home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Отступление 3. ПОХОД


Лес был загадочен и опасен. Казалось, что вот-вот из-за столетнего дуба выглянет ствол ружья, раздастся выстрел, и полуденная тишина взорвется свистом и криками разбойников. Но страхи приора Алоизия были напрасными, потому что только сумасшедший мог напасть на конный отряд хорошо вооруженных кнехтов во главе с рыцарем Ротгером. Рыцарь безбоязненно ехал впереди, беседуя на разные темы с братом Теофрастом, для которого эта поездка поначалу была досадной помехой в его исследованиях, но затем очень быстро превратилась в настоящее удовольствие.

Кто из людей творческих работал месяцами, почти не выходя из душной, плохо освещенной комнаты, тот сразу поймет ученого, наслаждающегося всем подряд: и утренней росой, и солнечной погодой, и пронзительно голубым небом с редкими пушистыми облаками, и изумрудной зеленью лесного разлива, и даже муравьиной «дорожкой», по которой неутомимо и непрестанно курсировали туда-сюда эти большие труженики.

– Удивительно! – воскликнул восхищенный Теофраст.

– Что именно? – спросил Ротгер.

– Как все в природе целесообразно. Какая законченность и в то же время бесконечное постоянство жизненного цикла. Круговорот, питающий сам себя. Каждый кусочек мозаики уложен там, где нужно, и так, как нужно.

– Брат Теофраст, в данный момент меня больше волнует, как выполнить указание Коллегии Святого Духа. Где их искать, эти «Врата Судеб»?

– Не бери в голову, брат Рогтар. Это моя задача. Нам всего лишь нужно дождаться, пока планеты не встанут как должно.

– Но так мы можем плутать по лесам не один день!

– Я произвел вычисления и определил, что это должно случиться или сегодня, или завтра. Увы, для более точных расчетов нужно специальное оборудование, которого у меня здесь нет.

– Хорошо, допустим, планеты выстроились по ранжиру. А дальше-то что? – не сдавался рыцарь. –

Вдруг Врата Судеб находятся за тридевять земель отсюда. Мы не птицы, летать не умеем, поэтому можем не успеть добраться до нужного места в нужное время. Ведь планеты, как ты говорил мне, находятся в постоянном движении. Не думаю, что они согласятся нас подождать. Тогда как?

– Повторим опыт еще раз, и еще – сколько нужно, – невозмутимо ответил Теофраст.

Он в это время любовался игрой солнечных бликов на позолоченной солнцем поверхности лесного озерца, мимо которого вела тропа, протоптанная лесным зверьем.

– Святая пятница! – воскликнул рыцарь. – Так мы отсюда никогда не выберемся.

– Доверься мне, брат Ротгер. Есть вещи, которые трудно объяснить. Я ЧУВСТВУЮ, что мы найдем Врата Судеб сегодня. И этим все сказано.

– Интересно, почему Врата находятся здесь, а не в Палестине, например, – там, где гроб Господа нашего?

– Это вопрос по существу, – одобрительно отозвался Теофраст. – Врат много. Возможно, они есть и в Палестине. Но люди не знают, где находятся Врата Судеб и зачем нужны человечеству. Поэтому наши сведения о их местоположении скудны, не точны и разрозненны. Мы работаем в этом направлении.

– Как все это сложно… – вздохнул рыцарь и мотнул головой.

На голову он надел более легкую и удобную в путешествиях мисюрку, хотя свой армет тоже прихватил с собой – шлем вез оруженосец. Не забыл Ротгер и панцирь – в лесу стрела или пуля может вылететь из чащи в любой момент, и не только спереди, но и сзади.

Он, конечно, знал, что защитное вооружение не спасет его даже от арбалетного болта, но привычка была выше всех разумных доводов. Ротгер сжился оружием, как с ночной рубашкой и чувствовал себя внутри гремящего железа достаточно комфортно.

В отличие от рыцаря, брат Теофраст был экипирован легко. Он только надел под камзол кольчугу, да прицепил к поясу легкую дамасскую саблю. Что касается Алоизия, то он своим видом напоминал тыкву, закованную в железо. Где приор достал панцирь и шлем, осталось загадкой, но экипировался он по высшему разряду. Вот только из оружия у него был лишь обычный нож в простых ножнах, пригодный разве что для того, чтобы резать мясо.

– Ничего сложного, – парировал Теофраст. – Для профессионала. Тебе ведь не кажется сложным орудовать мечом. Каждому свое, как говорили древние.

– Что верно, то верно… – Ротгер наморщил лоб. – Ума не приложу, что мне делать с пленным схизматом? – резко сменил он тему разговора.

– О ком ты говоришь? – спросил Теофраст, мысли которого в это время занимала какая-то отвлеченная проблема.

– О том хлопе, который выдает себя за воина посольской охраны.

– А… Думаю, брат Ротгер, зря ты называешь его хлопом, – беззаботно улыбаясь, ответил Теофраст.

– Я что-то не понял…

– Он достаточно хорошо образованный человек.

– Откуда это тебе известно?

– Когда ты допрашивал его в моей лаборатории, я заметил, что этот казак не просто разглядывал бутыли с химическими растворами, он ЧИТАЛ наклейки на них.

– Как ты смог определить, что он умеет читать? – удивился рыцарь.

Теофраст рассмеялся.

– Чего проще. В юности меня привлекала физиогномика[37]. Поэтому я немного разбираюсь в людях.

Глядя на наклейки, схизмат время от времени шевелил губами. Дело в том, что некоторые латинский слова в надписях весьма специфичны и почти не употребляются в разговорной речи. Заинтригованный пленник старался их прочесть, чтобы понять смысл написанного, и на какое-то время утратил бдительность. Правда, он меня не замечал, так как я, дожидаясь твоего прихода, следил за ним из-за двери.

– Почему об этом я узнаю только сейчас!? – возмутился Ротгер.

– Не кипятись, – снисходительно ответил Теофраст. – С ним нужно вести себя по-другому. Как с ровней. Тогда казак, возможно, будет значительно откровенней.

– Чтобы я с хлопом, пусть даже грамотным, разговаривал как с ровней!?

– Ошибаешься. Этот схизмат явно не простой казак. Вспомни, как он владеет оружием. А гонор? Нет, этот… как его?.. Байда совсем не тот, за кого себя выдает.

– Тогда кто же он, сто чертей ему в печенку!?

– Украинский казак, – улыбнулся Теофраст. – Нам неважно, КТО этот человек. Главное другое – ЗАЧЕМ он здесь?

– Зачем? – тупо повторил Ротгер.

Его мысли не поспевали за размышлениями брата по вере.

– Как раз это тебе и нужно выяснить.

– Почему только мне!? – возмутился рыцарь.

– У меня другая задача и тебе в общих чертах известно, в чем она заключается. А ты должен обеспечить ее неукоснительное выполнение. Любыми средствами. Почему этот Байда плутал по лесам вблизи монастыря?

– Посольство… заблудилось.

– Сказка для маленьких детей…

Алхимик снисходительно посмотрел на Ротгера.

– Это твои кнехты, редко покидавшие пределы замка, могут заблудиться в здешних местах, – продолжил он менторским тоном. – Украинские казаки – не избалованные цивилизацией прирожденные воины; тебе это известно. А значит, сориентироваться на местности для них раз плюнуть.

– Тогда что собой представляло сие «посольство»?

– По моему уразумению, это лазутчики Литвы. Или Московии. Что для нас почти одно и то же.

– На кой ляд им нужна наша глухомань?

– Это вопрос. К тому же, глухомань не совсем наша.

– Магистр договорился с великим князем литовским, что эта область принадлежит Ливонскому ордену.

Есть соответствующая грамота…

– Брат Ротгер, не будь наивным. Кого будет волновать кусок пергамента, пусть даже с печатям, когда разразится война между орденом и Литвой? А дело идет к тому.

– Выходит, «посольство» украинских казаков – не более чем уловка? Возможно. Эти хлопы всегда отличались хитростью на поле брани.

– И стойкостью, – добавил Теофраст.

– Да, и стойкостью. Но почему они пошли под руку литовского князя?

– Это нужно спросить у Байды. Вообще-то, насколько мне известно, Литва не раз привлекала отряды украинских казаков в свои военные экспедиции. Я уже не говорю о московитах. А значит, украинские старшины могли по просьбе великого литовского князя выделить ему сотню-другую этих прирожденных вояк.

– Могли, – согласился Ротгер. – Но зачем? Неужели у Литвы нет своих воинов, способных разведывать обстановку там, где нужно?

– Наверное, есть. В военном деле я мало что смыслю. Но почти уверен, что отряд Байды – это большие знатоки своего дела.

– Почему ты так думаешь?

Теофраст отломил ветку молодой липы и начал отмахиваться от комаров. С приближением к реке их количество все увеличивалось и увеличивалось. Даже лошади начали беспокоиться, потому что комары и мошкара забивали ноздри, мешая дыханию.

– Все очень просто. Твои кнехты – опытные воины, не раз выходившие с честью из любых передряг. Я имел возможность наблюдать их в деле, ты это знаешь. Как так получилось, что посольство смогло прорвать оцепление и уйти в леса? Ссылка Гуго на отважного схизмата Байду, прикрывающего отступление посольства, малоубедительна. Среди посольского люда обычно половина непрофессиональных военных. И тем не менее, они практически в полном составе сумели прорубить себе дорогу саблями и скрыться.

– Кроме Байды…

– Скорее всего, его пленение – не случайность, а пункт в тщательно разработанном плане.

Рыцарь с недоверием фыркнул и сказал:

– Брат Теофраст, по-моему, ты сгущаешь краски. И выдумываешь. Такого просто не может быть.

– Почему?

– А потому, что не будь меня, хлоп уже давно гнил бы в могиле. Если у Гуго на кого-нибудь появится зуб, то этого человека можно заранее отпевать.

– Позволь с тобой не согласиться. Все было тщательно обмозговано. Казака заковали в кандалы и должны были направить на работу к остальным пленным схизматам. Зачем ему было нужно к ним попасть – это уже другой вопрос. Схватка с Вепрем – эпизод, который не был предусмотрен теми, кто послал Байду в монастырь. Но я совершенно не сомневаюсь, что и такой вариант развития событий был заранее просчитан.

– Не могу поверить…

– Брат Ротгер, мы имеем дело с очень опасным противником. Хорошо бы мне ошибиться в своих выводах…

– Вернемся в монастырь, и я эту проблему мигом решу, – жестко сказал помрачневший рыцарь. – Но теперь этот хлоп сначала пойдет на дыбу. Думаю, у него язык развяжется сам собой. А потом им займется Гуго.

– И это будет самая большая глупость, которую только можно придумать.

– Тогда я совсем тебя не понимаю…

– Все нужно сделать наоборот. Во-первых, надо снять с него кандалы. А во-вторых, нам следует говорить со схизматом, как с человеком, а не быдлом. Во время допроса, брат Ротгер, ты вел себя, прямо скажем, не очень тактично.

– Святая пятница! Что же мне, целоваться с ним нужно было!? Я беседовал с этим хлопом как мужчина с мужчиной, не более того. И то только потому, что видел в нем отличного воина. А к таким людям я всегда питал слабость, будь то друг или враг.

– Похвально. Особенно в той части, что враг Ливонского ордена не всегда враг братства Креста и Розы. Но это к слову… Что касается вашего разговора, то я заметил странную особенность – чем больше ты на него напирал, притом в оскорбительно-уничижительной форме, тем сильнее он замыкался в себе. Но виду не подавал, что ему неприятна беседа. Он был спокоен, как сфинкс.

– Над своим поведением во время допроса я как-то не задумывался, – отрезал Ротгер. – Еще чего…

– И ты был прав. Байда наш враг. Но мы должны быть умнее этого схизмата. Обязательно нужно узнать, что задумали те, кто послал сюда своих лазутчиков.

– То же, что и другие, – буркнул Ротгер. – Хотят выбить нас из монастыря и занять эту местность. Но посланные магистром пехотинцы уже заняли оборону, а на стенах монастыря и крепости появились новые пушки и кулеврины.

– Если ты прав, это было бы хорошо…

– Что ж тут хорошего? – удивился рыцарь.

– Для нас главное… – Теофраст понизил голос до шепота, – чтобы наши настоящие, главные враги не пронюхали о том задании, с которым нас послала сюда Коллегия Святого Духа.

– Но ты же не думаешь, что казак имеет какое-то отношение к инквизиции?

– Кроме псов из ордена Игнатия Лойолы, нами интересуются и другие, более мощные и влиятельные силы, брат Ротгер, – назидательно ответил алхимик. – И поверь мне, они гораздо опасней иезуитов.

– О ком ты говоришь?

– О тех, кто повинен в гибели ордена тамплиеров[38], – загадочно ответил Теофраст.

Наверное, рыцарь понял, на кого намекнул его просвещенный собеседник, потому что не стал расспрашивать дальше, а лишь нахмурился и коротко кивнул.

Тем временем бедный Алоизий, который изнывал в своей железной скорлупе, почувствовал, что еще немного, и он, потеряв от жары сознание, грохнется под копыта коня. В отличие от рыцаря и Теофраста, приор редко ездил верхом. Он предпочитал возок или пешие прогулки.

Ему помог случай. Алоизий уже хотел сдаться на милость своих братьев-розенкрейцеров, как ни в чем не бывало, без намека на малейшую усталость, возглавлявших отряд, и попросить дать приказ устроить привал, но тут дозорные, пробирающиеся скрадком через лес по обе стороны тропы, наткнулись на небольшое стадо диких свиней. Такой случай воины не захотели упускать и сделали несколько выстрелов из мощных бесшумных арбалетов. И спустя полчаса на просторной поляне у полноводного ручья уже горел костер, а над ним на вертелах запекались два молоденьких подсвинка.

Выставив дозоры, Ротгер присоединился к Теофрасту и приору, который поторопился немного освободить себя от лишних железок и снять шлем, чтобы в ожидании обеда выпить походную чашу доброго монастырского вина, охлажденного в проточной воде.

– Где эта проклятая дорога, ваше преподобие!? – со злостью спросил рыцарь, жадно осушив чашу до дна. – Мы уже полдня плетемся, а ее все нет и нет. По дороге будет значительно легче передвигаться, чем по чащобам.

– Дорога? Что за дорога? – заинтересовался Теофраст.

– О ней рассказали наши осведомители из местного населения, – объяснил Алоизий. – Ее проложили неизвестно когда и неизвестно кто, притом в самой что ни есть глуши, вымостив речной галькой.

– И вы скрыли от меня такую важную информацию! – вскричал алхимик. – Ах, ваше преподобие, как вы не правы!

– Я не скрывал, – растерянно ответил приор. – Просто не знал, что эта дорога может представлять для нас какой-то интерес.

– Верно, – легко согласился Теофраст. – И не могли знать. Дорога, вымощенная галькой… Интригующее сообщение.

– Чем оно вас так заинтересовало? – спросил Ротгер.

– А хотя бы следующим: с какой стати дорогу проложили в этой глухомани? Притом не просто дорогу, а целый тракт, если судить по тому, что она вымощена камнем. Здесь нет ни больших городов, ни рыцарских замков, – по крайней мере, поблизости – ни даже богатой мызы. По меньшей мере, странно.

Кстати, куда она ведет?

– Не знаю, – несколько растерянно ответил Алоизий. – Не догадался поинтересоваться.

– Впрочем, я почему-то уверен, что и местному населению это неизвестно…

Теофраст, видимо, хотел развить эту тему дальше, но тут его внимание привлекла прозрачная хрустальная сфера размером с голову ребенка, которую он возил с собой в седле в специальном футляре, представляющем собой куб с деревянными ребрами. Благодаря ребристой конструкции дорожного футляра сфера хорошо просматривалась со всех сторон.

До этого хрустальный шар лишь отражал окружающий мир, но теперь он вдруг потемнел, стал непрозрачным, а внутри него начали зажигаться светлячки. Теофраст посмотрел на сферу сверху и сказал, обращаясь к рыцарю:

– Брат Ротгер, у нас «гости».

– Сколько их и где они?

Мгновенно подобравшийся как перед прыжком рыцарь сразу понял, о каких гостях идет речь.

– Не более десяти человек, немного выше по течению ручья, – ответил алхимик.

– Понятно. Гуго! – позвал о своего помощника.

Тот мигом подбежал к господам и стал навытяжку. Ротгер быстро поставил ему задачу, и вассал рыцаря, прихватив с собой два десятка кнехтов, исчез в зарослях. Остальные воины, ощетинившись оружием, заняли круговую оборону.

Потянулось длительное ожидание. На угольях по-прежнему томились свиные тушки, скворчал стекающий в костер жир, и невыносимо аппетитные запахи жаркого вызывали у изголодавших людей желудочные спазмы. Но всем было не до обеда. Где-то неподалеку таилась смертельная опасность, и возможно кому-то уже не придется вкусить ни горячего мяса, ни кислого дешевого вина, которое кнехты везли в бурдюке, притороченном к седлу одной из лошадей.

Неожиданно раздался разбойничий свист, затем загалдели сороки и послышались звуки рукопашной схватки – бряцанье мечей, предсмертные крики и боевой клич кнехтов.

– На помощь! – зычно скомандовал рыцарь, указывая мечом в сторону зарослей.

Мгновение, и кнехты вместе со своим сеньором исчезли в лесной чаще. На поляне остались лишь приор Алоизий и алхимик.

– Возьмите на всякий случай арбалет, ваше преподобие, – сказал Теофраст. – Он уже готов к стрельбе.

Алхимик с напряженным вниманием всматривался в хрустальную сферу, внутри которой роились, как пчелы, золотые искорки. От его взгляда не укрылось, что, кроме дерущихся кнехтов и чужаков, в лесу был еще кто-то. Один из светлячков неуверенно вибрировал на месте в стороне, противоположной той, где развернулось сражение. Но вот он мигнул несколько раз более ярко и начал смещаться к поверхности сферы, пока и не исчез где-то за ее пределами. Это означало, что неизвестный поторопился покинуть окрестности поляны. Теофраст сразу догадался, почему он так поступил. Этот человек вполне обоснованно предполагал, что после сражения победители начнут отлавливать разбежавшихся по лесу побежденных. А ему явно не хотелось попасть под горячую руку воинов Ротгера, не отличающихся кротким ангельским характером и добротой к ближнему.

– Мерзавцы! – гремел свои могучим басом свирепый Ротгер, возвратившись на поляну. – Разбежались, как крысы. Гуго, поймали кого-нибудь?

– Да, господин, – ответил дворянчик.

Он вытолкнул в круг худо одетого мужика с диковатым взглядом из-под мохнатых седых бровей.

– Вот он, полюбуйтесь. По-моему, это их главарь.

– Ты, образина!

Рыцарь сильно пнул пленника своим подкованным башмаком.

– Кто вы такие, отвечай! – рявкнул он у пленника над ухом.

Мужик застонал и, теряя сознание, неловко завалился набок.

– Что с ним? – спросил рыцарь у Гуго.

– Он ранен. Потому и в плен попал. Остальные дрались как сумасшедшие, пока мы их не успокоили навсегда. Понятное дело, за исключением тех немногих, кому удалось улизнуть.

– Приведите его в чувство, – приказал Ротгер. – Дайте ему вина. Быстрее! Мы еще не обедали. – Он вдруг сменил гнев на милость и довольно хохотнул. – Ничего, зато какой аппетит нагуляли…

Мужик очнулся, а когда его напоили вином, он злобно оскалился и начал петь какую-то дикую варварскую песню, раскачиваясь, как медведь, со стороны в сторону.

– На каком языке он поет? – озадаченно спросил рыцарь. – Кто-нибудь его понимает?

Кнехты переглядывались и молча пожимали плечами, а приор осторожно ответил:

– Какой-то неизвестный язык… Ни польский, ни литовский, ни русский.

– Гуго, поспрашивай его, – распорядился Ротгер.

– Слушаюсь! – обрадовался дворянчик. – А потом что?

Ротгер угрюмо ухмыльнулся и чиркнул себя ладонью по горлу.

– Нам недосуг возиться с этим разбойником, – объяснил он свое решение алхимику и Алоизию. – Тем более, что рана у него серьезная. Даже как рабочая скотина он уже не представляет для нас никакой ценности.

Приор поднял глаза к небу и перекрестился – наверное, отпустил мужику грехи. Что касается Теофраста, то он успешно делал вид, что его не касаются события, происходящие на поляне. Алхимик сидел в непринужденной позе на куче веток и, спокойно потягивая вино, безмятежно разглядывая яркий цветочный ковер под своими ногами.

Обедали быстро. Никто не мог дать гарантий, что в лесу не бродит еще какой-нибудь отряд, более многочисленный, нежели первый. Как опытный военачальник, рыцарь понимал, что нужно уносить ноги от этих мест подальше. Он не боялся превосходящих сил противника. Закаленные в боях кнехты хорошо знали свое дело и могли драться хоть с воинство самого Люцифера. Но Ротгеру не нужны были потери – людей и так мало…

На дорогу вышли вскоре после полудня. Воодушевленный Теофраст возился с каким-то прибором, представляющим собой массу блестящих бронзовых деталей и стеклянных колб. Через какое-то время он торжествующе сказал, указывая направление:

– Там!

– Далеко? – спросил Ротгер.

– Не очень…

– Всем быть наготове! – скомандовал рыцарь. – Да смотрите в оба, песьи души!

Он небезосновательно предполагал, что подходы к Вратам Судеб могут охраняться.

Все прошло гладко, без сучка и задоринки. Дорога в глухомани казалась радостно оживленному Теофрасту одним из чудес света, но ни Ротгер с приором, ни кнехты в такие высокие материи не вдавались; они радовались по другой причине – теперь им не нужно было, разрывая в клочья плащи, продираться через лесные чащи и преодолевать буреломы.

Холм с тремя курганами на вершине они увидели перед вечером. Дорога вела прямо к его подножью. Теофраст, который время от времени останавливался и настраивал свои приборы, на немой вопрос Ротгера коротко кивнул – да, Врата Судеб рядом. Рыцарь суеверно перекрестился и сказал «Амен…»


Глава 8. ПОДЗЕМНОЕ СВЯТИЛИЩЕ | Тайна Розенкрейцеров | Глава 9. НОВОЕ ЗАДАНИЕ