home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Чтобы испытать Томаса и, возможно, себя, Хлоя взяла ключи от «ягуара» и уехала. Она не собиралась надолго оставлять Томаса, но нужно было кое о чем позаботиться и хорошенько поразмыслить. А мощная машина, которая так волшебно слушается руля, поможет ей и в том, и в другом.

Томас, судя по всему, решил идти до конца. Признаваться в своих чувствах к ней он не собирается. Прекрасно, она может и подождать.

Но что, если он действительно ничего к ней не испытывает и не хочет, чтобы они встречались? Значит, у них нет будущего? Нет-нет, она не может ошибиться – Томас смотрит на нее так, словно она единственная женщина на свете. Они предназначены друг для друга, Хлоя чувствует это сердцем. И Томас, конечно, тоже.

В таком случае, как объяснить его идиотское поведение?

– Хороший пинок ему нужен. Это, пожалуй, лучшее средство, – громко объявила Хлоя, подъезжая к кафе.

Доверие, тут же напомнила себе Хлоя. Ей следует безоговорочно ему доверять. Иначе как она может требовать от него того же?

При взгляде на Хлою Огастина уронила губку.

– Какого черта тебе здесь надо? Сегодня твой выходной? Иди отсюда!

– Прекрасная манера разговаривать с боссом, – покачала головой Хлоя, сунув в карман ключи от машины Томаса, и направилась к холодильнику. Ей нужно срочно поесть, чтобы прийти в себя. Но на пути неожиданно встала Огастина.

– Ты выглядишь усталой.

– Еще раз спасибо. – Нет, нужно не просто поесть, а что-то приготовить. На этот раз без шампанского. – Как идут дела?

– Поскольку некому раздавать бесплатные завтраки, все прекрасно. Утром от посетителей отбоя не было. Сейчас затишье.

– Но ты, по крайней мере, сделала Мелли скидку?

Хлоя принялась рассматривать содержимое холодильника. Хмм, тут есть с чем поработать. Может, что-нибудь с яблоками?

Не услышав ответа, она выпрямилась.

– Огастина?

– Если хочешь знать, нет, не сделала, – оскорбленно фыркнула та. – Но прежде чем впадать в панику, позволь заметить, что она на днях получила деньги от сына.

Сын, довольно известный хирург в Сакраменто, вспоминал о матери, только когда в нем просыпалось нечто вроде совести. Жлоб проклятый! И Мелли приходилось надолго растягивать полученные от него жалкие гроши.

– Ах, Огастина, – начала Хлоя, отбирая продукты. – Жаль, что…

– С ней все будет хорошо. Я волнуюсь за тебя.

– Не стоит. – Обыкновенный яблочный пирог. Именно это сейчас ей требуется. – Со мной тоже все будет в порядке.

Только бы заставить Томаса довериться ей!

– Солнышко, твой отец здесь. Хочет с тобой поговорить.

– О дьявол! – Хлоя с ужасом взглянула на Огастину и со скорбным вздохом швырнула все, что держала в руках, на большую деревянную колоду. Сначала раскатать тесто, решила она. – Мне что-то не хочется сейчас общаться с ним.

– Никогда не слышала, чтобы ты так говорила об отце, – укоризненно пожурила Хлою Огастина. – Что с тобой стряслось?!

Что стряслось? Ничего особенного. Просто нет денег заплатить за квартиру, откуда ее вот-вот выкинут. "Домашняя выпечка" заложена-перезаложена и почти не приносит дохода. Сумеет ли она вытянуть кафе из пропасти? А город, прежде такой любимый, теперь вовсе не кажется столь уж уютным и милым.

Но не материальные затруднения терзали Хлою. И не охлаждение чувств к родному Хизер Глен. Совсем не это, а высокий темноволосый мужчина с трагическими глазами и навеки раненным многострадальным сердцем. Тот, кто, несмотря ни на что, все-таки оставался умным, страстным, заботливым, необыкновенным человеком – человеком, с которым она хотела бы навеки связать жизнь.

Хлоя печально посмотрела на старую подругу.

– Ты все равно не поверишь.

Огастина, упершись кулаками в тощие бедра, презрительно фыркнула.

– Зато сразу скажу, что мне это вряд ли понравится. Но все равно, попробуй растолковать.

– Я люблю человека, который даже не понимает подлинного смысла этого слова, – жалобно шмыгнув носом, выпалила Хлоя. – Все остальное – бизнес, долги, общественное мнение – не имеет значения. Только он.

– Хлоя, крошка, ты разбила– себе сердце, – запричитала официантка. Умудренная жизнью сварливая старуха, мгновенно смягчившись, обняла Хлою с неожиданной силой.

– Не разбила, Огастина, пока еще нет. Разве что небольшая трещина…

– Мне так жаль! Клянусь, я сдеру шкуру с Конрада. Что нашло на этого мальчишку?!

– Нет, – невольно засмеялась Хлоя. – Погоди минуту! Это вовсе не Конрад.

– Что значит "не Конрад"? – взвилась Огастина. – Тогда кто же, спрашивается?.. О нет! – Мозолистые руки впились в плечи девушки. – Хлоя! Скажи, что это неправда!

– О чем вы? – заинтересовалась Дана, подходя ближе. – Признавайтесь – о парнях? Да что это с вами?

Она нетерпеливо помахала рукой перед их лицами, но ни Хлоя, ни Огастина не обратили на нее внимания.

– Хлоя, – повторила Огастина, – скажи, что это неправда.

Хлоя поежилась под пронизывающим взглядом женщины, которая любила ее больше, чем собственная мать.

– Это зависит от того, о ком ты хочешь услышать.

– Ты прекрасно все понимаешь! – Огастина вздохнула и встревоженно покачала головой. – Все ясно. Меня не проведешь. У тебя просто на лице написано, что ты влюбилась в этого паршивца Томаса Магуайра.

Лана громко охнула, а Хлоя притворно закатила глаза.

– Неужели это так страшно?

– Не слишком, – призналась Огастина. – Парень – настоящий красавчик, уж это точно.

– Верно, – согласилась Лана. – Вчера Салли была в банке, когда он вошел, а потом все твердила, что у нее колени подогнулись, когда Магуайр улыбнулся ей.

Он улыбался Салли Робинсон? Куда девались тоска и жалость к себе! Хлоя раздраженно поморщилась. Ладно, тогда она будет держать у себя «ягуар» сколько захочет! Улыбался?! Да это все равно, что флиртовать, а с ней он никогда не флиртовал!

– Конечно, Томас потрясающе хорош, ничего не скажешь, – заключила Огастина, – но от него одни беды и неприятности!

– Возможно, – согласилась Лана, – но неприятности никогда еще так прекрасно не выглядели.

– Ради Бога! – взорвалась Хлоя. – Какие беды? С ним, конечно, нелегко, но Томас и мухи не обидит.

Приятельницы обменялись недоверчивыми взглядами – очевидно, Хлое не удалось их убедить, и крохотный росток сомнения тут же пустил корни.

– Может, вы знаете что-то, неизвестное мне?

– Мама говорит, что он опасен.

– Лана, – засмеялась Хлоя, – твоя мамаша от всех мужчин шарахается.

– Солнышко, я, конечно, доверяю твоему мнению, – вмешалась Огастина, – но, возможно, мать Ланы на этот раз права. Все так считают. А вдруг этот человек…

– Что, если этот человек, – перебила ее Хлоя, – хочет стать своим в городе, где родился? Это что, преступление? Нет. Преступление – обвинять невиновного человека. Разве сын должен отвечать за родителей?

Хлоя чистила яблоки и пыталась сосредоточиться на этом занятии, чтобы успокоиться.

– Вы с самого начала неверно о нем судите. Как не стыдно слушать глупые сплетни и чернить человека, который никому ничего плохого не сделал?

– Она втрескалась по уши, – прошептала Лана. – Когда женщина так яростно защищает парня, с ней все ясно.

– Угу, – согласилась Огастина.

– Кого или что с таким пылом защищает моя прелестная дочь? – поинтересовался мэр Уокер, входя в комнату. Он поцеловал Хлою в щеку, и та закусила губу, вынуждая себя промолчать. Она в пылу спора совсем забыла об отце.

– Собственно, можно и не спрашивать, – рассмеялся мэр, не обратив внимания на неловкое молчание. – С головой бросилась в новое начинание? Что на этот раз?

Хлоя предостерегающе посмотрела на женщин. Пусть только попробуют рот открыть. Как ни странно, обе присмирели и занялись своими делами.

– Признавайся, Хлоя, – шутливо настаивал отец. – Что за очередной подвиг? Спасение крыс? Борьба с загрязнением окружающей среды? Заповедник для койотов? Что?

– Ничего.

– Не может быть. Ты же как в воду опущенная. Уж меня-то не обманешь. Ага, понял! Какой-то человек, которому временно изменило счастье, убедил тебя отдать все наличные деньги на охрану бедных птичек, которые загадили шпиль церкви святой Маргариты.

– Па, ты прекрасно знаешь, что эти бедные птички погибли, когда…

Хлоя осеклась и бросила негодующий взгляд на Лану, когда та осмелилась хихикнуть. Хлоя действительно любила птиц, кормила каждый день. Хотя большинство жителей города терпеть их не могло.

– Разве ты не помнишь, что они погибли в прошлом году во время бури, когда молния ударила в крышу.

– Совершенно верно, – торжествующе улыбнулся отец. – А теперь вспомни, сколько денег ты выбросила на ветер, пытаясь перевести их в другое место, чтобы сохранить стаю? И что же? Они все равно передохли к величайшей радости всего города. По крайней мере, теперь не приходится отмывать от помета церковный шпиль.

– Знаешь, па, не настолько уж я безнадежна.

– Разве? – с сомнением пробормотал отец. – В таком случае, может, ты организуешь новый комитет?.. Ну, скажем, по сохранению водорослей в городском бассейне? Ведь все живое достойно заботы, не так ли?

Хлоя снова повернулась к Лане, издавшей странный звук.

– Убирайтесь все, – строго сказала она. – У меня много дел.

– Оно и видно, – серьезно кивнула Огастина, хотя в глазах ее светились веселые искорки.

Хлоя с отвращением взглянула на только что очищенное яблоко. Вернее, то, что от него осталось после очистки. Бросив яблоко в раковину, она беспомощно подняла руки.

– С меня хватит. Удачи вам, друзья мои. Я удаляюсь. До завтра.

– Погоди, солнышко, – окликнула ее Огастина. – Прости нас, пожалуйста.

– Да, дочка, извини. Просто иногда так и подмывает тебя подразнить, – вмешался улыбающийся отец. – Ты так доверчива, Хлоя. И это меня беспокоит.

Неужели она не сумеет убедить его, что не вляпалась в очередную авантюру? Ведь она же искренне верит во все, за что борется? Почему он не понимает, как ранит свою дочь недоверием и насмешками? Считает ее безголовой пустышкой, легкомысленной дурочкой и даже не пытается ее понять?

Да, так оно и есть. Еще одно яблоко полетело в раковину.

– Скажи мне, что случилось? – не отставал отец.

Зачем? Чтобы он окончательно уверился в том, что его дочь – полное ничтожество?

– Ну же, детка, – не унимался отец. – На этот раз я не стану смеяться, даю слово.

Лана тоже вопросительно смотрела на нее, и Огастина подняла седые брови, как бы спрашивая: не избавить ли Хлою от пытки?

Еще бы не избавить!

Огастина поспешно выступила вперед.

– Это… совсем не то, что вы думаете. Она просто озабочена спором с поставщиком насчет новой партии овощей. – Она улыбнулась без всякого стеснения за свои редкие зубы. – Жаль, что вы не успели увидеть образцы, мэр. Они просто великолепны! К концу месяца у нас будет совершенно новое меню! Надеюсь, и вы придете на дегустацию.

Ошеломленная Хлоя вытаращила глаза. Черт ее дернул дать Огастине возможность высказаться. Теперь отец заподозрит самое худшее!

Огастина быстренько прикусила язык при виде искаженного ужасом лица хозяйки.

– Что ты натворила! – одними губами спросила Хлоя, втягивая голову в плечи. – Какие овощи?

Огастина беспомощно развела руками, очевидно, жалея о собственной глупости, но было уже поздно. К тому же мэра было не так-то легко одурачить, уж это все прекрасно знали. Теперь его буквально сжигало любопытство. Искоса взглянув на отца, Хлоя глубоко вздохнула: теперь беды не миновать.

– Леди, – негромко сказал тот, по-прежнему улыбаясь, как истинный джентльмен до мозга костей. – Я бы хотел поговорить с дочерью наедине. Смею заверить, много времени это не займет.

Он положил руку на плечо Ланы и подтолкнул ее к двери.

– Папа, – запротестовала Хлоя, – пожалуйста! Нам нужно работать. Не можешь же ты выставить из кухни повариху в разгар рабочего дня. Клиенты не станут ждать.

– Собственно говоря, – невпопад вставила Огастина, – в зале никого нет… – И, смущенно закашлявшись, отступила под мрачным взором Хлои. – Ладно, ладно…

Сунув руки в карманы передника, она подалась к порогу, глазами умоляя Хлою простить ее. Та старательно чистила яблоки, уговаривая себя, что все не так уж плохо. Отец, скорее всего, ни о чем не догадывается. И прекрасно, если учесть, что он до сих пор считает Томаса виновным за то, во что превратилась Дианна. Можно подумать, из-за него сестра стала настоящей нимфоманкой!

– Это Магуайр, не так ли? Мне докладывали, что тебя не раз видели в его обществе.

– Па, неужели тебе делать нечего, кроме как слушать сплетни?

– Но ты общаешься с ним?

Если бы он знал всю правду! Как и где они были с Томасом! Отца наверняка бы хватил удар.

– Мы друзья. – Друзья, которые, обезумев от страсти, занимались любовью на ковре в его гостиной прошлой ночью.

– Это его «ягуар» на стоянке?

– Да. Моя машина… Видишь ли, небольшая поломка…

И это почти правда: из-за поломок машины Хлое зачастую приходилось ходить по городу пешком. Господи, как же надоело постоянно оправдываться перед отцом. Почему не сказать все как есть и не покончить с этим раз и навсегда?

Потому что она сама понятия не имеет, каковы их с Томасом отношения.

– Я знаю, что происходит, – мягко заметил отец. – Воображаешь, что можешь скрыть это от меня? – Сердце Хлои тревожно подпрыгнуло. О чем это он? – Магуайр пользуется твоей наивностью, Хлоя. И меня это пугает.

– Па…

– Он ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего, – перебил отец, – даже если это убьет тебя.

– Но это просто нелепо! Человек вернулся, потому что…

Действительно – почему? Они провели вместе немало времени, но она до сих пор почти ничего не знает о намерениях и планах Томаса.

– Вернулся и вернулся. У него есть на это право. А мотивы, которые им движут, не имеют со мной ничего общего.

Уж в этом Хлоя была абсолютно уверена.

– Пожалуйста, Хлоя, не могла бы ты попросить его уехать?

Хлоя аккуратно отложила нож.

– Уехать?

– Да, и насовсем.

Не слишком часто Хлоя шла против желаний отца. Так было легче, да и необходимости отказывать ему до сих пор не возникало. За всю свою жизнь она ни разу открыто не выступила против него. И вот теперь этот миг настал.

– Я не могу этого сделать. И не хочу. Мне очень жаль, па.

– Магуайр весьма влиятельный человек, Хлоя. Могущественный. Ты хоть представляешь, как он богат?

– Мне это безразлично.

Отец нерешительно помялся. Обычно спокойный и уверенный, сегодня он был не похож на себя.

– А если он посчитает, что городом управляют не так, как следовало бы, и необходимо передать власть в другие руки? Влить, как говорится, свежую кровь в дряхлые жилы? – Он взволнованно заходил по кухне. – И при этом решит, что старый мэр засиделся на своем посту?

– Какой вздор!

– Все может быть, Хлоя. До очередных выборов не так уж далеко. Вдруг он захочет выдвинуть свою кандидатуру? И что мне тогда прикажешь делать?

У Хлои мгновенно пропал аппетит. Она забыла про яблоки и, отойдя от раковины, задумчиво покачала головой.

– Томас не интересуется политикой.

– Откуда ты знаешь?

И верно, откуда?

– Мне так кажется. Кроме того, здесь его не слишком любят. Вряд ли кто-то станет голосовать за Томаса.

– Люди так непостоянны!

– Только не в Хизер Глен.

– Все-таки попроси его уехать, Хлоя. Быть может, он тебя послушает. И постарайся побольше узнать о его планах.

– Томас ничего мне не скажет.

– И это говоришь ты, Хлоя Уокер? Неужели ты способна отступить, не добившись своего?

– Ничего не поделаешь.

– Ну подумай хорошенько, Хлоя. Зачем он сюда явился, если отлично понимал, что теплого приема ему ждать не приходится? – Разве она сама не ломала голову над этим? – Разложи все по полочкам, – посоветовал отец. – Думаю, ты, как и я, поймешь, что у него какая-то подлость на уме. И тогда, возможно, сумеешь убедить его убраться ко всем чертям из этого города.

Хлоя фыркнула, представив, как пытается заставить Томаса сделать что-то против его воли.

– Кроме тебя это сделать некому, дочка.

Но она вовсе не собирается ввязываться в эту историю. А главное – боится даже представить, что с ней будет, если Томас снова исчезнет.

– Считай это своим следующим грандиозным предприятием. Помощь собственному отцу – дело святое, – продолжал Уокер и, не задумываясь, нанес последний удар: – Ты никогда этого не делала… правда, я и не просил. Но можешь же ты хотя бы раз в жизни попытаться спасти отца?

Сконфуженная Хлоя уставилась на отца. Фактически он просил ее покопаться в прошлом Томаса, о котором тот старательно умалчивал. И, говоря по справедливости, Хлоя его понимала: кому захочется воскрешать в памяти мрачные страницы своей жизни?

– Он совсем не похож на Джеймса. И никогда не был похож.

– Джеймс Магуайр – ничтожество и отъявленный мошенник, который за деньги мать родную продаст. А Томас в детстве был бездельником и хулиганом и, боюсь, не слишком-то переменился с тех пор.

Хлоя еще никогда не видела отца таким неуверенным в себе, и это ее пугало.

– Ты ведь совсем не знаешь…

– Знаю, и довольно хорошо. Так ты попытаешься разведать, что он задумал?

– Не думаю…

– Сделай это. А когда убедишься, что я прав, уговори его подыскать себе другое место жительства и оставить нас в покое.

Хлоя не могла поверить, будто все настолько серьезно. Она, по сути, должна помочь отцу снова выгнать Томаса из города. Никто не заставит ее сделать это! И если он действительно покинет Хизер Глен, что станется с ее сердцем?!

– Прости, па…

– Нет, не торопись отвечать. Просто подумай над тем, что я тебе сказал. Ради меня.

В кухню ворвалась Лана и поспешила к плите.

– Новые заказы, – жизнерадостно пояснила она, слегка запнувшись при виде напряженных лиц отца и дочери.

Хлоя, отвернувшись, подхватила сумочку.

– Мне пора.

– Хлоя?!

Она спокойно встретила взгляд отца.

– Что?

– Ты поможешь мне?

Нет, хотелось крикнуть ей, конечно же нет! И не проси! Но если уж быть честной до конца, он действительно никогда в жизни ни о чем не просил Хлою. Это ставило ее в ужасное положение. Придется выбирать между семьей и человеком, который был ей нужен больше всего на свете.

Очутившись в машине, Хлоя пришла к неутешительному заключению, что Томас в самом деле что-то затевает. Он вернулся не просто так, в этом Хлоя теперь была убеждена. Как и в том, что причина возвращения связана с его бизнесом. Возможно, все последние приобретения Томаса действительно не имеют никакого отношения к желанию помочь ей, Хлое. Но почему он ничего не рассказывает ей?

Вероятно потому, что задумал недоброе…

Нет, Хлое не хотелось в это верить. Однако растущий в душе страх подсказывал: ей необходимо как можно скорее все выяснить. До сих пор отец никогда не паниковал и не тревожился насчет своего поста. Значит ли это, что его опасения не напрасны?

О, Томас, что у тебя на уме?

Хлоя поклялась любой ценой докопаться до правды. Однако сначала она даст Томасу последний шанс. Она сумеет убедить его честно рассказать о своих планах. А уж если он откажется, попытается узнать обо всем сама. И только тогда, точно определив, что задумал Томас, она подумает над просьбой отца. Ни секундой раньше.


Глава 12 | Забыть о мести | Глава 14



Loading...