home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава вторая. В клубе "Оранжевый Вихрь"

Большой автомобиль серебряного цвета с плавно изогнутыми формами и вытянутым силуэтом давно ждал нас у самого дома. Водитель в строгой темно-серой униформе больше напоминал пилота самолета — наверное, из-за своей фуражки, украшенной золотистым рисунком. Мужчина, увидев нас, тут же подскочил к двери, но Сэп коротким кивком приказал водителю возвращаться на свое место.

— Линда, прошу, — открыл дверь машины он.

— Спасибо, — кивнула я и залезла на кожаное мягкое сидение. Менеджер сел около меня, и автомобиль плавно тронулся с места.

— Отлично выглядишь, кэрти.

Вместо очередного "спасибо" я только улыбнулась. Знал бы он, что за платье на мне, заставил бы вернуться и переодеться, не смотря даже на то, что мы уже и так явно опаздывали.

— Сегодня будет множество журналистов, дорогая. Естественно, тебя вниманием не обделят, даже, наоборот. Все как всегда — ты станешь номером один. Чтобы не затмить мальчиков, будешь в интервью постоянно упоминать о них, — давал инструкции Сэп. — скажешь пару слов о том, что вы давно знакомы, и ты давно наблюдаешь за тем, как группа развивается, и что солист, особенно солист — превосходный певец и все такое. Директор…

— У нас новая машина? — Спросила я, оглядываясь. Я еще не ездила в авто с салоном из оливковой кожи. Лучи солнца попадали на сидения, и от этого они начинали сиять матовым золотом.

— Да-да, — скороговоркой проговорил Сэп, — я совсем забыл сказать тебе, что это подарок от концерна "Стик-Эс-Кор" [1]

— Вот как? — Я перевела взгляд вверх — на прозрачную панорамную крышу. Небо проносилось прямо над нами плотной серо-синей материей.

— Можно нажать вот сюда, и крыша станет зеркальной, — заметил мой взгляд менеджер, — или можно сделать так, — она коснулся пары кнопок на подлокотнике, и сразу же в салоне потемнело — вместо панорамного окна почти мгновенно появилось звездное небо с перемигивающимися звездами. Еще одно нажатие — и небесные тела на крыше пришли в движение — картинка "поехала" и через секунд двадцать, в самой середине, показалось сверкающе холодом солнце, по незримой орбите которого кружились планеты.

— Хитрая вещь, — заметив мой восторг, сказал мужчина. — Крыша подключена к Интернету, и если тебе вдруг захочется, здесь может показаться панорама любых уголков Земли.

— Оставь звезды, — попросила я его. — И не включай подсветку, я хочу темноты. Милая машина. Как называется?

— "SR-derry 8000". Новейшее авто F-класса, примочек здесь больше, чем у нас с тобой пальцев на руках и ногах. Стоит, естественно, кругленькую сумму, — продолжал просвещать меня Сэп, знающий, что если я не получу ответа на свои вопросы, то долго буду приставать.

— Неужели такое крутое авто нам подарили только за мою красивую улыбку или твои организаторские способности? — Спросила я, одновременно нажимая на темно-синюю кнопочку"?", размещенную на подлокотнике — и в автомобиле тихо зазвучала музыка

— И за это тоже, Линда. — Не обратил никакого внимания на музыку менеджер. — Но вообще-то мы подпишем контракт — в рекламе нового "Стик-Эс-Кор" без твоего участия никак не обойтись.

— И когда же подписываем контракт? — еще одно нажатие — и монитор, расположенный между двумя передними сидениями заработал. Надо же, какие заботливые, установили на авто-компьютер мои любимые игры — их значки я вижу на дисплее. Играм я искренне обрадовалась — очень уж люблю их. И Интернет тоже.

— Завтра, кэрти, завтра. Завтра у нас напряженный день — с утра фотосъемки, два интервью, обед… И что я тебе говорю, ты все равно меня не слушаешь, а включила свои идиотские гонки. Милая, ты же известная актриса, а не девчонка-подросток. Хватит уже играть. Это не твой имидж.

— Ты все решаешь за меня, Сэп.

— Я превосходно умею решать вопросы, связанные с контрактами. К тому же ты будешь рекламировать не резиновую жвачку и не шампунь, а марку известных авто. Это так же шикарно, как и реклама бриллиантов. Кстати, новая серия женских моделей от "Стик-эс-кор" концептуальна зовется "Сияние адамаса". Ты — ее лицо.

— Адамаса? — Повторила я, ловко обходя на своем виртуальном суперкаре препятствие. — Бриллиант с латыни?

— Ты умненькая девочка, — похвалил меня менеджер.

— Я изучала латынь в университете.

— Это хорошо. Но я все же хочу добавить о группе. Сделай так, чтобы мальчики выглядели неимоверно талантливыми. Твоим словам, безусловно, верят. А директор возлагает на них больше надежды.

— Директор не хочет сам прибыть на вечеринку и всем и каждому порекомендовать эту группу? — Поинтересовалась я между делом.

— Он возлагает все свои надежды на тебя. Боюсь, директор не обладает всеми нужными достоинствами, как ты. — Что мне нравилось в собственном менеджере, так это его дипломатичность. Вежливым и даже деликатным Сэп, правда, бывает только со "своими" и с нужными ему людьми. Для прочих он холодный, язвительный и наглый тиран, хапающий денежки отовсюду, откуда только можно и нельзя. Когда я изучала русскую историю в качестве факультатива на первом курсе, профессор, наполовину гисталийка, наполовину русская, говорила что-то о русском лорде — Юрии Долгоруком. Этот лорд — в России их называют князьями — наверное, прошлая реинкарнация Сэпа — его тоже можно назвать Долгоруким.

Кстати, все думают, что Сэп деспот не только на работе, но и в семье, но это совершенно не так. В семье заправляет его супруга — благочестивая с виду женщина, посещающая каждое воскресенье Церковь, но хваткая и упорная. Она совершила самый настоящий подвиг — родила целых пять детей! Пять! Уму непостижимо, правда? Сэп любит ее и собственных детишек даже немного больше, чем деньги — но это тайна. Для общественности этот мужчина с холодным колючим взглядом — бесцеремонный проныра в костюме от "Армани".

— Он не обладает никакими достоинствами, — я никогда не любила главу нашего Агентства.

— Ошибаешься, — прищурился мой спутник, разглядывая движение огромного яркого созвездия, — в каждом человеке есть достоинства. Даже в законченном ублюдке. А наш с тобой общий шеф имеет кучу положительных моментов. Иначе он не смог бы сделать себе такую карьеру.

— С чего вдруг директор так заинтересован в продвижении группы? — Смотрясь в зеркало, спросила я. — В Агентстве не мало бойс-бэндов. Почему именно эта группа?

— Личная заинтересованность, дорогая. А ты — ты Счастливая Мисс — то, к чему прикоснется твоя изящная ручка, становится платиновым.

Зарубежные СМИ действительно прозвали меня Счастливая Мисс — последние годы жизни мне везло не меньше, чем счастливчику, выигравшему в лотерею пару миллионов долларов. Сначала мне повезло отхватить роль, изменившую всю мою жизнь, обзавестись кучей поклонников самыми настоящими Фан-клубами едва ли не в половине стран мира и получить кинонаграды. Ко мне посыпались предложения от режиссеров, и я постоянно находилась на съемках. Несколько товаров и марок, которые мне приходилось рекламировать, оказывались вдруг популярными и их известность, как и продажи, взлетали до высот. Они считали меня везунчиком, и я тоже стала думать о себе так — как известно, если сто раз сказать человеку, что он свинья, на сто первый раз он захрюкает. К тому же у меня был один маленький секрет, о котором я никому не рассказывала — плетенный из грубых коричневых ниток браслет на счастье, украшенный двумя крупными красными бусинами. Он был не слишком красивым или ценным, но я хранила его с самого детства, как подарок от давнего и давным-давно потерянного мальчика-друга, с которым мы вместе ходили домой со школы. Мы постоянно дразнились, обзывались и делали друг другу всякие гадости. Но когда мальчик уезжал из нашего города, он подарил мне на память этот браслетик, сплетенный им лично.

"Он будет приносить тебе счастья, жаба, — сказал он мне тогда и важно добавил, — я сам его плел, носи и не снимай, а то убью. Ясно? Это… не рыдай постоянно, это раздражает не только меня, а всех вокруг."

Жалко, что мы больше не встретились, милый был мальчик, хотя раздражал страшно. Сейчас мне бы очень хотелось иметь рядом такого друга, как он, только не такого заносчивого. Интересно, каким он вырос? Наверное, красивым и самоуверенным.

Как бы то ни было, его браслет я постоянно таскаю с собой, и он действительно приносит мне удачу!

Сейчас, когда прошло всего лишь почти 4 года с того дня, как я нежданно-негаданно стала актрисой, я смотрю на вещи совсем по-другому, нежели тогда. Почти полноценными взрослыми глазами. Утверждать, что я все знаю о жизни, не могу — все в этом мире относительно.

— Зови меня мисс Мидас, — ответила я Сэпу и воскликнула ему под ухо. — О, я прошла первый тур!

— Тише, тэсса, тише! — Поморщился он. — Я буду звать тебя мисс Ребенок. — Твой имидж — шикарная, женственная и очень загадочная красавица, а не шебутное дитя со странными поступками.

— Ты зануда, — отмахнулась я. — Я все знаю, какой я должна быть на глазах у почтенной публики.

Пусть меня тоже назовут обманщицей и карьеристкой, притворяющейся перед поклонниками не тем, кем я являюсь на самом деле, но я только отмахнусь от этого — все играют свои социальные роли. А для актеров — это работа. Я выполняю свою работу, не более. Работу, которая доставляет мне удовольствие. Те, кто видит меня на экранах телевизоров или кинотеатров, тоже довольны — все обоюдно, поэтому я счастлива — по-настоящему счастлива. Я — актриса, и ничуть не жалею о своем выборе.

Сэп что- то принялся втолковывать мне с преподавательским интонациями, бурно жестикулируя, а я, кивая и поддакивая, продолжала играть в гоночки. Изредка я смотрела в мелькавший за окном пейзаж — от места, в котором я живу и которое претенциозно называется поместьем, до Санта-Плазы ехать совсем немного — не больше двадцати миль. К тому же мы всегда ездим по правительственной скоростной трассе, закрытой для обывателей, поэтому всегда полупустой. Жаль, что в городе такой трассы нет, и авто постоянно попадают в пробки, царящие на улицах едва ли не целями днями. Раньше я, не имеющая никакого личного транспорта, постоянно ездила в метро, и добиралась до нужных мест не в пример быстрее, чем обладатели машин. Правда, тогда я думала, что поездка на автомобиле куда более камфорный способ передвижения. Сейчас я и рада бы прокатится в метро, но не думаю, что это будет хорошей идеей. Когда я только-только стала постигать на собственной шкуре, что же такое популярность и постоянно, по привычке, рвалась выйти на улицу ил сходить с друзьями в кафе, Сэп останавливал меня и отрицательно качал головой. Сначала я возмущалась и даже злилась, но однажды менеджер сказал мне кое-что, заставившее меня задуматься. В этот момент я собиралась на День Рождения к лучшей подруге и объявила, что непременно должна пойти к ней, потому как и подарок уже купила, а если не приду — все скажут, что я зазналась после съемок.

— Тэсса, скажи, как тебя зовут? — Коротко поинтересовался Сэп, скрестив руки на груди и наблюдая за моими сборами.

— Меня? Айна. Ты же знаешь.

Это сейчас меня зовут Линда — на англоязычный манер, хотя отечественные журналисты частенько именуют меня Алинтой, гисталийским вариантом этого милого и уже родного мне греческого имени. Настоящим именем — а оно ведь самое простое и очень распространенное (только в классе у меня было целых четыре тезки!) — Айна, меня называют не слишком уж часто — только родственники и некоторые старые подруги.

— Нет, — вкрадчиво и как-то даже жестко проговорил он, подходя ближе, — ты не Айна. Ты — Линда. Айной ты была до тех пор, пока не подписала контракт с Агентством.

— Что?

— Ты Линда, дорогая, и ты должна делать то, что должна делать Линда. А Линда должна сейчас читать сценарий ее второго фильма, поехать к режиссеру, после посетить вечеринку известного актера, побывать на авто-пати в новом клубе вместе с ребятами из "Масок", и так далее и тому подобное.

— Это День Рождения моей лучшей подруги, которую я знаю с младшей школы, — возразила я.

— Да хоть папы Римского. На День Рождение пошла бы Айна, но Айны уже нет. Линда просто пошлет подруге подарок с наилучшими поздравлениями и все.

— Мне не нравятся твои слова.

— А мне — твое поведение. Для актрисы оно безответственно. — Сэп добавил в голос еще металла и произнес. — Ты на работе, где нет фиксированного расписания и выходных. Актрисой быть не так уж легко, а? Друзья или карьера — чем-то надо жертвовать.

В тот вечер я так и не поехала к Кэйтер, послала ей дорогой подарок и свои извинения, но она все равно обиделась и разнесла обо мне кучу слухов — к ней даже приходили пара-тройка папарацци их крупных желтых газет, которым она дала ошеломляющее по тупости интервью обо мне. С тех пор мы не общаемся. Честно сказать, я потеряла много, очень много друзей и подруг. Нет, я даже скорее поняла, что друзьями-то они никогда и не были, и с тех пор проводила очень жирную черту между знакомыми и действительно настоящими друзьями. Знакомые — приятели — товарищи — друзья: вот такая схема выстроилась в моей голове, и я четко разделяла людей, с котрыми общалась по этой шкале.

Почему? Да потому, что с тех пор, как я стала узнаваема на улицах, всем, даже далеким товарищам детства, вдруг что-то понадобилось от меня: деньги, помощь, протежирование в шоу-бизнесе. Письма — электронные и обычные, звонки, смс-сообщения, тысячи друзей в социальных сетях и аське…

Сначала я помогала, и даже радовалась тому, что у меня есть возможность помогать своим менее везучим друзьям. Чем больше я безвозмездно помогала, тем больше от меня требовали. Потом я поняла, что не могу быть бездонным корытом доброты — даже мама тогда сказала, что я немного повзрослела, когда услышала от меня эту мысль.

"Айна, милая, я так давно не видел тебя! Приезжай ко мне на ужин — соберется много человек, все хотят посмотреть на тебя!! Никто не верит, что мы — подружки!"

Нет, я не развлечение, чтобы на меня пялились незнакомые люди. Я е хочу быть живым доказательством того, что ты являешься знакомой известной актрисы!

"Айна, то есть уже Линда… ты же помнишь, как я классно пела в школьном хоре? То есть, ты, конечно, тоже пела, и мы обе так здорово пели… Может быть, ты познакомишь меня с каким-нибудь влиятельным продюсером?"

Я не помню, как ты пела! Я с трудом вспоминаю, кто ты! И я никогда не была в школьном хоре!

"Привет, это я, Джалл, мы ходили на свидание в средней школе! Ты обалдения красотка, и я хотел бы еще раз встретить тебя"

Ты — тот самый сопляк, который позвал меня на свидание на спор? Прости, в следующей жизни, Джалл.

Да, назовите меня жестокой и высокомерной, но… почему большая половина этих людей не вспоминала о моем существовании тогда, когда я училась в школе или на первых курсах университета? Почему никто не помогал в трудные времена для меня или моей семьи? Почему все решили, что я кому-то что-то должна?

Пусть я жестока — мне все равно. Я просто хочу жить и играть дальше, вот и все.

Кстати, хорошие друзья у меня все же остались — прошли проверку моей популярности, и мы часто переписываемся и иногда я привожу их к себе "в гости" — на очередную съемочную площадку. Своим близким я люблю делать подарки и всегда спешу помочь им. Одна из моих действительно хороших подруг, Лейла, не без моего участия, получила роль в популярном сейчас комедийно-романтическом сериале, и понемногу становится все известнее и известнее широким массам. Естественно, то, что я помогла ей, используя личные связи — большая тайна.

— Мисс Мидас задумалась над тем, чего бы она хотела коснуться в первую очередь? — Раздался около меня громкий голос Сэпа.

— Что?

— Оторвись от своих гонок, тэсса. Мы скоро будем. Я говорил, что ты хорошо выглядишь?

— Да.

— Скажу еще раз — платье просто шикарное. В этой "Акварели" все же неплохо шьют. Красавица.

Я деликатно промолчала. Пусть менеджер, не слишком хорошо разбирающийся в женской моде, узнает правду позже.

— Своей жене ты тоже так часто говоришь комплементы? — спросила я, выключая авто-компьютер. Теперь за окном виднелись неоновые вывески, бетон, разноцветный пластик и отражающие солнце стекла. Рэйдж авеню — место впечатляющих небоскребов, а из окна нового авто видны только их первые этажи — чтобы увидеть полностью эти громадины — пришлось бы вылезти на улицу и запрокинуть голову кверху.

А еще на улице было много спешащих куда-то людей: высоких и низких, маленьких и больших, светлых и темных. Меня пугает людской поток — он как неуправляемая жесткая стихия, может, подобно цунами, унести тебя далеко-далеко и…

О, Господи, опять эта новая роль в триллере виновата — мою героиню едва не убивают в давке — на открытии торгового центра, когда люди слышат сообщение о том, что в здании бомба.

Сегодня мы быстро доехали до центра города. Кстати, я не часто приезжаю в поместье, если нахожусь в Санта-Плазе, предпочитая отель — на следующий день быстрее можно добраться до центра.

— Если я буду хвалить ее так же часто, как тебя, она подумает, что я в чем-то провинился перед тобой. — Хмыкнул менеджер. — У вас, женщин, довольно странная психология.

— Да? — Я достала зеркальце, чтобы проверить, как держится новая помада — оказалось, очень хорошо, да и цвет ее был неброский.

— Да. Кстати, Сайлин хочет, чтобы ты приехала к нам на День Рождения Патрика.

Патрик — третий сын Сэпа. Если бы Сайлин — супруга моего менеджера не была бы такой благочестивой, я бы подумала, что Патрик, да и все остальные ее дети могут похвастаться родством ДНК с соседом. Сэп не красавчик, угрюмый брюнет с короткой стрижкой, невысокой и крепкий — если бы не занятия в тренажерном зале, он бы давно оброс пивным животиком. Сайлин — рыжеволосая и женственно округлая. Дети же их все как один голубоглазы, белокуры и стройны, как тростинки. Нет, не могла же Сайлин уже столько лет встречаться с одним и тем же любовником и рожать детей исключительно от него? Это даже звучит смешно.

— Патрику будет десять — круглая дата. Мы специально перенесли его День рождения на то время, когда тебе будет удобно на часик к нему заехать.

— Это на какое? — С подозрением спросила я.

— На две недели, — беспечно отвечал менеджер.

— Ты хочешь справить десятилетие сына не две недели позже?

— Ну да. В этот день у тебя как раз будет пара часиков отдыха — начнутся съемки в картине Сторкота, но в субботу как раз будут ждать прибытия твоего партнера. — Когда этот железный с виду человек говорил о семье, его голос теплел. — Как раз суббота — очень удобно, смогут прие…

— Сэп! Когда у Патрика День Рождение?

— Послезавтра.

— Я приеду к нему послезавтра. — Мне всегда нравились детишки менеджера — забавные и милые. Если я когда-нибудь заведу себе малыша (пусть это будет еще не скоро), я хочу, чтобы они были похожи на детей Сайлин.

— Ты не можешь приехать к нему послезавтра, потому что послезавтра ты будешь на фотосессии журнала "My model love", — менеджер знал мое расписание наизусть, что меня всегда поражало, — а потом… о, ну не смотри ты на меня так!

— Мы выкроем время и приедем к твоему сынишке. Я заметила, дети, как и собаки — у чужих они всегда смотрятся милыми и красивыми. Их хочется гладить и тискать. — Поделилась я своими наблюдениями с менеджером.

— Ты что, решила обзавестись ребенком? — Отчего-то испугался Сэп. — Ты что, смеешься?

— Над кем?

— Над собой! — Отвечал мужчина. — Карьера — на первом месте у нас карьера, и только потом дети, собаки, жены… в твоем случае, муж.

— Я знаю. — Говорят, у меня спокойная и умиротворяющая улыбка — менеджер почти сразу же успокоился.

"Ave, Maria, Ave, Maria " [2], - раздалась из моей сумочки дивная музыка, и я не без труда вытащила из нее темно-фиолетовый смартфон, украшенный миниатюрными розовыми бриллиантиками. Не то, чтобы я их очень люблю, схожу с ума и считаю своим друзьями — мне нужно поддерживать свой имидж и обычный телефон в моих руках не "прокатит".

— Кто там? — Проявил нездоровое любопытство моя личная нянька и заглянул в широкий экран.

— Я не экстрасенс, и не пока что не вижу. Может быть, кто-то из дома.

Если раздается эта мелодия, значит, звонит кто-то из близких или важных людей — "Ave, Maria" как звонок стоит на особенной симкарте, номер которой известен далеко не каждому. Вторая сим-карта, находящаяся в этом же смартфоне, нужна для того, чтобы на нее трезвонили знакомые, журналисты или коллеги — то есть не самые важные личности. И звонок здесь был совершенно другой — обычно я ставила дурашливые рингтоны или известные песенки, по каким-либо причинам запавшие мне душу.

Коснувшись пальцами экрана, я преподнесла смартфон к уху, стараясь, чтобы он не касался щек — мне безосновательно казалось, что я могу размазать макияж, вене, незаметный миру, камерам и посторонним глазам тональный крем и пудру.

— Да, — произнесла я. А Сэп заговорщицки шепнул, что мы скоро приедем.

Сначала в трубке молчали. Потом пошкрябались. Затем произнесли явно измененным электронным низким голосом, который, как мне всегда казалось, должен был принадлежать известному Терминатору.

— Привет, моя милая. Я по тебе скучал.

— Привет, — тихо ответила я, страдальчески сводя брови к переносице.

— Я так по тебе скучал. — С явным придыханием произнес звонивший. — Я так хочу тебя увидеть. Я так сильно скучал.

— Правда? — с некоторой опаской спросила, я и свободной рукой затрясла отвернувшегося Сэпа по плечу. Он мгновенно повернулся ко мне. Я провела рукой по своей шее и покрутила пальцем у виска, беззвучно говоря менеджеру одними губами: "Это он! Это он!". Менеджер повернулся, увидел мои бешеные жестикуляции и тут же меня понял. Он постучал пальцами по губам, что-то обдумывая, покачал головой. а потом вырвал у меня из рук (я совсем не сопротивлялась этому — слушать бредни о том, как этот сумасшедший сходит по тебе с ума, мне не нравилось) и заорал в трубку:

— Ах ты, ублюдок! Хватит сюда звонить! Какого проклятого хрена тебе надо, %запрещено цензурой%?! Как ты достал этот номер?

— Я люблю Линду, — грустно и очень громко, так что даже я услышала, сообщил электронный голос. — Мне скучно без нее. Я найду тебя, драгоценная. Обещаю, мы воссоединимся, зайчик.

— Сам с собой воссоединись, зайчик хренов, — холодно отвечала я, но звонивший не слышал меня — Сэп вырубил телефон.

— Опять, — покачал он головой.

— Опять, — вздохнула я, покусывая ноготь.

— Что случилось? — Повернулся к нам сопровождающий охранник, каменной и неприступной глыбой восседавший на переднем сидении. — Телефонный терроризм?

— Вроде того. Это не в твоей специализации… пока. — Похлопал менеджер парня по могучему плечу. Этот охранник был новеньким, и я впервые его видела.

— Нужно подкрепление? — С тревогой спросил парень, мигом доставая из наплечной кобуры внушительных размеров пистолет.

— Если только телефонное. Естественно, нет! — Рявкнул Сэп. — И убери пушку, идиот! Линда, не переживай. — Обратился он уже ко мне. — Ты же знаешь, что у каждой звезды есть подобного рода фанаты. Сумасшедшие фанаты.

— Я не переживаю, — хладнокровно отвечала я. — Рядом со мной трое сильных и здоровых мужчин, двое из которых вооружены. Почему я должна переживать?

— Да, действительно.

Этот парень надоедал мне почти два года, правда, с перерывами. Он неведомыми путями узнавал мои телефонные номера или электронные адреса, постоянно писал и звонил мне, основной мыслью, которую он так тщательно пытался донести до меня, была мысль о том, как безумно он любит Линду Солигду, и что считает ее, то есть меня, не только своей истинной любовью на всю жизнь, но также музой, духовной женой и прочее, прочее, прочее. Иногда парня заносило, и в его речах стали присутствовать завуалированные сексуальные предложения или желания.

Когда он только начал звонить мне, я, глупая дура, была рада — ух ты, я звезда, да, и у меня есть настоящие поклонники — поклонники-мужчины, а не пятнадцатилетние девочки-школьницы! Потом его внимание начало мне надоедать все больше и больше. А парень становился все назойливее и назойливее — пару раз даже он умудрялся подбрасывать мне подарки со своей подписью и длинными письмами в придачу. Стал звонить по ночам и болтать что-то о несчастно любви, вперемешку со страшными россказнями. В одном из таких писем он откровенно заявил, что украдет меня и "сделает самой счастливой женщиной собственными руками". Мне не хотелось стравиться счастливой не с помощью его рук, ног или каких-либо других частей тела, да и тон письма, несколько агрессивный, испугал меня. Сэп пытался установить, кто это развлекается подобным образом, но не смог сделать этого даже с помощью хитрой аппаратуры. Зато усилил мен охрану, посовещавшись с директором. И вообще не разрешал мне подходить к телефону. Узнав об этом, Зайчик (мы прозвали назойливого поклонника так, потому как его любимым обращением ко мне было именно это, да и сам он частенько подписывался именно таким образом), обиделся и, как-то умудрившись взломать ноутбук Сэпа, оставил ему довольно объемное, наполненное мстительным злорадством сообщение, о том, что он, добьется своей цели, и никто не может стать на пути "соединения двух любящих сердец". Менеджер, разозлившись, нанял одного из лучших хакеров Санта-Плазы, и он смог каким-то чудом отследить адрес взломщика, а также надежно защитить компьютеры едва ли не всего офиса Агентство, включая и мой любимый ноутбук. Узнав адрес Зайчика, мстительный Сэп, а также натренированные пан из охраны приехали, чтобы наказать любителя звонков, но в квартире не нашли ничего, грязи, пыли и моих фотографий — в том числе тех, которые были сделаны самим Зайчиком при помощи профессионального фотоаппарата — он лежал там же. Фамилию, имя, отпечатки пальцев — ни охрана, ни знакомые менеджера в полиции не смогли найти и опознать. Сам Зайчик исчез более, чем на полгода, и вот опять появился! Что же не жилось ему спокойно?

— Через пять минут мы будем на месте. — Объявил мой менеджер. Судя по виду из окна, мы подъезжали к кварталу Виллеборд — главному месту ночной жизни Санта-Плазы. Именно здесь с середины прошлого века располагались, и располагаются по сей день самые знаменитые и лучшие клубы города и страны. Кроме ночных клубов, здесь расположены многочисленные кафе, бары, магазинчики модной одежды и новейшей техники, кинокомплексы, развлекательные центры, модные театры и пара больших концертных залов. Все это приправлено архитектурным барочным единством в украшении улиц, изысканными скульптурами, многочисленными каскадными фонтанами, "розовым" садом и аллей Живых Картин. Эта небольшая и непримечательная с виду аллейка украшена не только зеленью и замысловатыми узорами цветов, но и людьми. В самом прямом смысле этого слова. Живые люди, особенные модели, раскрашенные специальными красками, часами стоят неподвижно, изображая как известные картины, так и новые полотна художников-авангардистов.

— Какой клуб, астин?

— "Оранжевый вихрь". Презентация клипа будет там, — назвал Сэп один из самых популярных развлекательных клубов города, рассчитанный на 5 тысяч человек. О, тэсса, а вот и они.

— Кто они? — Стала вглядываться я вперед и заметила плотную толпу людей, стоящую по бокам от дороги. В руках некоторых из них были транспаранты и плакаты. Около них же расположилась пар полицейских машин с мигалками.

— Твои фанаты. — У менеджера была дальнозоркость, поэтому вдали он видел, как кошка. — Тебя давно не видели в Гисталии. Они тебя очень ждут! Миколас, — обратился мой менеджер к водителю, — объезжай их. Нам не к чему задерживаться. Мы и так опаздываем.

— Миколас, езжай прямо, — попросила я водителя. Тот повернулся, глядя растерянно то на меня, то на моего менеджера. Вроде бы как я главная, но Сэп платит ему зарплату и вообще — он мужчина.

— Пожалуйста, — добавила я, глядя в глаза водителя. — И около них сбавьте скорость. Буду благодарна.

— Линда! — Простонал менеджер. — Ну что за миссионерские привычки?

— Я всего лишь хочу сказать им "привет". У тебя мания, что что-то произойдет, если я поздороваюсь с этим людьми?

— Произойдет. Я вот уже сколько лет пытаюсь понять — то ли ты действительно изредка такая добренькая, то ли ты умело притворяешься?

— При чем здесь доброта? — Я пожала плечами. — Я просто пытаюсь быть вежливой. Я поставила себя на место человека, пришедшего увидеть любимого актера или певца. Если тот, ради которого ты оставил дела и пришел черт знает куда, не выскажет элементарного уважения и не поздоровается, это будет оскорбительно для поклонников.

— Это оскорбительно для меня. — Проворчал мужчина.

— И вообще, когда я с подружками прибегала к аэропорту встречать Дейва Лэя, мне не понравилось бы, что он не вышел к нам и не помахал.

Дейв Лэй — известный в свое время рок-певец, живущий сейчас в Штатах, был моим кумиром, когда мне было лет четырнадцать. Весь наш класс сходил по нему с ума. Тогда еще я жила не в столице, а в дальнем провинциальном стрэте, но нам с одноклассницами безумно хотелось попасть на его концерт. Мы сбежали из дома, притворившись, что едем в туристическую поездку к озерам вместе к учителями и приехали в Санта-Плазу. Сначала мы, как и топы других поклонников двинулись к аэропорту — встречать любимого певца и его группу, и жутко кричали, увидев их, а потом двинулись в Дред Тоул Холл, самую большую концертную площадку на тот момент — зал вмещал в себе двадцать тысяч человек.

На концерт мы попали, провели там три обворожительных часа, охрипли от криков и почти что сошли с ума от голоса Дейва, музыки его парней и представления на сцене.

Жалко, что родители хватились нас и нашли на следующий день, злые, как собаки. Моя мама, которой пришлось из-за меня отпрашиваться с работы в клинике, придумала мне самое изощренное наказание — отлучила от любой техники, кроме радио — его она поставила мне в комнату и калькулятор — он нужен был мне в школе. Так я прокуковала целый месяц, и за то время каким-то чудесным образом вся любовь к Дэйву выветрилась. Позже я очень скептически стала относиться к такому явлению, как поклонение кому бы то ни было.

Но сейчас мне все же хотелось поприветствовать собственных поклонников. До сих пор, когда говорю это себе, не могу поверить в то, что у меня есть фанаты — словно все это не со мной происходит. Потом я забываю об этом, говоря себе, что все так, как и должно было быть. Я снялась в знаменитой картине, пусть она не такая серьезная и психологически напряденная, но зато популярная и всегда узнаваема даже по кадрам или фрагментам из многочисленных саундтреков — картина, как-никак, музыкальная.

Машина неторопливо подъехала к тому участку дороги, по сторонам которой стояли мои поклонники. Их было на удивление много, очень много. Наверно, они прибыли бы и к аэропорту, но мы держали время и день прибытия в тайне, как раз и не желая скопления народа около него. К тому же со мной должен был приехать мой партнер по фильму, а это утроило бы количество встречающих — как я говорила, этого блондинчика с ангельским взглядом едва ли не Мадонной в мужском обличие считают, пусть и кощунственно так говорить.

— Многовато, — поморщился Сэп, тоже оглядывая толпу, которую, как оказалось, сдерживали люди в форме.

— Нормально. Ты не рад, что у меня столько поклонников.

— Я был бы рад, если мы приехали в этот клуб. И как ты собралась чествовать их? Выйти я тебе не позволю.

— Спокойно, — отвечала я и предупредительно приложила указательный палец к губам, — только не кричи. Миколас, открой панорамное окно.

— Вообще? — переспросил водитель.

— Да.

— Ты что задумала, несносная девчонка?

Пока менеджер возмущался, панорамное окно, занимавшее едва ли не всю крышу авто, плавно отъехала, и надо мной вместо звезд вновь появилось небо, уже потемневшее — приближался поздний вечер. Вместе со свежим воздухом, на удивление прохладным для июня, в салон машины ворвались крики, шум, смех, свистки. Я научилась любить громкие голоса приветствующих меня. Голоса людей, которым я нравилась, были одинаковыми во всех странах, в которых я бывала, и, когда я слышала свое имя из уст незнакомых людей, я начинала улыбаться, сама даже не осознавая этого.

Кто сказал, что слава — неприятная штука? Даже письма о таких идиотов, как Зайчик, не смогут омрачить ее!

Я, стянув босоножки на высокой шпильке, ловко забралась ногами на сидение и высунулась наружу по солнечное сплетение, помахала рукой собравшимся. Тут же раздался очень громкий крик, переросший в вопль:

— Линда едет!! Это Линда едет!!

— Линд! Линда!!

— Мы тебя любим!!!

Я продолжала улыбаться и махать руками, ощущая себя принцессой, едущей на коронацию. Едва ли не каждый первый снимал все происходящее на камеры мобильных телефонов, а те, кто пользовались ими, фотографировали на цифровые фотоаппараты. Я вглядывалась в толпу незнакомых людей и с удовольствием понимала, что вижу не только девочек-школьниц, но и студенток, молодых женщин, даже несколько женщин в возрасте — подумать только, в майках с моим изображением! И молодые люди здесь тоже были, и мужчины, а впереди всех на одном из участков с поклонниками стоял дедушка с благообразной бородой.

— Алинта, ты красотка! — Из общего восторженного шума выделила я чьи-то мужские голоса и обернулась на них — группка мальчишек лет четырнадцати забавным хором, приложив руки рупором ко рту, орали мне о том, что у меня милая фигура. Я засмеялась и послала им воздушный поцелуй. Вспышки фотоаппаратов усилились.

— Немедленно садись, — дергал меня в это время за ноги Сэп, — ты что, спятила? Садись немедленно!

— Миколас, ближе к правому краю! — Засунув голов в салон, отдала я приказ водителю.

— Линда! Вернись! — Снова принялся дергать меня менеджер.

Я отпихнула его, попав, кажется в плечо, стала усиленно махать двум малышкам в забавных розовых платьицах, пришедших сюда то ли мамами, то ли со старшими сестренками — очень молоденькими девушками, по виду еще школьницами. Они вчетвером усиленно махали мне, а тэссы улыбались беззубыми забавными улыбками. И это меня тронуло. Рядом с ними, вжимаясь в железное ограждение, теснилась худенькая девчонка их лет, только в школьной форме одой из гимназий. У меня тоже в ее годы было такое славное каре.

По идее, я должна была кинуть свое кольцо малышкам — я люблю делать маленькие неожиданные подарки поклонникам, но зачем-то я, стянув с указательного пальца одно из золотых украшений, с россыпью маленьких редких рубинов, кинула его в сторону девочки — отчего-то мне нравился ее взгляд, да и к тому же она был одна в этой массе людей…

К моем удивлению, девочка поймала его и заворожено посмотрела мне в лицо. Я опять улыбнулась, чувствуя, как начинает сводить скулы от этого занятия. Надеюсь, поклонница будет рада.

В это же время Сэп все же взял ситуации в свои могучие руки, и Миколас послушно вернулся на середину дороги, увеличил скорость и рванул вперед, к намеченной целее, то есть к клубу. Менеджер и охранник одновременно схватив меня за ноги, затащили в салон. Панорамное окно немедленно закрылось.

— Я с тобой свихнусь, дорогая, — сердито принялся выговаривать мне менеджер. — Это свинство уже.

— Если вы порвали мне чулки, ты сойдешь с ума, да, — пообещала я ему, проверяя, все ли в порядке с тонким капроном. Он, конечно, прочный, но мало ли… Позориться в рванных чулках мне не хочется совершенно.

В "Оранжевый вихрь" мы прибыли всего лишь с небольшим опозданием.

Пока мы, с помощью охраны добирались через целую толпу журналистов и фотографов, атаковавших вход в ВИП-зал клуба, снятых на сегодняшний вечер Агентством, менеджер неугомонно шептал мне:

— Группа называется "О.Л.И.В.Е.Р. 17", запомни это название Солист — Алекс. Алекс, ясно?

— Гдин-эль Линда! Как надолго вы прибыли в Гисталию?

Не больше, чем на две недели. Меня ждет Швейцария…

— Что вы думаете о совместных съемках со Сторкотом? Вы ведь ненавидите его, да?!

Естественно. За что мне любить этого старикашку с выпученными глазами?

— Гдин-эль, гдин-эль, правда, что вы встречаетесь с Наэйком Аллисом?

Нет, он всего лишь мой партнер по "Маскам", где играет брата, между прочим. Продюсеры, кстати. Придумали мне оригинальный по своему идиотизму, пиар-ход: я делала вид, что встречаюсь с актером, играющим одну из значимых ролей в фильме. Слава Всевышнему, хотя бы не с главным героем, а с его другом. По фильму парень влюблен в мою героиню, а она общается с его старым дружком. Не смотря не свою любовь, герой предает меня, то есть мою героиню, но все равно нежно продолжает любить, не говоря об этом никому. О тайной нелепой любви в фильме не знает никто, даже моя героиня, но это не осталось секретом для нескольких миллионов зрителей. Настоящий дурдом, но людей цепляет. А пару мы с этим парнем изображаем до сих пор. Я позже расскажу о нем.

— "О.Л.И.В.Е.Р. 17" и Алекс, — нудел мне под ухо менеджер в это же время.

— Не перечисляй мне остальных девять штук.

— Их не девять, их еще четверо, ты же знаешь, для бойс-бэнд пять — лучшее число.

— Какая мне разница, — тихо произнесла я, улыбаясь для камеры молодого очень симпатичного журналиста, а потом оказалась в благословенном сейчас клубе, в нежной полутьме, не слыша больше волей репортеров, а наслаждаясь нежной классической музыкой. Клуб "Оранжевый вихрь" славился своей витиеватой и грациозной готично-барочной концепцией. На фоне высоких потолков, стен с резьбой ручной работы, арок с ленточным плетением и искусственных витражей, всюду стояла современная мебель, роскошные барные стойки, фонтан, из которых льется шампанское и вино.

Меня и Сэпа охрана, как маленьких детей передала на руки внутренней охране и улыбчивому администратору — высокой красивой женщине в огромными изумрудными серьгами.

— Боже, мы так вас ждали! — Воскликнула она. Менеджер хмыкнул, а я сказала, что "мы — не Боже". - презентация вот-вот начнется! Все просто шикарно! Вам отведен специальный столик у сцены.

— Почему у сцены? — шла я около женщины, разглядывая исторический интерьер клуба. — Они ведь собираются презентовать клип.

— Сначала клип покажу на экране, а потом группа выступит вживую, — тут же услышала я ответ.

— В живую? Без фонограммы? — Удивилась я, жалея о гоночках.

— Конечно!

— Линда, нам сюда, — первым зашел в неожиданно яркое огромное помещение мужчина. Люди, многих из которых я знала, в дорогих нарядах и с эксклюзивными украшениями, переговаривались, глядя на сцену, украшенную странными декорациями. Музыканты, актеры, художники, режиссеры, сценаристы, писатели, продюсеры, просто знаменитые тусовщики из золотой молодежи: все светские львы и львицы собрались здесь на презентации нового клипа группы "О.Л.В.Е.Р. 17". Между знаменитостями ходили купленные журналисты из нужных качественных изданий.

— Линда! И ты здесь! — Тут же росились ко мне несколько девушек из известной девичьей группы, в чьем клипе я однажды снялась.

Пришлось здороваться с ним, а потом и еще со многими людьми — все здесь друг друга не любят, но проявляют воистину королевскую вежливость. Шоу-бизнес — отличная актерская школа.

Лишь перед самым началом презентации мне удалось сесть на свое место. Около нашего с Сэпом столика находился стол известного уже лет тридцать и очень любимого мамой режиссера, снимавшего раньше отличные комедии, а теперь перешедшего в жанр психологических и очень тяжелых драм.

— Добрый вечер, — тут же решила я поприветсовать этого симпатичного мне мужчину с абсолютно седыми волосами. Он единственный среди мужчин был не в дорогом костюме или модной одежде, а в обычном свитере с традиционным шотландском орнаментом — по подобным свитерам режиссера узнавали уже всю его карьеру.

— А, это ты, Счастливая Мисс, — я явной насмешкой произнес пожилой мужчина, кивая мне. Этот человек был одним из немногих адекватных личностей в мире кино. И, несомненно, был талантливым.

— Лот-эль Болдизсар, я очень рада вас видеть. — Имя у него было странное — наполовину режиссер являлся венгром, чья мать переехала в Гисталию в начале Второй Мировой войны из Будапешта.

— Ты рада меня видеть, девочка? Ну что ж, всегда хорошо, если красивая женщина рада такому старику, как я.

— Вы не старик. — Возразила я.

— А кто же еще? Дрябл, стар и невыносим. Кстати, я хочу снять комедию, впервые за двадцать лет. Пойдешь ко мне в главные роли?

— Я? — Я засмеялась. — Конечно, пойду.

— Ну и славно. Смотри, клип начался. Запасайся платками, девочка моя, его снимал мистер Ридд, а уж он умеет заставить прослезиться.

Действительно, свет в огромном зале померк, голоса стихли и на экране появились первые кадры. Сюжет был незамысловатым, но явно хватал за душу молоденьких девочек — героиня клипа — популярная, кстати, модель, с пухлыми губками, была влюблена в главного героя. Герой, он же смый крутой парень во всей школе, а его, наверное, играл Алекс — лидер группы, большеглазый хрупкий брюнетик со смазливым лицом (любимый тип мужчина Эмилла, между прочим!), героиню не любил, предпочитая то ли местную девушку-ботаника, то ли собственных друзей, присутствующих тут же в количестве четырех гламурно-рокерских штуках. К моему немому восторгу и смеху, двое из них не нашли ничего лучшего, кроме как влюбиться в героиню, сохнущему по их лидеру. Они, выяснив на какой-то странно, жутко алкогольной вечеринке, что любят одну и ту же деваху, не долго думая, пошли на крышу бить друг другу морды. В это же время главный герой поперся очаровывать лучшую ученицу класса. Увы, эта девочка никакой страстью к Алексу не воспылала, ибо ее сердце было отдано одному из его друзей, дерущихся на крыше. Зато главная героиня узнала, кого любит ее возлюбленный и тоже поперлась на крышу, видимо, решила сброситься с нее. Там ее ждали два хладных трупа с запиской о том, что они убили друг друга из-за несчастной любви к одной и той же барышне. Тут же появилась и девушка-ботаник. Увидев мертвого возлюбленного, вторая Джулльета спрыгнула с крыши. Два ни в кого не влюбленных, а потому не слишком функциональных друга, воздели руки над собой и пали на колени — один из них тоже, кажется, собрался отправиться в мир иной посредством крыши, но главный герой героически со вторым, более адекватным коллегой героически держал его за руки. Вообще-то после похорон в клипе был счастливый конец — главный герой все же воссоединился с главной героиней и ушел с ней на закат, не забыв прихватить двух оставшихся в живых друзей.

Кстати, песня называлась "Превратности любви".

— Иногда мне кажется, что наш американский друг мистер Рид имеет мексиканские корни. Или хотя бы бразильские, — задумчиво проворил режиссер, поедая вишню, когда клип закончился. Половина гостей восторженно аплодировала стоя.

После восторженных воплей, группа "О.Л.В.Е.Р. 17" поднялась на сцену со странным декорациями и спела эту же песню, не забывая танцевать.

После клипа и пары песен, действительно спетых вживую, что меня поразило и даже развлекло, Сэп потащил меня знакомиться с лидером группы и его "коллегами". Они, стоя в лучах всеобщего внимания, отвечали на вопросы присутствующих здесь журналистов. Чуть позади от парней, заботливой мамашей высилась фигура менеджера его группы. Розалия, высокая статная блондинка в деловом бордовом костюме был не менее отличным администратором, чем мой Сэп.

Как и предполагал менеджер, журналистская братия, увидев нас, развернулась и решила атаковать вопросами меня. Вместо того, чтобы что-от отвечать, я подошла с парням из группы и по очереди пожала им руки, не удержавшись и обняв Алекса.

— Какие у вас отношения с группой? — Тут же загалдели репортеры.

— Самые отличные! — Улыбаясь, как заговоренная, отвечала я, стараясь перекричать музыку. — Мы с ребятами давно знакомы, и я специально прилетела из Америки, чтобы посмотреть на дебют их первого клипа. Насколько я знаю, раньше их музыка играла только на радио, но была и есть безумно популярной. Я всегда верила в вас, мальчики, — честно сказала я, прижав к груди кулак.

— Когда вы успели познакомиться? Ведь в то время, когда ребята формировали группу, вы были на съемках фильма в Канаде.

Я степенно улыбнулась, проклиная про себя репортера.

— У нас общее Агентство, — все же нашлась я. — А так как в Агентстве царит полное понимание и взаимоуважение его сотрудников, директор проводит вечера встреч. Так сказать, музыкальные корпоративны. — И я беспечно рассмеялась. — У меня был неофициальный визит в Гисталию.

— Так вы же сказали, знакомы давно, а группа образовалась всего месяц назад, не отставал дотошный корреспондент.

Вот ведь засада.

— Разве месяц — не большой срок? — Закусив губу, посмотрела я на мужчину, задающего каверзные вопросы.

— Может быть, — пробормотал он, и пока он размышлял, чего бы еще спросить, как остальные его коллеги принялись задавать свои вопросы.

Еще около часа нас мучили журналисты и операторы музыкальных каналов, и только потом мы отправились на второй уровень, за отдельные столики. Алекса посадили рядом со мной. Его друзья сели полукруглом напротив. Я, мелено глотая хорошее красное вино, оглядела их внимательно. Юные, лет по восемнадцать, мальчишки с восторженными взглядами — еще бы, сегодня их дебют! Все милы, по-модному стройны, с удлиненными прическами, челками и пирсингами. Действительно, милашки-медвежата, только взгляды у них не такие наивные, какими должны быть в их возрасте… Жаль, что петь умеет только этот самый Алекс. И взгляд у него все же лучше, чем у остальных.

— Это Линда Солигда, она из нашего Агентства, — сказала менеджер группы "О.Л.В.Е.Р. 17", щелчком подзывая официанта. — Ты, думаю, знаешь ее.

— Д-да, я знаю вас, — поднял на меня большие синие-синие, как море, глаза паренек. — Вы классная актриса!

— Спасибо, Алекс.

— Вы знаете мое имя? — Удивился он, оглядывая меня.

— Естественно. Ты же уже популярный певец. — Серьезно сказала я. Классный мальчик — юный и похож на породистого щенка, которому суждено вырасти в важного кобеля — нужно лишь немного времени и хорошая дрессировка. У Розалии получится его выдрессировать.

Мы сидели вместе еще почти час — и за это время к нам постоянно подходили люди, желающие поздороваться — в большинстве случаев со мной, но так как я находилась рядом со своими молоденькими "друзьями, парни из группы с глупым названием тоже знакомились с нужными им в будущем людьми.

Потом парни не выдержали и убежали танцевать с красивыми полураздетыми девочками на малый танцпол, на котором уже зажигали вечно обкуренный, но очень знаменитый ди-джей и задорные танцовщицы. Только Алекс остался сидеть с нами, что, в общем-то, странно — таких как он, должны привлекать громкая музыка, бесплатная дорогая выпивка и горячие девочки.

— Вы такая красивая, как в кино — всматривался он мне в лицо.

— Да? Спасибо. — Я откинулась на мягкую спинку кресла. И когда же мы поедем дальше? Спасть в ближайшие пару часов я не сбираюсь, а, Сэп, кажется, больше не имеет на меня никаких видов — так, может, без предупреждения двинуть к подругам — я только сегодня утром разговаривала с ними по телефону, они все находятся по домам, и, судя по времени уже сладко спят. Я бы съездила к родителям и сестре, а также к прочим родственникам, но все они находятся на Южном побережье — всей семьей поправляют здоровье на международном курорте "Лики солнца".

— Нет, правда, я думал, вы только в кино милая, но вы на самом деле такая. И совсем не зазвездившаяся. — Молодой человек по-собачьи склонил голову влево.

— Ты думал, что я стерва? — По привычке лукаво взглянула я на молодого человека. Честно говоря, мне было все равно, что он там думал и считал.

— Нет. — Я поймала его взгляд где-то в районе собственной груди и все же смутилась, хотя это было обычным делом для мужчин — смотреть мне не в глаза, а немного ниже.

Странно, меня никогда не смущали мальчишки!

— Думал-думал! — Весело отвечала я, одновременно просчитывая возможности убежать из шумного клуба.

— Нет! — Воскликнул юнец, но, подумав, добавил, глядя на меня веселыми блестящими глазами, — Ну, я думал, вы высокомерная.

— Я немного высокомерная, — все так же улыбаясь, призналась я. Интересно,

— Не-а, вы хорошенькая и милая. — С обворожительно улыбкой отвечал Алекс таким тоном, будто знал меня не меньше, чем лет пять. Я почти не слышала его из-за громкой музыки. И как он умудряется громко петь, когда говорит тихо?

— А мой безразличный ко всему взгляд? — Вспомнила я про себя еще пару эпитетов. — Про меня так писали.

— Ну, в газетах многое писали про вас. У вас зажигательный взгляд! — Сделал мне сто пятый по счету комплемент паренек. Зажигательный? Это что-то новенькое.

— Про тебя теперь тоже будут много писать. Да, совет на будущее: не обращай внимания на это. Правда, Сэп? — пихнула я локтем своего менеджера, отчаянно спорившего с Розалией об инвестициях в нового мальчика-актера. Мой менеджер утверждал, что неизвестный мне паренек не окупиться и вообще, он считал, что "кроме смазливой морды нужны еще и зачатки актерского таланта или хотя бы умения подражать". Розалия же придерживалась другой точки зрения. "Женская аудитория до восемнадцати лет нуждается в новом объекте поклонения, все старые кумиры остаются в прошлом", — спорила с ним Розалия. Для акул шоу-бизнеса актеры и музыканты не более, чем наживки в большой прибыльной рыбалке под названием "Как содрать побольше денег, или манипулирование чужими кошельками". Я — тоже наживка, может быть, только, побольше и попривлекательнее для "рыбок-потребителей".

— Сэп?

— Иди, потанцуй, — отмахнулся он от меня, попивая виски со льдом и слушая коллегу.

— Я хочу уехать.

— Линда… — Пытался что-то в это время сказать Алекс.

— Куда уехать? Иди вниз, журналисты тебя хотят.

— Хотят? — Выразительно спросила я.

— Безумно. Представь, что все они — пылающий от страсти единый мужской организм. — Отвечала Розалия, раздражающая меня порой своею пошлостью, хорошо, впрочем, замаскированную.

— Тэсса, еще пару часов посвятись здесь. Дай нашим милым корреспондентам побольше поводов накропать статьи о тебе. Хорошие статьи. — Бросил мне менеджер. — Два часа и езжай, куда тебе угодно. Но чтобы завтра в двенадцать дня была дома.

— Какой ты щедрый.

— Линда…

— Я поеду в отель, если что. Ищи меня там. — Произнесла я менеджеру.

— Линда…

— До дома очень далеко.

— Разумно, — кивнул менеджер. — Охрана и шофер ждут тебя внизу, тэсса.

— Линда…

— А? Что? — Обратила я, наконец, внимание на Алекса.

— Пойдем потанцуем? — Предложил он неожиданно.

— Я не танцую.

— Может, выпьем?

— Прости, я выпила свою норму — не больше двух бокалов.

— Тогда… погуляем? — Не сдавался он

— У меня жутко неудобные каблуки. Давай, лучше посидим, хорошо? Хотя, — вспомнились мне слова Сэпа, — пошли вниз. Надо же тебя еще немного прорекламировать, мой маленький кумир. — Парень не заметил издевку в моих словах.

От юного приставалы я избавилась не скоро — только когда пошла в туалет (он увязался за мной) и вышла через второй вход, о чем мальчишка, разумеется, не знал. Я выполнила свою миссию — прорекламировала группу. А теперь я хочу повидать свих друзей. Мальчику же пора к своим парням и к красивым девочкам — в таком возрасте его должно просто тянуть к полураздетым милашкам.

И что ему от меня надо? Вот юный дурачок! Я сказала ему всего лишь пару вежливых комплементов, что он ко мне привязался, как репейник? Подумал, что очаровал? Увы, он — не мой тип мужчин.

Оглянувшись, и не заметив маленького приставалу около себя, я заспешила к широкой двери с вывеской: "Элитный ресторан "Заячьи лапки". Я бывала здесь пару раз, когда хотела скрыться от посторонних взглядов в "Оранжевом Вихре". Здорово хозяева придумывали — в самом клубе размещать закрытые рестораны и бары, в которых можно уединиться. Улыбчивый метрдотель узнал меня, вежливо поклонился и без слов провел к одному из секторов, выходящих во внутренний двор клуба, где были расположены бассейн и куча фонтанов с алкоголем. Там, плескаясь в воде и в шампанском, восторженно приветствовали ночь молодые парни с бронзовыми загарами и девушки в бикини. Кто-то очень богатый проводил частную вечеринку. Люди веселились на танцполе посреди большущего бассейна, и их тени отражались на станах заводными тенями. На возвышении крутил пластинку свой собственный диджей, вернее, специально заказанный. Если есть деньги — можешь заказать кого угодно. Наверное, кроме рэн-премьера и его славного Кабинета Министров — общественное положение не позволит.

Весь это шум и безудержное веселье были там, снаружи, и чтобы услышать его, нужно было выйти на балкон за стеклянной звуконепроницаемой дверью — у каждого сектора был свой отдельный вход.

В "Заячьих лапках" было темно — неоновые приглушенные светильники были только за столиками, окруженными высокими перегородками, разрисованными диковинными цветами и узорами. А еще было непривычно тихо. Людей видно не было — или все прячутся друг от друга за перегородками, где ведут тихие беседы, или еще не успели устать от шума клубной жизни и расползтись по всему клубу. Я, вздохнув, заказала себе апельсиновый сок и легкий салатик. Еще, чуть подумав, попросила горячий шоколад. Кстати, горячий гисталийский шоколад — один из лучших в мире, не подразумевает какао-порошки, кипяток, сахар и немного молока, а делается исключительно из горького шоколада и какао-бобов, молока, сливок, ванили, сахара и некоторых других компонентов. Получается настоящий шоколад — густой и тягучий, очень вкусный. Жаль, что калорийный, но думаю, завтра в спортзале я позанимаюсь немного больше.

— Нужно ли вам сопровождение, гдин-эль Линда? — Почтенно склонившись, спросил метрдотель с явным намеком. Эксорт-слуги развиты очень и очень прилично в любом ночном заведении. Говорят, подобного вида услуги контролируются стэйзконом — гисталийскими бандитскими группировками.

— Нет, спасибо. Я надеюсь, мое сопровождение не найдет меня. Оно мне порядочно поднадоело, — отвечала я, имея в виду Алекса. Пожилой мужчина не понял меня, но, вежливо улыбнувшись, работник ресторана оставил меня в одиночестве. Я тут же вытащила смартфон и принялась писать сообщение подруге.

Странно, когда я печатаю смс друзьям и родственниками, или общаюсь с ними по телефону или по веб-камере, превращаюсь из Линды в Айну. Вот ведь странность.

Но не успела я допечатать его до конца, как сбоку послышались мужские голоса. В отличие от прочих посетителей "Лапок" говорящие явно не ценили тишину, потому как разговаривали громко и вообще, шумели, как слоны. Кажется, их было трое и все они считали себя хозяевами жизни — я давно заметила, что люди с подобной жизненной позицией шумны.

Вновь пришедшие сели как раз за соседний столик и продолжили крайне информативный" разговор, начатый, видимо, давно. Один голос принадлежал совсем еще мальчишке, но был надменным и до ужаса самовлюбленным. Такие голоса у юных мальчишек — еще один признак богатства или власти.

— Что мы тут забыли? — Глупо и модно растягивая звуки, произнес паренек за перегородкой. — Я хочу к девочкам — сегодня классные новенькие девочки с отличными фигурками!

— Тише, эсфэт. Не повышай голос и не привлекай внимание. — А у этого молодого мужчины из всех троих были самые нормальные манеры. И голос показался мне вдумчивым и даже мирным, и несколько интеллигентным.

— Братишка, там такие телки классные! — не внял совету старшего паренек. — Я тут двоих малышек себе приглядел — у них такая…

— Прекрати. Нам нужно обсудить дела. — Оборвал его тот же голос.

Вот именно, вади себя тише, или я подойду к тебе.

— Парни, ну вы что? — Взвыл юноша. — Да все уже обсудили! Пусть они его шлепнут и все дела. Макс — живой покойник!

— Я тебе много раз говорил, Волчонок, — довольно мягко сказал нормальный голос — таким тоном должен говорить профессиональный психолог, а ни кто другой! — ты не должен принимать необдуманных решений. Сначала нужно все взвесить, продумать, а потом действовать.

— Какое действовать? — Горячо воскликнул мальчишка. — Пока ты будешь думать, он сдаст всех %запрещено цензурой%.! А вообще я хочу рома.

— Ты заткнешься или нет? — Спокойно спросил третий — милый баритон. Милым у этого голоса было только его влекущее звучание, но тон был до ужаса надменным — как будто бы его обладатель был, по меньшей мере, королевских кровей. Кажется, мальчишка, копировал обладателя третьего голоса.

Я уставилась в окно — французские большие окна от потолка до пола всегда мне очень нравились, давая хороший вид. Терпеть не могу мужчин, считающих себя королями этого мира. На каждого короля найдется и своя королева. Надо же — я привыкла считать себя королевой. Ну что же, лучше я буду думать о себе лучше, чем есть на самом деле, чем хуже.

— Но я хочу выпить. Мы же сюда развлекаться…

— Я сломаю тебе челюсть, — равнодушно произнес баритон. Мальчишка замолк, и больше я его не слышала — почти не слышала. — И пить ты будешь через свой нос. Понятно?

— Да. — Недовольно произнес парень, и тут же раздался скрип стульев и шаги. — Нет-нет, не бей, я больше не скажу ни слова!

— Оставь Волчонка. — Спокойно попросил голос "психолога". — Давай обсудим перевозку товара.

Я, попивая горячий шоколад, закатила глаза. Товара? Наркодиллеры, что ли? И кого пускают в элитные рестораны? Волчонка и Волков? Думаю, настоящие бандиты не стали бы обсуждать "товар" и его транспортировку в общественном месте, если они, конечно, не полные идиоты.

Сердитая из-за прерванной невежами тишины, я вновь вернулась к написанию сообщения, но меня вновь ждала неудача. Я уже ставила последнюю точку в текстовом сообщении, как именно в этот момент меня привлек звонкий, противный шум разбившегося стекла.

Привлек — это слабо сказано. Напугал до смерти.

Я даже не успела выдохнуть, и воздух, оставаясь в легки, начал давить на грудь, а потом, словно ожив, принялся стучать в легкие, требуя, чтобы его выдохнули наружу.

Что- то быстрое пролетело мимо меня и вонзилось в стену с глухим свистом.

Воздух в легких на мгновение угомонился, успокоился, давая другим органам начать паниковать — как бы не смешно это звучало, но это было действительно так.

Сначала у меня замерло сердце, потом стало щекотно в солнечном сплетении, как будто бы стрела попала туда, а затем кровь отхлынула от лица и вообще от всех жил, словно утекая в какую-то странную воронку. Я скосила глаза влево и около самой головы, в сантиметрах в десяти от себя, заметила что-то длинное и черное. Очень опасное.

Мой мозг врубился в ситуацию самым последним, и тут же воздух из груди все же вырвался, заставив вибрировать голосовые связки, как сумасшедшие. Только после этого я невольно закричала — около моей головы, в стене, торчала самая настоящая стрела!

Ее стальной наконечник злобно мерцал в разноцветных огнях. Я, глядя на него большими глазами, в страхе, терпком и умело окутывающим ноги, так, что они не хотели двигаться, зажала рот руками, сама себе напоминая маленькую девочку, испугавшуюся большой наглой крысы.

— Почему здесь так шумно? — раздраженно произнес баритон, услышав мой крик. До этого он что-то важно вещал. Наверное, о своем товаре.

— Там кто-то кричал. — Осторожно отозвался милый голос.

— Какая мне разница? — Огрызнулся баритон. — Я хочу сидеть здесь в тишине, а не слушать вопли пьяных шлюх.

— Я знаю, — тоном профессионального психолога ответил молодой человек и, судя по скрипу и легким, почти не слышным шагам, поднялся со своего места. — Подожди меня, хорошо?

— С вами все в порядке? — Спросил молодой мужчина, чей силуэт я видела в широком темном проеме, но пока не могла заставить себя обернуться на него. Кажется, метрдотель и некоторые гости столпились за его спиной.

— Да, почти, — сглотнув, отвечала я. Нужно найти самообладание!

— Вы хорошо держитесь. Стрела едва не попала вам в голову. — Он не спешил подходить ко мне.

— Я вижу, — отвечала я дрожащим голосом.

— Стрела? Уберите свет, идиоты, — раздалось громкое, злое, самоуверенное и очень противное из-за соседней перегородки. Такому тону подойдет или насыщенный бас, или писклявый тенор, но никак не такой бархатный, чуть низковатый, глубокий баритон. — Всех видно, как на ладони в этом паршивом ресторане. Эй, в красной рубашке, главный официант, ты меня слышишь?

— Да, лот-эль, — пролепетал степенный пожилой мужчина.

Он и два его помощника кинулись к какому-то щитку, нажали куда-то и вместо стеклянных французских окон с выходом на изящный балкон, появились металлические, украшенные пламенем, стены.

Дурак за стенкой хамил, но никто не говорил ему ни слова. Что это? Я понимаю, я, борец за справедливость, молчу в испуге, но остальные?

— Вы уверены, что в порядке? — Вновь обратился пришедший ко мне на помощь. — Ого, какая милашка, — обладатель спокойного голоса наклонился к стреле, потрогал и произнес:

— Похоже, вам записка, кэрти, — удивленно проговорил он и протянул мне маленький клочок светло-фиолетовой бумажки, чтобы была прикреплена к стреле.

"Я найду тебя в любом месте. Зайчик, с большой любовью.??"

— Боже мой, — прошептала я. — Он окончательно тронулся.

— Это я сейчас тронусь. — Услышал мои слова невежливый парень за перегородкой. — Здесь же пуленепробиваемый пластик, вашу мать, как какая-то паршивая стрела оказалась в помещении?

— Брат, уходите, — зачем-то сказал парень, стоящий уже напротив меня обыденным тоном, как будто бы Зайчик охотился на тех двоих, за перегородкой, и желал любви именно от них, а я была совершенно не при чем.

[1] концерн "Стик-Эс-Кор Компани" — крупнейшая гисталийская машиностроительная корпорация, а также марка автомобилей. В 2012 году бренд оценивается в 14,1 млрд долларов,

[3] "Ave, Maria, Ave, Maria " -

Вконтакте послушать е можно здесь:) -

Дополнение N1. Анкета.

Творческий псевдоним: Алекс Паж

Настоящее имя: Александр Кортигодв

Профессия: певец.

Положение: не женат.

Возраст: 19 лет.

Знак Зодиака: Рак.

Цвет волос: черные.

Цвет глаз: синие.

Рост: 173

Личные предпочтения: легкий рок, эмо-музыка, девушки, литература романтизма, поэзия, футбол.

Особенности характера: милый, нежный, игривый, добрый, обидчивый.

Примечание N 2.

Ежедневная развлекательная газета "Домино", N 356, июнь, ежедневный тираж 250000 экземпляров.

"Линда Солигда имеет связь с Оливером!"

…это не Оливер Твист, отнюдь. Новое увлечение самой известной актрисы нашей страны — юный солист новой популярной группы "О.Л.И.В.Е.Р. 17" — Алекс Паж. После презентации первого клипа группы на популярный радио- и Интернет-сингл "Превратности любви", на котором присутствовал вес бомонд столицы (подробности с отчета на стр. 3), Линда и Алекс уединились в неизвестном месте и показались на глаза публике только…


Глава первая. Обычный день обычной звезды | Моя утерянная звезда | Глава третья. Ненормальная невеста



Loading...