home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Подполковник Василий Гаврилов. Берег Днепра, 14 км юго-восточнее Канева

Есть тут одно место именуемое Коровий Брод. Каменистая коса от берега до берега, и при малой воде глубина там метр-полтора, по ней издревле скот перегоняли, еще во времена Киевской Руси — ширина метров сто, расстояние с километр. А согласно инструкции, допустимая глубина брода для танка Т-34, метр двадцать. Поняли мою мысль?

Вот только дьявол, он в мелочах. Начиная с того, что на картах иного времени на этом месте значился целый остров Просеред, а сейчас по факту чисто. Твердое ли дно, насколько ровно — нет, танки грязи не боятся, так ведь на слабом грунте, гусеницами размолотом, запросто можно на брюхо сеть, и обочин не видно, не дорога, а уж мин у своего берега фрицы натыкать были обязаны. Игольное ушко открыто, а превратить в широкие ворота никак нельзя!

Вот тут мы были незаменимы. Легкие водолазы в сорок третьем были экзотикой, а подводные пловцы еще большей, кто помнит что самый первый подводный спецназ даже в Италии, на родине князя Борзеге, был подводной пехотой, по дну топали в снаряжении? И даже у фантастов, что у Жюль Верна про капитана Немо, что у Беляева про подводный совхоз, было так же — великая вещь, инерция мышления. Оттого, на взгляд фрицев, пройти по всей косе туда и обратно, не показываясь на поверхности, было полный нереал. Они ракетами светили, пулеметные дзоты поставили на выходе — береглись от разведгруппы, идущей вброд, ни никак не от танков. Ну а мы, работали, почти полным составом нашей подводно-диверсионной роты, спешно переброшенной из Северодвинска — вот только четверых наших "старичков" во главе с Брюсом наш кэп на Ленфронт забрал, вместе с десятком "пираний", но обещал присоединиться позже.

За "языком" на ту сторону тоже ходили, два раза, на разных участках, но главная работа была здесь. Мы исползали косу на брюхе, от берега до берега, и первые же сведения были обнадеживающими, скальный грунт должен был уверенно выдержать танки. Затем надо было обвеховать путь, нанести на карту, сначала кроки по памяти, после точная привязка, из воды на несколько секунд высовывали камышину, пучок травы на шесте, а с нашего берега спешили взять пеленг, визируя с нескольких постоянных точек, ближе к вражескому берегу было труднее, там приходилось больше полагаться на память. За сутки до начала было проведено последнее испытание, под прикрытием дымзавесы на косу загнали танк, он уверенно прошел метров пятьдесят, и благополучно вернулся.

Танки тоже были дооборудованы — корпус внизу герметизирован, на моторное отделение поставлены кожуха-воздухозабор и выхлоп, удалось довести глубину преодолеваемого брода до двух метров предельно, полтора с гарантией. Первыми шли инженерные машины, с тралами — на случай, если на съезде на берег с косы окажутся мины — после того, как сразу за СВП с первой волной десанта вдоль косы двигались катера, по нашей карте, матросы шестами мерили глубину и бросали на границе вехи, белые пробковые поплавки на якорях. Танки шли по воде, зарываясь иногда по самую башню, рота за ротой, батальон за батальоном, две танковые бригады и самоходно-артиллерийский полк, дошли без потерь. Вам нужно объяснять, что значит сто пятьдесят танков и самоходок, оказавшиеся с десантом в первые же часы, когда враг еще не успел опомниться? Это не считая полусотни легких "барбосов". И рота саперных машин, оказавшаяся очень полезной при развитии успеха, наступлении через реку Рось. Как например мост ТММ, вернее его аналог из этого времени, смонтированный не на КрАЗе, а на КВ со снятой башней. Или танки-путепрокладчики, позволившие быстро провести колонны техники через густые заросли и лес.

Кстати, акваланги местного изготовления, которыми пользовались "пираньи", показали себя не хуже наших АВМ, не для боевой работы конечно, пузыри никуда не деть, но для инженерной разведки просто отлично. Так что не видать Жаку-Иву Кусто в этой реальности приоритета на свое изобретение. Ничего, перетерпит — поскольку не был он чокнутым ученым-идеалистом, а активно работал на французскую военно-морскую разведку. А вот наши аппараты замкнутого цикла будут здесь "техникой особой секретности" еще лет десять, к нашему сожалению. Поскольку работать с ними доверяют лишь нам — то нас дальше Днепра и не пустили.

— Насчет вас, приказ особый. Чтоб на суше никого из вас не было ближе километра от передовой. Мне под трибунал, если кого-то из вас потеряем?

Ну потерпите, мужики, нам еще Вислу форсировать, и Одер!


Ефрейтор Степанюк Алексей Сидорович. Днепр, утро 4 июня 1943 | Днепровский вал | Ефрейтор Степанюк Алексей Сидорович. За Днепром