home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Ефрейтор Степанюк Алексей Сидорович. За Днепром

Ну вот, доплыли. Точно, свечку поставлю, раз обещал.

Место сильно не понравилось, ровное как стол, а в версте на северо-запад, выше по берегу, торчат горы, поросшие лесом. Если там поставить батареи, или даже просто артиллерийских наблюдателей, мы здесь как на ладони. Утешало лишь, что все там было в дыму, наши при подготовке не жалели ни снарядов, ни "святого огня", а сейчас оттуда доносилась стрельба, морская пехота гоняла фрицев, которые и впрямь оказались французами, штук пятьдесят их сидели у берега на коленях, руки на затылок, в ожидании пока переправят на нашу сторону.

Сейчас копать заставят. Самое частое занятие пехоты на войне, прибыли, развернулись, окопались — но лучше мозоли на руках, чем похоронка. Если сейчас обстрел, бомбежка, или танки пойдут, то из толпы без укрытий будет мясо — а когда закопаемся, хрен нас уже возьмешь! Не у самого берега, конечно, там и так тесно, еще и "барбосы" подгребли, на сушу выходят, и по частям, нос и корма отваливаются, причем передний понтон еще и распадается вдоль, остается самоходка привычного вида. Не угадал я, эти железки сначала нашу роту дернули таскать, затем кто-то из командиров сообразил запрячь фрицефранцузов, какого черта мы надрываемся, они кемарят? Понтоны на руках назад к воде, там сцепить обратно, оказывается они и без "барбоса" соединяются в лодку, к транспортерам на буксир, и назад. Ну вот, берег разгрузили, теперь и танки подошли, за ними самоходы. Откуда тут комендачи взялись, бегают с приказами, всех строят, кому, куда? Десантом на броню, и вперед, не к горам а по дороге, на запад, даже к югу. Пока грузились, самоходчики вперед проскочить успели, сразу за разведкой. Горы справа, в дыму, но стрельба отдалилась. Едем так с ветерком, дорога забирает вправо, похоже, холмы огибает, слева речка видна, не Днепр, но приличная, переправиться сложно. И вдруг бой впереди, пушки стреляют, и кто-то крикнул "танки". Мы быстро из колонны в боевой порядок, с брони на землю, если встречный бой, то тут натиск первое дело, если же рубеж обороны, то тоже есть шанс взять с ходу.

Пять "тигров", четыре горят, один вроде целый, но брошенный. С десяток полугусеничных "ганомагов", тоже в хлам, один вообще кверху гусеницами. И еще битые машины вдоль дороги, это наши танкисты хорошо проутюжили, и вдали еще что-то горит. У нас потери два бронетранспортера, разведка нарвалась, два танка и две самоходки — но в хлам лишь броневики, у одного Т-54 лишь гусеница сбита, экипаж с матюгами натягивает, а на броне-то у них свежие отметины, выходит эти наши танки даже восемь-восемь в лоб не берет?

Еще разогнали какую-то шваль в деревне, оказавшейся по пути. Сначала оттуда стреляли из пулеметов и даже чего-то похожего на наши сорокапукалки, но стоило самоходкам дать пару залпов, как огонь прекратился даже раньше чем наши танки туда ворвались, мы прочесали там все и обнаружили пару сотен французов, они задирали руки и что-то вопили по-своему, ну что с ними делать — разоружили и отправили под конвоем по дороге назад.

Второй раз нас попытались остановить возле самого города. За деревней дорога круто поворачивала на север, вправо, а через пару верст еще вправо, огибая край холмистой гряды. И навстречу нам вышло десятка два танков, мелких и угловатых, похожих на наши довоенные, за ними бежали цепи пехоты, от Канева по нам стала стрелять артиллерия, с холмов ударили пулеметы. Здесь пришлось уже драться всерьез, идти в атаку под пулями и шрапнелью, к нашему удивлению, подходы совершенно не были укреплены, мин нет вообще, проволока в один ряд у самых их траншей. Поначалу французики держались стойко, их танки сблизились с нами так, что двух мы сожгли из "Рысей", не бронепрожигающими, мало их было, решили поберечь, а зажигательными — ого, действие как от целой связки бутылок КС! Из тех танков не ушел ни один, французскую броню легко пробивали даже "барбосы". Шаромыжники не выдержали, побежали, и мы ворвались в Канев, у них на плечах.

Бой здесь был и до нас, морская пехота атаковала южную окраину, пройдя через холмы, с нашего берега работала артиллерия. Наш удар с юго-запада, в тыл лягушечникам, оказался решающим. Мы вошли в город, действуя четко по уставу, как на тренировках, вдоль улицы пара танков или самоходок, перед ними по взводу, прижимаясь к стенам домов, еще по взводу идут дворами, слева и справа, оживающие огневые точки расстреливали танками, выжигали "рысями", да и просто забрасывали гранатами. За нас было то, что в отличие от немцев, шаромыжники были нестойки, еще могли стрелять издали, пулеметов у них было много, причем станкачей, но когда доходило до ближнего боя и гранат, то сразу или бежали, или поднимали руки, хотя бы их было заметно больше чем нас, и еще они сразу оставляли позиции, заметив наш обход с фланга или тыла. К вечеру город был наш, бежать французам было некуда, с востока Днепр, с севера и запада открытые поля, путь в холмы с лесом перекрывала очень злая морская пехота.

В городе еще шла стрельба, это гоняли по дворам уцелевшую шваль, вытаскивали из подвалов и с чердаков — а на Днепре уже строили переправу, понтоны собирали в длинные плети у нашего берега, и разворачивали поперек. А мы шли из Канева на запад, с радостью победы. Первый день наступления, и Днепр уже позади! Неужели теперь без передышки до границы дойдем?


Подполковник Василий Гаврилов. Берег Днепра, 14 км юго-восточнее Канева | Днепровский вал | Капитан Цветаев Максим Петрович, 1201й самоходно-артиллерийский полк. За Днепром