home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Пролог

…Лишь битвы я вижу,

Грозные битвы и Тибр,

Что от пролитой пенится крови.

Вергилии. Энеида. Книга VI, 86

Арлингтонское национальное кладбище, Вашингтон, федеральный округ Колумбия, 17 марта, 10:58

Лимузины и обычные машины подкатывали друг за другом, выплевывали пассажиров на мокрую траву и затем отъезжали на почтительное расстояние. Выстроившись впритык, они образовали вдоль дороги сплошную черную цепь, тянувшуюся насколько хватало глаз, и дождь прибивал к земле клубы пара, вырывавшиеся из пыхтящих в ожидании выхлопных труб.

Между кладбищем и дорогой топталась горстка спец-агентов. Некоторые из них почему-то были в черных очках — несмотря на густую хмарь, приплывшую по Потомаку и прочно зависшую над городом несколько дней назад. От мрачного, неулыбчивого присутствия этих людей Тому Кирку было немного не по себе, хотя все вроде бы было позади. Как-никак два года прошло. Два года с тех пор, как он преступил закон, когда на пару с Арчи Коннолли, надежным информатором по скупке краденого, помог вернуть бесценный шедевр, вместо того чтобы попросту стырить его. Но видимо, двух лет оказалось недостаточно, что-бы избавиться от рефлексов, приобретенных во время жизни в бегах.

Три ряда сидений подковой окружали покрытый флагом гроб, и за ними люди стояли еще в пять рядов. Просто шикарная тусовка для такой-то погоды. Том и Арчи стояли в стороне на пригорочке, под цветущим деревом.

Оттуда со стороны наблюдали они за тем, как разворачивалось тщательно срежиссированное воинское шествие. Упряжка лошадей, везущая кессон со снарядами, медленно поднималась на холм, а за ней следовала одинокая лошадь без всадника. От боков ее клубился пар, в стременах висели перевернутые сапоги — символ утраты. Почетный воинский эскорт нес оружие, вода капала с лакированных козырьков фуражек. За ними восемь офицеров 101-го воздушно-десантного полка несли гроб. Полка, в котором служил дед Тома. И вот последние штрихи — звездно-полосатый красно-сине-белый флаг аккуратно расправлен и ровно натянут.

Среди леса черных зонтов Том разглядел всего несколько знакомых лиц, остальных же, как он подозревал, не узнал бы и сам дед. Что ж, немудрено. Для этой публики похороны — шанс пообщаться с теми, к кому в простой день не подступишься. Рукопожатия, сделки, гарантии — все это делается на похоронах. Смерть для этих людей всего лишь один из способов оживления бизнеса.

Но, как подозревал Том, имелась у них и другая, не корпоративная, а более личная причина для присутствия здесь. Все-таки Трент Клэйтон Джексон Дюваль-третий был значительным человеком, не кем-нибудь, а сенатором, и для них было важно, чтобы проводы его в последний путь прошли достойно. И вовсе не потому, что их как-то особенно волновала его персона, хотя герой войны Дюваль по прозвищу Курок снискал всеобщее уважение, а потому, что все они, словно состояли в некоем негласном сговоре, старались всячески поддерживать подобные традиции, дабы получить потом право на такие же проводы, когда придет и их время.

— А это что еще за птичка? — с усмешкой поинтересовался Арчи, небритый, коротко стрижейный блондин росточком пять футов десять дюймов. Он был крепко сложен и в свои сорок с лишним продолжал свято верить в то, что затеять или уладить любой спор можно только при помощи кулаков. Впрочем, это никак не вязалось с патрицианской элегантностью его одежды — темно-серым костюмом от Андерсона и Шеппарда, белоснежной хрустящей рубашкой от Тернбулла и Эссера и черным шелковым льюиновским галстуком, намекавшим на утонченность натуры его обладателя. Это бросавшееся в глаза очевидное несоответствие многих сбивало с толку, хотя Том знал, что и то и другое было правдой. От залитых дождем прилавков Бермондси-маркет до роскошных аукционных залов на Мейфэр было в общем-то рукой подать, но для Арчи этот путь оказался долог и труден, и его легче было проделывать в таком вот камуфляже, чтобы оставаться неузнанным. Правда, теперь Том подозревал, что Арчи нарочно культивировал в своем облике такую противоречивость, чтобы сбивать с толку людей, — пусть, дескать, мучаются догадками, к какому миру он принадлежит.

— «Мисс Техас», — ответил Том, смекнув, что Арчи наверняка не пропустил мимо глаз платиновую блондинку в первом ряду. — Вернее, бывшая «мисс Техас». Сенатор пошел в гору после того, как встретился с ней во время выборной кампании. Теперь вот оставил ей все.

— Ну, в этом я не сомневаюсь, — усмехнулся Арчи. — Ты посмотри на ее буфера! И как она только ходит, как не падает?

Губы Тома дернулись в усмешке, но он промолчал, пытаясь угадать, зачем ей на самом деле понадобились эти чернющие очки — чтобы спрятать слезы или отсутствие таковых? Капеллан начал заупокойную службу.

— Ты уверен, что не хочешь спуститься поближе? — Арчи держал в руке бригговский зонтик с рукояткой ручной работы. На запястье из-под рукава поблескивал идентификационный браслет.

— Мы и так близко стоим.

— Стоило тащиться в такую даль, чтобы стоять тут на отшибе и смотреть, как небеса мочатся тебе на голову? — буркнул Арчи, недовольно поглядывая на свинцовое небо. — Тебя ведь пригласили официально?

— Из вежливости. Не думали, конечно, что я приду. Мне здесь, знаешь ли, не больно-то рады.

Лошади зацокали копытами и забренчали сбруей, увозя пустой кессон.

— А я думал, он тебя любил.

— Он мне помог, — задумчиво сказал Том. — Взял к себе, когда умерла моя мать, в школу отдал, потом рекомендовал в ЦРУ. А когда я ушел из управления… ну, после этого мы с ним двенадцать лет не разговаривали.

— Тогда скажи мне, что мы здесь делаем, — страдальчески простонал Арчи, ежась и стягивая на шее синий дождевик.

Том затруднялся ответить, потому что, по правде говоря, и сам толком этого не понимал. Его привело сюда что-то вроде чувства долга. А может, он сделал это, потому что так наверняка захотела бы его мать. Она ждала бы от него этого. Настояла бы. Похоже, он делал это больше из уважения к памяти матери, нежели ради того, чтобы воздать дань почтения деду.

— Тебя сюда никто силком не тянул, — сухо заметил Том.

— Да? А где бы я позагорал в такую хорошую погодку? — подмигнул Арчи. — Ишь какой эгоист, совсем о друге не думаешь!

Они стояли в тишине, и ветерок доносил до них бормотание священника и вторивших ему людей. Траурная служба подходила к концу, и вскоре последовало традиционное: «Давайте же помолимся!..»

Когда люди опустили головы, из толпы вышел человек и, украдкой помахав Тому и Арчи, направился к ним вверх по склону, утопая ногами в мокрой траве.

— Мистер Кирк? — бодро проговорил он, не дойдя нескольких шагов. — Мистер Томас Кирк?

На коротком толстом носу этого упитанного коротышки сидели очки в роговой оправе, и он то и дело подталкивал их к переносице. Из-под натянутого, как на бочку, пальто выглядывал дорогой итальянский костюм, не сходившийся на животе и торчавший по бокам, как крылья ракеты.

— Я узнал вас по фотографии, — пропыхтел он, приблизившись. Его жиденькие светлые волосенки липли к вспотевшей голове.

— Что-то не… — начал Том, пытаясь припомнить это обрюзгшее лицо и обработанные отбеливателем зубы.

— Ларри Хьюсон, — объявил незнакомец, тоном и энергично протянутой рукой давая понять, что они должны знать это имя.

Том недоуменно посмотрел на Арчи и пожал плечами.

— Извините, но я что-то не…

— Ну как же, «Огилви, Майерс и Грей» — семейная адвокатская контора Дюваля, — объяснил Хьюсон, едва ли не оскорбленный тем, что пришлось все это объяснять. — Это я послал вам приглашение.

— И что вам нужно? — с вызовом поинтересовался Арчи.

— Познакомьтесь, это Арчи Коннолли, мой деловой партнер, — сказал с улыбкой Том.

Капеллан тем временем отошел от гроба, уступив место старшему унтер-офицеру и семи стрелкам с винтовками, которые вышли вперед и выстроились в шеренгу полубоком. Их темно-синие мундиры промокли на плечах от дождя, капельки воды блестели на начищенных до зеркального блеска мысках сапог.

— Приготовиться! — скомандовал унтер-офицер, и стрелки встали на изготовку.

— У меня к вам очень деликатное дело, — шепнул Хьюсон, подозрительно косясь на Арчи.

— Можете говорить при Арчи, — успокоил его Том.

— Речь идет о завещании вашего деда.

— Целься! — скомандовал унтер-офицер, и солдаты вскинули винтовки.

— О завещании? — удивился Арчи. — А я думал, он все оставил вон той мисс красотке.

— Пли!

Стрелки нажали на курки, и серую хмарь прорезал резкий треск ружейных залпов, приглушенных дождем. Еще дважды прозвучали команды «целься!» и «пли!», и еще дважды кладбищенское безмолвие огласилось ружейными залпами. Хьюсон нетерпеливо ждал, когда умолкнет эхо, чтобы продолжить.

— Сенатор действительно составил завещание в пользу мисс Миллз, — прошептал он с нотками неодобрения в голосе. — И все-таки один небольшой предмет он пожелал оставить вам.

Теперь вперед выступил горнист и протрубил траурную мелодию, вихрем унесшуюся в небеса. Когда стихли последние звуки, из погребальной свиты выступил человек. Аккуратно сложив треугольником флаг, он вручил его капеллану. Капеллан, в свою очередь, подошел к сидевшей в первом ряду семье покойного и осторожно, с почтением отдал флаг вдове сенатора. Та тотчас прижала его к груди — довольно театрально, как показалось Тому.

— Я думаю, эту вещь он получил от вашей матери, — прибавил Хьюсон.

— От моей матери? — Оторвавшись от торжественного зрелища, Том удивленно посмотрел на Хьюсона. Теперь в нем зашевелилось любопытство. — И что же это за вещь?

— Боюсь, я не знаю, — пожал плечами Хьюсон.

А между тем церемония завершилась, и толпа прямо на глазах начала рассасываться. Многие чуть ли не бежали к своим машинам. Остались только те, кто не успел до конца обсудить дела, ради которых сюда явился, но вскоре дежурящие спецагенты и их погнали к бронированным лимузинам.

— Условия завещания вполне определенны и недвусмысленны, — продолжал Хьюсон. — Никто не вправе открыть шкатулку, и мне поручено вручить ее вам лично. Поэтому-то, собственно…

— Том, смотри! — перебил его Арчи, хватая Тома за руку.

Том проследил за его взглядом и увидел на вершине холма женщину в красном пальто — ее силуэт отчетливо выделялся на эфирно-белесом фоне включенных фар машины.

— Потому я и послал вам это приглашение, — повторил Хьюсон заметно громче, когда увидел, что Том отвлекся. — Я взял на себя смелость заказать номер в отеле «Джордж», где мы сможем оформить этот вопрос бумажно.

— А это не?.. — Арчи прищурился, и в голосе его звучала неуверенность.

— Или же я буду рад назначить вам встречу завтра в нашем нью-йоркском офисе, если вас это больше устроит, — проговорил Хьюсон еще более настойчивым тоном, заметив, что его совсем не слушают. — Мистер Кирк!

— Да… — Том помахал в ответ женщине, уже совсем не слушая Хьюсона. — Это она!


Джеймс Твайнинг Женевский обман | Женевский обман | Мост Дука д\Аоста, Рим, 15 марта, 02:37