home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13. ЛУЧ СМЕРТИ

Казалось, что хлынувший, как из ведра, ливень притушил страсти, бушующие на вершине холма. Дождь шел недолго, но когда отгремели последние раскаты грома и все еще брюхатая туча лениво уползла за горизонт, над Тремя Могилами воцарилась благостная тишина. Стах и Анджей, мокрые и злые, к тому времени отошли от холма на безопасное, как им казалось, расстояние. Они забрались на кряжистого дуба-патриарха, откуда можно было без помех наблюдать за возвышенностью и одновременно сушить под солнцем, выглянувшим из-за туч, свою одежду.

– У меня уже руки трясутся от голода, – скулил Анджей.

– Потерпи немного, – грубо отвечал Коповский. – Не ной, и без тебя тошно.

– А сколько еще терпеть? – наивно спросил Анджей.

– Слушай, отстань! – рассердился Стах. – Трескай желуди, если терпеть невмоготу, их тут уйма.

Анджей побурчал немного, побурчал, а затем и впрямь принялся за желуди. Он жевал ядрышки с таким видом, словно его к этому приговорили. Тем временем над Тремя Могилами на темно-синем фоне грозового неба появилась огромная яркая радуга. Даже Коповский, который к разным природным красотам был безразличен, не мог не отдать должное фантастически красивому зрелищу.

Неожиданно Стаху показалось, что из самой вершины холма прямо в центр радужной дуги, ударил голубой луч. Он протер глаза – почудилось, что ли? – и напряг зрение. Нет, точно, луч был. Он казался стрелой огромного лука, древком которого была радуга, и вонзался в космические глубины.

– Что это!? – прошептал пораженный Анджей.

Он даже перестал жевать и сидел на толстой ветке с открытым от изумления ртом.

– Не знаю, – так же тихо ответил напуганный Стах.

Явление и впрямь было невиданным. Широкая бело-голубая дорожка пульсировала, будто свет устремлялся вверх равными порциями. Луч не выглядел плотным, скорее, он был прозрачным, но его голубоватое свечение казалось неземным, а потому пугающим.

– Давай уйдем домой, – жалобно сказал Анджей. – Помрем мы здесь… как Збышек…

– Типун тебе на язык! – окрысился Коповский. – Сиди и жуй. Пока не узнаем, чем закончилась бойня наверху, никуда не пойдем.

«Твое дело сторона, а мне отчет держать», – мысленно закончил он свою короткую речь. Стах даже поежился, вспомнив пристальный взгляд Черного Человека.

Они просидели на дереве до вечера. На возвышенности ничего не происходило, словно и не было недавно перестрелки, не взрывались гранаты и не кричали раненные. Луч над холмом держался недолго – от силы полчаса. Первой сошла с небес радуга, а затем и луч потускнел, чтобы растаять в солнечном мареве. Но в воздухе до самого вечера держался сильный запах озона – гораздо сильнее, чем после обычной грозы.

Стах диву давался. Тишина на холме его просто пугала. Что там происходит? Куда подевались вооруженные люди? Он не мог поверить, что сражающиеся перестреляли друг друга. Но если они ушли, то в какую сторону? Ведь Стаху с дуба была хорошо видна единственная более-менее приличная дорога на холм. Там когда-то находилось что-то наподобие древней лестницы (от нее остались даже сглаженные временем каменные ступеньки) и рос невысокий кустарник.

Про лестницу ему рассказывал еще отец, но он уже подзабыл подробности того разговора. Можно было, конечно, уйти с холма тем же путем, что и он с Анджеем – через лесные заросли на склонах, но этот путь был не из приятных, в чем они убедились на собственном примере. Тем более, что у победителей, конечно же, имелись раненные, а с ними продираться через чащу было сложно.

Коповский не стал дожидаться, пока совсем стемнеет. Он понимал, что Анджей прав – без еды толку от них будет мало. А потому, едва солнце зацепилось за верхушки деревьев, они слезли с дуба и направились к ближайшему озерку, чтобы наловить рыбы.

Им повезло – на закате рыба клевала так, словно водяной лично ее на крючок цеплял. За какой-то час Стах наловил не менее четырех килограммов карасей и линей. Пока Стах упражнялся с удочкой, Анджей соорудил маленький шалаш – чтобы скоротать ночь. При его силушке эту работу он выполнил играючи. А главным допингом в трудах бедного Ендруся была сладостная мысль об ужине. Костер они разожгли под вывороченным корневищем – с таким расчетом, чтобы его не было видно с холма.

Анджей даже зубами непроизвольно щелкал, пожирая взглядом нанизанные на вертела рыбины, запекающиеся над угольями. Он готов был съесть рыбу полусырой, что и сделал бы, не будь рядом Стаха.

Насытившись, они, не сговариваясь, сразу же отправились на боковую. Богатый на приключения день вымотал их до крайности – как морально, так и физически. Ни Стах, ни Анджей не боялись спать в лесу. Они были гораздо ближе к природе, нежели их городские сверстники и считали лес другом, а не средоточием опасностей и разных предрассудков. Правда, Анджей сделал шалаш на славу. Его разве что медведь мог порушить. Кроме того, у шалаша была даже дверь, сплетенная из тонких ивовых прутьев.

Утром они проснулись рано. Все-таки древесные ветки вместо постели мало напоминали мягкие домашние матрацы и подушки. Стаху опять пришлось заниматься рыбалкой, так как Анджей вечером съел даже рыбьи головы. Утром клев был похуже, но все же спустя какое-то время на кукане сидели два линя грамм по пятьсот и несколько карасей.

Поев, Анджей робко спросил:

– Что будем делать?

– Полезем на дуб, – хмуро ответил Коповский. – Нужно немного понаблюдать.

– А если все будет тихо, как вчера?

– Тогда нам ничего другого не останется, как рискнуть, поднявшись на вершину холма.

– Опасно…

– Можешь что-то другое предложить?

Анджей замялся, но все-таки ответил:

– Подождем еще денек…

– Ты хочешь сидеть возле Трех Могил до первого снега? – со злой иронией спросил Стах.

– Нет, но…

– Никаких «но»! – отрезал Коповский. – Мне уже надоело здесь болтаться. Чем мы быстрее выполним свое задание, тем скорее вернемся в родные стены. Все, собирайся…

На дубе они просидели до обеда. И опять на вершине холма не наблюдалось даже малейшего шевеления. У Стаха появилось нехорошее предчувствие, но он не стал делиться с Анджеем своим опасениями.

– Ну что же, – сказал Коповский, – у нас нет другого выхода. Идем на холм.

Анджей промолчал, лишь уныло, с обреченным видом, кивнул.

На вершину холма поднимались со всеми предосторожностями. И Стах, и Анджей старались, чтобы не зашелестел ни единый кустик, чтобы под ногами не затрещала ни одна сухая ветка. Сначала они забрались в кусты терновника, где находился их наблюдательный пункт. К огромной радости Стаха и Анджея, все имущество оказалось в целости и сохранности.

Первым делом Анджей накрыл ветками и травой труп Збышека. А Стах настроил стереотрубу и надолго приник к ней, не обращая никакого внимания на назойливую мошкару, которая словно взбесилась.

Удивительно – до этого насекомые тоже присутствовали на вершине холма, но не в таком большом количестве и в основном вечером и ночью. А теперь вокруг Стаха и Анджея роилась тьма-тьмущая.

– Ну, что там видно? – не терпелось Анджею.

– Ни хрена, – ответил Стах, не отрываясь от окуляра стереотрубы. – Все как будто испарились. Ни живых людей, ни тел убитых. Чудеса…

– Вознеслись на небо… хе-хе… – нервно хохотнул Анджей.

– Ничего смешного в этом нет…

Коповского постепенно начала забирать дрожь, происхождение которой он никак не мог определить. Ему почему-то вспомнилось отцово предупреждение в кошмарном сне, чтобы он никогда не ходил к Трем Могилам. И от этого воспоминания Стаху едва не стало дурно.

Впрочем, причиной минутной слабости и головокружения, возможно, был нервный стресс и голодный желудок, напомнивший о себе утробным урчаньем.

– Так мы идем туда или как? – расхрабрившись, спросил Анджей.

– Идем, – решительно ответил Стах, разом отбросив все сомнения и опасения. – Держи винтарь наготове. Ежели что, стреляй, не раздумывая. И сразу же на хода. Нас ведь только двое…

Смелости им хватило ненадолго. То, что они увидели, могло испугать кого угодно.

Стах и Анджей нашли тех, кто вчера устроил перестрелку на холме. Вернее, они нашли не людей, а одну лишь ботинки и одежду, внутри которой не было ничего, кроме горсти пепла.

Черные комбинезоны и камуфлированная спецодежда лежали друг против друга в пугающем противостоянии, держа в пустых рукавах автоматы, снайперские винтовки и гранатометы. А вокруг царила удивительная – мертвая – тишина. Над местом боя не пели и не летали птицы, и даже ветер обходил его стороной. Все застыло, оцепенело, словно для этого пятачка, осененного тремя курганами, время остановилось.

– Не понимаю… – трагическим шепотом сказал Анджей.

– Бля-а… – только и сказал Стах, побледневший до синевы.

Перед ним снова возникло лицо отца из так хорошо запомнившегося ему кошмарного сна. Неужели всех этих людей забрала та страшная сила, о которой он говорил?

– Бежать нужно отсюда… – До Анджея только теперь дошло, почему в одежде ничего не было, кроме пепла. – Бежать!

– Н-нужно, – согласился Коповский, который дрожал, как осиновый лист. – Ф-факт. Это уже какая-то чертовщина…

Они быстро – едва не бегом – вернулись к терновнику, по пути заглянув в раскоп, в котором исчезли Тихомировы. Но каменная камера была пуста, если не считать груды камней, разбросанных по полу.

– А где же эти? – спросил непослушными губами Анджей.

– Нечистый прибрал, – вполне серьезно сделал заключение Стах. – От них даже штанов не осталось.

Он неожиданно почувствовал огромное облегчение. Раз их клиенты бесследно исчезли, испарились, значит, их работа закончена. На том свете пусть за Тихомировыми следят другие. А с них достаточно. И главное, теперь у Стаха был козырь в предстоящем разговоре с Черным Человеком. Пусть сам разбирается, что тут произошло…

Быстро похватав оставленное во время панического бегства оборудование, Стах и Анджей уже знакомым путем спустились с холма в лес.

О том, чтобы похоронить Збышка, никто даже не вспомнил. Страх, угнездившийся где-то внутри, напрочь вышиб из головы не только благие намерения, но и вообще какие-либо толковые мысли. Но уйти далеко от холма им не удалось. Неожиданно раздавшийся в знойной полуденной тишине зуммер телефона прозвучал как гром среди ясного неба. Стах растерянно смотрел на Анджея, а тот на него – остановившимися, немигающими глазами.

– Ну его! – сказал Анджей. – Не отвечай. Придем домой, тогда и созвонишься.

– Ты не знаешь этого человека, – угрюмо сказал Коповский. – Мне иногда кажется, что он может видеть на большом расстоянии. Слышишь, зудит, сука, не утихает. Чует, курва его мама, что аппарат уже у нас. Зуб даю, чует… – Он грязно выругался.

– Не может он видеть так далеко, – возразил Анджей. – Пойдем, Сташек, пойдем. У меня душа до сих пор в пятках. Я хочу забраться в свою постель и накрыться одеялом с головой. Как в детстве, когда по ночам мне чудились разные страшилки.

– От этого сукиного сына так просто не отвяжешься, – с обреченным видом ответил Стах. – Ладно, была, не была…

И он взял трубку.

– Что там у вас случилось? – раздался ровный холодный голос Черного Человека, в котором даже при большом желании нельзя было отыскать какие-либо человеческие эмоции.

– Трандец, – коротко ответил Коповский.

– Что есть трандец?

"То же, что и звездец", – хотел сказать Стах, но вовремя прикусил язык.

– Накрылись все…

И Стах вкратце рассказал о событиях, произошедших на холме.

– Никуда не уходите от холма, – приказал Черный Человек тоном, не терпящим возражений. – Я недалеко от вас. Буду примерно через час. Ждите.

И в трубке зазвучали гудки «отбоя».

– Ну как? – полюбопытствовал Анджей.

– Радуйся, – ответил Стах, расстроенный донельзя. – У тебя скоро будет уникальная возможность познакомиться с нашим заказчиком. Он уже на подходе.

– Говорил я тебе – не бери трубку. А что касается знакомства, то мне на него чихать.

– Посмотрю, каким ты будешь смелым, когда посмотришь ему в глаза.

Анджей что-то буркнул себе под нос и замолчал. Оба стояли, как вкопанные, не зная, что им делать дальше, – бежать отсюда или дожидаться Черного Человека. Наконец Стах, издав тяжелый вздох, похожий на стон, забросил за спину рюкзак и сказал:

– Поворачивай оглобли. Не хрен нам тут торчать. Идем наверх.

– А если и с нами случится… ЭТО? – спросил Анджей.

– Не переживай. Если случится, то ты все равно вряд ли что почувствуешь. Не думаю, что эти, – Стах кивком головы указал на холм, – тлели как уголья в печи. Мне кажется, они сгорели в один миг, даже не пискнув. Ты слышал, чтобы кто-нибудь из них заорал от боли?

– Нет.

– И я не слышал. А ведь расстояние было небольшим, да и погода стояла безветренная.

– Я думаю, их сжег тот самый синий луч, – после некоторого раздумья сказал Анджей.

– Возможно. Поди, проверь…

– Интересно, а почему Збышек не сгорел?

– Это тоже одна из загадок. Наверное, луч может сжигать только живых.

– А как же нам тогда быть? – через какое-то время снова спросил Анджей. – Вдруг этот луч снова включится.

– Иди и повторяй, как Винни-Пух: «Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не Анджей…».

В голосе Стаха слышалась горькая ирония.

– Нет, я серьезно, – не унимался Ендрусь.

– А если серьезно, то нам лучше сразу застрелиться, чтобы не сгореть в этом адском пламени, – резко ответил Стах. – И хватит об этом. Что будет, то и будет…

Черный Человек появился, как и обещал, через час. Вернее, через час с четвертью. Он прибыл на гусеничном вездеходе с надписью на борту «Геологоразведка». Скорее всего, Черный Человек нанял машину у полунищих геологов, а возможно, и купил, так как его миссия к Трем Могилам явно была не санкционирована районным начальством и лишние глаза ему были ни к чему.

Как только вездеход остановился у подножья холма, – там, где начиналась порушенная временем лестница – из него высыпали крепкие парни с автоматическим оружием в руках и в масках с прорезями для глаз и рта, которые сразу же исчезли с виду, словно растворились в траве и кустарниках. А затем наружу вылез и сам иностранец.

Черный Человек был не один. Рядом с ним шагал такой же неприятный хмырь с нехорошим взглядом. Он был ниже иностранца, коренаст и слегка приволакивал левую ногу. И тот, и другой были безоружны, если не считать трости в руках Черного Человека.

Стах и Анджей ждали их наверху. Удивительно, но Черный Человек сразу нашел самый удобный путь на вершину холма, словно уже когда-то ходил по разрушенной временем лестнице. А ведь ехал он не по старой дороге, а по мелководному ручью с каменистым дном – его путь к Трем Могилам Стах вычислил сразу. И это обстоятельство еще больше удивило молодого человека – ведь о том, что по дну ручья можно проехать на машине, знали очень немногие. Может, ему геологи подсказали? – подумал Стах.

– Ведите, – коротко сказал Черный Человек, мельком посмотрев на внезапно побледневшего Анджея.

Они гуськом пошли к тому месту, где лежали сожженные неведомым образом люди – впереди Стах, за ним коренастый хмырь, потом Черный Человек и, наконец, Анджей, который едва переставлял непослушные ноги. Похоже, Стах оказался прав – Анджей сломался, едва завидев заказчика.

Когда они приблизились к первому из пострадавших, – на нем был черный комбинезон – коренастый нагнулся, взял то, что осталось от человека, подержал, пристально разглядывая, затем бросил пепел на землю, не торопясь, вытер носовым платком руки, и произнес гнусавым голосом одно-единственное слово:

– Пирокинез[55].

– Это как-то связано?..

Черный Человек не закончил фразу, но коренастый понял, о чем он спросил.

– Маловероятно, – ответил он. – Но не исключено. Здесь было, – он окинул быстрым взглядом поле боя, отмеченное разбросанной в беспорядке одеждой, – слишком много отрицательных эмоций.

«Что такое пирокинез? – подумал Стах – он впервые слышал это слово. – Может, это тот самый синий луч?

Надо сказать…»

– Извините, – вмешался он в разговор иностранца с коренастым. – Тут такое было дело…

И Стах в подробностях обрисовал ситуацию с лучом, не забыв приврать, что он с Анджеем не поддались панике и даже не думали отсюда сбежать, честно отрабатывая аванс.

– Это уже совсем интересно, – сказал Черный Человек, многозначительно переглянувшись с коренастым.

– Ведите нас к раскопу.

– Там голый вассер, – буркнул Стах. – Никого и ничего в раскопе нет.

– Ведите!

– Как прикажете… – Стах пожал плечами.

Почему-то к раскопу ему страсть как не хотелось идти. Что-то держало его в узде, а туго натянутые вожжи тянулись к подножью холма. Но делать было нечего, и совсем упавший духом Стах поплелся к ямине, которую вырыли Тихомировы. При виде раскопа глаза Черного Человека разгорелись как уголья.

– ОНО… – выдохнул он хрипло.

– ОНО… – подтвердил его взволнованный напарник.

– Зови братьев, – сказал Черный Человек.

Коренастый вынул из кармана переговорное устройство и что-то резко крякнул в микрофон. Спустя считанные минуты раскоп окружили парни в масках и с автоматами в руках.

– Три человека вниз, – отдал приказ иностранец.

Он уже увидел, что дно камеры расчерчено на квадраты.

Спустя какое-то время парни по его указке разложили камни по нужным квадратам, и… одна из стен поползла в сторону, открывая вход в подземелье! Стах просто обалдел от увиденного. Как же это он раньше не догадался, куда провалились Тихомировы!?

- Ну, дела-а…

Черный Человек явно был взволнован, хотя и старался не выказывать своих эмоций. Что касется коренастого, то он покраснел, как бурак, и Стах даже подумал, не хватил ли его удар.

Но обошлось. По приказу Черного Человека коренастый первым полез в черную пасть подземного хода. За ним потянулись и вооруженные «братья», как называл парней Черный Человек. Сам он вошел в подземный ход одним из последних. Перед этим иностранец приказал двум «братьям», которые должны были остаться на поверхности:

– Охранять! И смотрите в оба. Вы тоже будьте здесь, – обратился он к Стаху с Анджеем. – От раскопа ни шагу. Понятно?

Приказ был отдан скорее «братьям», нежели им, понял Стах. Значит, у них появился конвой… Плохо дело. С какой стати Черный Человек приказал их сторожить? Они бы и сами никуда не ушли. Вывод напрашивался однозначный: приговор для него и Анджея уже подписан и обжалованию не подлежит.

Прагматичный Стах, прошедший суровую школу зоны, не доверял никому. И смертельную опасность чувствовал задолго до ее появления. А тут еще воспоминания об отце…

Похоже, получки от Черного Человека им уже не дождаться. Если он найдет под землей то, что искал, лишние свидетели ему будут не нужны. Наверное, это понял и Анджей. Он посмотрел на Стаха округлившимися глазами, нервно сжимая в руках карабин. Но что-либо предпринять они не успели. Едва Черный Человек исчез в подземном ходе, один из них сказал:

– Сдайте оружие, мужики.

– Зачем? – спросил Стах, лишь бы что-нибудь сказать.

Все и так было ясно.

Они даже не трепыхались – хотя бы потому, что на них смотрели два автоматных ствола. Парни держали оружие небрежно, но Коповский совершенно не сомневался, что им не дадут даже дернуться. Эти «братья» явно были профессионалами.

Отдав карабин и пистолет, Стах и Анджей отошли немного в сторонку и сели на кучу свежей земли. Им теперь оставалось лишь покорно ждать своей участи.

Ожидание не затянулось надолго.

Вдруг в глубине холма сначала что-то негромко хлопнуло, словно сработал одиночный фейерверк, затем раздался мощный взрыв, земля под ногами заходила ходуном, и из подземного хода вырвались клубы пыли и дыма. И тут всполошенные «братья» по запарке сделали грубейшую ошибку. Они тут же спрыгнули в камеру, видимо, намереваясь помочь тем, кто был внизу.

Их устремление было чисто инстинктивным, неосознанным, и вообще неосторожным, что они и поняли спустя считанные секунды. Но уже было чересчур поздно. Едва парни оказались на дне камеры, как Стах мигнул Анджею, схватил камень и метнул его в голову одного из «братьев». Его примеру последовал и Анджей, который схватил булыгу побольше.

Им здорово повезло – оба камня сразу попали в цель. Но если тот «брат», в которого бросал Стах, был лишь оглушен, то булыга Анджея буквально размозжила голову другого парня. Раненого они добили сообща. И тут же спрыгнули в раскоп, чтобы забрать у поверженных оружие.

– Бежим! – крикнул Анджей, оказавшись на поверхности.

– Не так скоро… – с ненавистью процедил сквозь зубы Стах. – Нам еще нужно потрудиться…

И он начал в сумасшедшем темпе забрасывать камеру камнями.

– Понял, – радостно сказал Анджей и присоединился к своему приятелю.

Примерно через полчаса от раскопа не осталось и следа, благо булыг разных размеров и веса вокруг хватало. Но и тогда Стах не успокоился. Он еще присыпал камеру, доверху забитую обломками песчаника, землей и притоптал ее.

– Пусть теперь, гадюка, выбирается… если сможет, – сказал Стах и плюнул на то место, где еще недавно был раскоп.

– Ага, – осклабился запыхавшийся Анджей. – Думал нас обуть… козел винторогий.

– А вот теперь Ендрусь – ходу! Нам давно пора отсюда свалить. Забираем наши рюкзаки с оборудованием – и привет Шишкину.

– Стволы возьмем?

– Да. Пару пистолетов, наш карабин и патроны. Спрячем оружие где-нибудь дома, может, когда и пригодятся.

– Точно пригодятся.

– Там видно будет. Но у нас осталось еще одно дело.

– Какое?

– Ты что, будешь топать отсюда на своих двоих? – спросил Стах.

– Не хотелось бы…

– Вот-вот… А внизу стоит козырная тачка, которой не страшны ни болота, ни заросли, и которая прет по бездорожью со скорость сорок-пятьдесят кэмэ в час. Мигом домчим до спрятанной нами в кустах «волжанки».

– Но, я думаю, они оставили возле вездехода охрану… – с сомнением сказал Анджей.

– Одного, двух человек. Не более. Нападем на них внезапно – и все дела. Стреляем мы неплохо, а там кусты подходят к вездеходу почти вплотную. Так что не промахнемся.

– А может, оставим их в покое? Зачем нам рисковать?

– Ендрусь, ты такой наивный… Как тебе кажется, к кому заявятся эти братки в первую голову, когда узнают, что их пахан накрылся?

– Ну, ясно к кому. К нам.

– И я об этом. А эти «братья» люди серьезные. Мало того, они ведь могут найти раскоп и очистить его от земли и камней. Смекаешь?

– Об этом я как-то не подумал… Тогда идем. Но для этого дела возьмем автоматы и несколько гранат.

– Ендрусь, ты молодец! Ты просто читаешь мои мысли. Так и сделаем. Все, поднялись и потопали…

Они спустились вниз, стараясь держаться подальше от старинной лестницы, и зашли к тому месту, где стоял вездеход, с тыла. Но их ожидал самый настоящий удар – вездеход исчез! Это было просто невероятно. Анджей даже опустился на четвереньки и понюхал землю, хотя на ней ясно отпечатались следы траков.

– Смайнали, – растерянно резюмировал он ситуацию.

– Плохо, – сумрачно ответил Стах. – Теперь жди беды…

Они прошли по следу вездехода и убедились, что возвращался он уже не по ручью, а по старой дороге. Это их немного озадачило, но ненадолго.

Спустя полчаса Стах и Анджей быстрым шагом уже удалялись от холма. Они шли к спрятанной «волжанке», чтобы как можно быстрее покинуть окрестности Трех Могил. Над холмом висело оранжевое марево. Где-то высоко вверху – там, где голубело бирюзой чистое небо – пел одинокий жаворонок. Летний день, обжигаясь, катал на своих ладонях огненный колобок солнца, который настойчиво норовил сбежать за горизонт.

Жизнь на планете Земля продолжалась…


Отступление 5. КНЯЗЬ ВИШНЕВЕЦКИЙ | Тайна Розенкрейцеров | Глава 14. СПАСЕНИЕ