home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Змей говорит

— Джолло?

Сморщенная фигурка на земле молчала. Глаза мальчика были закрыты, зрачки за тонкими серыми веками не двигались. Шалопуто опустился на колени и спросил:

— Ты еще здесь?

Несколько секунд ответа не было. Затем слипшиеся веки слегка приоткрылись, и он заговорил. Слова были неразборчивы, голос слаб.

— Я здесь. Мне надо отдохнуть. Когда глаза открыты, все очень шумно, — сказал он.

Шалопуто посмотрел на Соглашателя, надеясь, что тот понимает смысл путаницы ощущений Джолло, но Соглашатель вообще не смотрел на брата и на Шалопуто. Он отвернулся в направлении доносившихся звуков.

— Воздух разбивается, — сказал он.

— Не знал, что воздух может разбиваться, — ответил Шалопуто.

— Стекло можно лить, как патоку, если оно раскалено. Ты и этого не знаешь? — спросил Соглашатель. — Все тылкрысы такие глупые?

Шум раздался вновь. И вновь. Теперь Шалопуто смотрел в том же направлении, что и Соглашатель, заинтересовавшись, на что похож разбивающийся воздух. Внезапно Джолло схватил Шалопуто сперва одной рукой, затем обеими, подтянулся и сел на земле, широко открыв глаза.

— Она там, — произнес он, с пугающей точность глядя туда же, куда смотрел его брат.

Шалопуто не стал спрашивать, о ком он говорит. Во вселенной мальчиков была только одна «она». И сейчас Джолло хотелось ощутить покой ее присутствия.

— Мама… — сказал Джолло. — Соглашатель, найди ее.

— Она идет, братишка.

— Пожалуйста, поторопи ее.

— Я не могу ее торопить, когда у нее такое серьезно дело.

— Я почти умер, — сказал Джолло. — Я хочу увидеть ее в последний раз.

— Помолчи. Хватит говорить о смерти.

— Легко сказать, когда это не твоя жизнь… угасает. — Его лицо превратилось в трагическую маску. — Я хочу увидеть маму.

— Она придет, как только сможет, — сказал Соглашатель, но на этот раз тише; его голос был наполнен грустью, словно он знал, что как бы она ни спешила, ей не успеть.

— Не смотри вверх! — крикнула Мунн, когда раздался грохот падающего Щита. — Просто будь готова!

— К чему?

— Ты хотела змею? Готовься ее использовать!

Кэнди чувствовала злость, смятение и собственную глупость одновременно. Она и представить себе не могла, что избавление от Боа вызовет такой хаос: принцесса едва не убила Лагуну Мунн, ее первенца и саму Кэнди, а теперь прорывается сквозь воздушную защиту вместе со своими сепулькафами. Одна мысль о них вызывала у Кэнди тошноту, поэтому она сосредоточилась на своем змее.

Его тело было слишком толстым, чтобы Кэнди могла обхватить его ладонью, но змей не собирался ее покидать. Напротив, он дважды обернул свой прохладный сухой хвост вокруг ее рук, а затем, подняв большую голову так, чтобы смотреть на Кэнди сверху вниз, сказал:

— Полагаю, я очень красивый змей. Ты не согласна?

Его речь, изящная и плавная, как и движения, не удивила Кэнди. Самым большим разочарованием взросления — гораздо более сильным, чем отсутствие Санта-Клауса или страны Оз, — стало для Кэнди открытие того факта, что хотя животные в сказках, которые она читала, часто говорили, произнося мудрые вещи, в реальной жизни это было не так. Поэтому вполне логично, что змей, которого она сотворила слепым инстинктом, обладал речью.

— Это ты вызвала меня к жизни? — спросил змей.

— Да, я.

— Прекрасная работа, откровенно говоря, — произнес змей, любуясь своими блестящими кольцами. — Я бы сделал точно так же. Ни изменил ни чешуйки. Я нахожу себя… совершенным. — Он казался смущен. — По-моему, я влюбился. — И змей поцеловал собственные кольца.

— Ты ядовитый? — спросила Кэнди.

— О да. Я чувствую горечь собственного яда. Конечно, на меня он не действует, но если на твой язык упадет хоть капля…

— Я умру?

— Непременно.

— Быстро?

— Конечно, нет! Какой смысл в мгновенном яде?

— Безболезненно?

— Нет! Какой…

— Смысл в безболезненном яде?

— Именно. Мой укус может быть быстрым, но каковы последствия! Уверяю тебя, последствия наихудшие. Ты почувствуешь огонь, что поджаривает твой мозг, а мышцы сгниют прямо на костях.

— Ну и ну.

Услышав, как змей с удовольствием рассуждает о мучениях, Кэнди вспомнила о Кристофере Тлене. Подобно змеиному яду, плавающие кошмары Тлена несли окружающим смерть. Но для Тлена они были спутниками, надежными и любимыми. Схожесть была слишком тесной, чтобы казаться простым совпадением. Кэнди связала созданного змея с долей присутствия в ее жизни Тлена.

Разговор со змеем и воспоминания о Тлене заняли всего несколько секунд, во время которых грохот ударов Боа в последний Воздушный Щит стал значительно громче.

— Твой змей знает, что делать, когда Боа прорвется? — спросила Мунн, перекрикивая шум. — Она очень разозлилась и будет здесь уже скоро, так что лучше приготовься.

— Думаю, мой змей знает свое дело, — крикнула Кэнди в ответ.

— Я твой змей?

— Разумеется, если ты не возражаешь, — ответила она, постаравшись повторить его высокомерную интонацию.

— С какой стати мне возражать? — сказал змей. — По правде говоря, леди, я тронут и горд.

Он приподнял свою изящную мордочку и отвесил глубокий поклон. Кэнди постаралась скрыть нетерпение (и почему та ее часть, что задумала змея, создала существо, обладавшее такой смешной церемонностью?), но это оказалось сложно. Единственное, что удерживало ее от потери самообладания, это искренняя преданность животного.

— Ты можешь полностью на меня положиться, — сказал змей. — Клянусь, я истреблю ради тебя весь мир.

— Кэнди… — торопила ее Мунн. — Быстрее, или все кончится.

— Я слышу, — ответила Кэнди. — Мы готовы.

— Значит, весь мир? — спросил змей.

— Спасибо за предложение, но нет. Мне нужно остановить лишь одного человека.

— И кого же? Вон ту толстую женщину?

— Я все слышала, змеюка! — крикнула Мунн.

— Нет, змей, — ответила Кэнди. — Совсем нет. Это наш друг.

— Раз не мир и не толстая дама, тогда кого?

— Ту, кто находится с другой стороны Воздушного щита, — сказала Кэнди.

— Почему ее?

— Потому что она никуда не годится. Поверь мне. Ее зовут Боа. Принцесса Боа.

— Погоди-ка, — сказал змей. — Она королевского происхождения? Нет. Нет и еще раз нет. У меня есть правила. Мы с ней одной крови!

— Да ты посмотри на нее! Она же не змея.

— Мне все равно.

— Еще минуту назад ты был готов убить ради меня весь мир!

— Мир, но не ее.

Мунн не слышала ни единого слова из их диалога. Она была слишком занята, используя все свои силы — ментальные, физические и магические, — чтобы удержать последний слой Щита, уже серьезно поврежденный, от полного разрушения.

Кэнди боялась, что эта битва скоро окажется проиграна. Сила Боа была настолько внушительной, что, несмотря на годы колдовской работы, энергия заклинательницы истощилась. В отчаянии она прибегла к силе собственной души, но даже этого оказалось недостаточно. Ее энергия выгорела почти полностью за несколько секунд. Когда она исчезнет, закончится и жизнь Мунн.

— Прости, Кэнди… — Грохот падения последнего слоя Воздушного Щита почти полностью заглушил ее слова. Она глубоко вздохнула и в последний раз попыталась удержать защиту. — Я не могу ее остановить. Я использовала все, что у меня было. Во мне больше не осталось жизни.

— Нет, миссис Мунн, вы не можете умереть. Пожалуйста, отойдите с дороги.

— Если я отойду, все закончится, — ответила она. — Боа прорвется, и нас обеих вывернет наизнанку.

— Знаете, что, — сказала Кэнди, — пусть входит. Я ее не боюсь. У меня есть змей-убийца.

— Я не твой, — заметил змей.

У Кэнди не было ни времени, ни желания спорить. Она подняла змея, все еще обернувшегося вокруг ее рук.

— Послушай-ка меня, претенциозный, самовлюбленный, пустоголовый червяк…

— Червяк? Ты назвала меня червяком?

— Заткнись, я сказала! Ты существуешь потому, что тебя сотворила я. И я могу избавиться от тебя с такой же легкостью. — Она понятия не имела, правда это или нет, но раз змей — ее творение, мысль представлялась логичной.

— Ты не посмеешь! — сказал змей.

— Чего я не посмею? — спросила Кэнди, даже не глядя на него.

— Избавиться от меня.

Теперь она на него посмотрела.

— Неужели. Это просьба?

— Нет. Нет!

— Уверен?

— Ты с ума сошла.

— О, ты еще не видел…

— И не желаю, спасибо.

— Тогда делай, что я говорю.

Она уставилась в черные бусины змеиных глаз и удерживала его взгляд все дольше и дольше.

— Ладно! — наконец, согласился змей, отводя глаза. — Ты победила. Нет смысла договариваться с безумцем.

— Правильный выбор.

— Я ее укушу, но потом ты меня отпустишь.

Не успела Кэнди ответить, как Боа издала вопль, который через несколько секунд был заглушен грохотом падения последнего слоя щита. Вырвавшаяся энергия врезалась в Лагуну Мунн, загородившую от нее Кэнди и змея. Несмотря на солидный вес, Мунн отбросило в темноту между деревьев, будто соломенную куклу.

В то же мгновение змей попытался вырваться из хватки Кэнди; его мускулистое тело в панике извивалось вокруг ее рук.

— Прости. Мне пора уходить. Взгляни на время.

— Хорошая попытка, червяк, — Кэнди покрепче ухватилась за ту часть его тела, которая казалась ей ближе всего к голове. Она боялась слишком широко открывать глаза, чтобы это проверить, опасаясь случайно хотя бы на миг увидеть смертоносную Боа и ее сепулькафов. Однако ей не удастся использовать змея против Боа, если она не будет знать, где стоит враг.

Внезапно яростные извивания змея прекратились, и Кэнди, воспользовавшись неожиданной пассивностью, скользнула ладонью вдоль его тела. Она видела, как работают настоящие змееловы. Они хватали животное прямо за головой и держали изо всех сил, чтобы змея не могла извернуться и укусить их.

Но змей Кэнди не собирался этого делать. Он вообще не двигался. Причина столь неожиданного спокойствия находилась всего в нескольких сантиметрах от ее руки. На голову змею наступила босая нога.

— Итак, — сказала Боа, — пришло время взглянуть на меня. А если я захочу, то могу тебя заставить.


Глава 16 Лагуна Мунн в гневе | Абарат: Абсолютная полночь | Глава 18 Конец игры