home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1 мая, 12:09

— Как нога? — Аллегра расхохоталась. Солоноватый морской ветерок развевал ее волосы, снова приобретшие натуральный цвет.

— Я же подставил ее, чтобы он споткнулся, а не отдавил ее мне. — Том улыбнулся и притворился, что хромает.

— Как думаешь, удастся ему отмазаться?

— Вряд ли. Учитывая то, что ты наснимала у него в офисе, плюс пленка.

— Какая пленка? — удивленно спросила Аллегра.

— Доминик через клонированный телефон записала их разговор, когда они втроем обсуждали весь план.

Из галереи они спустились во внутренний двор. Почти все его пространство занимал бассейн, изогнутый по краям, как венецианское зеркало.

— Интересно, а с маской они как поступят? — спросила Аалегра, когда они шагали по лабиринту извилистых дорожек к бассейну.

— Ортиц говорит, что итальянское правительство подготовило список из сорока наименований. Все эти предметы были мошенническим путем приобретены или подарены Музею Гетти в течение последних двадцати лет, и Италия намерена вернуть их в свое владение. Маска в этом списке стоит первым номером.

— Надо понимать, это только начало? — сказала Аллегра, присаживаясь рядом с Томом на край бассейна.

— Да. Греческое и турецкое правительства намерены сделать то же самое. И это только Гетти. Есть и другие музеи, галереи, частные коллекции… В общем, работы еще непочатый край.

— А толку-то! Что изменится? — вздохнула Аллегра. — Ну свалят Делийскую лигу, а на ее место тут же встанут другие.

Том согласно кивнул:

— Да, этот поток не остановишь, тут Контарелли был прав. «Черные копатели» ведут партизанскую войну, и полиция против них бессильна. Но если общественность добьется от музеев, коллекционеров и аукционных домов прозрачности их деятельности, то спрос на контрабанду может упасть. Станет меньше покупателей, меньше денег, и тогда интерес к товару «копателей» снизится. В общем, со временем картина может кардинально измениться.

Они ненадолго замолчали, Аллегра перебирала пальцами в воде.

— Вчера похоронили Аурелио, — наконец проговорила она, не поднимая глаз от воды.

— А я не знал, что…

— Мальчишки нашли его тело, выброшенное на берег, на острове Тиберина.

— Убит?

— Да, говорят, вроде бы нет.

Том обнял ее за плечи, она посмотрела на него и тут же снова опустила глаза, но он успел заметить в них слезы.

— Я сожалею.

— Думаю, он тоже сожалел. — Она стряхнула воду с пальцев и вытерла их о юбку.

— А чем кончилось у Галло?

— Думаю, повышением по службе. — Она усмехнулась. — По правде говоря, мне на него плевать. На него, на людей, в угоду которым он старался… Они мне все омерзительны.

— Слово-то свое он хоть сдержал? — спросил Том.

Она кивнула.

— Все обвинения сняты. Официальные извинения принесены. Мне предложено несколько должностей на выбор. Он даже сохранил мне парковочные талоны.

— Так ты останешься?

— Подумаю, — сказала она. — Не все же такие, как он. К тому же мне очень хочется посмотреть на лицо Контарелли, когда я нагряну к нему с обыском. Ну а у тебя что новенького?

— У меня? — Том грустно вздохнул. — Вот, встречаюсь в Нью-Йорке с Арчи, идем с ним на похороны Дженнифер. ФБР только на прошлой неделе выдало ее тело. Ну а потом… Кто его знает, что будет. Я не люблю строить долгосрочных планов. В какой стороне тут море?

Они поднялись, перешли на другую сторону колоннады и по ступенькам спустились на дорожку.

— Ты, кстати, слышал про Караваджо? — спросила Аллегра, когда они уже поднимались по склону.

— Нет. А что? Попортили полотно? — предположил Том.

Она покачала головой.

— Его не было в той машине «скорой помощи».

— А Сантос? Сантос был?

— ДНК обгорелого тела за рулем полностью совпало с образцами, которые предоставил следствию Ватикан, — сказала Аллегра, пожимая плечами. — Так что это дело, надо полагать, считается закрытым.

— Но ты так не считаешь. Ты считаешь, что он до сих пор жив. Так ведь? — догадался Том.

— Я считаю, что ему лучше не воскресать из мертвых, — проговорила она, стиснув зубы. — Люди Моретти ищут его повсюду, а еще поговаривают, что Де Лука назначили за его голову сумму пять миллионов долларов.

Они подошли к краю живописного склона, откуда из-за верхушек деревьев виднелось море с равномерно накатывающими на берег белыми барашками волн.

— Я только одну вещь так и не поняла, — призналась Аллегра. — Почему у Фолкса было двое часов?

— Ну-ка, ну-ка, не понял…

— Ну смотри, у Де Луки, д’Арси, Моретти и Кавалли — у каждого было только по одним часам. Почему же тогда у Фолкса в сейфе их было двое?

— Он же говорил, что ему принадлежит два места в совете, — напомнил Том. — Возможно, чтобы составлять противовес между д’Арси и Де Лукой, с одной стороны, и Кавалли и Моретти — с другой. Должно быть, часы прилагались к местам в совете.

— Да, но лигу-то основали семьи Де Лука и Моретти, — возразила Аллегра. — Стали бы они наделять его дополнительным голосом!

— Тогда что же ты хочешь сказать? Что одни из этих часов раньше принадлежали кому-то другому? — Том озадаченно нахмурился.

— Де Лука сказал, что два места Фолкса были чистой случайностью. Может, кто-то покинул лигу и Фолкс занял его место в совете и забрал его часы?

— Или этот кто-то не отдал им свои часы. Тогда становится ясно, почему Фолксу пришлось заказать им в замену другие, — предположил Том. — Так что, возможно, ты права. Конечно, ты могла бы при случае спросить у него. Кстати, я вспомнил…

Он вынул из кармана листок бумаги и порвал его пополам, а потом еще пополам.

— Что это? — спросила Аллегра, пока он рвал листок на мелкие кусочки.

— Помнишь, мы рылись в бумагах в сейфе Фолкса? Так вот я нашел тогда одну карту. На ней было отмечено, где Кавалли нашел маску.

— Подожди!

Она хотела схватить его за руку, но не успела — он уже подбросил вверх горсть бумажных клочков.

— Том! — сердито крикнула она. — Ты хоть понимаешь, что еще может быть там сокрыто?!

Он печально улыбнулся в ответ.

— Не все сокрытые вещи, Аллегра, следует извлекать на поверхность. Время некоторых еще не пришло.

Крохотные клочки бумаги, как бабочки, порхали у него над головой, пока их не подхватило порывом ветра и не унесло в море. Они парили над волнами, как стая перелетных птиц, отправившихся в далекие южные страны.


Вилла Гетти, Малибу, Калифорния, 1 мая, 11:58 | Женевский обман | Центральная площадь, Каско-Вьехо, Панама, 1 мая, 18:36