home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Весь остаток ночи, все утро и часть дня я спал как младенец, и никакие кошмары меня не мучили. А с чего, собственно? Хо-Карг представлялся слишком большим и неупорядоченным, чтобы мелкое происшествие на злополучном складе могло его сильно взволновать. Мне и в голову не пришло, что сплетни по столице распространяются даже быстрее, чем по краухардской деревне (это телефоны, от них все зло!), причем в отличие от журналистов сплетники за свои слова вообще никакой ответственности не несут.

Первую волну паники, бушевавшую до выхода первых утренних изданий, я благополучно пропустил, из объятий сна меня вырвало мурлыканье дверного звонка и настойчивый стук в дверь. Возмутительно! Будить меня, черного мага?! Уничтожу!!!

За дверью стоял мистер Фелистер и какой-то незнакомый чиновник, при виде моей мрачной физиономии на их лицах мгновенно расцвели дебильные улыбки. Макс сунулся было приветствовать гостей, но я прижал его бедром – вчера у меня не хватило терпения как следует расчесать зомби, кто знает, что набилось ему в шерсть.

– Здравствуйте, мистер Тангор! – чуть ли не пел Фелистер. – К сожалению, вчера мистер Рокем немного приболел…

– Я тоже приболел.

– О! Сожалею. Прислать лекаря?

– Нет.

Я закрыл дверь у них перед носом и вернулся в постель. Увы, сон вместе со мной возвращаться не пожелал. Ненавижу. Где-то далеко, на здании министерства, часы пробили двенадцать.

Однако первый час уже, понятно, почему они всполошились. Тут я вспомнил, что не принял перед сном ванну и окончательно потерял желание валяться в постели – надо пойти навестить купальню, а заодно и столовую, отпраздновать удачное завершение дела.

В окрестностях гостиницы было нехарактерно многолюдно: добрая дюжина мрачных личностей бродила кругами, презрев жару. Военные спецы собрались в кучку и получали указания от седого поджарого колдуна, способного убивать белых одним взглядом (какой матерый дед!). Может, хоть он их делом займет (все эти алхимики-любители меня конкретно забодали). Но внешне мотоцикл выглядел целым, и я решил на время забыть о проблемах.

В купальне кроме меня оказался единственный посетитель – Ларкес, терпеливо сидевший в бассейне в ожидании моего появления.

– Здравствуйте.

Вместо ответа я с разбега плюхнулся в воду. Бывший координатор хладнокровно обтекал.

– Привет!

– Чудные дела творятся в нашем древнем городе, – без тени эмоций объявил он.

– Да?

– Воистину! Шеф жандармов сумел посрамить свое руководство.

– Как это?

– Решительные действия жандармерии, – тут по его лицу прошла непонятная дрожь, – позволили предотвратить государственный переворот или как минимум крупные беспорядки. Наши бравые служители щита и дубинки повязали все руководство заговора в более-менее живом виде на какой-то явке, причем для отцов города происшедшее стало неприятным сюрпризом. Возможно, потому, что внук начальника полиции содержался на той же явке в качестве заложника.

– У начальника полиции родственник – белый? – не поверил я.

Ларкес сделал вид, что не заметил моей оговорки.

– Его младший сын женился на эмпатке. И знаете что? Все произошло благодаря анонимному доносу.

– Чудеса! – дипломатично отозвался я.

– Дальше – больше, – на лице Ларкеса появилось выражение мрачной одержимости (или это он так улыбался?), – по городу ходят слухи о появлении новой организации ассасинов, поставившей себе целью уничтожение Искусников, и название у нее как-то связанно с хаосом.

– О…

– Ого! Вербуют туда якобы исключительно обычных людей, родственников которых убили сектанты, и после нескольких лет жестокой муштры эти боевики валят любого мага на раз, не оставляя никаких следов. А жертв своих помечают рыжей пудрой.

Я уже и не рад был, что начал разговор.

– И не далее как вчера, – жестко закончил он, – отряд свирепых мстителей атаковал Посвященного Искусников прямо посреди города, доведя несчастного до состояния полной невменяемости. По городу идут аресты, запрещенное оружие изымается тоннами, а экспертам НЗАМИПС рекомендовано не покидать территорию министерства: есть информация, что главный удар должен был быть направлен на них.

– Вы что-то об этом знаете? – осторожно поинтересовался я.

Он выдал мне очень убедительное «ш-што».

– Не имею ни малейшего понятия! А вы?

– Аналогично.

В принципе мне льстило внимание, но что если меня повяжут и начнут требовать назвать имена остальных членов группы?

– Можно попросить вас о небольшой услуге? – вздохнул Ларкес.

– Да, конечно.

– Не покидайте гостиницу, пока шум не уляжется. Я постараюсь ускорить ваш отъезд в Аранген настолько, насколько это возможно.

– Годится!

Мы еще посидели в бассейне – единственные в министерстве, кто никуда не спешил.

– Забавно, – пробормотал Ларкес, – для того чтобы выйти на штаб мятежа, вам потребовалось неполных десять дней, а мои коллеги бились над этой задачей два года. Как вам это удалось?

– Да мне этот штаб ни в зуб не сдался! – Бесполезно изображать перед ним невинность. – Ты же со мной был и знаешь – мне нужны были те, кто напал на дядю.

Бывший редстонский координатор недоверчиво хмыкнул:

– Существует поверье, что некоторые маги способны слышать голос судьбы, причем уклониться от исполнения высшей воли они не в состоянии. Так это или не так, мне неизвестно, зато теперь я понимаю, почему Сатал до сих пор держится.

– А что с ним не так? – обиделся я за учителя (идея о невозможности уклониться мне тоже не понравилась).

– Ничего. Он чистильщик до мозга костей, органически непригодный к групповой работе. Его единственная положительная черта – неспособность остановиться, – любезно сообщил маг. – На свое место он попал за умение «держать удар» и невосприимчивость к критике – руководство считало, что в условиях начавшейся вокруг Редстона возни важно будет не поддаваться на провокации.

– Знаете, – хмыкнул я, – а ведь Грокка на должность не он поставил.

– Не он, – вздохнул Ларкес. – Пойдем перекусим?

Я не возражал, но не мог не отметить, что от возможности критики любимого себя Ларкес изящно уклонился. Если подумать, что этот теоретик анализа был у нас региональным координатором, становится понятно, почему в делах такая жопа. Лучше чистильщик, чем такой зануда! Но в Редстоне НЗАМИПС, по крайней мере, был, а вот любопытно взглянуть, как выглядит теперь этот самый Аранген, обходившийся без надзора пять лет. Заодно и отчет напишу.

После обеда Ларкес навязался провожать меня до гостиницы. Я сначала не понял зачем. Хочет, чтобы нас увидели вместе? Оказалось, я не учел одно важное обстоятельство: у армейских магов иссякло терпение. Их не пустили в город, им было скучно, они хотели мотоцикл, и они хотели зомби, а моя скромная персона стояла у них на пути. Нельзя дразнить черных, это вредно для здоровья! Бывший координатор изначально что-то такое подозревал, но мне не говорил (сволочь!).

Знакомая компания поджидала меня у подъезда, встречающих было трое, и выражение их физиономий ничего хорошего не сулило. Я попробовал обойти их по большой дуге, но они тут же перестроились, намертво перегородив дорогу. Пришлось снизойти:

– Ну что надо?

– Отойдем, поговорим, – мотнул головой тип в чине лейтенанта.

– Не хочу.

– А ведь придется!

Я смелый, я очень смелый, но в этот момент я понял, что мне придется нелегко. И, как назло, ни одного полезного снадобья со мной не было – в купальне их не очень удобно прятать.

– Господа, возьмите себя в руки! Подобное поведение на территории правительственного учреждения…

Отлично, теперь мне придется прикрывать еще и Ларкеса! Боевики синхронно выставили щиты – к противоборству они были морально готовы.

Неожиданно я почувствовал, что бывший координатор тоже призывает Источник. Мощность канала у него была так себе, зато качество плетений… Проклятие серой дымкой выметнулось из его ладоней, и щиты забияк попросту свернулись.

– Господа! – Ларкес повысил голос. – Я повторяю: возьмите себя в руки! Нарушение общественного порядка карается понижением в звании и штрафом в два оклада!!

Не знаю, что оказалось убедительней: неожиданный облом, угроза понижения статуса или возможность потерять деньги, которых черным всегда не хватает, но боевые маги решили внять голосу разума, посопели немного и разошлись.

Я был потрясен.

– Что же ты раньше ничего не делал, если такой крутой?

Он старательно составил гримасу высокомерного презрения, но сквозь нее просвечивало самодовольство.

– Всегда можно найти способ договориться, не прибегая к мордобою.

– Но это же скучно!

– Мои родители были нормальными людьми и научили меня множеству других способов развлекаться.

Так он маг в первом поколении! И такое бывает. Я сочувственно покачал головой:

– Понимаю, мужик, у меня вот мать за белого вышла. Прикинь? До сих пор тянет помогать людям! Еле сдерживаюсь.

Ларкес привычно дернул мордой и комментировать не стал.

Я честно выполнял данное бывшему координатору обещание, моей выдержки хватило на два дня, но это был предел – даже книги, которые Дэнис таскал из столичной библиотеки, больше не помогали. Меня со страшной силой тянуло хулиганить. Например, сделать так, чтобы охранные амулеты на мотоцикле не отключались самостоятельно. Пусть каждый раз ходят ко мне и просят прекратить этот вой! А я буду над ними глумиться… Или вот еще: подбросить армейским бомбочку с «дурной травой». Иногда черные маги спьяну откалывают такие забавные шутки…

Мне нужно было срочно спустить пар, иначе последствия были непредсказуемы.

Я выбрал компромисс: нечто вызывающее, относительно безобидное и в то же время полезное – отправился навестить Хемалиса. Вдруг он до сих пор ждет и не знает, что делать? Покидать территорию министерства боевым магам запретили (то есть настойчиво не рекомендовали), но никаких кордонов или магических преград не сделали, только транспорт со служебной стоянки убрали. Это действовало не хуже крепостной стены: черным было лень идти пешком до проспекта, и они предпочитали портить нервы друг другу. Естественно, на краухардского некроманта такие примитивные приемы не действовали: я тупо вышел через главные ворота, спустился с холма и через десять минут оказался на оживленной улице. Ни первый, ни второй извозчик везти меня к Чумному кварталу не захотел, третий в принципе тоже, но я психанул, и мы сошлись на двойной оплате.

Хо-Карг неуловимо изменился – стал как-то тише, пришибленней, провинциальней. Тут и там бродили разморенные жарой военные патрули, вокруг полицейских участков и некоторых правительственных учреждений выросли баррикады из мешков с песком и деревянных щитов с отвращающими знаками, почти не видно было детей.

Я разглядывал просыпающиеся от дневного оцепенения улицы и думал, что от посещения столицы у меня останутся только два впечатления – суета и беспокойство. А где развлечения, где вино, где знаменитые нескромные танцовщицы? Необходимо срочно исправлять положение, а то рассказать Четвертушке будет не о чем.

Улица Мэтра Кьеберсена была почти безлюдна, у дома с оранжереей на крыше стоял огромный грузовой фургон, два дюжих грузчика в униформе носили вещи, еще один мужик все это охранял. Чувствовалось, что работают профессионалы. Я поднялся на четвертый этаж и обнаружил, что Хемалис переезжает.

– Мистер Тангор!! – всполошился старик. – Прошу прощения, у меня беспорядок! Чаю?

Убедить его, что мне не нужен чай, было невозможно. Через пять минут мы сидели на кухне и пили холодный настой с какими-то цитрусовыми добавками. Почти все имущество Хемалиса было распихано по тюкам и корзинам.

– Переезжаю! – просиял улыбкой белый. – Я вам так благодарен, так благодарен! Чем мне отблагодарить вас за ваш мужественный поступок?

На самом деле, я хотел предложить ему трофейную серьгу, но по здравом размышлении понял, что такой подарок перепугает беднягу до полусмерти.

– Да фигня все, забудь. Я только спросить хотел: чего ты так долго ждал? Пятнадцать лет прошло, пока чухнулся.

Он печально вздохнул:

– Я страшился тех, кто убил твоего отца. Он был могучий маг и не устоял, а меня они раздавили бы не глядя.

– Что-что ты сказал?

Хемалис испуганно сжался, и я приказал себе сбавить тон.

– О… так вы не знали?

Я стоял, тихо дурея. До сих пор все твердили мне, что причиной смерти отца стало неудачное проклятие. В моем сознании быстро-быстро, пощелкивая, собирались вместе давно замеченные странности и оговорки.

– Но… почему… – Мир пошатнулся, безадресная ненависть жаркой волной поднялась из груди, ослепила, погрузила все в кровавый туман. Я вдруг забыл, где нахожусь и что случилось. Взбудораженный Источник бился в поисках цели, не вовремя обозначился Шорох со своим любопытством, и в результате я сорвал зло на нем, как некоторые лупят кулаком о стену. Обжигающее прикосновение магии отрезвило.

Когда первая волна ярости схлынула, я стал задумываться над ее причинами и обнаружил, что отец как таковой тут ни при чем – мне, даже при большом усилии, не удавалось вспомнить о нем ничего конкретного. Конечно, если бы мы жили там, где его знали, и его имя упоминалось бы в доме чаще, мое воображение легко нарисовало идеальный образ, объект любви и подражания, но матери и Джо удалось сделать понятие «отец» совершенно стерильным. Личность Тодера Тангора не затеняла моего существования, даже о династии своей я знал только потому, что в нашей долине людей по фамилии Тангор было не меньше дюжины и все – те самые. Сейчас моя злость была вызвана не скорбью, а тем, что у множества моих (истинных или мнимых) проблем был конкретный источник. И вот что я скажу: мне сильно повезло, что раньше я не имел повода искать виноватого на стороне.

Дед испуганно следил за выражением моего лица, наверное, его ужасала идея оказаться наедине с беснующимся некромантом. Я ободряюще улыбнулся – возможность получить на руки белого с инфарктом меня тоже не радовала.

– То есть почему сразу не сказали – я понял. Но почему до сих пор?..

Он расслабился, и от облегчения слова потекли из него рекой:

– Обычно черные, потерявшие в детстве кого-то из родителей, не способны контролировать Источник. Мне трудно это понять, но единственный способ избежать беды – убедить ребенка, что потерянного родича попросту не существовало. Это очень трудно сделать, особенно если все вокруг знали умершего. Чтобы избежать встречи с «доброжелателями», ваша мама увезла вас из Финкауна туда, где никто не обратил бы внимания на еще одного черного сироту – к старому знакомому Тодера, рассорившемуся с семейством. Милисент всегда была очень решительной женщиной! Они с Джонатаном так и познакомились, он ведь эмпат и консультировал вас, когда вы были еще ребенком. Если бы Гордон не написал мне, я бы даже не знал, где они поселились. Но после Обретения Силы им следовало раскрыть секрет…

Я вспомнил мамины шу-шу с шефом Харликом. Угу. Следовало. И мне повезло, что я не узнал правду от кого-то менее тактичного, чем этот старик, например от того же Салариса.

– А ну давай с подробностями! Кто убил, как, почему…

– Я толком ничего не знаю, – заныл дед, – он был один, когда пентаграмма вышла из-под контроля, от тела не осталось даже пепла, но на месте был найден наконечник арбалетной стрелы. Поговаривали, что во время срыва проклятия он был уже мертв.

Я не стал развивать тему: вряд ли белый знает в подробностях обстоятельства уголовного дела, а от слухов будет больше вреда, чем пользы. Впрочем, у меня теперь достаточно знакомых, способных ответить на вопросы.

– Ладно, проехали. Что было, то прошло. – Но с мамой и Джо я еще поговорю. Конспираторы, Шорох их побери! – Я тут подарочек принес, отдай кому-нибудь, вдруг пригодится.

Белый с подозрением разглядывал перетянутый шпагатом сверток. Внутри лежали министерские руководства по магической безопасности – знаменитое краухардское скопидомство не позволяло мне выкинуть их или вернуть завхозу, да и качество печати было всем на зависть (наверное, для того чтобы чистильщикам нравилось носить их при себе). Вдруг у Хемалиса найдутся друзья, коллекционирующие такую фигню?

– Спасибо, – с некоторым сомнением поблагодарил меня букинист.

На том и расстались.

– Слушай, в таком шикарном заведении был! Там так интересно девки пляшут… Завтра еще пойдем! Не возражай. Я тебя про билет в театр сколько просил? Узнай еще, сейчас народу наверняка поменьше. И потом, мне тут кальян предлагали, как это на черных действуют, нормально?

– Ни-ни!!!

– Ну и фиг с ним. Пиво из молока пробовал, прикинь? Кумыс называется. Отвратительная штука! А козлятина ничего, понравилась. Прикинь, съел козла!

Тангор был полон энтузиазма, а его куратор – тихого ужаса, в его сознании уже прорисовывалась картина, в которой обкуренный некромант отплясывал вместе со стриптизершами с куском козлятины в руке. Возражать было бессмысленно: когда черного куда-то несет, его можно только убить.

Поэтому Дэнис старательно кивал, в душе понимая, что грандиозным планам мага не суждено сбыться. Ах, какими витиеватыми выражениями пугал вчера секретарш мистер Фелистер! Обаятельный Тангор оказался единственным боевым магом, презревшим распоряжения руководства и отправившимся в город, несмотря на запрет (даже армейских спецов удалось убедить проявить сознательность). От возможности потерять подопечного самого Дэниса пробирал холодный пот, легкомысленного северянина требовалось убрать из города немедленно – профессиональных телохранителей в службе поддержки не держали. К сожалению, штаб восстановленного арангенского надзора постоянной связи с центральным офисом не имел и на запрос пока не ответил, а отпускать некроманта без сопровождения было бы верхом непрофессионализма. И тут в отдел заглянул какой-то армейский спец, желающий отметить командировку на границу с Каштадаром. О, каким демоническим огнем вспыхнули тогда глаза Фелистера!

«Завтра и ушлют, – определил для себя Дэнис, – с военным эшелоном».

Он даже немного сожалел о скором расставании со своим первым подопечным. Задним числом дни, проведенные с Тангором, казались куратору насыщенными и интересными. Дэнис был не против продолжить знакомство, отправиться с магом туда, где его ждали секретные и, несомненно, великие дела, но… Престарелая мать. Дедушка, успевший отпраздновать свои сто лет и никак не решающийся перебраться к родне в Умпаду. Сестра, оканчивающая столичную академию, и племянник, приехавший, чтобы туда поступить. В такое время нельзя оставить родственников без присмотра!

«На обратном пути встретимся. Может, и я на север подамся».


Глава 5 | Трилогия «Житие мое» | Город, которого нет