home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

Алтарь

— Кэнди? Шалопуто? Вы здесь?

При звуках знакомого голоса настроение Шалопуто сразу поднялось.

— Джон Хват? Это ты? — воскликнул он.

— Да…

— Мы знали, что рано или поздно вы окажетесь на одном из этих паромов, — сказал Джон Змей.

— Паромщик объяснил, где вас найти, — добавил Джон Удалец.

— И вот мы здесь! — воскликнул Джон Соня, готовый поделиться хорошими новостями.

В это время братья поднимались по лестницам с нижней палубы, а следом за ними шествовал Двупалый Том и…

— Женева! — сказал Джон Филей.

— Рад всех вас видеть. Но пожалуйста, говорите потише. Кэнди все еще спит.

— Может, ее разбудить? — спросила вооруженная до зубов Женева.

— Вряд ли это хорошая идея, — ответил Шалопуто.

— Почему? — спросил Двупалый Том, появляясь из-за ее спины.

— В том, как она спит, есть что-то странное, — сказал Шалопуто.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Женева.

— Посмотри сама. Но сначала положи оружие.

— Почему?

— Оно слишком шумное.

— Только ради тебя, — сказала Женева, сняла пояс и протянула его Тому вместе с мечами в ножнах. — Если кто-нибудь только пальцем их тронет…

— Мы даже и не думали, — сказал Хват.

— Нет, нет, нет, — забормотали братья. — Мы только беспокоимся за нашу Кэнди.

— Пожалуйста, тише, — проговорил Шалопуто. — Ее нельзя беспокоить. И не спрашивайте, почему — я понятия не имею. Просто нельзя и все.

— Взгляни, какое у нее выражение лица, — произнесла Женева. — Ей больно.

Шалопуто кивнул.

— Видимо, да.

— Если у нее кошмар, разве не надо ее разбудить? — спросила она. — Посмотри, как она беспокоится! Ей плохо!

— Знаю, — ответил Шалопуто. — Мне тоже не нравится видеть ее такой. Но где бы она сейчас ни была и что бы ни делала, это что-то важное. Думаю, лучше оставить ее так. Во сне она отправляется в Цыптаун встречаться с матерью.

— Не очень-то она счастлива, — заметила Женева.

Кэнди нахмурилась еще больше.

— Выглядит она ужасно, — сказал Джон Змей. — Уверен, что она не умирает?

— Нет, — сказал Шалопуто после долгой паузы. — Не уверен.


Кэнди насчитала в церкви одиннадцать человек, включая Билла и не считая себя. Они вышли из теней и могли видеть ее благодаря ворованной магии ее отца. Кэнди узнала почти все лица, хотя назвать могла лишь несколько имен. Здесь была была Норма Липник, которая однажды (давным-давно, в другой жизни) показывала Кэнди комнату с привидениями в гостинице «Древо отдохновения». Это она рассказала Кэнди о Генри Мракитте, призраке из девятнадцатого номера. А его история привела Кэнди туда, где она сейчас находилась. Норма была одета в лучшее воскресное платье. Она даже улыбнулась Кэнди, словно в том, что Кэнди находится здесь в своем сновидческом теле, не было ничего необычного.

В этой маленькой группе было две подруги Мелиссы Квокенбуш. Одну, вспомнила Кэнди, звали Гейл; эта полная женщина выливала на себя тонны духов, тщетно пытаясь скрыть неприятный запах тела. Другую звали Пенелопа, и она жила в одном из соседних домов на Последовательной улице. Она знала нескольких других прихожан: здесь был уборщик из их школы, хотя, как и все остальные, она не знала его имени. Каждый из них, не моргая, смотрел ей в глаза и улыбался — улыбки марионеток, нарисованные на кукольных головах.

— Сегодня у нас особый день. Здесь находится моя дочь в своем сновидческом теле, — объяснил Билл собравшейся группе последователей, — но и в этой форме мы легко сможем получить от нее то, что нам необходимо, как если бы она была в своем материальном облике. В конце концов, знания у сновидца и сновидения общие. Они соединены. Норма, занавес, пожалуйста.

Норма Липник вымученно улыбнулась Кэнди и отправилась выполнять то, что велел священник, отведя в сторону бело-голубой занавес, висевший за алтарем. Кэнди открылся странный механизм почти трехметровой вышины.

— Знаю, о чем ты думаешь, ведьма, — проговорил Билл. — Ты думаешь — кто сотворил эту впечатляющую конструкцию?

— Ты, наверное, — сказала Кэнди, изо всех сил стараясь изобразить улыбку. — В смысле… кто же еще? Она… удивительная.

Вопреки своей лести она чувствовала панику. Дело было плохо. Очень плохо. Она не знала, на что способна чудовищная машина, но если это было порождение ума Каспара Захолуста — а ее отец вряд ли мог создать ее сам, так что оставался только колдун, похитивший шляпы, которыми ее отец теперь владел, — цели такого прибора не могли быть хорошими.

— Я не могу приписать все заслуги одному себе, — ответил Билл. — Меня вдохновляло это. — Он погладил свой разноцветный пиджак. — Но я понял ее суть мгновенно. И знаешь, почему?

Кэнди покачала головой.

— Потому что вы были рождены для величия, господин.

Говорила женщина, присутствия которой Кэнди до сих пор не замечала. Теперь, однако, она выступила вперед. Хотя она склоняла голову, Кэнди сразу же ее узнала: это была ее бывшая учительница, мисс Шварц. Как же она изменилась! Она больше не убирала волосы на затылок. Длинные и блестящие, они свободно ниспадали, обрамляя ее бледное лицо.

— Хорошо сказано, мисс Шварц, — кивнул Билл.

Женщина смотрела в направлении отца Кэнди, но головы не поднимала.

— Рада, что угодила вам, сэр, — сказала она.

Ее пассивность и потупленный взор, ее жалкая благодарность, производили удручающее впечатление. Это была не та мисс Шварц, которую Кэнди ненавидела. Отец сломал ее. Сломал и сделал заново, хрупкой и испуганной.

— Мистер Томпсон, мистер Эллиот, подготовьте мою дочь для нашего маленького научного эксперимента. И поторопитесь. Я хочу, чтобы мы скорее с этим покончили.


Глава 27 Допрос | Абарат: Абсолютная полночь | Глава 29 У Полуночи есть крылья