home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 62

Вулкан и пустота

Сидя на высоком склоне горы Галигали, Кэнди смотрела на гигантский корпус Бурехода, медленно проплывавший над ее головой. Огромная машина была так близко, что протяни руку, и ты ее коснешься. Из-за нутряного гула массивных двигателей камешки на склоне приплясывали в безумном танце.

— Время пришло. Отведи меня к сыну. — Когда Зефарио произнес эти слова, на него смотрела Бабуля Ветошь.

Он был прав — время пришло. Принц Полуночи находился внутри Бурехода со своей бабкой; разве было иное место, где он мог оставаться в эту ночь ночей, когда выяснялась истинная преданность? Кэнди должна была поднять их обоих в огромную, метающую молнии машину прежде, чем Буреход их уничтожит.

В тот момент из ее бессознательной памяти на язык выскочило слово на старом абаратском. У него был надежный источник. Кэнди взяла его из спящего сознания принцессы Боа в те дни, когда использовала ее как живое хранилище магии. Боа в свою очередь выучила это слово у человека, который был ей нужен для властвования и заклинаний, молитв и некромантии — у преданного ей Кристофера Тлена. А кто был источником знаний Тлена? В этом Кэнди не сомневалась ни на секунду. Тлен выучил слово у Бабули Ветоши, которая находилась на Буреходе высоко над ее головой.

Каким-то образом это подтвердило правильность слова, которое она собиралась произнести. Она замкнула круг и вернула заклинание Ведьме Горгоссиума.

Она даже не знала, что это слово означает. Но она знала, что его нужно произнести именно сейчас. В нем было четыре слога:

— Йе-

— та-

— си-

— ха.

— Вы готовы? — спросила она Зефарио.

— К чему?

— Не знаю, но по-моему сейчас тут появится лестница из дыма, и мы должны будем по ней забраться.

— Тогда я готов.

В этот момент, хотя Кэнди об этом не знала, Императрица Абарата изучала их в Окно; нет, не их, только Зефарио, пытаясь понять, что в его обгоревшем лице так ее заинтересовало.

— Йе… — начала Кэнди.

«Магические слова надо произносить очень осторожно, — сказал ей однажды Шалопуто, цитируя то, что вычитал в книгах Захолуста. — Их следует говорить четко, чтобы силы, которые ты призываешь, точно знали, что им выполнять».

Когда Кэнди произнесла второй слог — та — Императрица, смотревшая в Окно, внезапно поняла, какая стихия произвела такую ужасную трансформацию с лицом человека внизу на склоне.

— Огонь, — сказала она.

Стрелок Г'ниматта решила, что слышит приказ Императрицы. Она не целилась ни в одну из фигур, а собиралась выстрелить в камень между ними. Ракета проделает в скале дыру, вызвав обрушение склона, что унесет их обоих навстречу смерти.

— Си…

Г'ниматта нажала на курок. В пусковом устройстве вспыхнул заряд.

— Ха.

Взрывной заряд ударил о вышибную пластину в основании ракеты.

Феноменальная мощь оружия, которое совсем недавно появилось на Буреходе, и у стрелка не было возможности его испытать, полностью ослепила ее. Орудие содрогнулось так сильно, что Г'ниматту в артиллерийской башне отбросило назад, и ее шея сломалась в ту же секунду, как ракета ударила в склон горы Галигали.

Сила взрыва была такова, что его отголоски разнеслись по всему Буреходу. Он завибрировал и покачнулся. Когда колебания стихли, Императрица вызвала еще пять окон, чтобы изучить последствия пуска ракеты.

— Что ты видишь? — спросил ее Кристофер.

— Дыру в склоне Галигали, пыль и мертвый камень.

— Значит, они погибли?

— Конечно. Под ними просела земля, и они отправились вниз. В огонь.

— В какой огонь? — спросил Кристофер, глядя в сторону окна. — На Галигали ничего не горит.

— Я могла убить Кэнди Квокенбуш, но я воскресила Галигали. — Бабуля Ветошь развернулась и посмотрела на вулкан. — Так много воскресений. Сперва Боа, потом ты, теперь Галигали.

— Я не умирал, леди, — ответил он. — Если б я умер, то остался бы мертв. С большим удовольствием.

Он не смотрел на нее. Он продолжал смотреть на умножающиеся потоки магмы, которые струились по склону вулкана.

— Прекрати сходить с ума по девчонке! Неужели она действительно что-то для тебя значила?

— Да. Она напоминала мне о том, что когда-то я был влюблен. И, возможно, тоже заслуживал любви. — Он смотрел мимо своей бабки на пустоши, видимые сквозь оконные стекла наблюдательного пункта корабля. — Она была интересным созданием. Смотри! Вон там! Ее последнее чудо. Она создала для них глиф. На нем они сумели бежать. Она сделала глиф настолько большой, что он унес всех пленников.

— Это невозможно, — сказала Императрица.

— Я на него смотрю, — ответил Кристофер, показывая мимо нее.

Императрица обернулась, следуя направлению его пальца, и тоже взглянула в окно.

Позади опустевшего лагеря расстилалась покрытая валунами равнина, а за ней — Пустота. Тьма, в которую направлялся огромный глиф, созданный с помощью Кэнди.

— Они направляются к Краю Мира, — заметил один из заплаточников-командующих.

— Воистину, — ответила Императрица.

— Там им наступит конец, — сказал второй заплаточник. — Их ничто не удержит. Они будут падать вечно.

— Как она это сделала? — проговорила Бабуля Ветошь.

— Разве это важно? — спросил Тлен. — Она мертва. Больше она ничего такого не сотворит.

Императрица продолжила, словно не слыша его слов.

— Количество силы, которое для этого нужно — откуда она ее взяла? — Она говорила очень тихо, почти про себя.

— Не похоже, что они падают, — сказал Тлен. — Ты уверена, что это Край Мира?

В рубке уже был экземпляр «Альменака», и заплаточники тщательно его изучали. Кристофер подошел к командующим и выхватил у них из рук книгу, чтобы рассмотреть самому.

— Разумеется, в этом жалком «Альменаке» нет никакой достоверной информации, — произнес он. К северу от Окалины море Изабеллы падало в бесформенную тьму, вдоль которой было написано: «Это Край Мира». На черном фоне стояло семь больших белых букв:

ПУСТОТА

— Они упадут, — сказал один из командующих.

— И будут падать вечно, — сказала Бабуля Ветошь.

— Мы должны подойти к самому краю, — сказал Тлен. Теперь он улыбался, искренне радуясь такой перспективе. — Хочу посмотреть, на что похожа эта Пустота.

— Я уже отдала приказ, — ответила Императрица. — Мы будем ждать их, если они попытаются вернуться назад.

Буреход сделал один шаг и был готов сделать второй, с невероятной скоростью двигая свой двухмильный корпус над опустевшим лагерем к Краю Абарата.

— Не вижу никаких признаков того, что ее глиф падает, — сказал Тлен.

— Он упадет, — ответила его бабка. — Его ничто не удержит. Взгляни сам. — Она направила внимание Кристофера к левому борту Бурехода. Там, за языками затвердевшей лавы, Изабелла устремлялась к краю мира, где падала вниз, поднимая клубящиеся облака брызг.

— Впечатляет, — сказал Тлен.

— И все же ее глиф продолжает лететь, — проворчала Ведьма. — Как? Откуда такая сила? — Она покосилась на внука. — Она когда-нибудь говорила с тобой об этих силах?

— Девчонка? Нет. Но у меня есть теория, — ответил он с напускной скромностью.

— Я слушаю.

— Тот слепой человек, который с ней был… Мне кажется, я его знал. Не в лицо, конечно. От лица ничего не осталось. Но глаза. Что-то в его глазах…

— Хватит увиливать. Продолжай!

— Это странно, — сказал он, — но… я помню их из сна. Я был ребенком, и они смотрели на меня. А он что-то мне шептал.

— Что говорил этот человек?

На секунду взгляд Тлена скользнул в направлении его бабки. Потом отвернулся.

— Он смотрел на меня и говорил: «Я люблю тебя, малыш».


Глава 61 Пропажа | Абарат: Абсолютная полночь | Глава 63 Свиньи