home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Дорогая Марта.

Пишу в спешке, поскольку медлить нельзя. За последние дни ситуация в городе стала совсем тревожной, поэтому мы считаем, что будет лучше, если Хорвет поживет у вас. Джон и Абигайль с нами согласились, хотя и весьма неохотно; ребенка вам привезет Эймос. Пусть он побудет с мальчиком пару недель, пока ребенок не привыкнет к вам и Бостону. После этого Эймос может возвращаться, хотя в настоящее время он мне не нужен; если вам понадобится его помощь, располагайте им на свое усмотрение. В общем, держите его у себя столько, сколько захотите.

С любовью,

Азеф Уэйт»

Остальные записи в дневнике были и вовсе без дат; указывался лишь месяц — июнь. Все говорило о том, что дед был крайне взволнован.

«Июнь

М. говорит, что ему начали задавать неприятные вопросы, прямо намекая на Р. Д. и поездки к нему. Кто-то должен поговорить с этими людьми, но кто? Лучше бы З. оставили в покое. Среди нас нет предателей, а если таковой и найдется, то будет немедленно уничтожен. И не только он, а и все те, с кем он общался, и вся его семья.

Июнь

Вопросы по поводу обрядов в Зале Дагона. Несомненно, им что-то известно.

Июнь

Крупномасштабная операция в доках. К Р. Д. подошел эсминец. Говорят, федеральные власти установили контроль над городом.

Июнь

Это оказалось правдой. Начались взрывы; доки горят. Огонь распространяется на город. Некоторые успели сбежать в море, остальные отрезаны от него пожарами…»

Я перечитывал дневник с возрастающим беспокойством. Из записей деда нельзя было понять, что же случилось с моими родными. Возможно, они не спаслись от пожара, начавшегося после «взрывов», а может, пали жертвами самих взрывов. Во всяком случае, все это произошло в одном из городков Массачусетса в 1928 году; в том же году мои родители и дед погибли в результате какой-то неназванной катастрофы; очень вероятно, что эти события связаны между собой. Из записей деда нельзя было узнать, кто такой этот М., и что его связывало с моим дедом, и почему им так заинтересовались представители федеральных властей. Очевидно, речь шла о чем-то противозаконном; дед старательно избегал упоминать об этом в своих записях.

Остальные письма — а их было два — тоже относились к июню 1928 года. Одно из них было адресовано моим приемным родителям.

«10 июня 1928 года


предыдущая глава | Маска Ктулху | Дорогие Марта и Арвольд.