home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Арлингтонское национальное кладбище, Вашингтон, федеральный округ Колумбия, 17 марта, 11:46

— А вы уверены? — Спецагент Брайан Стоукс вышел следом за ней из машины, в тоне его звучало явное недоверие.

— Абсолютно. — Дженнифер Брауни решительно кивнула, дивясь собственной уверенности, не отрывая глаз от спешащего к ним Тома. Даже издалека она заметила, что его каштановые волосы порядком намокли и что он, похоже, очень рад ее видеть — и улыбается, и рукой машет.

— Так вас связывают какие-то дела? — Стоукс прижал зонтик подбородком к плечу и открыл картонную папку. Среднего роста, фунтов ста семидесяти весом, широкий плоский лоб изборожден морщинами, бледные губы стиснуты в озабоченную гримасу — не иначе как родился таким угрюмым, подумала Дженнифер. Лет ему было сорок с небольшим, одет в строгий угольно-черный костюм, галстук, тоже черный, съехал набок, обнаружив отсутствие верхней пуговицы на рубашке.

— Никаких дел, — поспешила уверить она и отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Тогда откуда вы его знаете?

— Так, пара совместных расследований, вот и все.

Том пробирался к ним, лавируя между могилами, словно яхта по штормовому морю. Уже не в первый раз Дженнифер отметила про себя, что, несмотря на высокий рост и атлетическое сложение, в его манере двигаться было что-то кошачье — изящная плавность в сочетании с пружинистой уверенной силой.

— Говорят, он работал в управлении.

— Сенатор Дюваль состоял в сенатском комитете по делам разведки и дал ему рекомендации, — объяснила Дженнифер, продумывая каждое слово. Директор ФБР Джек Грин в свое время дал ясно понять, что обстоятельства зачисления Тома в ЦРУ и его ухода из управления имеют статус высшей секретности. Кирк сначала работал в группе внедрения в отделе по борьбе с промышленным шпионажем, а когда пять лет спустя отдел закрыли, ушел на вольные хлеба, стал работать сам на себя, но занялся уже не промышленными разработками и секретными пленками, а живописью и ювелиркой.

— И что, хорошо у него получается?

— Лучше всех в этой области. Так по крайней мере говорят.

— А этот парень, который с ним?

— Арчи Коннолли. Его бывший информатор. Теперь деловой партнер и лучший друг, если учесть, что Кирк не имеет привычки заводить друзей.

Стоукс снова заглянул в папку. Идея приехать сюда, конечно же, принадлежала Дженнифер. Это она вычислила Тома и еще в аэропорту Даллеса догадалась, куда он направится. А теперь вот удивлялась сама себе, этому возбуждению, с каким предвкушала встречу, — ведь почти целый год не виделись. К радости, правда, примешивалось волнение, которому она не находила объяснения. Затруднялась найти или просто не хотела. Без объяснений как-то легче.

— То есть встали на честный путь? — В голосе Стоукса проскользнули насмешливые нотки.

— Не думаю, что такой человек, как Том, может избрать честный путь, — размышляла вслух Дженнифер. — Я имею в виду, честный в нашем с вами понимании. Вся проблема в том, что слишком многие из тех, с кем ему приходится сталкиваться, проворачивают черные делишки, прикрываясь маской благопристойности и честности. Так что эти ярлыки — «честный», «нечестный» — не для него. Он просто делает то, что считает правильным.

— А вы в этом уверены? — снова взялся за свое Стоукс, у которого слова Дженнифер всколыхнули недавние сомнения.

Она не стала отвечать — сочла, что молчание убедит его больше, и шагнула навстречу Тому, который уже почти взобрался на пригорок. Но Том радоваться не спешил — стрельнул глазами на Стоукса, потом на нее. Его, конечно, удивило, что она пришла не одна.

— Спецагент Брауни. — Сухо кивнув, Том пожал ей руку, решив с обезьянничать и поздороваться также высокопарно. Выглядел он гораздо лучше, чем при их прошлой встрече, — лицо не такое бледное, синий цвет глаз глубже и взгляд живее.

— Знакомьтесь, это спецагент Стоукс.

Том кивнул Стоуксу. Тот буркнул что-то невнятное в ответ и торопливо оглянулся через плечо, словно боялся, что его заметят в обществе этого человека.

— Пришли выразить соболезнования?

— Нам требуется помощь в одном деле, — неуверенно начала Дженнифер.

— То есть хотите сказать, это не совпадение?

В его ироничном тоне она все-таки уловила какое-то напряжение. Возможно, досаду — из-за того, что она явилась сюда не по зову сердца, а исключительно по делу. А может, ей просто померещилось — из-за чувства неловкости, которое она сама испытывала.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала она.

Он уже не улыбался.

— По какой проблеме?

— Может, сядем в машину?.. — Она открыла заднюю дверцу, но Том не шевельнулся. — Мне нужно кое-что тебе показать. Это займет всего несколько минут.

Том колебался, потом пожал плечами и сел с Дженнифер на заднее сиденье. Стоукс сел вперед, за руль.

— Вот. Узнаешь?

Она протянула ему фотографию в полиэтиленовом пакетике для вещдоков. Том разгладил пакетик, чтобы лучше разглядеть фотографию. На ней была изображена сцена Рождества — измученная родами Дева Мария, положив руки на живот, устало смотрит на младенца Христа, лежащего перед ней на соломе, а над ней фигура ангела. И как-то очень нетипично для таких сюжетов — взлохмаченный юнец, изображенный спиной к зрителю, ногой касается Младенца, его лицо обращено к престарелому Иосифу, жест и поза выражают недоверие.

Том оторвался от фотографии и загадочно усмехнулся. Между тем непогода разыгралась вконец, по крыше и лобовому стеклу забарабанил дождь, вскоре переросший в настоящий ливень.

— Где ты это взяла?

— Нет, вы узнаете? — повторил вопрос Стоукс, хотя Дженнифер и так уже по лицу Тома догадалась, что он прекрасно понял, о чем идет речь.

— Караваджо. «Рождество со святым Лаврентием и святым Франциском», — сказал Том, ткнув пальцем на двух других персонажей, устремивших на младенца благоговейные взоры. — Написано в тысяча шестьсот девятом году для часовни Сан-Лоренцо в Палермо, Сицилия. Полотно считается пропавшим с тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Где вы его нашли? — Теперь настала его очередь задать вопрос.

Дженнифер посмотрела на Стоукса — подавленный вздох и легкое пожатие плеч были ей знаком продолжать.

— Агент Стоукс из нашего отделения в Вегасе. Неделю назад ему позвонил Майрон Кицман.

— Владелец казино? — удивился Том.

— Это фото пришло ему по почте.

— На письме был почтовый штемпель Нью-Йорка, — прибавил Стоукс. — Мы проверили конверт на пальчики и ДНК. Ничего не нашли, там все было чисто.

— На обороте фото указан номер мобильника, — продолжала Дженнифер. Том перевернул пакетик, чтобы увидеть номер. — Когда Кицман позвонил по этому номеру, автоответчик зачитал ему сообщение. Зачитал всего один раз, и связь оборвалась.

Стекла в машине начали запотевать. Стоукс включил мотор и обогреватель, и все трое сразу почувствовали дуновение теплого ветерка.

— Что за сообщение?

— Кицман утверждает, что предложение было простым и незатейливым. Полотно за двадцать миллионов долларов. И какой-то другой телефонный номер, по которому он мог связаться, если предложение его заинтересует.

— Перед тем как звонить, Кицман связался с нами, — продолжал излагать Стоукс. — Мы прослушали звонок. Это было еще одно сообщение, где перечислялись условия сделки: в каких купюрах должен быть нал, как должен быть упакован, а также подробности и условия самой встречи.

— А потом вам позвонили, да? — Том повернулся к Дженнифер.

— В списке ФБР Караваджо стоит в первой десятке самых разыскиваемых полотен, поэтому, конечно, они позвонили нам, — объяснила Дженнифер. — Я бросила дело, которое вела, приехала сюда и в аэропорту Даллеса увидела твое имя на плакате для встречающих…

— И подумала, что я мог бы помочь вам провернуть этот обмен?

— Черт! А как вы?.. — Стоукс окинул его подозрительным взглядом.

— Да потому что вы еще никогда не занимались такими делами, — объяснил, пожимая плечами, Том. — Потому что вы не дураки и прекрасно понимаете, что эти люди не станут действовать по вашим схемам. А я… я могу заметить то, чего не заметите вы.

Стоукс и Дженнифер переглянулись и рассмеялись.

— Как хорошо сами все объяснили, — сказал Стоукс, снисходительно усмехаясь.

— На какое время намечена сделка?

— Сегодня вечером в Вегасе. Вестибюль «Амальфи».

— Заведение Кицмана?

— Ага. — Стоукс кивнул.

— Умно придумано. Народу полно. У всех на виду. Масса ходов прикрытия, множество путей для бегства.

— Так ты возьмешься за это? — с надеждой спросила Дженнифер.

В стекло машины постучали. Том опустил его, в окошко заглянул Арчи, вода ручьями стекала с его зонта.

— Уютно устроились! — заметил он, криво усмехнувшись. — Не помешал, а?

— По-моему, вы еще не знакомы, — сказал Том, откинувшись на спинку сиденья, чтобы Дженнифер могла поздороваться с Арчи за руку.

— Да толком-то нет. — Она улыбнулась.

— И что же вам понадобилось от моего парня на этот раз? — поинтересовался Арчи, пристально глядя на нее.

— Отыскалось «Рождество» Караваджо, — ответил за нее Том. — Вот, хотят, чтобы я полетел с ними в Вегас и помог провернуть обмен.

— Ну, это понятно. Какова цена вопроса?

Том испытующе посмотрел на Дженнифер, потом на Стоукса. Тот жалобно пожал плечами.

— Сдается мне, обычный гонорар, — сказал Том с улыбкой. — Шикарно устроились.

— Ну и пошли их тогда подальше, — фыркнул Арчи. — Мы же с тобой завтра вечером встречаемся в Цюрихе с человеком. Уж он-то выведет нас на настоящего клиента. На такого, который платит, не задает вопросов, не подозревает и не ловит тебя на слове каждые пять секунд. — И он смерил Дженнифер и Стоукса укоризненным взглядом.

Том согласно кивнул. В Цюрихе их действительно ждал человек — бывший полицейский, а ныне антиквар, который нуждался в их помощи. Им предстояло вернуть четыре полотна, тянувших на сто восемьдесят миллионов долларов по оценкам за прошлый месяц. В словах Арчи, конечно, был резон.

— Знаю.

Пауза. Том повернулся к Дженнифер.

— Если я откажусь, кто пойдет на встречу?

— Я, надо полагать, — ответила она, пожав плечами. — По крайней мере так планировалось, пока на горизонте случайно не появился ты.

Том долго молчал — посмотрел сначала на Дженнифер, потом на Стоукса, йотом на Арчи.

— Мы можем встретиться с тобой завтра в Цюрихе.

— Том, я тебя умоляю! — запротестовал Арчи. — Хотя чего это я? Мне-то, собственно, какое дело?

— Всего один вечер, — успокоил его Том. — Разговоров больше.

— Ладно, — со вздохом согласился Арчи. — Но мы забыли про Хьюсона.

И Арчи махнул рукой вниз, где у подножия склона маячила одинокая фигура, которая — издалека было видно — с нетерпением ждала их возвращения.

— Нет, все-таки прикольный чувак, что ни говори.

— Ждал он со своим делом, подождет еще денек, — сказал Том, пожав плечами, и с облегчением откинулся на спинку сиденья.


Виа дель Джезу, Рим, 17 марта, 17:44 | Женевский обман | Ларго ди Торре Аргентина, Рим, 17 марта, 18:06