home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Мост Святого Ангела, Рим, 20 марта, 23:55

Выставив кордон из полицейских в обоих концах моста, Галло повел Тома и Аллегру на середину, там остановился и повернулся к ним лицом, прижимая к груди руку на перевязи.

— Ну, вот так, пожалуй, хватит.

— Куда вы отвезли Арчи и Дом? — первым делом спросил Том.

— В больницу, — ответил Галло. — Мои люди доставят вас к ним, когда мы закончим.

— Те самые люди, чье оружие заряжено холостыми? — презрительно усмехнулась Аллегра. Она не верила ни единому слову Галло.

Он тяжело вздохнул.

— Видите ли, тут все очень сложно и запутанно.

— Я так понимаю, вы вроде как извиняетесь? — сухо отрезала Аллегра.

— Поймите, тут задействованы очень мощные и очень серьезные силы.

— Хватит ходить вокруг да около! — В голосе Тома слышалось нескрываемое раздражение и нетерпение. — Я хочу услышать объяснения, а не пустую болтовню!

Галло отвернулся к реке и молчал.

— Тут замешан Сантос. Серьезно замешан, — начал он. — Судя по всему, на протяжении долгих лет «Банко Розалиа» много кому оказывал услуги.

— Много кому — это кому? — наседала Аллегра.

— Тем, кому он помогал уклоняться от уплаты налогов и отмывать деньги. Тем, чьи политические кампании субсидировал. Тем, кто имел выгоду от подпольной торговли антиквариатом. Очень важным людям. И эти люди не могли рисковать, не могли позволить, чтобы Сантос сгорел сам и утащил их за собой.

— Ага! И ради этих важных людей вы помогли ему бежать. — Голос Аллегры дрожал от негодования. — И ради и их вы спокойно наблюдали, как он собирался нас убить.

— Вообще он только собирался сделать вид, что прорывается к выходу со стрельбой, — сказал Галло. — Откуда мне было знать, что он… бросит эти гранаты! Тут он, конечно, поступил… неправильно.

— Неправильно?! — Том даже расхохотался.

— И как давно он держит вас на поводке? — поинтересовалась Аллегра. — С тех пор, как убили Кавалли? Или раньше?

— Я вообще не знал, кто такой Кавалли, пока меня не поставили на расследование дела Риччи. — Галло снова повернулся к ним лицом, прислонившись спиной к парапету. — Думаю, Сантос тоже не знал. Но когда убили Ардженто, Сантос задергался, испугался, что я могу как-то связать эти убийства с ним или с Делийской лигой, поэтому позвонил кое-кому.

— Кому именно? — спросил Том.

— Я уже сказал вам. — Галло пожал плечами. — Людям. Важным людям. От них я получаю все распоряжения и приказы. С самой верхушки. И они оказывают протекцию Сантосу. Следят за тем, чтобы все было шито-крыто, чтобы расследование не выходило из-под контроля.

— А с Гамбеттой как же? — сухо спросила Аллегра. — Его убить вам тоже они приказали?

— Мне пришлось это сделать, и я это сделал, — ответил Галло с оттенком возмущения в голосе. — Сантос предложил сделку. Часы Кавалли в обмен на молчание и обещание покинуть страну к концу недели. Гамбетта был старый дурак и не держал язык за зубами — стал бы болтать на каждом углу о пропаже улики, похваляться, какой он умный, что связал все эти убийства воедино. Поэтому его пришлось принести в жертву. — Он помолчал и прибавил: — До него люди тоже умирали за эту страну и ради общего дела.

— Пришлось принести в жертву?! — Аллегра не знала, куда деться от негодования, ее просто распирало от гнева. — Но это же не имеет никакого отношения к патриотизму! Это было сделано в угоду могущественным людям, готовым пойти на все, лишь бы защитить свои интересы. Самое обыкновенное убийство — вот что это было! Вы убили Гамбетту за то, что он просто делал свою работу.

— Вы не понимаете! — взорвался Галло. — У меня был приказ! Многое из того, что известно Сантосу, касается национальной безопасности, поэтому я должен был защитить его любой ценой. У меня просто не было выбора.

— У вас был выбор! — возразила Аллегра. — Просто вы предпочли его не делать. Просто взяли и убили человека, а убийство повесили на меня.

— Я пытался вас защитить.

— От чего?

— Сантосу стало известно, что вы интересуетесь Делийской лигой. Он собирался заняться вами. Иначе зачем, по-вашему, Де Лука вас похитил? Поэтому я решил, что, обвинив вас в убийстве и напечатав ваше фото в газетах, возможно, сумею разыскать вас прежде, чем это сделает Сантос. Разумеется, я не собирался… Послушайте, вероятно, я совершил ошибку, но вы будете полностью реабилитированы, вам принесут официальные извинения и предложат на выбор любое назначение…

— Вы мне отвратительны. Вы и те, кто стоит за вами, кто отдает вам все эти приказы. Вы отвратительны мне, потому что считаете себя вправе обречь пожилого человека на смерть только ради того, чтобы отъявленный негодяй вроде Сантоса не был пойман и не понес наказание.

— Просто я люблю свою страну, — говорил Галло. — И я сделал то, что полагалось для защиты ее интересов. И я сделал бы это снова, если бы понадобилось. Как бы там ни было, но я старался не допускать перегибов.

— Каким образом? Устроив на пару с Сантосом сегодняшнее шоу?

— Шоу понадобилось, чтобы спасти вас.

— О чем это вы толкуете? — вмешался в разговор Том. — От чего вы нас спасли?

— Как вы думаете, кто выкопал вас из той могилы?

— Неужели вы? — Аллегра с Томом переглянулись, не веря своим ушам. Аллегре очень не хотелось считать себя обязанной этому человеку. — И как же вы нас нашли?

— Мои люди следили за Эко. Они наблюдали за вами от галереи до того места, где Де Лука вас похитил, а потом до фермы Контарелли. Я послал туда своих людей. К счастью, они успели вовремя.

— К счастью!.. — передразнила Аллегра, вспомнив прикосновение полиэтиленового мешка к лицу, и от жутких воспоминаний ей сделалось не по себе.

— Значит, информацию о д’Арси тоже вы нам подкинули?

Галло кивнул.

— Я знал, что он работает на Де Луку. Поэтому, узнав о пожаре и об исчезновении д’Арси, решил, что тут есть какая-то связь. Но на такое расследование у меня нет полномочий. К счастью, я уже успел увидеть Аллегру в деле и понимал, что она тоже в курсе и что, получив возможность, не отступит и доведет дело до конца.

Галло умолк и смотрел на них так, словно собрался извиняться. Но Аллегра уже достаточно хорошо его изучила и знала — извинений от него не жди.

— Ну и где теперь Сантос? — спросила она.

— Продает картину и собирается покинуть страну. Когда его здесь не будет, мы забудем о нем и займемся своими делами. А он… пусть из-за него морщат лоб другие.

— А «Банко Розалиа»?

Галло рассмеялся:

— «Банко Розалиа» обанкротился. Потому-то Сантос и затеял возню с этой картиной. Она была его последним шансом выкарабкаться из кучи дерьма, пока это дерьмо не получило огласку. Правда, оно бы в любом случае ее не получило. Правительство и Ватикан договорились взять на себя потери и по-тихому замять дело, дабы избежать какого бы то ни было нежелательного давления. То есть в любом случае никто бы ничего об этом не узнал.

Задыхаясь и стиснув зубы от негодования, Аллегра только качала головой. Ее возмущали лицемерие и несправедливость этого мира, где подобные Сантосу убийцы выходят сухими из воды ради спокойствия коррумпированных политиканов, а такие, как Гамбетта… У нее было ощущение, что ее саму вываляли в этой скверне, в этом дерьме.

— А как насчет Де Луки и Фолкса? Им-то вы предъявите обвинение? — с надеждой в голосе спросил Том.

— А что я им предъявлю? — Галло пожал плечами. — Мы знаем, чем занимался Фолкс, но никогда не докажем, что он нарушал итальянские законы на итальянской территории. А что касается Де Луки…

— Полковник! — окликнул его полицейский офицер из оцепления. — Мы нашли их!


20 марта, 23:16 | Женевский обман | Виа Аппиа-Антика, Рим, 21 марта, 00:29