home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Пакистан, территория между Исламабадом и Равалпинди

База ВВС Пакистана Чахлала, спецсектор

Ночь на 09 июня 2011 года

— Черт… поверить не могу, что я делаю все это…

Сержант уже надел шлем и теперь застегивал его ремешками под подбородком. Сделать это было нужно потому, что спереди на шлеме, на кронштейне был установлен монокуляр ночного видения, и если не закрепить шлем — он будет съезжать на глаза. Их машина — стояла на стоянке аэропорта, а они сами — лежали в кустах неподалеку от «уязвимой точки» — как это называл сержант.

— Разве ты не мечтал про славу Джеймса Бонда, парень? — спросил сержант.

— Черт, нет! Только не об этом.

На самом деле — мечтал, конечно. Нортон Чамберс так и представлял себе — как он вернется в Лондон… наверное с медалью и будет рассказывать цыпочкам по барам, как он шпионил за Талибаном. Вместо этого — времени одиннадцать часов ночи — или двадцать три десять, как говорят эти психи — военные, и он сидит в машине с одним из них, который надевает на себя все эти штуки. И он собирается идти на охраняемый объект, где сотня с лишним солдат пакистанской армии и они только и ждут возможности их пристрелить…

Сержант проверил свой автомат. Он был коротким и крутым — примерно такой, как в Modern Warfare. Только на вид еще круче.

— Аппаратуру проверил?

Чамберс стал проверять аппаратуру. Фотоаппарат Никон в черном кофре с набором объективов — один из них для съемки с большого расстояния, такой набор стоит как автомобиль. Еще один — запасной, Кодак. Еще какая-то аппаратура, ему просто показали, где нажимать. Нажимаешь кнопку — и она начинает работать. Что-то для замера радиоволн… или что-то в этом роде, он не знал, как это называется.

— Не служил? — спросил сержант, глядя на приготовления Чамберса.

— Нет, сэр. Но полный курс подготовки закончил.

— Хоть что-то. Ладно, смотри, что у меня есть для тебя…

Из того же мешка, который доставил в корпункт сотрудник безопасности посольства — сержант извлек пистолет с длинным глушителем.

— Знаешь, как пользоваться? Когда стрелял?

— Недавно, сэр. Нас же учат.

— Смотри сюда. Это Глок-17. Он хорош тем, что не надо ничего переключать — видишь цель, прицелился и бей. Просто крепко держи и нажимай на спуск. Патрон в патроннике, учти. Вот здесь — клавиша, включает лазерный прицел — сержант включил прицел, красная точка забегала по кусту неподалеку — если красная точка на цели, значит, ты попадешь. Ты будешь держать эту штуку при себе и начнешь палить только тогда, когда либо я буду убит, либо в тебя будут стрелять. Тогда стреляй и ни о чем не думай — либо ты замочишь ублюдка, либо он замочит тебя. Стреляй по центру мишени, в голову все равно не попадешь. Все понял?

— Да, сэр.

— Ни черта ты не понял. Ладно. Проверка связи — второй.

— Первый — отозвался Чамберс.

Система связи была удобной — наушник в ухе, маленький и на горле — что-то вроде повязки, в которой микрофон. Руки свободны — эта система так и называется hands free.

— Связь есть. Лишнего не болтай и говори не громче, чем мы говорим сейчас. Помнишь жесты, какие я показывал?

— Да, сэр.

Помимо прочего — сержант показал несколько жестов, какими нужно обмениваться, чтобы передать информацию, когда враг рядом. Вперед, замри, ложись и тому подобное. Жесты простые, понятные…

— И позывные. Я первый, ты второй. Ничего сложного, первый — второй, понял? Не называй меня по имени или званию.

— Да, сэр.

— Тогда пошли…


О том, чтобы проникнуть на территорию закрытой зоны — нечего было и думать. Датчики движения, забор с колючкой, хорошее освещение и регулярные обходы территории — все на совесть. Единственный вариант получить хоть что-то — это съемка с предельно дальнего расстояния, для чего у них и был фотоаппарат с большим, «дальнобойным» объективом. Но для того, чтобы хоть что-то заснять — нужно было проникнуть на территорию аэропорта, причем лучше всего — на его военную часть, но не спецсектор. А это само по себе было — задачкой.

Территорию аэропорта окружала колючка — быстроустанавливающаяся спираль Бруно — но датчиков не было. Если бы были — операторы сошли бы с ума от постоянных сработок. Сержант, а за ним и Чамберс — перебрались к самой спирали и залегли. Сержант посмотрел на часы.

— Раньше срока. Пятнадцать минут…

— Что?

— Заткнись и лежи, не поднимай головы.

Чамберс подчинился. Он был напуган — только сейчас начал понимать, в какое дерьмо ввязался. Если их поймают на базе — могут убить после пыток и выбросить в канаву, а потом привычно свалить все на талибов.

Патрульную машину они увидели раньше, чем услышали — по ослепительному лучу прожектора, шарящему по окрестностям. Потом услышали и двигатель — Чамберс определил, что это был Лэндровер, старый, с бензиновым двигателем. Машина медленно шла по периметру, обшаривая окрестности ослепительно мощным лучом прожектора.

Сержант протянул руку — и прижал Чамберса к земле. Он знал, что гражданские могут испугаться и побежать в самый неподходящий момент. Но машина прошла мимо, оставив после себя только удаляющийся шум и едва ощущаемую вонь выхлопных газов.

Сержант пролежал еще десять минут — на всякий случай, мало ли. Потом — поднялся, достал из своего снаряжения что-то вроде коврика, но очень большого, размером больше снайперского мата, подпихнул снизу под колючку, предварительно проверив, не пущен ли по ней ток.

— Делай как я, понял? Перелезаешь здесь. Если что не так, эта штука тебя до костей располосует, понял?

Чамберс кивнул.

— И не ссы. Просто делай то же что и я. У тебя получится.

Легко сказать. Страх не ушел, он свернулся отвратительно холодным и скользким комком где-то в районе желудка…

Сержант перелез первым. Чамберс — вторым. Эта проволока и в самом деле могла располосовать незащищенную плоть до кости — говорят, что ее изобрели нацисты, которые строили концентрационные лагеря.

— Держись за мной! И тихо!

Они перебежали в тень — кое-где горели фонари, но у самих ангаров была тень. Часовые у ангаров не стояли, все ограничивалось объездом каждые полчаса, не более. Караульный взвод — был в помещении, которое чуть ли не за четверть мили отсюда.

Меры безопасности, скажем прямо — не впечатляли. И это страна, которая теоретически ведет войну с терроризмом.

За сержантом — Чамберс перебежал дальше, потом они сунулись в проход между ангарами. Сержант сделал ему знак оставаться на месте, сам — пошел вперед по узкому проходу…

Выглянул — и тут же дернулся назад как ошпаренный. Лэндровер стоял в тридцати с небольшим ярдах, около него было несколько солдат. Сержант успел заметить какой-то крупнокалиберный пулемет, вероятно китайский — на турели рядом с прожектором, который сейчас был выключен. Его не обнаружили. Иначе сейчас поднялась бы стрельба…

Стараясь ступать как можно тише, сержант вернулся назад.

— Первая точка накрылась. Идем на вторую!

Чамберс сжался — им надо было пересекать поле — целое летное поле.

— Подождем, потом пойдем. Не побежим, а пойдем. Так, как будто имеем на это право. Все понял?

Чамберс кивнул.

— Ни хрена не понял. Я дам тебе конец веревки. Держись за нее так, как будто от этого зависит твоя жизнь…


Минут через двадцать с небольшим, они услышали как заработал тот же самый двигатель, звук этот начал удаляться — машина пошла. Сержант подошел к выходу из проулка, посмотрел — чисто. Сунул своему гражданскому напарнику конец фала.

— Как будто от этого зависит твоя жизнь!

Чамберс пришел в себя уже у самолетов — это были пузатые, неуклюжие транспортники и около них было достаточно тени. Сержант закинул куда-то веревку, с третьего раза она зацепилась…

— Я поднимусь наверх. Потом брошу веревку тебе. Обвяжись вокруг пояса. И держись. Умеешь делать морской узел?

— Да… да, сэр.

Сержант мысленно выругался. Навязанный ему гражданский был полной обузой, хорошо только что рюкзак свой тащит.

— И тихо…

Сержант беззвучно начал подтягиваться и в несколько секунд исчез на крыле. Потом — сверху спустился конец, Нортон Чамберс скользкими от пота руками обвязал его вокруг талии. Потом — его с неожиданной силой рвануло вверх…

Крыло самолета оказалось не таким, как он ожидал: оно было чуть шершавым, и теплым, еще сохранившим дневное тепло — соскользнуть с него было невозможно.

— Держи веревку в руке — сказал сержант, и полез на фюзеляж, там было хоть чуть-чуть, но повыше…


Все началось неожиданно. И быстро.

Яркая вспышка, дым — и они увидели, как со стороны гражданского сектора аэропорта взлетает ракета, полосуя воздух лисьим хвостом пламени. Через секунду — за ней последовала еще одна ракета. И еще.

— А это что еще за нахрен… — пробормотал Чамберс.

— За мной!

Более опытный Гибсон — соскользнул обратно с фюзеляжа на крыло. Чамберс последовал за ним, стараясь не выронить камеру стоимостью с автомобиль.

— Твою мать, зенитные ракеты! Ублюдки!

В воздух пошла еще ракета, за ней еще одна… Били с территории гражданского аэропорта… не опасаясь задеть гражданские самолеты… видимо, все равно. Психи конченные…

— Что за нахрен происходит?

— Лежи, мать твою! — сержант лихорадочно приводил в боевую готовность автоматическую винтовку.

В небе что-то вспыхнуло, словно фейерверк.

— Они что-то сбили.

На территории спецсектора вдруг погас свет — разом, хорошо, что у них у обоих были монокуляры ночного видения. Включив их — они увидели, как со стороны ангаров к машинам бегут вооруженные люди. Их было человек двадцать, не меньше.

— Разбей камеру!

— Что?! — не понял Чамберс.

Вместо ответа — сержант выхватил из рук Чамберса фотокамеру, хватил ее о бетон. Брызнули осколки.

— Какого хрена?!

— Ты что, не понял?! Там лазерная система наведения! Мы подтвердили наличие цели, мать твою! Они сделали из нас смертников!

Расплата последовала незамедлительно — на территории аэропорта полыхнула вспышка, яркая, как фейерверк, с искрами, взлетающими в темное небо, почти сразу же — еще одна. Третья — видимо попала в заправщик и он рванул, осветив все здание аэропорта. А вот четвертая — попала прямиком в скопление машин у ангаров, и они взорвались ярким пламенем…

— Беспилотники бьют! Пошли! Только задницу мне не прострели!

— Твою мать…

Держа наизготовку автомат, сержант вскочил — и Чамберсу не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру. Он достал из-под репортерского жилета свой Глок-17. Он считался оперативником и прошел стандартный курс подготовки британских оперативных агентов — но последний раз стрелял восемь месяцев назад — и то в воздух, чтобы отпугнуть грабителей. Ему не хотелось идти туда, где взрывы и бушующее пламя, где стреляют и могут убить, или кто-то в невадской пустыне нажмет на кнопку — и от тебя мокрое место останется. Но он понимал — что только находясь рядом с сержантом Гибсоном он может выжить — и ему прочего не оставалось, как бежать за ним — и молиться, чтобы его не убили…


Беспилотник — основное сейчас средство вооруженной борьбы в GWOT — это воплощенный кошмар. Эта машина, которая слышит, видит, летит и не имеет никакой цели, кроме как выследить и убить тебя. Беспилотник дает возможность убивать на расстоянии, максимум что ты можешь сделать, это вывести из строя машину, но не убить врага. Впрочем — даже оказавшись под ударом беспилотника — можно выжить, если знаешь как и не ударяешься в панику.

Правило номер один: затеряйся в толпе. Беспилотник не нанесет удар, если имеется большой риск побочного ущерба — то есть гибели гражданских людей. На той стороне — каждый удар должен санкционировать юрист, а он никогда не пойдет на убийство значительного количества гражданских и прикажет дожидаться другой возможности…

Гибсон видел работу беспилотников не раз и не два — и сразу просек, что к чему. Ублюдки в Баграме, которые вручили ему камеру — вручили ему лазерную систему наведения под видом камеры. Он проник на объект и навел на цель беспилотники. Подтвердил наличие цели. И теперь — его и этого придурка смазливого просто со счетов списали…

Нет, хрен вам…

Он побежал — но не к ангарам, откуда они пришли — а в сторону закрытой зоны. Именно сейчас — была уникальная возможность проникнуть туда под шумок. И понять — что за чертовщина там творится…

Еще один удар — по стоящему в закрытой зоне транспортному самолету. Дым, пламя… — волна горячего воздуха окатила их даже здесь, за сотню с лишним метров…

Беспилотники били по всему, казалось, что нет никакой селекции цели. Еще один удар, сдвоенный — и вспыхнул ангар в закрытой зоне.

Правило номер два: держись поближе к пламени. Дым, пламя — все это маскирующие факторы, американцы используют для ночного наведения терморежим — а человек рядом с пламенем неразличим. Его тепло — ничто на фоне тепла, которое выделяет горящий самолет.

Держа автомат наизготовку — сержант бежал навстречу пламени.

Еще один удар. Взрыв — где-то впереди. Он не видел — отстал Чамберс или нет. Не было времени смотреть…

Кусачки… черт, только бы успеть…

— Надо уходить!

Все таки не отстал…

— Рви проволоку, твою мать! Рви!

Кусачками и голыми руками — они проделали достаточный проход, чтобы протиснуться внутрь. Реакция сенсоров не имела значения — у охраны были проблемы и кроме них самих…

— Жди здесь! У прохода!

Жар был невыносимым — это был Ильюшин-76 Кандид и видимо заправленный. Пламя буквально рвалось к небу, у него чуть не трескалась кожа, наверное, сгорели брови — но, протиснувшись через дыру в ограждении, сержант побежал к пламени, рассчитывая спрятаться на его фоне.

Подобравшись вплотную, так что волосы потрескивали — сержант начал обходить горящий самолет, чтобы выйти на позицию для стрельбы — и наткнулся на боевиков. Они бежали, несколько человек, двое тащили кого-то — очевидно рассчитывая добраться до здания пассажирского терминала аэропорта и скрыться в нем, а потом — уйти. Про американцев можно говорить всякое — но они не осмелятся бить по пассажирскому терминалу аэропорта.

Реакция сержанта превосходила реакцию пакистанцев — он вскинул автомат, падая на колено и открыл огонь. Пакистанцы этого не ожидали — они знали про ударный беспилотник в воздухе, но не знали про британцев на земле — и не ожидали, что перед ними, чуть ли не из пламени — появится вооруженный человек. Гибсон открыл огонь короткими частыми очередями, двое бегущих впереди повалились как куклы, а третий — запнулся и упал. Остальным же некуда было деваться, слева — горел самолет, за спиной горел ангар — и сержант их выбил в четыре секунды — одиннадцать человек. Это не лучший результат — но надо было учесть, что он едва не горел…

Охрана, которая кого-то спасает. Не самое худшее приобретение…

Сержант подбежал к человеку, пинком поднял его. У него едва не дымилась одежда — но операторы беспилотника его не видели. Точно — не видели!

— Надо спасаться, сэр! — проорал сержант прямо в ухо неизвестного, рассчитывая на то, что вся местная элита знает английский и что спасаемый слишком шокирован, чтобы что-то соображать…

То таща, то подгоняя пинками — сержант потащил пленника к выходу. Чамберс и тут подчинился — ждал его у прохода, прикрыв лицо от жары курткой. Не такой уж плохой парень, как раньше думал о нем сержант. Совсем не плохой.

Теперь — только сматываться. Остается надеяться, что у операторов беспилотников достаточно и других целей, и они не обратят внимания на бегущих по полю троих людей…

И все-таки — какой идиот устроил такую бойню???


С Баграма поднимались, когда совсем стемнело…

Место капрала Джейсона Бигли находилось в группе управления и резерва, они сидели рядом с лестницей, ведущей в пилотскую кабину МС-130, вывозившему их на задание. Полковник сидел в двух местах от него.

Все было как обычно. Тусклый, красный свет, запах оружейной смазки, натужный гул моторов. Кто-то спал, кто-то переговаривался о своем, крича друг другу в ухо, кто-то — еще раз осматривал свое оружие — единственное, что может помочь выжить и победить в ближнем бою.

Потом — из дополнительной кабинки, которая была в этих самолетах и предназначалась для операторов систем — вышел человек в летной форме, подошел к полковнику, склонился и что-то сказал на ухо. Полковник немедленно встал и пошел следом за летчиком.

Это означало то, что впереди — либо девочки на Багамах, либо полное дерьмо…

Полковник вернулся через двадцать минут — по расчетам капрала, они уже прошли Кандагар и были у самой границы. Ни слова не говоря — достал химический, пишущий флюоресцирующим, видным в приборы ночного видения составом карандаш, написал только три буквы на ладони. Высоко поднял руку, чтобы видели все…

[47] RTB. Return To Base. Возвращаемся на базу…

[48] Миссию отменили.


База ВВС США Баграм Лето 2011 года | Чужая земля | Пакистан, дорога на Пешавар 09 июня 2011 года