home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 30

Иссушение призрака

Аппарат, к которому техники Билла Квокенбуша, Эллиот и Томпсон, привязали Кэнди, был не из тех, которые создавались в Иноземье. Конструкция, крепившаяся к стене за алтарным пологом, представляла большое, беспорядочное собрание вещей, взятых, быть может, в большой аптеке на Мейн-стрит, а также барахла из гаражей и остатков куриной фабрики.

Однако управляли им магические механизмы, которых, как понимала Кэнди, найти в Цыптауне было невозможно, если только их не принесло сюда благодаря наводнению. Но скорее всего, думала (нет, опасалась) Кэнди, их доставили прямо из Абарата, а это означало, что торговля между двумя мирами началась вновь. Хотя, возможно, она никогда не прекращалась, и все, что требовалось ее отцу при поиске деталей для своей машины, это встретиться с нужными людьми.

Две части прибора несли на себе явный отпечаток абаратской технологии. В центре машины стоял метровый шар из поцарапанного стекла, пульсирующий силой. От него исходил сладкий металлический запах, как во время летней грозы. Второй элемент абаратского дизайна представлял собой странный механизм, на котором этот шар располагался. Он был похож на внутренности старого телевизора, чуть расплавленные и отданные семейству крошечных белых жучков, которые угнездились в нем и теперь жили внутри, двигаясь с такой скоростью, что их форма казалась размытой.

Имелась и третья вещь — кресло.

— Садись, — произнес отец. — Живее. И прежде, чем ты выкинешь какой-нибудь трюк, помни: твоя мать дома, и она спит. Беззащитная. Поняла меня?

Кэнди кивнула.

— Скажи.

— Я поняла, — тихо произнесла она, садясь в кресло.

— Сэр, могу я выйти наружу? — спросил один мужчина, когда Эллиот и Томпсон начали разворачивать длинные трубки с иглами на концах. — Я всегда плохо переносил все эти медицинские процедуры.

— Нет, Фаттерман, — отрезал Билл Квокенбуш. Нервный мужчина, в котором Кэнди только сейчас признала менеджера супермаркета на Райли-стрит, неохотно подчинился приказу проповедника. Билл схватил его за руку и притянул к себе. — Ты останешься здесь…

— Да? Мне кажется…

— Мне все равно, что тебе кажется. Я священник этой церкви, и если ты хочешь пребывать под сенью Господа, то лучше делай, как я говорю!

Фаттерман смиренно застыл на месте. Его лицо побелело, как полотно. Кэнди стало его жаль. Он был явно испуган. Он почувствовал, что она на него смотрит, и его глаза стрельнули в ее направлении. Кэнди отчаянно хотелось подарить ему хоть какую-то надежду, поселить в его сознании мысль: Все будет хорошо. Проповедник — просто драчун, который отыскал волшебные шляпы. У него нет настоящей силы.

Эти заботы отвлекали Кэнди от собственных проблем до тех пор, пока по легкому кивку проповедника Эллиот и Томпсон, работавшие с изумительной слаженностью, не опустились на колени по обе стороны от полурасплавленного телевизора с белыми жуками, вытащив оттуда длинные черно-желтые шнуры. На концах шнуров располагались маленькие диски с крышками, которые мужчины аккуратно отвинтили.

— А теперь, пожалуй, можно начинать, — сказал Билл.

Он протянул руку и щелкнул переключателем за спиной Кэнди. Машина глубоко и печально загудела. Томпсон и Элиот повернули ладони Кэнди и поместили на них диски.

— Гнезда Сочильщиков на месте, сэр. Мы готовы.

Билл нажал еще два переключателя, и Кэнди почувствовала, как в ее тело пробирается нечто болезненное и отвратительное. Гнезда Сочильщиков пронзили плоть ее прозрачных ладоней и начали распространять по рукам свои тонкие щупальца. Она слышала голод прожорливых существ, названных Сочильщиками. Внезапно ее охватила слабость, словно из нее высасывали жизненную силу.


— Папа, прошу… — пробормотала Кэнди во сне.

— Вы это слышали? — вздрогнул Шалопуто. — Она говорит со своим отцом?

— Этот человек — настоящий псих, — сказал Джон Ворчун.

— Она сумеет с ним разобраться, — проговорил Джон Филей.

— Разве похоже на то, что она сумеет? — спросил Джон Змей.

— Она говорит так, будто умирает, — сказала Женева.

— Ей просто снится сон, — возразил Хват.

— Да ты посмотри на беднягу, — сказал Джон Змей. — Они ее мучают. Нам надо что-то делать!

— Думаю, он прав, — сказал Том. — Ей явно больно.

Выражение лица Кэнди становилось все более взволнованным. Шалопуто посмотрел на братьев Джонов, на Тома и Женеву, наблюдавших за Кэнди и отражавших ее боль на собственных лицах.

— Ты должен ее разбудить, — сказала Женева.

— Но что случится, если мы это сделаем? Она никогда такой не была, — ответил Шалопуто.

— Да, — пробормотала она. — Ты вынуждаешь меня усомниться в собственной интуиции.

— Что думаешь, Шалопуто? — спросил Том.

— Я думаю… — тихо начал он и, сделав глубокий вздох, продолжил: — Я думаю, что у нас нет выбора — надо довериться тому, что она делает.

— Не похоже, чтобы она это знала, — заметил Джон Змей.

— С ней все будет хорошо, — ответил Шалопуто. — Я в нее верю.


Глава 29 У Полуночи есть крылья | Абарат: Абсолютная полночь | Глава 31 Стая