home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Штаб-квартира финансовой полиции, виале[9] XXI Априле, Рим, 18 марта, 16:25

Штаб-квартира финансовой полиции находилась в северной части города, сразу за Порта-Пиа. Располагалась она в здании, выстроенном в испанском стиле, с маркизами на окнах и стенами, выкрашенными в тускло-желтый и охристый цвета. Над главным входом красовались флаги Италии и Евросоюза, правда, немного обвисшие из-за слабого ветра, неспособного расшевелить даже ветви пальмы, приютившейся слева от входа.

Вылезая из такси, Аллегра подумала, что зря таскалась в морг в поисках Галло, — лучше бы сразу приехала сюда. Ведь именно здесь хранились вещественные доказательства двух убийств, и не где-нибудь, а здесь она могла еще разок взглянуть на свинцовые диски в свете того, что рассказал ей Аурелио, и еще разок попробовать сопоставить все детали, прежде чем встретиться с Галло.

Отдать улики на хранение именно сюда было не таким простым решением, если учесть, что к расследованию могли подключиться и другие силовые структуры. Финансовая полиция — гуардади финанца — была огромной империей, в ее компетенции находилась не только организованная преступность, которой занимался Галло, но и все, что имело отношение к финансам, — уклонение от уплаты налогов, таможня и пограничный контроль, отмывание денег, контрабанда, международный наркооборот и подделка товарных знаков. Будучи приравнена к министерству обороны, гуардади финанца даже имела свой морской флот и воздушные силы.

Отдел охраны художественного наследия, где работала Аллегра, относился к карабинерам, усиленному военизированному образованию, наделенному полицейскими полномочиями, которое, помимо этого, проводило контртеррористические операции, включало в себя отдел криминалистической экспертизы, военную полицию, отдел закрытых расследований и, как ни странно, санитарно-эпидемиологическую службу.

Ну и была, разумеется, государственная полиция, гражданская служба, в чью компетенцию входили и патрулирование, обычные бытовые расследования, обеспечение правопорядка и в чьем составе имелись спецназ, почтовая, дорожная и транспортная полицейские службы. Картину дополняла провинциальная, муниципальная и местная полиция, тюремный надзор и береговая охрана.

Аллегра помнила из вступительного курса лекций, что любая область Италии теоретически находилась под юрисдикцией порядка тридцати разных полицейских и около-полицейских служб. Неудивительно, что такая система давала свой результат: превышение полномочий, непрозрачность финансовой отчетности, а главное — нездоровое соперничество разных силовых служб, которые, казалось бы, должны были сотрудничать друг с другом.

Временно командировав Аллегру от службы карабинеров к их лютым соперникам в финансовой полиции, Галло поступил, мягко говоря, нестандартно. Это можно было заметить по удивленно изогнутым бровям дежурного офицера, впустившего Аллегру в здание и объяснившего ей, как пройти в подвал.

Внимательно изучая таблички на дверях, она отыскала склад вещдоков рядом с арсеналом. Стальная дверь с замком, но без ручки — имелось в виду, что открыть ее можно только изнутри. Возле двери за низенькой стойкой и пуленепробиваемым стеклом — пожилой офицер в идеально отглаженной серой форме с золочеными пуговицами и в зеленом берете. Аллегра постучала в стекло и приложила к нему свой полицейский жетон.

— По-моему, вы заблудились, лейтенант. — Офицер насмешливо глянул на нее поверх очков, даже не удосужившись опустить на пол ноги, на которых лежала раскрытая газета. По жетону на груди Аллегра узнала его имя — Энрико Гамбетта.

— Меня командировали сюда по делу Ардженто, — объяснила она.

— A-а, так вы работаете с полковником Галло! — Гамбетта поспешно вскочил и опасливо выглянул в коридор, словно ожидал, что Галло вдруг появится откуда ни возьмись.

— Да, пока работаю, — сказала она, гадая про себя, какая сила гравитации удерживает штаны Гамбетты на этом необъятном пузе.

— Значит, он получил мое сообщение, раз направил вас ко мне?! — спросил Энрико, оживившись.

— Ваше сообщение? — удивилась Аллегра.

— Да. Насчет другого убийства.

Аллегра пожала плечами:

— Не знаю, я полдня не была с ним на связи. Просто хотела еще разок взглянуть на свинцовые диски, найденные при убитых Ардженто и Риччи.

— A-а, свинцовые диски! — Гамбетта буквально просиял. — Это те, что нашли у них во рту?

— А вы откуда знаете? — насторожилась Аллегра.

— Посидели бы тут с мое, тоже бы все знали. — Энрико лукаво подмигнул. — Вообще-то выдать их я вам не могу… Хотя… — Он замешкался. — Подождите-ка здесь.

Через некоторое время послышался лязг отодвигаемого засова, и стальная дверь открылась. Гамбетта выглянул в коридор, убедился, что там пусто, и втянул Аллегру внутрь.

— А вы уверены, что мне можно?.. — нахмурившись, спросила она.

— А мы никому не скажем, — ответил он шепотом, словно боялся, что их кто-нибудь услышит. — Просто я должен показать кое-кого вам. Вы при оружии?

— Да. — Аллегра распахнула куртку и показала кобуру на поясе.

— Заберете, когда будете уходить.

По решительному выражению на его лице Аллегра поняла, что это единственное правило, которое он не привык нарушать.

— Хорошо.

Комната была разделена на пять проходов металлическими стеллажами высотой от пола до потолка. Гамбетта повел Аллегру во второй проход. Она растерянно моргала, пока глаза привыкали к скудному освещению ламп дневного света, деливших место на потолке со змеиными переплетениями водопроводных труб и разноцветными кабелями электропроводки. Но она уже успела разглядеть, что стеллажи битком набиты картонными коробками и полиэтиленовыми пакетиками с вещдоками — все, как один, опечатанные и с белыми ярлычками.

— Они-то думают, что мы тут целый день просиживаем задницу и газетки почитываем, — пожаловался Гамбетта. Взяв лесенку на колесиках, он покатил ее перед собой. Одно колесико громыхало по шероховатостям бетонного пола. — Только забывают, что мы обязаны проверять каждый вешдок на входе и на выходе.

Сочувственно кивая, Аллегра тем временем пыталась представить себе, как он с таким пузом умудряется завязывать себе шнурки каждый день по утрам, и только потом заметила, что у него не ботинки со шнурками, а туфли. Ладно, все равно остаются носки — их-то он как натягивает?

— Они же ведь сами не знают, где у них что творится и кто чем занимается! — продолжал ворчать Гамбетта. — Потому и проворонили эту штуковину.

Они остановились под лампой дневного света. Лампа явно дышала на ладан — гудела и то и дело мигала, это чем-то напоминало дискотеку в ночном клубе. Взобравшись на тумбочку-лесенку, Энрико достал с полки коробку с пометкой «Кавалли» и датой — 15 марта.

— Меня интересуют дела Риччи и Ардженто, — напомнила Аллегра, начав терять терпение, но Энрико уже поставил коробку на тумбочку и содрал печать.

— Три убийства затри дня! Они могут держать меня здесь, в этой темной дыре с крысами и водопроводными трубами, но я вам не дурак! — Он самодовольно усмехнулся.

— Три убийства? Разве? — Аллегра озадаченно нахмурилась.

— Я наговорил все подробности на автоответчик Галло. Лука Кавалли, адвокат из Мельфи, которого нашли повешенным на мосту Святого Ангела, и в одном из карманов у него находилось вот это…

Гамбетта достал из коробки прозрачный пакетик для улик и протянул Аллегре. В пакетике лежал маленький свинцовый диск. Даже при скудном освещении через мутный полиэтилен Аллегра разглядела выгравированный на одной его стороне рисунок — две змеи и сжатый кулак.


Отель «Бель эйр», Стоун-кэньон-роуд, Лос-Анджелес, 18 марта, 07:12 | Женевский обман | Штаб-квартир» ФБР, Вашингтон, федеральный округ Колумбия, 18 марта, 10:31