home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

Высшее милосердие, явленное нашему миру, заключается в неспособности человеческого разума понять свою собственную природу и сущность. Мы живем на мирном островке счастливого неведения посреди черных вод бесконечности, и самой судьбой нам заказано покидать его и пускаться в дальние плавания.

Г. Ф. Лавкрафт[76]

Времени осталось совсем мало, а мне непременно нужно рассказать об удивительных событиях, свидетелем которых я был. За окном каюты ревет ветер и бушует океан; мы полностью в его власти, поскольку находимся в его владениях — если то, чего я опасаюсь, правда. Профессор говорит, что этого никто не может знать, однако что в конечном итоге есть вымысел, а что правда и где проходит та грань, за которой они пересекаются?

Есть легенды, которые старше самого человечества. В таком случае откуда, спросите вы, они известны, если единственным разумным существом на Земле всегда считался человек? В течение сотен лет человек изменял их, переделывал, подгонял под собственные представления о мире; и все же они сохранились, эти древние мифы, эти странные, загадочные повествования о невероятных катаклизмах, о темных и страшных силах… и существах…

Все началось несколько недель назад в Лондоне, хотя сейчас мне кажется, что прошла целая вечность — так много событий случилось с тех пор. Незадолго до того вышел в свет мой весьма необычный роман под названием «Стражи с той стороны», уже успевший приобрести некоторую известность, которая, как правило, приходит к произведениям не слишком серьезным, но и не столь легкомысленным, чтобы считаться пустячком. Критика отнеслась к роману благосклонно, обозреватели сдержанно его похвалили, а читающая публика, которая, как известно, обожает всяческие тайны и головоломки, приняла, что называется, на «ура». Собравшись съехать со своей довольно скромной квартирки в Сохо, я в поте лица трудился над вторым романом в том же духе, когда однажды, поздно вечером, меня оторвал от работы осторожный стук в дверь.

Я пошел выяснять, кто бы это мог быть. На пороге стоял пожилой господин с суровым — хотя не то чтобы мрачным или недобрым — лицом. У него были длинные седые волосы, римский нос и массивный, гладко выбритый подбородок. Его глаз не было видно из-за глухих черных очков, закрытых даже с боков. Над очками виднелись густые седеющие брови.

— Я профессор Лабан Шрусбери, — представился он. — Мне нужен автор романа «Стражи с той стороны».

Отступив в сторону, я сказал:

— Входите.

— Благодарю, мистер Колум.

Профессор вошел в мою тесную квартирку, сбросил плащ с капюшоном, явив моему взору старомодный сюртук с высоким воротничком и свободно повязанный галстук, сел, положив ладони на набалдашник своей трости, и заговорил:

— Видимо, мне следовало сначала написать вам, мистер Колум, но время не ждет; к тому же я подумал, что автор подобного романа и сам должен быть любителем приключений, поэтому вы меня поймете. Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов? Простите — я вижу, вы работаете над вторым романом и, насколько я могу судить, дело продвигается с трудом. Понимаете, я мог бы вам помочь, только не прямо сейчас, а через некоторое время. Но прежде вы не могли бы ответить на пару вопросов, касающихся вашего романа?

— Пожалуйста, — ответил я, весьма заинтригованный.

— Скажите, все события, которые в нем происходят, вы выдумали?

Естественный вопрос. Я улыбнулся.

— Вы слишком высоко ставите мое воображение, — сказал я. — Мой ответ: нет. Сюжет я заимствовал из старинных легенд.

— Значит, вы полагаете, что в них скрыто зерно истины?

— В легендах, профессор?

Моя улыбка стала шире, хотя мне очень не хотелось обижать гостя.

— Любая легенда, как и все наши знания, базируется на реальном событии, рассказ о котором, передаваясь из поколения в поколение, претерпевает определенные изменения, и все же само событие остается реальностью. А что вы скажете о поразительном сходстве сюжетов в мифах совершенно разных народов? Думаю, вы и сами это замечали. Но не в этом дело. Скажите мне вот что: с тех пор, как был опубликован ваш роман, вы не замечали за собой слежки?

— Ну что вы! — воскликнул я и внезапно осекся, потому что вспомнил…

— Я так и думал, — уверенно сказал мой посетитель. — Вас уже начали преследовать, вернее, начали на вас «охоту», если выражаться языком персонажей того мира, который вы столь живо изобразили, причем по чистой случайности. Видите ли, мистер Колум, я знаю, что за вами следят, потому что пару раз сам следил за вашими преследователями. Жаль, что вы их не заметили! Колоритная у них внешность, ничего не скажешь; вы бы надолго запомнили их лягушачьи лица и тела.

Я удивленно уставился на него. У меня не раз возникало какое-то смутное ощущение, что за мной наблюдают. Сначала я приписывал это игре воображения, но потом решил, что меня преследует какая-нибудь банда из тех, что рыщут в окрестностях Уайтчепля, Уоппинга или Лаймхауса, чем, собственно, и объяснялось мое желание покинуть Сохо.

Словно угадав мои мысли, профессор сказал:

— Они будут преследовать вас повсюду, мистер Колум, уж я-то знаю.

Непонятно почему, но я уже не сомневался в том, что он действительно это знает, как и в том, что только он может избавить меня от преследователей.

— Я знаю, что вы любите приключения, — продолжал он. — Вы дважды принимали участие в дальних экспедициях и в ряде случаев выказали незаурядную отвагу. Как видите, я хорошо подготовился к встрече с вами. Но, честно говоря, вы заинтересовали меня не только как любитель приключений, а прежде всего как автор романа «Стражи с той стороны», где я обнаружил весьма любопытные детали. Не хочу показаться нескромным, но я тоже исследователь, только цель моих исследований несколько иная, менее земная, так сказать. Меня интересуют тайны не далеких уголков Земли, а того, что лежит за ее пределами. И все же на Земле есть одно место, которое мне очень нужно найти. Пока же я только догадываюсь, где искать хранителя ключа, открывающего путь в то место.

— А в какой части света оно находится? — спросил я.

— Если бы я знал! Может быть, в Андах, может быть, в южной части Тихого океана, может быть, на Тибете или в Монголии, в Египте или в аравийской пустыне. А может, и вовсе в Лондоне. Однако позвольте сказать вам, что именно я разыскиваю, — то место, где притаился Ктулху, тварь, которая ждет того часа, когда она сможет выбраться из своего убежища и захватить власть над Землей.

— Но ведь Ктулху — мифический персонаж, выдуманный американским писателем Лавкрафтом! — воскликнули.

— Это вы так считаете. Но подумайте вот о чем: почему злые духи перуанских инков и аборигенов Полинезии так схожи между собой? То же самое можно сказать и о древних жителях долины Тигра и Евфрата и ацтеках в Мексике; нет нужды перечислять далее. Нет-нет, не прерывайте меня.

И он продолжал говорить; он рассказывал о древних мифах и легендах, в которые я никогда не верил, но постепенно, слушая спокойную и вдумчивую речь профессора, начал проникаться его убеждениями. Он говорил о поклонении силам зла, существовавшем еще в доисторические времена, о слугах Властителей Древности — немыслимо страшных существ, которые когда-то сражались против Старших Богов в их обители между созвездиями Ориона и Тельца; о том, как Властители были изгнаны на далекие звезды и планеты, — то были Великий Ктулху, что спит в подводном городе Р’льех; Хастур Невыразимый, житель озера Хали в Гиадах; Ньярлатхотеп, жуткий посланник Властителей; Шуб-Ниггурат, Черный Козел с Легионом Младых, символ плодородия; Итакуа, повелитель воздуха, сродни сказочному Вендиго; Йог-Сотот, кто есть Весь-в-Одном и Один-во-Всем, неподвластный законам пространства и времени, самый могущественный из Властителей. И все они спят в тайных убежищах и ждут того часа, когда вновь смогут бросить вызов Старшим Богам, чтобы захватить власть над Землей и другими планетами. Он говорил о прислужниках Властителей — Глубинных жителях, воормисах, мерзком народе ми-го, шогготах, шантаках; о таинственных землях, которых нет ни на одной карте — Н’каи, Кадате в Холодной Пустыне, Каркозе и Й’ха-нтлеи; об извечном соперничестве между Ктулху и Хастуром и их сторонниками…

По ходу рассказа профессора я начинал понимать, что ему ведомо много больше, нежели он счел нужным мне сообщить. Я слушал со все возрастающим удивлением, смутно ощущая, что в этом человеке есть нечто настораживающее; оно проступало даже сквозь его обходительные манеры и мягкий голос; я чувствовал, что за импозантной внешностью и спокойной речью моего посетителя скрывается неимоверная сила ума и духа. Я слушал, не прерывая, когда он рассказывал мне о старинных книгах и древних рукописях, содержащих ключи к тайнам многих древних легенд — «Пнакотикских рукописях», «Сокровенных культах» фон Юнца, «Культах трупоедов» графа д’Эрлетта, «Тексте Р’льеха» и, наконец, о легендарном «Некрономиконе» арабского автора Абдула Альхазреда.

Он рассказывал мне о таких вещах, знать которые мог лишь чрезвычайно эрудированный ученый, он обрушивал на меня поток сведений… и вдруг он замолк на полуслове, замер и начал к чему-то прислушиваться.

— Ах вот как, — тихо сказал он, встал и потушил свет. — Вы слышите, мистер Колум?

Я прислушался; в комнате было темно и тихо. Что это — игра воображения или я и в самом деле слышу какие-то шаркающие звуки и тихие шлепки, быстро удаляющиеся от двери моей квартиры? Вот они спускаются по лестнице, теперь слышны в холле.

— Они меня выследили, — сказал профессор Шрусбери. — Сейчас поглядим.

Он подошел к окну, расположенному над подъездом моего дома. Я встал рядом с профессором и тоже выглянул из окна. Из подъезда вышла не одна, а даже две сгорбленные фигуры, которые передвигались какой-то странной, подпрыгивающей походкой. Когда они на секунду остановились под уличным фонарем, я успел разглядеть их лица — они сильно смахивали на рыбьи морды.

— Если я скажу вам, мистер Колум, — прошептал возле моего уха профессор, — что эти существа — Глубинные жители, вы мне поверите или решите, что я сошел с ума?

— Не знаю, — также шепотом ответил я.

Но я чувствовал, что от этих зловещих фигур, мгновенно растворившихся в лондонском тумане, исходит страшное зло; его аура, казалось, накрыла собой всю улицу.

— Как вы узнали, что они нас подслушивают? — внезапно спросил я.

— Я это знал, как знаю вот эту самую книгу, — ответил профессор, беря в руки мой роман, — или вот эту страницу рукописи, или вот эту ручку. Даже сейчас, мистер Колум, не думайте, что они оставили нас в покое. Учтите, так просто от них не отделаться. Возможно, они догадались о моих намерениях.

— А каковы ваши намерения? — спросил я, несколько удивленный его способностью столь свободно ориентироваться в темноте.

— Мне нужен компаньон, который сопровождал бы меня в поисках Хранителя Ключа. Хочу предупредить вас, что поездка будет опасной — не только для тела, но и для души. Вы получите инструкции, которые покажутся вам безумными, однако их следует выполнить с точностью до последней буквы, не задавая вопросов. Хочу предупредить, что мы можем и не вернуться.

Я задумался. Профессор высказался напрямую и ждал моего ответа. В искренности его слов я не сомневался. «Что же со мною будет?» — мысленно спросил я себя.

— Мы направимся в порт Аден, мистер Колум, — продолжал профессор. — Но вы, вероятно, хотите получить дополнительное подтверждение моей способности предчувствовать опасность? Ничего не бойтесь; я, конечно, не всесилен, но кое-чем могу вас удивить.

С этими словами он включил свет, повернулся ко мне и снял очки.

От того, что я увидел, я едва не впал в истерику. Издав хриплый придушенный крик, я осекся, пытаясь справиться с собой. У профессора Шрусбери, который только что продемонстрировал мне великолепное умение ориентироваться в темноте, совсем не было глаз; там, где должны были находиться глаза, зияли две черных дыры!

Профессор спокойно водрузил очки на нос.

— Простите, что подверг ваши нервы такому испытанию, мистер Колум, — тихо сказал он. — Однако вы мне не ответили.

Я попытался говорить столь же спокойно.

— Я поеду с вами, профессор Шрусбери.

— Я в этом не сомневался, — ответил он. — А теперь слушайте внимательно: как только рассветет, подготовьте квартиру и все вещи к вашему длительному отсутствию. Учтите, домой вы вернетесь через много месяцев, может быть, через год, а то и того больше. Это вас не страшит?

— Нет, — уверенно ответил я.

— Очень хорошо. Мы отправляемся через два дня из Саутгемптона. Успеете подготовиться?

— Полагаю, что да.

— Должен сказать, мистер Колум, что в этом путешествии у нас будут странные союзники и еще более странные средства борьбы. — С этими словами профессор достал из кармана пузырек с какой-то прозрачной желтой жидкостью. — Возьмите и берегите пуще глаза, ибо с помощью этого средства ваша душа сможет отделяться от тела и свободно перемещаться во времени и пространстве.

Затем он вручил мне камешек в виде пятиконечной звезды, сказав, что это амулет, который защитит меня от разных тварей вроде Глубинных жителей, но против самих Властителей он бессилен.

Затем я получил маленький каменный свисток.

— Это самое надежное средство, мистер Колум. Когда вам будет угрожать смертельная опасность и вам будет некуда бежать, выпейте немного золотистого напитка, сожмите в руке камешек, подуйте в свисток и произнесите следующие слова: «Йа! Йа! Хастур! Хастур кф’айак ’вулгтумм, вугтлаглн, вулгтмм! Ай! Ай! Хастур!» К вам тут же прилетит птица бьякхи и отвезет в безопасное место…

— Но если приспешники Властителей повсюду, куда мы денемся? — спросил я.

— Есть одно место, где мы будем в безопасности. Это на Целено. — Увидев выражение моего лица, профессор улыбнулся. — Вижу, вы все-таки считаете меня сумасшедшим, мистер Колум. Что ж, я вас не виню. Но хочу вам сказать: все, что я говорю, — истинная правда. Хастур и его слуги неподвластны тем законам времени и пространства, что управляют нами. Поверьте, слова призыва они услышат везде — и прилетят к вам.

Он замолчал и серьезно взглянул мне в лицо.

— Вы еще не передумали, мистер Колум?

Я отчаянно замотал головой, действуя помимо собственной воли, наперекор голосу рассудка.

— Сможете найти меня в Саутгемптоне? Наше судно называется «Принцесса Элен», отплывает в девять утра.

— Я найду вас, — ответил я.

— Перед тем как покинуть Лондон, я положу на ваш счет некую сумму, мистер Колум, достаточно крупную. Прошу вас, садитесь на судно, даже если мы не встретимся; в нужное время я к вам присоединюсь, не волнуйтесь. Каюты уже заказаны. — Он немного помолчал. — Хочу еще раз предупредить, что наше путешествие будет весьма рискованным. Поверьте, опасность преследует вас по пятам — как только вышла ваша книга, они поняли, что вы представляете для них угрозу.

С этими словами профессор попрощался и ушел, оставив меня наедине с моими мыслями и полным убеждением в том, что я стою на пороге самого невероятного приключения, какое только способен изобрести человеческий ум.


Хранитель ключа [74] Письменные свидетельства Нейланда Колума | Маска Ктулху | cледующая глава