home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 40

Кости и смех

С тех самых пор, как погибла его принцесса, Финнеган искал это место. Сейчас он целый день бродил по острову Частного Случая. Наконец, он нашел его в глубинах горного массива этого Часа — место, куда, по легендам драконьих семей, отправлялись провести последние часы своей жизни их умирающие собратья. Там они угасали, оставляя гнить свои тела среди бесчисленных скелетов других червей, столетиями приходивших умирать в эти пещеры.

Теперь он стоял в самом тайном из всех тайных мест, которое благодаря гению воды и камня превратилось в подобие собора, столь большого, что в него три или четыре раза мог бы поместиться Коммексо. Его освещали флуоресцентные грибы, разраставшиеся на костях мертвецов. Они вырастали по углам этих пещер, придавая воздуху серую бледность, которая добавляла пространству величия. Но этого огромного собора едва хватало, чтобы хранить в себе невероятное количество драконьих костей, скапливавшихся здесь в течение столетий; некоторые попадали сюда благодаря скорбящим, что приносили тела королей-драконов или обыкновенных солдат; другие были оставлены убийцами, украсившими их последний путь рубленым мясом и чешуей, словно для того, чтобы потерять среди останков ушедших прежде.

Местами они были навалены друг на друга, как пятнистые сугробы на фоне стен в сотню футов вышиной, а в других местах просто рассыпаны по полу: кости, превращенные временем в осколки, осколки — в крошево, крошево — в пыль.

— Приятный вид, — пробормотал Финнеган.

— Разве в этом дело, Фей? — раздался старый, полный боли голос. Нарушив гнетующую тишину, его вибрации произвели среди костей едва заметные перемены. Из глазниц драконов, умерших в материнских утробах, поднялась пыль.

— Дита Маас? — произнес Финнеган. Он вытащил свой меч и кинжал. — Покажись.

— Я здесь, — произнес древний голос. — Взгляни.

Действительно, прямо перед ним двигалось нечто. Оно шло невероятно медленно, и Финнегану потребовалось несколько секунд, чтобы различить форму. Когда он ее обнаружил, то сразу понял, что видит создание, которое, подобно ему, являлось плодом запретного союза. Финнеган родился у отца Дня и матери Ночи. Но Дита Маас, хранитель этого склепа, был рожден в гораздо более странном браке: союзе дракона и человека. Шестнадцать лет Финнеган убивал представителей народа Драконов, но всегда давал Маасу понять: в глубине души он знает, что забирает жизни невинных. Позволяя ему отыскать и принести сюда их тела, он примирялся с этим фактом.

Некогда Маас мог производить устрашающее впечатление. Он достигал почти четырех метров в высоту, даже когда сутулился. Его грозная голова сочетала в себе черты адской рептилии — длинный череп, узкие глаза, золотисто-зеленая чешуя, ядовитые зубы, рядами выстроенные в гниющих деснах, — и человекообразные части, наиболее заметной из которых была его вертикальная поза на изогнутых задних конечностях. При ходьбе он использовал примитивный костыль из костей, связанных лентами ткани, на который опирался всем своим весом, приближаясь с величайшим трудом. Каждый шаг причинял ему боль. Имелись и другие, менее заметные признаки его человеческой природы: места, где чешуя пропадала, обнажая полупрозрачную кожу с сетью темно-синих вен, пульсирующих на бледно-фиолетовых мышцах; грязные белые волосы, отросшие до пояса; то тут, то там на его лице виднелась борода, в столь же плачевном состоянии выраставшая из фрагментов плоти между чешуей.

— Мне казалось, ты моложе, — произнес Финнеган.

— Я жив, — ответил Дита Маас. — И в некотором роде это победа. Мне, должно быть, сто тринадцать лет. А теперь, я полагаю, ты пришел сделать так, чтобы я не увидел сто четырнадцатого.

— Ты меня сюда позвал, — напомнил ему Финнеган.

— Да. Мы возвращаемся на шестнадцать лет назад, Финнеган. Я подумал, что из-за происходящего на небесах у нас не будет другой возможности встретиться лицом к лицу. Поэтому я воспользовался предложением, пока оно было, так сказать, здесь, во прахе.

— Каким предложением?

— Истинного отправителя послания, которое я передал тебе.

— Если не ты, то кто? — спросил Финнеган, поднимая меч. Это был тяжелый клинок, которым было непросто работать. Гораздо более крепкие, сильные и мощные воины, нежели Финнеган, пытались использовать его, но решили, что драться им почти невозможно. Однако Финнеган научился. В бою меч позволял ему чувствовать себя легче и быстрее двигаться.

Если, как он подозревал, это приглашение Дита Мааса было последней попыткой выживших драконов его убить, он так легко не сдастся. В конце концов, наступала ночь империи Полуночи. По пути сюда он видел, как исчезли все звезды. Если это не станет концом мира, он удивится — на самом деле даже разочаруется. Он хотел прекратить свое одиночество и свою ярость. Если концу мира суждено произойти, где его встретить, как не здесь? А кто сумеет излечить его от жизни, как не одно из тех созданий, которое лишило его надежды и счастья? Последняя битва до смерти — на этот раз его собственной.

— Я готов, — сказал он Маасу.

— Сомневаюсь, — ответил тот.

— Смерти я не боюсь, — ответил Финнеган.

— Я не сомневался в этом ни на секунду. Но здесь тебя ожидает не смерть.

— Что же?

— Твоя любовь.

— У меня нет любви!

Звонкий, чистый смех раздался из-за кучи костей и разнесся по склепу. Из теней выступила элегантно одетая женщина. Поднятый меч Финнегана опустился на землю под собственным невероятным весом.

— Привет, Финн, — улыбнулась Боа.


Глава 39 Глядя вперед, глядя назад | Абарат: Абсолютная полночь | Глава 41 Прах дракона