home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 59

Шепот бесконечности

Императрица Тант Эйла Тлен стояла у пятидесятифутового окна Бурехода и с невероятным наслаждением и удовольствием взирала на Церемониальное собрание Имперских палачей. Все проходило в надлежащем порядке. Здесь было восемь батальонов заплаточников-палачей, и каждый был силен, как тысяча простых солдат. Избыток ножей по сравнению с сердцами был намеренным: такая предосторожность принималась на случай, если приговоренных окажется больше ожидаемого, или если некоторым заплаточникам не удастся убить. Симметричные командиры были сшиты из остатков качественной ткани и побеленной кожи чешуйчатых рептилий.

Императрица наслаждалась работой своих швей, когда непрошенный голос прервал ее задумчивость.

— Здравствуй, бабушка.

Старуха ощетинилась.

— Кристофер. — Она не обернулась. Не было нужды. Она видела его отражение в окне, когда он вышел из тени. — Это…

— Неожиданно? Да. У меня новые шрамы. Но ты об этом знаешь. Потому что эти раны нанесла мне ты.

В тот миг он ощутил частицу старой злости, той ярости, что вырвалась из него на палубе «Полыни». Кошмары поймали ее энергию и еще ярче засияли лилово-синим светом.

— Я чувствую, ты до сих пор хранишь на меня обиду, — сказала Императрица, поворачиваясь лицом к внуку.

Сейчас он ничем не напоминал то отчаявшееся, брошенное существо, которое Кэнди Квокенбуш встретила в переулке за рынком в Тацмагоре. Теперь на нем была хорошая одежда из нового белого льна, способного прекрасно отражать свет зиккурата на Окалине. Кошмары в новом воротнике отбрасывали на его лицо свое собственное свечение.

— Разве сложно понять мои причины, леди? — спросил Тлен. — Ты могла спасти меня всего несколькими словами.

— Ты страдал. И я тоже. Но мы исцелились. Мы все еще можем планировать будущее. — Сквозь переплетенные нити кошмаров она встретила сверкающий взгляд внука. — А теперь ты должен уйти.

— Я не собираюсь уходить, бабушка. Я хочу узнать, почему ты не возвращаешься домой, на Горгоссиум. Я слышал, ты разрушила мою башню…

— Я разрушила все эти уродливые строения.

— Почему?

— Прошу, дорогой мой, не злись из-за башни. Я думала, ты мертв.

— Ничего такого ты не думала. Ты знала, что я жив, как знала то, что душа моей принцессы прячется в Кэнди Квокенбуш. Ты видишь только то, что хочешь видеть, и отбрасываешь остальное.

На это Императрица не ответила. Прошло полминуты, если не больше. Она постучала пальцем по стеклу, наблюдая за своей армией, и, наконец, произнесла:

— Можешь взять мою башню!

Тлен был искренне потрясен этим предложением.

— Я… могу ее взять?

— Она твоя. Я велю, чтобы тебя отвезли на Горгоссиум.

Тлен рассмеялся в свои кошмары.

— О, ты очень умна. Но тебе не удастся так легко увильнуть. Я хочу посмотреть, что ты прячешь на Окалине.

— Врагов, Кристофер. Просто старых врагов. Через час они все будут мертвы. Все до последнего.

— А. Теперь понятно. Нож в каждое сердце.

Матриарх кивнула, ощутив на плечах тяжесть всех своих лет, преступлений и предательств.

— Да. Нож в каждое сердце, — призналась она. — Теперь ты счастлив? Я собираюсь начать последнее и самое кровавое дело этих кровавых времен. Тебе не нужно это видеть.

— Нет, но я все равно увижу. Можешь оставить свою башню себе, леди. Я хочу увидеть все от начала до конца. Так ты не сможешь отрицать мое право на часть добычи. Поскольку мои руки будут в крови, как и твои.

— Тогда идем, — сказала она. — Но они все умрут. Ты должен это понимать. Все, без исключения.

— Конечно, леди, — сказал он, словно покладистый ученик, изучающий методы управления Империей. — Что должно быть сделано, то пусть свершится.


— Ты хочешь посадить всех в один глиф? — спросил Зефарио.

— Другого способа нет. Здесь тысячи людей.

— Это невозможно.

— Возможно.

— Такого никогда не делали.

— Это не значит, что это невозможно. Если мы с вами будем работать вместе…

— Я не колдун, — сказал он.

— Тогда почему я чувствую в вас энергию силы?

— Возможно, из-за карт.

— Карты у меня, мистер Тлен, так что подумайте еще раз. У нас очень мало времени. Расскажите мне об Абаратарабе.

— Что ты о ней знаешь?

— Не очень много, — ответила Кэнди. — Я знаю, чем она не является. Она не похожа на «Альменак». Это не руководство по магии. Может, это сама магия и есть? Я права?

— До некоторой степени. Там, где находится Абаратараба, там и есть магия. Много магии.

— Этого «много» достаточно?

— Достаточно ли ее для того, чтобы создать глиф и унести всех этих людей от их палачей? Если бы у меня была вся книга, ответ был бы «да». Более чем достаточно.

— Но у вас ее нет.

— Нет, — сказал Зефарио. — Нет.

— У вас часть?

— Часть страницы.

На лице Кэнди проступило разочарование.

— У вас часть одной страницы?

— Я знаю, это кажется очень мало, но это не так. В каждой книге было восемь страниц. Каждая страница была квадратной и разделена на восемь вертикалей и восемь горизонталей.

— Шестьдесят четыре квадрата на каждой из восьми страниц. Это… — Она закрыла глаза, мысленно считая. — … шестьдесят раз по восемь… это четыреста восемьдесят, плюс восемь раз по четыре… тридцать два… значит… пятьсот двенадцать. И что это означает?

— Это возвращает нас к восьми.

— Как?

— Пять плюс один плюс два.

— Равно восьми. Ладно. И что с этой восьмеркой связано?

— Если перевернуть цифру набок, получится знак бесконечности.

— А, тот изогнутый значок. Думаю, это более-менее восьмерка. И к чему это нас приводит?

— У меня лишь малая часть. Но это часть бесконечности. Значит, она тоже бесконечна. По крайней мере, в теории.

— Ваш кусок бумаги — что в нем говорится?

— Ничего. В Абаратарабе нет слов.

— А что есть?

— Квадраты. Множество квадратов, наполненных цветом. И в энергии между квадратами берет начало магия.

— Я хочу на это посмотреть.

— Не уверен, что тебе следует.

— Что? Вы не хотите мне ее показывать?

— Она непредсказуема.

— Пусть так, но у нас мало времени. С этим мы оба согласны?

— Да.

— И пока вы…

— Хорошо, хорошо, — сказал Зефарио. — Только не говори, что я тебя не предупреждал. Надеюсь, в ней не больше магии, чем ты можешь выдержать.

Он сунул руку в куртку, вытащил конверт из грубо сплетенной ткани и вложил его в руки Кэнди. Между ними возник странный, неловкий момент, когда ей казалось, что голова велит рукам взять конверт, а они отказываются это делать.

— Плоть ее боится, — сказал Зефарио.

— Почему?

— Потому что Абаратараба меняет все, к чему прикасается.

— Я не боюсь изменений, — сказала Кэнди, и голос ее не подвел.

— Тогда прими магию с мудростью и ни о чем не жалей.

Это оказалось хорошим советом даже для нерешительных рук Кэнди. Они приняли конверт и теперь, готовые смириться с последствиями, какими бы они ни были, открыли его.

Внутри лежал квадрат из толстой бумаги со стороной примерно четыре дюйма. Сперва она увидела красное — ярче, чем корпус любого корабля, какой ходил по водам Изабеллы. Его пересек синий поток, и он ударился об одну из сторон, разделившись на синий и зеленый. Не один синий, а сотни, и сотни зеленых оттенков: каждая частица краски, что когда-либо бывала на кисти, являлась вариацией изначального цвета.

— Будь осторожна, — услышала она Зефарио.

Она посмотрела на него, но не сумела сосредоточиться на лице. Взгляд соскользнул с его плеча, прошел свозь толпу пленников до самой ограды, проник сквозь петли колючей проволоки, идущей поверху, и отправился наружу, в пустошь, лежавшую между лагерем и склонами горы Галигали. За секунду он поднялся по крутому склону. Кэнди не интересовали бесплодные вершины. Ее внимание привлекло нечто над вулканом.

Там собиралась буря — огромная и неотвратимая, она двигалась с неумолимостью жестокой армии. В ней гремел гром, но это не был природный гром, который раскатывался по небесам и пропадал, бормоча свои жалобы. Нет, то был рокочущий грохот смертоносной машины, похоронный марш для тех, кто скоро должен был умереть. Он не рокотал, не жаловался, он просто нарастал по мере приближения его источника.

— Ого, — тихо сказала Кэнди.

— Что ты видишь?

— Самое большое грозовое облако. Просто невероятно, какое оно огромное. И гром.

— Это не гром, — сказал Газза, спустившись с валуна. Остальная группа следовала по пятам.

— Кто это? — быстро спросил Зефарио.

— Все в порядке, — сказала Кэнди. — Здесь мои друзья.

— Никто не в порядке. По крайней мере, не рядом с такой силой.

— Уже поздно.

Газза смотрел на Абаратарабу.

— Какая красота, — сказал он.

— Видишь? — сказал Зефарио Кэнди. — Что я тебе говорил? Верни ее.

— Дай мне посмотреть, — потребовал Газза.

— Нет, — сказала Кэнди. — Нам надо торопиться. Видишь тучу? Где-то там — Ветошь. Вместе с заплаточниками, которые собираются убить нас.

— Мать… — прошептал Зефарио.

Этим словом он привлек к себе всеобщее молчаливое внимание. Первым тишину нарушил Шалопуто.

— Мы можем ему доверять? — спросил он. Его ноздри чуть расширились, с подозрением вдыхая запах Тлена Старшего. — У меня с Тленами как-то не заладилось.

— Моя мать за многое должна ответить, — сказал Зефарио. — И ты обязана сделать так, чтобы она не смогла сохранить свою Империю. Ради нее она убила слишком много невинных.

— Мы поговорим о будущем, когда оно окажется у нас в руках, — сказала Кэнди.

— А что нам делать сейчас? — спросил Шалопуто.

— Глиф, — уверенно ответила она.

— Глиф? И как мы удержим всех этих людей от глупых вопросов? Они будут нам только мешать.

— Почему они будут нам мешать?

— Потому что они никогда раньше не делали глиф, а у нас нет времени их учить.

— То, что они не делали этого раньше, не значит, что это невозможно. Нам только надо быстро распространить информацию. Очень быстро.

Кэнди посмотрела на Зефарио, который, должно быть, почувствовал ее взгляд, потому что сказал:

— Давай. У тебя получится.

— Мистер Тлен дал мне часть магической вещи. И мы используем ее, чтобы разнести весть о глифе. Либо будем просто ждать палачей.

— Выбор невелик, — ответил Газза. — Давай разносить весть.


Глава 58 Сейчас, потому что | Абарат: Абсолютная полночь | Глава 60 Абаратараба