home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Лагуна Мунн

Остров Лагуны Мунн выглядел маленьким, если смотреть на него с лодки Руфуса, но теперь, когда Кэнди шла по его темным склонам, он казался гораздо больше, чем можно было ожидать. Она оставила свое облачко за спиной, но серебряный глаз излучал собственный свет, который вел ее сквозь чащу. Она была рада такому маяку. Земля под ногами становилась круче, а деревья, между которыми ей иногда приходилось буквально продираться, все более кривыми и древними.

Здесь, на возвышенности, дул ветер. Старые деревья трещали, с их ветвей сыпался сухой дождь листьев и увядших плодов. Кэнди не отводила взгляда от маяка. Она следовала к нему настолько точно, насколько позволял густой подлесок, пока не добралась до места, где нижние ветви деревьев переплелись с кустами, образовав настоящую древесную стену. Кэнди остановилась; глаз озарял переплетенные сучья. Через несколько секунд по стене прошло легкое движение, и там, где сиял свет, стена расплелась, открыв узкий проход. Деревья и кусты все еще раздвигались, когда голос, говоривший с Джолло, произнес:

— Либо входи, либо поворачивай назад, девочка, но не надо просто стоять.

— Спасибо, — ответила Кэнди и шагнула в проем между извивающимися ветвями.

Она добралась до вершины острова. Шумный ветер двигался здесь кругами, и листья, которые он нес, поднимались и падали, когда он проносился мимо. Однако в этих завихрениях летели не только листья. Здесь были животные разных размеров и форм: они двигались с бледными, как луна, или красными, как заходящее солнце, боками; их глаза сверкали золотым и зеленым, и все они оставляли следы своего движения в призрачном воздухе.

Она не могла понять, что это такое — радостная гонка или бегство от смерти. Чем бы это ни было, внезапно все они повернули в ее направлении, и она упала на землю, обхватив голову руками и чувствуя, как над ней мчится живая лавина. Сейчас эта лавина обрела звук. Кэнди слышала не только шум ветра, но и грохот копыт, топот лап, рев, визг и вой тысяч созданий или даже больше.

— Ты еще не знаешь разницы между порождением сна и порождением жизни? — спросила Лагуна Мунн, и ее голос казался ближе, чем звук мчавшихся животных.

— Порождением сна? — переспросила Кэнди.

— Да, девочка, — ответила Лагуна. — Сна. Воображения. Выдумки. Фантазии.

Кэнди отважилась поднять глаза. Что бы заклинательница ни говорила, копыта и когти, все еще находившиеся у Кэнди над головой, казались реальными и весьма опасными.

— Это иллюзия, — сказала Лагуна Мунн. — Встань. Иди. Если ты мне не доверяшь, как поможет то, что я буду для тебя делать?

Это имело смысл. Кэнди приподняла голову. Ярость живого потока двигалась над куполом, что защищал ее мысли. Было больно. Болел не только череп, трещавший под ударами копыт, но даже кости лица и мягкие ткани, которые он оберегал.

Если она не выдержит эту атаку, ей не найти никого, кто скажет то, чего она ждет от Лагуны Мунн.

Она встала.

Ну и боль! Пусть даже иллюзия, она оказалась достаточно сильной, чтобы из носа Кэнди закапала кровь. Она вытерла ее тыльной стороной ладони, но кровь не унималась. Животные продолжали мчаться, и ярость их стремительного движения била в нее изо всех сил.

— Я знаю, вы здесь, Лагуна Мунн, — произнесла она. — Вы не можете вечно прятаться. Давайте, покажитесь.

Животные продолжали свою бешеную скачку. Кровь из носа начала собираться во рту. Она слизнула ее — привкус меди и соли. Сколько еще ее тело сможет выдержать этот беспощадный поток? Заклинательница не позволит ей умереть, если она вдруг не справится?

— Я не собираюсь умирать, — сказала себе Кэнди.

Она попыталась посмотреть сквозь заклинание, но оно лишь усилило давление своей реальности.

Без меня тебе никогда не справиться, сказала Боа.

Так помоги мне.

Зачем?

Кэнди разозлилась. Боа достала ее, как достали все эгоцентричные женщины, у которых имелось больше силы, чем сострадания, начиная с мисс Шварц и заканчивая Бабулей Ветошью. Хватит с нее их всех!

В этот миг ее зрение пробилось сквозь стремительную иллюзию, разглядев таинственную Лагуну Мунн. Мать Кэнди, Мелисса, назвала бы ее «женщиной с широкой костью» — фраза, под которой она имела в виду толстух.

— Я… вас вижу, — сказала Кэнди.

— Хорошо, — ответила Лагуна Мунн. — Тогда мы можем продолжать.

Лагуна Мунн подняла руку и сжала кулак. Прилив живых существ немедленно исчез, но кости у Кэнди продолжали болеть, голова гудела, а из носа текла кровь. Мягким голосом Лагуна продолжила:

— Я не ожидала тебя увидеть, хотя должна сказать, ты меня заинтриговала. Я думала, тебя больше привлекают Фантомайя.

— Я здесь из-за них, — сказала Кэнди.

— Ага, значит, кто-то рассказывал тебе басни.

— Это не басня! — отрезала Кэнди.

Она все еще злилась.

— Успокойся, — сказала Лагуна Мунн. Она поднялась из своего кресла и оказалась рядом с Кэнди, не сделав ни единого шага. — Что я вижу у тебя в голове, девочка?

— Нечто большее, чем я, — ответила Кэнди. — Другого человека.

Большие глаза Лагуны стали еще больше и ярче.

— Ты знаешь, как зовут того человека у тебя в голове?

— Да. Ее зовут принцесса Боа. Ее душу забрали женщины Фантомайя…

— Глупо, глупо, — пробормотала Лагуна Мунн.

— Я? — спросила Кэнди.

— Нет, не ты. Они. Играют с вещами, в которых ничего не смыслят.

— Тем не менее, они это сделали. А я хочу от нее избавиться.

— Почему не пойдешь к ним?

— Потому что они не знают, что я знаю. Если бы они хотели нас разъединить, они бы сказали, что она — во мне.

— Пожалуй, ты права.

— Кроме того, одна из них уже убита из-за того, я пришла в Абарат…

— Значит, если должна умереть еще одна ведьма, ты предпочтешь, чтобы это была я?

— Я не то имела в виду.

— Но именно так это прозвучало.

— Да что с этим местом? Все играют в какие-то свои дурацкие игры! Меня это бесит! — Она вновь вытерла нос. — Если вы не собираетесь мне помогать, я сделаю это сама.

Лагуна Мунн даже не пыталась скрыть свое удивление и промелькнувшее за ним восхищение.

— Да, ты действительно это сделаешь…

— Если понадобится. Я не смогу понять, кто я, пока она находится у меня в голове.

— А что случится с ней?

— Не знаю. Я много чего не знаю. Поэтому я пришла сюда.

— Скажи мне често, а принцесса хочет от тебя освободиться?

— Хочет, — уверенно сказала Кэнди. Лагуна смотрела на нее с подавляющей напряженностью. — Проблема в том, что я не знаю, где заканчиваюсь я и где начинается она. Я родилась с ней в голове. Мы всегда жили вместе.

— Должна предупредить, что если она не захочет тебя покинуть, тебе придется драться. А такая борьба может стать фатальной.

— Я рискну.

— Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да. Это может меня убить.

— Может. И я предполагаю, ты думала над тем, что в тебе могут оказаться части, которые тебе не принадлежат.

— Которые принадлежат ей? Да. Я об этом думала. И я их потеряю. Но если они никогда не были моими — никогда не были мной, — то на самом деле я не потеряю ничего.

Пристальный взгляд Лагуны смягчился.

— Что за безумный разговор, должно быть, происходит у тебя сейчас в голове, — сказала она. — И я не имею в виду разговор между тобой и твоим «зайцем». Жаль, что мы встретились так поздно, — с искренним сожалением в голосе добавила она.

— Мне только исполнилось шестнадцать, — сказала Кэнди.

— Знаю. И это действительно мало. Но пути к откровениям должны намечаться, когда ты еще младенец, и закладывать их сейчас гораздо труднее. Ты пришла сюда в поисках свободы и прозрения, а я могу дать тебе только предостережения и путаницу.

— Вы можете разделить меня и Боа?

— Это я могу. Но я не могу предсказать последствий вашего разделения. Однако обещаю, что после этого ты никогда не будешь прежней.


Глава 7 Огорчения Плохиша | Абарат: Абсолютная полночь | ЧАСТЬ 2 Или ты, или я