь не один художник Репин после семнадцатого остался? Финн, ты ксивы их смотрел? Так какого черта мне не доложил, мы бы тогда время не теряли, с этим и без переводчика можно? Я не спрашивал, а ты сам сообразить не мог? Да, не видать мне квалификации "палач-контрразведчик", пока. Так продолжим.

Ну, раскололи мы этого, куда он денется, детали опустим, как неэстетичные. Вот только проблема, когда показания сравнивали с фельдфебельскими, то обнаружили расхождения, причем заметные, и кто из них врет? Ладно, поглубже копнем, ты вообще что за птица и откуда залетел? Не ради трепа, делать мне тут нечего, вон уха уже готова, стынет — а чтобы понять, что у этого фрукта за мотивация, идейный он и врет сознательно, просто не знает, или оказался размазней, "флюгером"? Последняя категория кстати, по словам "жандарма", для следака сущая беда: охотно признают и подпишут что угодно, вот только полезный выход с их басен очень близок к нолю.

Говоришь, как вы смеете бить и пытать русского офицера, дворянина? Что-то не понял, какой армии ты офицер, по годам не выходишь, чтобы в гражданку против наших воевать. Папа у тебя из благородиев, или еще повыше? И в каком полку он служил, у Юденича, или Колчака? А вот это тебе за "быдло", чтобы больше не хамил! Повторяю вопрос: где ты и твой папаша служили России? И был, небось, никаким не боевым офицером, а каким-нибудь земгусаром, или вообще штафиркой? А может и происхождения он не благородного, а самого что ни на есть быдляцкого? Ух ты, как вскинулся, при последних словах, а про земгусара снес. Ну значит прав я оказался — боевой белогвардейщины в Финляндии почти не было, если только не этнические финны, как генерал-лейтенант Русской Армии Карл Густав Маннергейм — армия Юденича, отбитая от Петрограда в девятнадцатом, была интернирована в Эстонии, с юга России и от Колчака тем более не в Финляндию бежали, а в более культурные места, вроде Парижа, да и Юденич с воинством там в итоге оказались, ну скучным и насквозь провинциальным местом была Финляндия в двадцатые-тридцатые. А вот всякие петербургские бездельники, как только запахло жареным, драпанули в огромных количествах через самую близкую границу, тридцать камэ до Белоострова, и сидели там на чемоданах в ожидании "пока восстановят порядок", кто-то, вот только не мы. Так какой России ты служишь — что, "той, которую мы все потеряли"? Отчего мы смеемся — да ты не поймешь!

Что ты сделал для России, урод? Вот я — убил больше двухсот немцев. Что ты вякаешь, "о вольности дворянской"? Чтобы целая шобла бездельников жрала в три горла, считала себя элитой и ни черта не делала, любите нас за то что мы есть, такие гордые и красивые? И это и есть Россия, которую кто-то потерял, гимназистки румяные и господа юнкера? Вякаешь, "легко бить связанного человека"? А хочешь, я тебя развяжу? И убью — нет, если ты со мной справишься, тебя не отпустят, а пристрелят, но ты можешь попытаться захватить с собой хоть одного из своих врагов. Что, ты даже не знаешь, что убивать можно и пустыми руками? Или зубами вцепляться в горло, если не осталось ничего другого? Так какой же ты русский офицер? Ты — быдло, и не смей обижаться, если к тебе так.

Что и требовалось доказать — слезы у мужчины, быдло, дозволительны лишь когда погибает друг, или горе его стране, но никак не из жалости к себе! Воешь, отчего мы не оставим в покое, "этот последний кусочек той России, пусть даже среди чухны"? А отчего мы должны уважать ваше право жить так? Когда в восемнадцатом эта чухна убивала русских за то что они русские, не белые или красные, а просто русские, где были вы, и отчего остались живы? Согнулись перед чухной, втайне молясь о единой неделимой? Так не обижайтесь, если вас согнут еще, и еще. Нам нужна эта земля — и вы будете здесь жить, только если мы дозволим.

А теперь давай уточним кое-какие детали твоего рассказа. И сколько раз я замечу неточность, столько раз я в конце сделаю тебе очень больно. Знаешь, сколько по мелочи можно отрезать у человека, чтобы он еще был жив и в сознании? Итак…

Возвращаться, как доедим сейчас уху? Трофейная лодка, вот она, даже мотор есть — курс на Лавенсари, и радио нашим, по пути встретят? Так вшестером и с пленным разместиться трудно, а ведь еще и "миноги" надо куда-то деть. И незаметно уйти не удастся. Пост на маяке, по-нашему СНиС, как бы у нас была там служба по уставу? Командир, или замещающий его, постоянно на вахте у телефона, еще сигнальщик-наблюдатель с оптикой бдит за окружающей обстановкой, и еще часовой внизу, с винтарем или "суоми", бдит против диверсов или партизан. Нет здесь партизан, но так положено, не бывает военного объекта без охраны-обороны, ну а если бы были партизаны, так вместо одного часового бдило бы целое отделение в дзотах с пулеметами. Этот говорил, что вроде гарнизон там неполный, да еще пьянка вчера была, а напиваются финны, куда там русским — но уж на телефоне кто-то сидеть был обязан, просто из самосохранения, а вдруг начальство вспомнит и позвонит? — как и наблюдатель должен быть, иначе что это за пост СНиС, они совсем на службу болт забили? Ночь светлая, в возне около островка ничего подозрительного не усмотрят, но лодку, уходящую в открытое море, заметят обязательно — а дальше, доклад в штаб, и радио ближайшим патрульным катерам.

Значит, вариант отхода с шумом? Как если бы вдруг сейчас у вон того причала возникла бы немецкая БДБ с ротой фрицевской десантуры, да еще пара-тройка "шнелльботов" в довесок. Тогда радио нашим, и очень скоро здесь будет жарко, прилетят штурмовики с Лавенсари, и подойдут катера — вот только у финнов на аэродроме тоже что-то есть, а еще батарея, откуда говорливый фельдфебель, немецкие восемь-восемь, четыре штуки, до нас хорошо достанут, а еще мины по пути. И все внутри восстает против такого нарушения основного принципа, прийти тихо и уйти незаметно.

Так что самое лучшее, это устроить финнам на посту Варфоломеевскую ночь. Пятеро тыловых, это нам на один зуб, особенно если первый ход наш. Самое простое, нам втроем нацепить финские тряпки, и в открытую грести к маяку — в сумерках сразу не отличат, и если кто-то там не спит, выйдет встретить, ну значит сразу минус один или двое противников, сколько их там останется, это даже не смешно. После чего берем еще одну лодку, даем радио нашим, и с комфортом отваливаем, шанс наскочить на финнов невелик, и наши будут близко.

А уха вкусная была. После войны может быть, сюда приеду, на рыбалку.


Пролив Бьерке-Зунд. 1 июня 1943 | Днепровский вал | Нью-Йорк, 1970 (альт-ист.)