home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5. ГРАБИТЕЛИ

Стах измаялся в ожидании дела, на которое его подписал иностранец. Черный Человек, как продолжал его именовать про себя Коповский, вышел на связь по мобильному переговорному устройству в условленное время. Но вместо того, чтобы поставить задачу, сказал, что нужно немного подождать. Поэтому Стах места себе не находил, даже спал плохо и во сне начал разговаривать. Ему хотелось как можно быстрее выполнить задание и навсегда распрощаться с нехорошим иностранцем, который теперь чудился ему за каждым углом, особенно в темноте. В отличие от Коповского, его товарищи чувствовали себя превосходно. Он взял в свою команду только двоих, здраво рассудив, что так ему достанется больше «зелени», которую дал (и еще даст, как обещал) иностранец.

День начался по обычному, давно устоявшемуся, сценарию – с посещения пивной Жулинского. Заказав пива и немудреную закуску, состоящую из соленых орешков и вяленых кальмаров, компания расположилась под навесом.

– Вот повезло, так повезло, – разглагольствовал Анджей, с довольным видом поглаживая вздувшийся от пива живот. – Так работать я готов всю оставшуюся жизнь. Клиент платит, правда, пока непонятно за что, но какая нам разница? Солдат спит, а служба идет. Верно я говорю? Еще неделю назад мне приходилось сшибать копейки на опохмелку у знакомых и своих стариков. А сегодня сам могу угостить кого угодно.

– Ендрусь, не трынди! – раздраженно сказал Стах. – Здесь не только мы. Вон старый лис Жулинский который день кругами возле нас ходит. Уши у него как у слона, он все слышит. И на ус мотает.

– Уши можно при надобности и остричь, – меланхолично заметил третий участник застолья, забавляясь ножом с выкидным лезвием. – А усы сбрить… вместе с верхней губой.

Его звали Збых. Он был хладнокровен до полной отмороженности и пускал в ход нож или кастет, не задумываясь. Светло-голубые ничего не выражающие глаза Збышка смотрели на собеседника, не мигая. Его холодный взгляд даже у Стаха, не отличающегося большой впечатлительностью, вызывал чувство настороженности и опаски.

Обычно Коповский редко имел общие дела со Збышеком. Он боялся, что тот может сорваться и потащить его за собой в кутузку. Стах пригласил на дело Рыбу (так кликали Збыха с детства) только по одной причине – в случае чего, его приятель может спокойно, не дрогнувшей рукой, сделать в шкуре Черного Человека несколько лишних дырок.

Сам Коповский на такое не согласился бы даже под пистолетом. Иностранец вызывал в нем очень неприятное чувство первобытного страха. Так мандражировал его далекий предок, сидя в пещере, перед которой прохаживался голодный саблезубый тигр. Что касается Анджея, то он в намечающемся предприятии должен был выступать в качестве рабочей лошадки. Ендрусь обладал поистине бычьей силой и такими же мозгами. Он был простодушен, глуповат и добр, а на всякие «подвиги» под руководством Коповского его толкала нищета.

– Климпу в психушку сдали, – сообщил новость Анджей.

– Да ну? – вяло удивился Стах. – Кто же это у нас такой отзывчивый и добрый?

– Старуха Живалкова.

– Надо же…

Коповский ухмыльнулся.

– Что-то я не припоминаю, – сказал он, – чтобы она была замечена в большом человеколюбии. Или Климпа ее достал?

– Не совсем так, – ответил Анджей. – Просто он как встал на колени посреди двора два дня назад, так и не сходил с места, пока не прибыла машина «Скорой помощи».

– Что он там делал?

– Молился.

– И ночью тоже?

– Ну… Живалкова говорила, что по ее подсчетам Климпа проторчал на коленях пятьдесят два часа.

– Похоже, она стояла над ним с секундомером, чтобы зафиксировать рекорд для книги Гиннесса. – Стах, который понемногу начал хмелеть, заразительно рассмеялся; парни невольно последовали его примеру.

– А кто это? – спросил Анджей, когда все умолкли.

– Ты о ком спрашиваешь? – недоуменно спросил Стах.

– Ну, этот… как его?.. Гинеш.

– Гиннесс, – поправил приятеля Коповский.

Его снова начал распирать изнутри смех, но он сдержал этот спонтанный порыв. При всей своей наивности и простоте, Анджей был очень обидчив и злопамятен.

Стаху хорошо запомнился один момент в их совместных похождениях. Как-то при посещении райцентра Анджей неожиданно подошел к небольшой группе молодых людей и небрежным движением сокрушил самому крупному из них челюсть. От такого поворота даже задира Коповский оторопел, хотя и был на хорошем подпитии, когда человеку море по колени. А что тогда говорить о молодых людях, которые бросились поднимать обеспамятевшего дружка. Они вообще были в шоке. Но самое интересное – никто из них даже не подумал ответить обидчику. И понятно, почему – Анджей был ростом под два метра, косая сажень в плечах и с кулаками, словно пудовые гири.

Сделав свое дело, он спокойно развернулся и продолжил путь, как ни в чем не бывало.

Когда Стах кратко спросил его «Зачем?», Анджей ответил: «А он мне в пятом классе руку сломал». Стах понимающе кивнул – как раз в это время семья Анджея переехала из райцентра в поселок, где его отцу предложили какой-то руководящий пост. Поэтому Анджей и не смог отомстить своему обидчику сразу, по горячим следам…

Этот случай крепко врезался в память Стаху. Больше он никогда не позволял себе никаких глупых шуток и розыгрышей по отношению к Анджею, который не отличался большим умом и остротой мысли.

– Книга Гиннесса – это энциклопедия всяких дурацких рекордов, – сдержанно ответил Коповский. – Например, кто дольше других простоит на голове или одной ноге, кто поднимет самый тяжелый груз, кто съест больше всех спагетти или выпьет пива… В общем, эта книга – библия чокнутых.

– Клево…

У Анджея загорелись глаза.

– Надо купить, – сказал он задумчиво. – Где эта книга продается?

– Закажи по почте, – ответил Стах. – Зачем она тебе?

– Интересно… Не знаешь, сколько пива выпил чемпион?

– Думаю, что очень много, – ухмыльнулся Стах, поняв, куда клонит приятель. – Нужно долго и усиленно тренироваться, чтобы стать чемпионом.

Анджей промолчал. Но по его виду Стах понял, что он загорелся идеей попасть на страницы книги Гинесса. Ендрусь и впрямь мог выпить за короткое время литров двадцать пива.

Неожиданно Стах услышал тихий зуммер. Это ожило переговорное устройство, с которым он не расставался ни на миг. Он торопливо достал его из кармана, включил и услышал знакомый голос:

– Сегодня. Место сбора – старая мельница. Время – десять часов вечера.

Коповский открыл рот, чтобы кое-что уточнить, но иностранец уже дал «отбой». Впрочем, каких-то дополнительных инструкций ему не требовалось – Черный Человек заранее предупредил, что они все узнают в последний момент.

– Все, мужики, закругляемся…

Стах решительно встал из-за стола.

– До вечера, – продолжил он, – нужно хорошо выспаться и протрезветь.

– Классная мобилка… – сказал Збышек

Не отрываясь, он смотрел на переговорное устройство.

– Где взял? – спросил Збышек с интересом.

До этого момента никто из будущих подельников Стаха не знал, что у него есть средство для общения с работодателем на расстоянии. Теперь уже не было смысла таиться и осторожничать – они шли на дело, где связь могла понадобиться в любой момент.

– Купил, – недовольно буркнул Коповский. – Пусть тебя это не волнует. Наденьте спортивные костюмы и кроссовки. И чтобы в карманах не было никаких бумаг, а тем более – документов.

– Учи отца щи хлебать, – снисходительно сказал Збышек. – Не беспокойся, все будет в ажуре. Где и когда сбор?

Понизив голос до шепота, Стах объяснил. Анджей и Збышек, допив свои бокалы, ушли, предоставив своему главарю рассчитаться с Жулинским за весь стол. Такого уговора не было, но Стах промолчал. Ему было не с руки ссориться со своими дружками перед серьезным делом. А что оно будет именно таковым, Коповский уже не сомневался…

Дождавшись, пока приятели скроются за строениями, Жулинский быстро разогнал остальных выпивох и закрыл окошко будки, повесив табличку с надписью «Буду через час». Затем он достал спрятанный за ящиками переносной магнитофон, перемотал запись и включил воспроизведение.

"… Так работать я готов всю оставшуюся жизнь, – раздался голос Анджея. – Клиент платит, правда, пока непонятно за что, но какая нам разница? Солдат спит, а служба идет…"

Дослушав разговор приятелей до конца, Жулинский выключил магнитофон и от волнения отхлебнул прямо из горлышка добрый глоток сливовицы домашнего приготовления. Он давно следил за Стахом и его дружками. И вовсе не по своей воле. Его заставил это делать участковый Червиньский, еще та бестия. Он был из местных и знал подноготную каждого жителя поселка.

Конечно, по-доброму Жулинский никогда не стал бы стукачом. Он этого не делал даже в годы культа личности, так как тогда полякам нужно было вести себя тише воды и ниже травы, чтобы о них пореже вспоминали. А сексот уже был засвечен самим своим существованием и нередко возглавлял колонну тех, на кого писал доносы в НКВД, когда врагов народа отправляли в сибирские и колымские лагеря. Верно говорит народная мудрость: доносчику – первый кнут.

Червиньский поймал его на торговле самогоном, что считалось незаконным вдвойне, так как старый пройдоха не имел лицензии на торговлю спиртным. А это была очень доходная статья семейного бюджета Жулинских при новой демократии.

Самогон у него был разных сортов, крепости и качества. Для пьянчуг, которым было все равно, что пить, лишь бы подешевле, Жулинский наливал неочищенный «вырвиглаз» из сырой сахарной свеклы; для клиентов посолидней шел в ход забористый «самардык» из сахара или патоки, обработанный марганцовкой и древесным углем, иногда настоянный на дубовой коре и чае; а для тех, кто понимал толк в спиртном и кто был уважаемым в поселке человеком, он держал сливовицу, очищенную по высшему разряду.

Поставленный Червиньским перед выбором «быть или не быть» – закрыть свое доходное место или стучать на клиентов – Жулинский сдался на милость хитроумного мента. И с той поры участковый получал местные новости, что называется, с пылу, с жару, и имел возможность упреждать преступления поселкового масштаба или брать преступивших закон еще тепленькими. Для большей эффективности своих трудов на поприще доносительства Жулинский оборудовал все столы микрофонами и мог подключать их на выбор. Сегодня он настроился на компанию Стаха, за которой Червиньский просил приглядывать повнимательней.

Похоже, мент оказался прав, с тревогой думал Жулинский. Стаха и его дружков наняли для какого-то серьезного, возможно, кровавого дела. Это несомненно.

«Нужно срочно сообщить Червиньскому! – решил Жулинский после нескольких глотков сливовицы. – Пусть разбирается, ему и карты в руки. Гляди, спасет чьи-то жизни, а парней от кутузки. Конечно, по Збышеку давно тюрьма плачет, Стах уже там был, а вот Анджея жалко. Он неплохой хлоп…»

Приняв такое решение, он поднялся, обернулся к входной двери – и застыл, как вкопанный. Там стоял неизвестный ему человек в темной одежде и сверлил его страшными черными глазами. Жулинский мог поклясться, что закрывал дверь на ключ, и все равно незнакомец как-то сумел зайти внутрь ларька.

– Вы… вы как?.. Вы кто такой!?

Не ответив на вопрос, незнакомец схватил Жулинского поистине железной рукой за горло и поднял на добрых полметра над полом, хотя хозяин пивнушки весил не менее семидесяти килограмм.

– Если хочешь жить, забудь то, что слышал…

Слова незнакомца долетали до Жулинского словно издалека.

– … Забудь, что на свете существует Стах и его компания. Но обо мне помни. Всегда помни. Если ты отвяжешь свой поганый язык, я приду снова и вырву его с корнем. И не спасет тебя никто – ни власть светская, ни власть высших сил.

Незнакомец бросил полузадушенного Жулинского на пол, забрал магнитофонную кассету с записью разговора парней и вышел из ларька, плотно прикрыв за собой дверь.

Хозяин пивной очухался не скоро. Произошедшее казалось ему кошмарным сном. Гипнотизирующий взгляд незнакомца всякий раз появлялся перед его внутренним взором, едва он смыкал веки. Это было настолько ужасно, что Жулинский заскулил, как побитый пес, роняя на грязный, затоптанный пол тяжелые слезы. Жулинский не выходил из киоска часа два; он боялся, что незнакомец еще не ушел и бродит где-то поблизости. Возможно, хозяин пивной просидел бы взаперти до самого вечера, да не дали постоянные клиенты.

Раздосадованные его долгим отсутствием, они начали пинать ларек ногами и обзывать Жулинского разными нехорошими словами. Когда он толкнул дверь, чтобы выйти наружу, у него ушла душа в пятки – она оказалась запертой на ключ!

Чувствуя, что начинает терять сознание, Жулинский вставил ключ в замочную скважину, повернул и вывалился на улицу, жадно вдыхая свежий воздух широко открытым ртом …

Стах пришел к старой мельнице загодя, на полчаса раньше назначенного времени. И совсем не удивился, когда увидел там подержанные «жигули». Он отворил незапертую дверку и с удовлетворением хмыкнул, найдя ключ от замка зажигания на водительском сидении. Там же лежал пакет, в котором находилась инструкция – куда ехать и что делать.

Прочитав при помощи электрического фонарика задание иностранца, Стах облегченно вздохнул – всего-то! А он, грешным делом, думал, что придется идти на «мокрое» дело. Черный Человек хотел, чтобы они ограбили музей, расположенный в монастыре. Он находился на отшибе, километрах в двадцати от поселка, среди лесов.

Стаху приходилось бывать в этом музее. Когда он учился в пятом классе, учитель истории возил их на экскурсию. Ничего интересного. Камни, развалины, мрачные кельи монахов, длинные коридоры, похожие на лабиринт, скрипучие двери…

Разве что рыцарский зал стоил внимания. Там Стах впервые увидел воочию самые настоящие доспехи, шлемы, странной формы стремена, огромные шпоры с колесиками, мечи, копья, боевые палицы… Они даже сфотографировались на фоне картины, на которой была изображена битва тевтонских рыцарей с дружиной русского князя. Однако больше всего Стаху понравилась коллекция старинных монет. В основном они были серебряные и медные, но имелись и золотые. Ему очень хотелось подержать монеты в руках, он они были заперты в стеклянной витрине.

Не в силах справиться с желанием, Стах отстал от группы, которую вел экскурсовод, и, выбрав момент, попытался открыть витрину. Но тут откуда-то появилась злая тетка, больно надавала ему по шее и выпроводила из комнаты, где находилась коллекция монет. Только дома, уже лежа в постели, он неожиданно понял, что хотел не просто подержать монеты в руках, а украсть их…

«Исполнилась мечта идиота…», – невесело ухмыльнувшись, подумал Стах. В этот момент он держал в руках пистолет, который лежал в бардачке машины. Так вот почему Черный Человек спрашивал, умеет ли он обращаться с оружием…

Похоже, дело может быть не таким простым и легким, как ему представлялось.

– Ух ты! – восторженно воскликнул Анджей, увидев пистолет. – «Пушка»! Дай посмотреть.

– Ты лучше разберись с тем, что в сумке. Твое оружие там.

Сумка лежала на заднем сидении. Она была ничем не приметная и уже далеко не новая, но объемистая. В сумке лежал набор воровских инструментов, компактный газовый резак с двумя маленькими баллонами и большая связка ключей.

«Откуда иностранец знает, что Анджей маракует в замках!?» – удивился Стах. Об этом он точно не говорил Черному Человеку.

Анджей сызмала имел способность к технике. От кого он получил в наследство такой талант, осталось неизвестным. Но факт оставался фактом – парень был с железками на «ты».

Одно время он даже подрабатывал слесарем по изготовлению ключей и ремонту замков – это когда открывались первые кооперативы. Тогда ему было совсем мало лет, и он ходил в подмастерьях, но люди быстро смекнули, что пацан гораздо больше смыслит в слесарном деле, нежели его напарник, мужик в годах, бездельник и выпивоха, и настаивали, чтобы заказы выполнял Ендрусь. Кооператив просуществовал недолго, два года, но Анджей за это время успел по части замков узнать многое. Через какое-то время, когда он попал в компанию Стаха, эти его способности пригодились…

– Чья тачка? – спросил Збышек, когда они выехали за околицу.

В отличие от Анджея, он ничему не удивлялся. Пока его товарищи возились возле машины, он удалился в темноту и осмотрел окрестности. Временами Збышек был очень осторожен, а недоверчивость являлась еще одной неприятной чертой его очень непростого характера. Несмотря на большие для него деньги, полученные от Стаха в качестве аванса за работу, предстоящая вылазка в музей при историко-архитектурном комплексе ему не нравилась. Збышек интуитивно чувствовал какой-то подвох, но жадность пересилила здравый смысл, и он согласился на предложение вожака. Впрочем, бугром Коповского он не считал, хотя и отдавал ему должное. Збышек предпочитал жизнь одинокого волка, и приятели очень удивились бы, узнав о его похождениях в областном центре, куда он наведывался раз или два в месяц.

Збых грабил квартиры. В этом деле он особо не мудрил – входил в намеченную загодя квартиру, что называется, на плечах хозяина, связывал его, и забирал все самое ценное, в основном деньги и драгоценности. Обычно «улов» Збышка был скромным, так как он чистил в основном квартиры на окраине, где поменьше глаз и охраны и где жили небогатые горожане. Но на жизнь ему хватало. Ворованные ценности он не продавал – боялся. Из фильмов Збышек знал, что из-за этого грабители чаще всего и попадаются; осторожность взяла верх над жадностью. Золотые изделия он хранил в стеклянной банке, закопанной в огороде. Когда-нибудь сгодятся, мечтательно думал Збышек, просиживая часами на скамье, откуда было видно место, где лежала его заначка. Он хотел накопить золота побольше и навсегда покинуть поселок. Збышек мечтал уехать в Польшу, где он намеревался завести собственное дело.

– Чья машина? – снова спросил Збышек, решив, что Стах не расслышал.

– Клиента, – коротко ответил Коповский.

Он и сам не знал, кому принадлежит машина, потому что никаких документов на нее не было, хотя он тщательно обыскал весь салон. Скорее всего, решил Стах, машина угнанная. Но это обстоятельство его мало волновало. В тех местах, куда они направлялись, автоинспектора можно было увидеть раз в год и то по большим праздникам – когда в область приезжал какой-нибудь большой московский чин.

– Что ты искал возле мельницы? – неожиданно спросил Коповский, метнув острый взгляд на Збышека, который сидел рядом неподвижно и безмолвно, как истукан. От него не укрылось довольно длительное отсутствие подельника, который не вызывал у Стаха полного доверия.

– Ходил до ветру, – коротко ответил Збых.

«Так я тебе и поверил…» – злобно подумал Стах, но промолчал.

Перед делом качать права и ссориться никак нельзя, иначе не будет удачи. Но он был почему-то уверен, что Збышек темнит. А Збых сидел и прикидывал – сказать или не сказать? Нет, лучше промолчать! То, что он увидел позади мельницы, в рощице, не располагало к откровениям.

На машину он наткнулся, когда возвращался. Ее темный силуэт – еще чернее, нежели сама темнота – вырос перед озадаченным Збышеком, как небольшая горка. Подойдя поближе, он, наконец, сообразил, что это очень дорогой и неуклюжий «хаммер». Такую модель он видел всего один раз и то в областном центре. Как эта машина здесь оказалась, кто ее владелец и что ему нужно в отдаленном от деловых центров поселке, который медленно, в конвульсиях, умирал?

Збышек, тая дыхание, подошел ближе. И в этот момент волна неконтролируемого страха кипятком окатила его с головы до ног. У Збыха волосы встали дыбом, хотя он до этого никогда не праздновал труса. Он застыл, как вкопанный, пытаясь разобраться в своих чувствах. Что с ним? Откуда этот страх? Машина…

Все дело в ней.

«Шалишь, падла! Меня на понт не так просто взять…»

Свирепея, Збышек достал нож и снова двинулся вперед. Сейчас он готов был убить любого, кто встал бы на пути. Из неведомых глубин его души поднялась муть, которая смешала здравые мысли и добавила в кровь адреналину.

До машины он не дошел.

Пес – страшилище, которое ему никогда не доводилось встречать – появился перед ним словно из-под земли. Он был таким же черным, как «хаммер», и внешним обликом напоминал дога, только был массивней и имел более длинную шерсть. У Збышека словно открылся дар видеть в темноте. Свирепо оскалив огромные клыки, пес молча глядел на него неестественно красными глазами, которые казались горящими угольями. Несмотря на слабую освещенность, Збых видел каждую его шерстинку, прозрачную слюну, капающую из пасти, длинный влажный язык, волны мышц, перекатывающихся на мощной широкой груди…

Удивительно, но испуг никак не сказался на его способности двигаться. Первый столбняк прошел, и Збышек помимо своей воли, чисто механически, начал медленными шажками пятиться назад. Пес даже не сдвинулся с места, все так же молчаливо и злобно наблюдал за Збышком. Он опомнился и перевел дух только тогда, когда кусты скрыли от него страшилище в облике пса. Кровь буквально закипела в жилах Збышека, и он рванул с немыслимой скоростью подальше от рощицы, где стоял «хаммер» со своим четвероногим охранником.

«Что это было?» – в который раз спрашивал себя Збых. И не находил ответа. Он даже подумал, не приснились ли ему и прогулка возле мельницы, и «хаммер», и пес…

А может, его просто переклинило? Такое иногда случается. От излишних волнений…

На исходную позицию, согласно плану Черного Человека, как теперь Стах мысленно именовал иностранца, они вышли в три часа ночи. Машину оставили прямо на дороге – кто сунется в эту глухомань в темное время суток?

– Ветшнэ[25]… – поежился Анджей.

Несмотря на свои богатырские данные, он мерз даже в жару. Но жалобу приятеля Стах воспринял как просьбу принять внутрь сто грамм для храбрости. Он не возражал. Достав из-за пазухи фляжку с коньяком, Коповский предупредил:

– По два глотка! Человеческих глотка, – добавил он, выразительно глядя Анджея, который смущенно потупился.

Выпили, перекурили, закопали окурки в землю – так наказал Черный Человек. Затем все трое, согласно инструкции клиента, надели на ноги прямо поверх обуви суконные чулки с завязками, пропитанные какой-то гадостью. «Чтобы собаки не взяли след…», – сообразил Стах. - Да-а, этот иностранец – очень обстоятельный и предусмотрительный человек…

Ночью монастырь, казалось, вырос до небес. Его мрачная громада давила и пугала. Свет горел только у входа, над воротами, которые были заперты. Стах уже знал от Черного Человека, что музей и вообще вся территория архитектурно-исторического комплекса охраняется вневедомственной охраной. Ее «бойцами» были мужики в годах и несколько человек помоложе. Так что, в случае чего, справиться с ними будет несложно. К тому же, если верить словам иностранца, у охраны на всех был только один довоенный револьвер и два охотничьих гладкоствольных ружья.

Но входить в жесткий стык с охраной не предполагалось; только в крайнем случае…

Они проникли на территорию комплекса через пролом в задней стене монастыря, кое-как закрытый колючей проволокой. На этом месте, судя по всему, стояла сторожевая башня, но ее взорвали, уж неизвестно когда – в старину или во время последней войны. На освещении двора администрация комплекса тоже сэкономила. А вернее, поскупилась. Достаточно большую площадь освещали всего три маломощных, стилизованных под старину, фонаря на столбах. В здание Стах со своей командой забрался через окно помещения на первом этаже, в котором шел ремонт. Оно было без рамы – через оконный проем подавались внутрь цементный раствор, кирпич и побелка.

Библиотеку нашли быстро – у Коповского была хорошая зрительная память, и ему даже не нужно было смотреть на план, составленный иностранцем. Дверь библиотеки взломал Анджей, фомкой, которая нашлась в сумке. Раритетные книги, о которых талдычил Черный Человек, долго искать не пришлось – они стояли на стеллажах особняком.

– Ну что там, есть? – нетерпеливо шептал над ухом Анджей, пристроившись позади Стаха, который перебирал книги, освещая их карманным фонариком.

Ему хотелось побыстрее дать отсюда деру.

– Холера ясна! – в отчаянии выругался Коповский. – Мы пролетели как фанера над Парижем.

Нужной книги не было. Не веря своим глазам, Стах еще раз, более внимательно, просмотрел старинные раритеты, разложив их на полу. Нет, он не ошибся; похоже, налет на музей оказался пустышкой.

– Искать! – приказал он, зверея.

Подельники знали, что от них требуется, поэтому без лишних разговоров рьяно принялись за поиски. Свет не зажигали, но все равно окна библиотеки задернули шторами, чтобы снаружи не были видны лучи фонариков. Их потуги оказались тщетными. Рукописные книги как сквозь землю провалились, хотя Черный Человек утверждал, что они должны быть в библиотеке.

– Придется бабки возвращать… – как бы про себя негромко сказал Збых.

Ему все еще мерещился красноглазый пес, похожий на исчадие ада.

– Еще чего! – вскинулся Анджей. – В том, что мы не нашли эти книжки, нашей вины нет.

– Это пусть Стах объяснит заказчику… – буркнул Збышек.

Коповский помалкивал. Он был растерян и мысленно призывал Черного Человека, чтобы он подсказал, что делать дальше. Иностранец словно услышал его немую мольбу. Он категорически запретил Стаху выходить на связь с территории архитектурно-исторического комплекса – уж неизвестно, почему. И когда в кармане тихо загудел зуммер, Коповский едва не заорал от радости.

– Ну?

Голос Черного Человека звучал как отдаленный гром.

– Дохлый номер, – с неожиданным облегчением ответил Стах.

Он был рад, что теперь есть на кого переложить ответственность.

– Искали хорошо?

– Можете не сомневаться.

– Я это предполагал… – Иностранец ненадолго умолк. – Что ж, тогда запускаем вариант номер два.

– Не понял…

– Книги, скорее всего, в сейфе директора. Его кабинет находится в административном здании. На плане оно указано.

– Сигнализация там есть?

– Да. Но она будет отключена… вместе с освещением. Через полчаса. Все понятно?

– Так точно! – по-военному ответил Стах.

– Продолжение следует? – недовольно спросил Збышек.

– Заказ должен быть выполнен, – отрезал Стах.

Все получилось так, как сказал Черный Человек.

Свет неожиданно погас, они быстро и без мороки открыли незамысловатый замок на входной двери здания администрации, затем, чтобы не тратить времени, выдавили дверь кабинета директора (она была сделана из толстого картона, набитого на деревянную раму), и, наконец, увидели массивный сейф.

– Ёхерный бабай… – растерянно сказал Збышек. – Полный трандец. Здесь может помочь только взрывчатка. Сейф как в банке.

– Не бери в голову, – весело осклабился Анджей. – Дайте мне пять-семь минут…

Он сноровисто настроил газовый резак, и вскоре в кабинете остро запахло горелой краской и еще чем-то еприятным. Окна закрыть было нечем, поэтому Анджею соорудили будку из шкафов и письменного стола, чтобы снаружи не были видны отблески пламени на стенах и потолке.

Анджей провозился с сейфом не пять минут, как обещал, а целых полчаса. Стах весь извелся, ожидая, что вот-вот появятся охранники. Но все его страхи оказались напрасными. Рукописные книги действительно находились в сейфе. Нужную, – ту, что заказал иностранец, – Стах нашел быстро. На ее кожаной обложке было оттиснуто изображение креста, составленного из роз.

– Все, уходим! – скомандовал Стах, запихивая поистине драгоценную добычу сначала в полиэтиленовый пакет, а затем за пазуху. – Не забудьте инструменты.

– Может, для страховки заберем и остальные книги? – предложил Збышек. – Чтобы иметь стопроцентную гарантию, что получим свои пенёндзы.

– Ни в коем случае, – ответил Стах.

В этот момент он открыл найденный в одном из отделений сейфа деревянный ящичек. Внутри него, в углублениях на черном бархате, покоились… золотые монеты! Те самые золотые монеты, подумалось Стаху, на которые он накинул глазом еще в детстве.

– Неужели золото? – с дрожью в голосе спросил Анджей; и судорожно сглотнул слюну.

– Мы возьмем эти монеты. – Стах проигнорировал вопрос приятеля. – А также бабки…

Он небрежно сунул найденные в сейфе деньги в карман и невольно удивился самому себе: еще совсем недавно эти несколько тысяч рублей были для него целым сокровищем, а теперь он смотрит на них как на простые бумажки.

– Пусть считают, что мы приходили стибрить золотишко и деньги, – развил Стах свою мысль.

– Разумно, – одобрил его действия Збышек.

«Еще бы… – снисходительно подумал Коповский. – Наш заказчик все продумал, это его идея». Правда, ему страсть как не хотелось доводить наказ Черного Человека до логического завершения – он приказал выбросить монеты в речку. Расстаться с детской мечтой было очень трудно.

– Юж сьвит[26], – посмотрев на окно, озабоченно сказал Анджей.

– Да, пора… – Стах подтянул ремень (из-за треволнений он даже похудел) и направился к выходу.

За ним гуськом потянулись и остальные.


Отступление 1. КРЕСТ И РОЗА | Тайна Розенкрейцеров | Глава 6. УСТАВ ОРДЕНА РОЗЕНКРЕЙЦЕРОВ