home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 27

Допрос

Примерно в то же самое время, когда Гамбат (счастливый обладатель двух автографов самого знаменитого тылкрыса среди ныне живущих) оставил Шалопуто и Кэнди на верхней палубе «Мокреца», эскорт из пяти судов готовился отбыть из гавани Вроконкеффа на Горгоссиуме. Самый большой корабль из пяти, «Крейзу», поднял над волнами дымчатый флаг с изображением стилизованной иглы и нити, что означало присутствие на нем будущей императрицы Часов, самой леди Полуночи, Бабули Ветоши. Четыре корабля, сопровождавших «Крейзу», от ватерлинии до «гнезда» на верхушке мачты, были вооружены пушками и заплаточниками, готовыми защищать леди Полночь.

Разумеется, ее отплытие отложили. Вместе с Маратиен она вернулась в башню и обнаружила, что Порча Нерроу, швея, которая осталась вымыть мозаичную карту Абарата на полу ее комнаты, была выброшена из окна и лежит мертвой внизу. Бабуле Ветоши нравилась швея Нерроу: женщина была преданной и усердной. Ее отнюдь не радовало, что обстоятельства требуют допрашивать мертвую женщину — у покойных это вызывало глубокие мучения. Впрочем, Бабуля Ветошь была уверена, что имей Порча Нерроу возможность выразить свое мнение, то, несмотря на страдания, она захотела бы назвать имя своего убийцы.

Многие годы планирования готовились принести свои плоды — события, которые навсегда преобразят острова и всех, кто на них живет. Она, которая станет повелительницей преображенного мира, не могла позволить силе столь могущественной, как убийца Порчи Нерроу, уйти так просто. Она должна знать, кто здесь побывал, и как можно скорее. Склонившись, она перевернула тело Порчи. Вдоль ее лица шла трещина, но крови было мало. Приказав остальным женщинам отойти на несколько шагов, Ветошь накрыла Куполом Усердия себя, а также тело и паривший над ним дух Нерроу, прикрепленный разлагающимся шнуром эктоплазмы.

— Успокойся, женщина, — проговорила Ветошь. — Мне потребуется не дольше минуты твоего времени.

— Я не хочу…

— У тебя нет выбора.

— … возвращаться…

— У тебя нет выбора.

— … в плоть.

— У тебя нет выбора. Слышишь меня, ведьма?

Дух Порчи, паникующее пятно тени, бился о Купол Усердия, словно пойманная в банку муха.

Императрицу быстро утомили испуганные движения Нерроу.

— Хватит, — сказала она.

Протянув руку, она поймала дух швеи. Тень затрепыхалась, стремясь освободиться. Несколько сестер в молчаливом ужасе наблюдали за этой сценой.

— Нейсентаб, — произнесла матриарх и этими тремя слогами развеяла Купол. — Если кому-то из вас тяжело наблюдать за искусством некромантии, советую отвернуться.

Некоторые так и сделали; одна-две сестры даже отошли от тела Порчи Нерроу, чтобы не слышать происходящего. Тем временем Бабуля Ветошь опустилась на колени рядом с телом Порчи и велела одной из оставшихся сестер:

— Фатун, открой ей рот пошире и держи голову.

Кунья Фатун, крупная женщина с большими руками, выполнила то, что ей приказала матриарх.

Бабуля Ветошь стремительно вложила дух Нерроу между ее губами, сказала Фатун сомкнуть мертвой женщине рот и держать его закрытым, что бы ни происходило. Кунья Фатун стиснула рот Нерроу, не давая духу выйти наружу. Она держала его закрытым почти минуту. Ничего не происходило. Ничего. И снова ничего. Вдруг ноги женщины дернулись. За этим движением последовал целый всплеск метаний и ударов.

— Успокойся, Порча Нерроу. Успокойся, — проговорила Бабуля Ветошь. — Знаю, для тебя, должно быть, ужасно вернуться в свое разрушенное тело, но я хочу, чтобы ты ответила на несколько вопросов. — Она посмотрела на Фатун. — Готова? — Та кивнула. — Не сдавайся.

— Я не сдамся.

— Да, — сказала Бабуля Ветошь, которую убедило выражение глаз Фатун. — Ты не сдашься. Давай завершим начатое.

— Как скажете, госпожа.

— Убирай.

Фатун отняла руку от лица Нерроу.

— Прекрати это, Порча Нерроу! ЖИВО!

Крики женщины стали менее жалобными. Судороги ослабли.

— Так-то лучше, — сказала матриарх. — А теперь отвечай мне быстро и правдиво. Тогда я тебя отпущу, и ты отправишься навстречу своей смерти.

Порча сделала второй слабый вдох и заговорила голосом мертвой женщины, лишенным красок, тонким и безрадостным.

— Чем я это заслужила?

— Ты ни в чем не виновата, Нерроу. Я просто хочу знать, кто тебя убил, — Бабуля Ветошь чуть наклонилась, чтобы услышать ответ. — Кто это был, сестра?

— Принцесса Боа.

— Невозможно!

— Клянусь.

— Она шестнадцать лет как мертва.

— Знаю. И все же это была она.

— Ты в этом не сомневаешься?

— Нет. Это была она. Боа. Она, она! — Оживленное тело начало выходить из-под контроля. Лицо подергивалось от мелких тиков и судорог. Они были болезненными, хотя ее нервы несли в себе только призрачную жизнь.

Бабуля Ветошь молча наблюдала за телом у своих ног. Отчаявшиеся глаза Нерроу взглянули на женщину, державшую ее дух в плену.

— Я сказала вам все, что знаю. Позвольте мне умереть. Смерть будет добрее ко мне, чем жизнь.

— Что ж, — сказала Бабуля Ветошь. — Отпусти ее, Фатун. Покойся в Пустоте, женщина. Иди.

Едва она успела закончить фразу, как дух швеи вылетел из тела и ринулся прочь от своей тюрьмы и тюремщика. Скоро ее легкая тень исчезла из виду, темная на фоне темного неба.

Возвращение Бабули Ветоши в Башню Иглы, ее последующее открытие и допрос задержали отбытие «Крейзу» всего на два часа. Но когда огромное судно вышло в открытое море, оно устремилось вперед с невероятной скоростью, и двигатель корабля, жестокое и безумное сочетание горестного с испорченным, непростительного с безумным, нес «Крейзу» по Изабелле, преодолевая любые течения.

Изабелла не противилась жестокой мощи корабля. Море знало, что за ужасные действия создали корабль, и уступало его силе. Оно знало чудовищную власть, которой обладала Бабуля Ветошь. Улавливая слухи и яды в потоках, стекавших с островных склонов в ее воды, Изабелла понимала, насколько все будет хуже. Миллионы жизненных форм, обитавших в ее водах, не выиграли бы ничего от противостояния Императрице Полуночи, ибо она была способна — и море это знало, — на практически безграничное разрушение. Ни плоть, ни дерево, ни камень, ни пыль не стали бы исключением. Эта женщина и ее союзники могут принести смерть каждому Часу Дня и Ночи, если ей не дадут сделать то, что она пожелает.

Поэтому сейчас, решила Изабелла, она должна поступить так. Подчиниться ее воле, какой бы дикой она не была.

Не испытывая противодействия моря, женщина, которая готовилась изменить Абарат до неузнаваемости, спешила к своей цели.

На борту «Крейзу» Маратиен вошла в темную каюту матриарха, почтительно склоняя голову. Она не отваживалась поднять ее, пока старуха не пробормотала:

— В чем дело, дитя?

— Мы приближаемся к пирамидам, госпожа. Вы велели мне сообщить об этом.

Бабуля Ветошь, сидевшая на летающем камне, спустилась по воздуху к Маратиен.

— Ты рада, дитя?

— А я должна радоваться?

— Конечно. Если ты настолько отважна, что готова остаться со мной сегодня и в грядущие дни, обещаю — ты увидишь нечто столь необыкновенное, что навсегда изменит твое мнение о мире. И твое место в нем.

— Значит, я могу посмотреть? — осторожно спросила Маратиен, не уверенная, что правильно поняла приглашение.

— Конечно. Оставайся рядом со мной. И если ты достаточно умна, дитя — а я тебя таковой считаю, — то будешь запоминать все, что увидишь. Каждую деталь. Однажды наступит время, когда кто-нибудь тебя спросит: каким был тот момент? И ты захочешь рассказать им правду.

— Конечно.

— Тогда иди к Мелли Шадр, одной из сестер…

— Я знаю ее.

— Скажи, пусть даст тебе свою самую теплую шубу. Когда все солнца погаснут, Маратиен, будет очень холодно. Иди. Я буду тебя ждать.

— Будете?

— Конечно. Я ожидала этого Часа почти шесть столетий. И могу подождать еще несколько минут, пока ты возьмешь одежду.


Глава 26 Церковь детей Эдема | Абарат: Абсолютная полночь | Глава 28 Алтарь