home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


19 марта, 08:12

Лестница привела их в длинное тесное чердачное помещение, судя по всему, занимавшее всю ширину здания. Низенькие наклонные окошки выходили на площадь, вид из них по большей части загораживал массивный постамент фонтана. В середине комнаты, шипя и громыхая, как старый паровой двигатель, стоял огромный печатный пресс.

— Шум фонтана заглушает эту машину, — перекрикивая грохот, объяснил Том. — Вообще-то тут пять разных секций, установленных вплотную одна к другой. У каждой свой процесс. Одна впечатывает волокна и водяные знаки. Другая — конгрев, выполняет выпуклые элементы. Дальше нумератор печатает номера и серии купюр. А еще офсет для печати основного изображения, и в самом конце гильотина для обрезки листов под формат.

Аллегра подошла поближе к машине — ей стало любопытно узнать, какую продукцию та печатает, — и, потрясенная, тут же повернулась к Тому.

— Деньги?!

— Да. Евро. У Джонни самое крупное производство фальшивых денег за пределами Китая. Раньше он печатал доллары, но они теперь никому не нужны.

— А Джонни — это кто? — спросила Аллегра, озираясь и видя целую армию людишек в синих спецовках, молча обслуживавших пресс.

— Джонни Ли. Отец его — знаменитый Ли Кайфу. Держит под своим началом самые могущественные банды триады в Гонконге, — понизив голос, объяснил Том. — Пару лет назад он разослал своих пятерых сыновей по всему миру, чтобы расширить семейный бизнес. Джонни здесь, Пол — в Сан-Франциско, Ринго — в Буэнос-Айресе…

— Он переехал в Рио… — раздался вдруг голос рядом с ними. — Там теплее и женщины дешевле.

— Джонни! — обрадовался встрече Том.

Ли был молод — около тридцати лет. Длинные темные волосы спадали на глаза, и он то и дело отбрасывал их назад. На губе пирсинг, на шее наколка в виде пунктирной линии, словно показывающая, где резать. И на этом этаже он был единственным, одетым не в спецовку. Вместо нее — белая футболка от Армани, красная куртка с монограммой «Феррари», дорогущие джинсы от Версаче со стилизованными прорехами на коленях и со стальной цепочкой, длинной петлей свисавшей поверх одного из карманов, и кроссовки «Прада». Его сопровождали два мрачных, неулыбчивых телохранителя. В руке он держал пистолет Аллегры, слегка подбрасывая его, словно пытаясь определить вес.

— Чего тебе надо, Феликс? — проговорил он с неожиданным и явным английским акцентом.

— Что, не вовремя? — нахмурился Том, явно удивленный таким негостеприимным тоном.

— А чего ты хотел, если явился ко мне с легавой? — сурово ответил Ли, ткнув Тома свернутой в трубочку газетой. — Даже если она в бегах.

Том взял у него газету, проглядел первую страницу и с извиняющимся видом передал газету Аллегре. Зачитываться подробностями не было нужды — все стало ясно из первых строк: Галло повесил убийство Гамбетты на Аллегру. И вот теперь она видела в газете собственный портрет — в своей карабинерской форме. Дальше шел текст с описанием ее «чудовищной выходки». Аллегре даже сделалось нехорошо, пол едва не ушел из-под ног, и она будто через пелену услышала голос Тома:

— Она теперь со мной.

— И что? Чего ты хочешь? — спросил Ли, метнув на Аллегру недоверчивый взгляд.

— Помощи от тебя.

— А ты разве не завязал? — Вопрос этот прозвучал у Ли с какой-то даже обидой в голосе.

— У меня убили друга. И мы ищем тех, кто это сделал.

Ли молча посмотрел на Тома, потом на Аллегру и, что-то буркнув, вернул ей пистолет.

— Ну и что ты хотел узнать?

Том протянул ему листок с изображением символа.

— Что можешь об этом сказать?

Ли отнес листок к световому столу, где он перед этим изучал под микроскопом образец свеженькой, только что напечатанной банкноты, и поместил листок под специальную лампу. Он внимательно изучал рисунок, потом поднял на Тома настороженный взгляд.

— Ты считаешь, что твоего друга убили они?

— А вы знаете, что это означает? — спросила Аллегра, вмиг оживившись.

— Конечно, знаю, — сказал Джонни с презрительной усмешкой. — Это символ Делийской лиги.

Аллегра с Томом переглянулись. Как они оба и подозревали, Делийская лига существовала не на бумаге в виде сноски в каком-нибудь пыльном учебнике. Она, вернее, ее бандитская версия, существовала вполне реально.

— И кто ее возглавляет? — спросил Том.

Ли сел за стол.

— Ты меня удивляешь, Том. Разве так делаются дела? — Он посмотрел на Тома со снисходительной улыбкой, с какой обычно журят ребенка. — Я тут вообще-то делом занимаюсь, а не благотворительностью. Благотворительностью я не занимаюсь даже ради таких уважаемых людей, как ты.

— Сколько? — устало спросил Том.

— Обычно это двадцать пять тысяч евро, — сказал Ли, показывая сумму на пальцах. — Но для тебя и твоей подруги я намерен округлить эту цифру до пятидесяти. Такая маленькая накидочка.

— Пятьдесят тысяч! — вырвалось у Аллегры.

— Я могу достать эти деньги, — кивнул Том. — Но мне понадобится время.

— Ничего. Я подожду, — пожал плечами Ли.

— Но мы-то ждать не можем! Придется тебе одолжить их мне.

— Об этом и речи быть не может. — Ли покачал головой. — Поскольку ты собрался переть против лиги, я хотел бы получить свои деньги до того, как они тебя замочат.

— А сами себе заплатить не хотите? — Аллегра сердито постучала пальцем по лежавшему на столе неразрезанному листу с банкнотами.

— Ну вот еще! — фыркнул Ли. — Это же как наркотик. Еще привыкнешь.

— Джонни, ну я прошу тебя, — сказал Том. — Ты же знаешь, я слово всегда держу.

Ли молчал, в задумчивости постукивая зубами, потом сказал:

— А как насчет предоплаты? У тебя же есть что-нибудь при себе?

— Говорю же тебе, Джонни, у нас нет…

— А вот эти часы, например. — Ли кивнул на руку Т ома.

— Эти часы не продаются, — ответил Том, поспешно опуская рукав.

— Ну, тогда оставь в залог. Получишь обратно, когда принесешь деньги.

— И вы расскажете нам то, что мы хотим знать? — спросила Аллегра с недоверием в голосе.

— Если смогу.

Аллегра вопросительно посмотрела на Тома. Тот молча пожал плечами и, тяжело вздохнув, снял с руки часы.

— Ладно, — сказал он. — Но имей в виду: я хочу получить их обратно.

— Об этом не беспокойся, — поспешил уверить его Ли, застегивая часы у себя на руке.

— Тогда давайте начнем прямо с Делийской лиги, — предложила Аллегра. — Кто они такие?

— Делийская лига контролирует весь незаконный антикварный бизнес в Италии, — не вдаваясь в мудреные подробности, ответил Ли. — Работают с начала семидесятых. Сейчас ни один предмет не может покинуть страну, не пройдя через их руки.

— А «черные копатели»? Как они сюда вписываются?

— Они контролируют поставку древностей, — объяснил Ли. — Работают в основном поодиночке, самостоятельно. Но поскольку большинство приобретателей древностей находятся за границей, лига контролирует этот спрос. «Черные копатели» вынуждены продавать товар сначала лиге, иначе вообще не продадут.

— А мафия? — перебил его Том. — Как она относится к тому, что лига работает на ее территории?

— А лига — это и есть мафия. — Ли рассмеялся и постучат пальцем по листку с нарисованным символом. — Две змеи как раз это и означают. Одна — коза ностра, другая — «Банда делла Мальяна».

— Во главе «Банда делла Мальяна» стоит клан Де Лука, — объяснила Тому Аллегра. — Это на них работал Риччи.

— История, которую я слышал, такая, — продолжал Ли. — Коза ностра получала от «Ндрангеты» долю прибыли с наркооборота. Потом они смекнули, что можно неплохо поиметь с антикварной контрабанды, и объединились с «Банда делла Мальяна», которая контролировала все более или менее стоящие этрусские раскопки в окрестностях Рима. То есть смекнули, что, как картель, они смогут грести больше денег. Дела у лиги шли так хорошо, что большинство других кланов продали им свои права на пользование территориями в обмен на долю с прибыли.

— И кто сейчас там заправляет? — спросил Том. — Где нам их найти?

Ли хотел было ответить, но передумал — одной рукой прикрыл живот и приложил палец к губам.

— Этого я не могу вам сказать.

Том усмехнулся.

— Не можешь или не хочешь?

— Ты пойми, Феликс, ничего личного, — сказал Ли, пожимая плечами. — Я просто хочу получить свои деньги. А если я тебе сейчас все расскажу, то я денег своих точно не увижу.

— Но мы же договорились! — сердито напомнила Аллегра. Ее разозлило, что Ли надул их — сначала раззадорил, заставил выпытывать, а как дошло до главного, так пошел на попятную.

— Ну да, договорились. Я же не отказываюсь. Приносите завтра полста тысяч евро, и я вам расскажу, кто с какой стороны постели спит.

— Нам надо знать сейчас! — сказала Аллегра.

Ли поправил на руке часы Тома, вытер пальцем стеклышко и, не поднимая глаз, вдруг спросил:

— А как насчет тачки?

— Какой тачки? — нахмурился Том.

— «Мазератти» Кавалли! — воскликнула Аллегра, сообразив, что за ключи были в руке Ли, которые она поначалу приняла за свои, отнятые у нее при входе сюда.

— Тачка у вас?

— Нет, но я знаю, где она, — ответила Аллегра, вдруг смекнув, что Джонни, похоже, с самого начала пытался подвести их к этой мысли. — А вы почему спрашиваете?

— Хочу предложить новый вариант, — сказал Ли. — Вместо денег тачка. И вам тогда ждать не придется.

— Идет! — обрадовалась Аллегра и, с облегчением вздохнув, сунула ему в руку связку ключей. — Она на стоянке, но вы легко ее оттуда заберете.

Улыбаясь, Ли вернул ей ключи.

— Да нет, я представлял себе это немножечко иначе.


Фонтан Треви, Рим, 19 марта, 08:03 | Женевский обман | Виа Принчипесса Клотильде, Рим, 19 марта, 08:35