home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Западный берег Нила, напротив Каира… 22 июня 1943

К берегам священным Нила… Этот мотивчик, наигрываемый солдатами на губных гармошках уже раздражал. Нил совершенно не казался "священным" и больше был похож на огромную грязную канаву. И еще крокодилы — эти твари нападают даже на лодки, не то что на пловцов. Оставалось надеяться, что постоянные обстрелы, и взрывы снарядов в воде, на недолетах, сильно убавили крокодилье поголовье.

— Цивилизованный человек всегда уступит в бою варвару, потому что ценит жизнь, со всеми ее удовольствиями, которая дешева для дикаря. И культурный человек по природе индивидуалист, варвары же приучены к стадности. Именно потому варвары римляне победили эллинов, а затем, цивилизовавшись, проиграли германцам. Теперь на нас надвигается новое нашествие, которое затмит ужасы падения Рима. Бедная Европа, что останется от нее, когда по ней пройдутся жаждущие мщения русские орды? Цивилизованным странам надо было решить русскую проблему еще в прошлом веке, разделить и колонизировать Россию, как Африку, Индию, или Индокитай. Но мы, европейцы, всегда были слишком заняты собственными делами, и русские были для нас или живущими вдали варварами, или даже пешками в игре между собой.

Французик раздражал еще больше. Мнит себя наполеоном, гонору не меньше, а дела… Хотелось оборвать его разглагольствования, резко и грубо, по-фельдфебельски. Но нельзя при подчиненных, надо чтобы этот лягушатник завтра гнал своих пуалю в бой с рвением, а не по приказу, чтобы меньше было потерь среди своих, немецких солдат. Так что потерпим его болтовню, как зудение комара.

— А надо было еще сто лет назад, после взятия Севастополя, идти с армией на Петербург, и посадить на русский трон своего губернатора, или князька-марионетку, как мы позже сделали во Вьетнаме. Но Наполеон Третий, правивший нами тогда, был лишь бледной тенью своего великого дяди. Прояви он большую решимость, мог бы так же пройти до Москвы, и что стоили бы русские кремневые ружья против наших штуцеров? И мы имели бы сейчас еще одну Африку, разделенную на колонии, до самой Сибири.

Генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель, командующий группой армий "Африка", обозревал в стереотрубу дальний берег. Британцы укрепились хорошо, были видны несколько линий траншей, многочисленные дзоты, блиндажи, позиции орудий ПТО, колючая проволока, и наверняка минные поля, это не считая самих зданий города, наверняка подготовленных к обороне. Положительным было то, что маскировка почти отсутствовала, цели были хорошо различимы. При хорошей корректировке, артиллерия перемешает там все с землей за пару часов.

— Нацист ли я, господа? Это же "бремя белого человека", его право владеть миром! Ваш фюрер всего лишь сузил границы расы хозяев до единственной нации — что, смею заметить, было ошибкой. Культурные нации должны решать спорные вопросы без ожесточения, с соблюдением правил, как положено между своими. И помнить даже в войне, что они свои — как мои предки за последние триста лет верно служили своей шпагой Франции, Испании, Австрии, Британии, и еще десятку европейских стран, ни разу не замарав своей чести — уйти к новому сюзерену строго по окончании срока контракта, или повинуясь неодолимым обстоятельствам, как например взятие в плен — и случалось, что в сражении узнавали бывших сослуживцев, воюющих на другой стороне. Славяне же воюют как дикари, совершенно безжалостно — а потому не могут считаться белой расой, несмотря на цвет кожи…

А поляки разве не славяне? — подумал Роммель — из-за того идиотского фарса мы потеряли сутки, которых очень может быть нам не хватило, чтобы ворваться с ходу на тот берег. Поляки охотно шли на сотрудничество, в марше на Александрию впереди шли бывшие польские танки и машины, дезинформирующий радиообмен также был организован без труда. И люфтваффе не подкачало, надежно прикрыв колонны не только от бомбардировщиков, но и от воздушной разведки, до самой Александрии не удалось конечно, однако и почти полсотни километров из семидесяти, которые мы прошли незамеченными, значили очень много. Наспех выставленную оборону смяли легко, что-то британцы успели все же поджечь и взорвать, но это была капля в море. И еще стреляли в порту, у складов, на улицах, а по каналу Эль-Махмудие к Нилу отплывало все, что могло держаться на воде, кто-то бежал на острова Дельты, а самые резвые спешили в Каир, к цивилизации, им не повезло больше всего. Сначала Гагенбек приказал пресечь это безобразие, переправочные средства будут остро нужны на Ниле — порядок был быстро восстановлен, а одна рота, погрузившись на захваченные яхты и катера, устремилась в погоню за беглецами. Кого-то удалось догнать, и лишь немногие англичане успели, пристав к берегу, убежать в пустыню, большинство же сдавались смирно — тем же, кто удирал быстрее всех, больше всего и не повезло, перепуганные англичане приняли их за десант и расстреляли, свои своих же. Однако ясно было, что с ходу ворваться на тот берег не выйдет, хотя как докладывали летчики, укрепления на том берегу еще не были закончены, похожие на огромный муравейник, столпотворение, где копошились с лопатами тысячи спешно согнанных на работы египтян. Армия "Африка" застряла на три недели, а вот-вот должно было начаться половодье, когда Нил разливается чрезвычайно широко.

Хорошо хоть порт Александрии был взят почти в сохранности. И появилась возможность везти снабжение почти к линии фронта — пополнение, боеприпасы, саперно-переправочное имущество. Пленные поляки и мобилизованные жители Александрии построили вдоль Нила рокадную железную дорогу. Труднее было с переправочными средствами, но что обнадеживало, в воздухе преимущество явно склонялось на сторону люфтваффе, как и в артиллерийских дуэлях — хотя англичане не теряли времени, копая с усердием кротов, их положение нельзя было назвать завидным. В Ираке турки подошли наконец к Багдаду, причем курдское население северных провинций оказало захватчикам поддержку. А еще эти же турки пропустили в Сирию четыре дивизии войск Виши, и там тоже шли бои, голлисты отступали. Наконец, на бирманском фронте резко активизировались японцы, а в Индии началось брожение, грозящее перейти в массовые беспорядки — что тоже потребовало привлечения войск. Реальным же следствием было то, что британцы на Суэцком фронте испытывали явный недостаток в авиации и боеприпасах, и не могли рассчитывать на резервы.

— …таким образом, лучший выход для цивилизованной нации, это использовать варваров как дешевое пушечное мясо. Благо варварские царьки и верхушка часто смотрят на нас с почтением, и за пару самых общих слов и ничего не обязывающих жестов готовы лить кровь своих подданных, лишь бы их признали культурными людьми. Что смешно, ведь наряди негра во фрак, он все равно не станет джентльменом. И каким подарком для европейской цивилизации было маниакальное желание России стать признанным членом "европейского концерта", ради которого она соглашалась на многое, как бегущий за подвешенной морковкой осел?

— Генерал, я жду от вашей дивизии самых активных действий — Роммель оборвал наконец француза — и помните, что не сотни веков, а воля нашего великого фюрера смотрит на вас с вершин этих пирамид. За Еврорейх, господа, будем же достойны всеевропейского братства по оружию? Но если вы не покажите должной решительности, то я, лично вам, не позавидую, да и вашей Франции тоже. Фюрер не потерпит еще одного Днепра, где именно вы, французы пропустили русских, нанесших нам удар в спину. Так не позвольте же Франции уронить свою ценность как союзника, в наших глазах.

Здесь, где кратчайшее расстояние до Суэца, будет отвлекающий удар. Британцы этого и ждут, на переправе будет кровавая баня — для французов. А настоящий удар нанесем южнее, у Хельвана, там укрепления слабее, а пройти тридцать километров по пустыне не столь большая проблема, если британские позиции берутся во фланг. Снарядов должно хватить, чтобы смешать там все с землей, да и птенчики Геринга постараются.

Ну а лягушатникам, умирать во славу… Как сказал фюрер, Еврорейх для немцев, а не для всяких там… В мире есть лишь одна справедливость — силы. Если кого-то пока не завоевали, "не сделали из него Африку", то это значит, что было не по зубам. А если слабый владеет чем-то, не обладая силой удержать — то это и есть настоящая несправедливость, которая должна быть восстановлена.

Правый берег заволокло дымом, артиллерия не жалела снарядов. Благодарность англичанам, бросившим в порту Александрии громадные склады с военным снаряжением и боеприпасами, трофейных пушек тоже было в достатке. Пикировали "штуки" с воем заходя на цель, но огонь британцев почти не ослабевал, воды Нила были красными, как много лет спустя говорили в Каире. Как и следовало ждать, успех французов был более чем скромен, при огромных потерях — но на юге две немецкие дивизии взломали английскую оборону, захватив плацдарм четыре километра в ширину и три в глубину. Понтоны были скрытно подвезены, на следующее утро был наведен мост, по которому на тот берег пошли танки и артиллерия — это был русский понтонный парк, захваченный два года назад у Днепра, немецкие саперы не имели средств, способных переправить шестидесятитонный "тигр". И надежно запечатать плацдарм англичане уже не имели ни времени, ни сил.

24 июня немцы ворвались в Каир. В городе уже шли бои между английским гарнизоном и взбунтовавшимися египетскими войсками, когда формально нейтральный Египет объявил о "выдворении" со своей территории всех воющих сторон, естественно что реально это касалось одних лишь англичан. Кроме того, бесчинствовали шайки мародеров, жаждущих свести счеты с белыми "эфенди", и пограбить их имущество, причем египетская армия приняла самое живое участие в этих беспорядках. Защитники европейских кварталов, кто не решился сдаться на милость победителя, были расстреляны немецкими танками. Убежавших в пустыню, в надежде пешком дойти до Суэца, убивали или ловили бедуины, которым немцы успели пообещать плату за голову каждого "инглези", эти простодушные дети пустыни часто понимали слова буквально, принося отрезанные головы и требуя деньги, скелеты самых невезучих находили в песках и через тридцать, сорок лет — сколько их там осталось, не знает никто.

Суэц держался до 26 июня. Английский флот поспешил уйти в Красное море, один лишь старый французский линкор "Лоррен" вел огонь по наступающим немцам, 340-миллиметровые снаряды мешали пехоту с землей, выводили из строя танки даже при близком разрыве. Но зенитное вооружение ветерана прошлой войны было слабым и не годилось против пикировщиков. В экипаже остались одни добровольцы, знающие на что идут. Линкор затонул в канале, блокируя фарватер, из команды спаслось меньше сотни человек, и почти все они были после расстреляны обозленными немцами, в живых остались лишь те, кто добыв катер, в Красном море были подобраны британским эсминцем.

30 июня в Каире состоялся парад. Сам Муссолини, прибывший в Александрию на борту флагмана итальянской эскадры, новейшего линкора "Рома", произнес напыщенную речь — гордитесь, потомки римлян, вы оказались достойны своих прадедов! Итальянские солдаты и офицеры, бывшие в большинстве, сытые и отдохнувшие, были очень довольны — до чего приятная штука, эта война, ничего похожего на то, что по слухам и редким письмам происходит в далекой и ужасной России. Роммель посмеивался — этот индюк может кричать что хочет, реально же ему достанется лишь то, что позволит взять фюрер, пусть пока потешится союзник, все равно от его вояк на фронте толку мало. Тем более что эти итальяшки сейчас собираются на свою войну, освобождать Эфиопию, да ради бога, меньше будут путаться под ногами!

Немцев на параде было мало, их дивизии стояли сейчас под Иерусалимом, пополняя запасы, приводя в порядок матчасть и готовясь к броску на Ирак. Зато после итальянцев по площади прошли какие-то люди в черном, самого разбойничьего вида, свежесформированный Арабский Легион СС, под командой новопроизведенного штурмбанфюрера Гамаля Абдель Насера, бывшего капитана египетской армии и большого поклонника фюрера и Рейха. На взгляд Роммеля, к фронтовой службе это воинство было абсолютно непригодно по причине полного отсутствия выучки и дисциплины, но с задачей поддержания порядка на оккупированных территориях должно было справиться отлично. Тем более что СД уже донесло, что своим главным и заклятым врагом штурмбанфюрер Насер считает палестинских евреев, и готов приложить все рвение, чтобы никого из них на священной земле не осталось.

Враг был разбит, впереди были Иерусалим, Дамаск, Багдад. А дальше — возможно Тегеран, Баку, Тбилиси?


Каир, штаб Монтгомери. 22 июня 1943 | Днепровский вал | Нью-Йорк, отель "Хилтон". 1 июля 1943