home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Пакистан, дорога на Пешавар

09 июня 2011 года

Иногда бывает так, что мозг человека отключается, и он не осознает происходящее. Нет, он при этом может ходить, говорить, что-то делать — но делает это на автомате, на привычках. Обычно — так бывает, когда с человеком происходит что-то такое, что выходит далеко за грань его предыдущего опыта и возможности осознать происходящее…

Журналист и агент британской внешней разведки Нортон Чамберс пришел в себя на водительском месте своего внедорожника, стоящего в каком-то месте, где росли деревья, и была узенькая, уходящая куда-то в гору полузаброшенная грунтовка. До этого — он куда-то бежал, бежал в окружении вздымающихся столбов пламени, кого-то гнал и кто-то тащил его за собой. Потом они куда-то ехали и ехали долго. Потом… он не помнил, что было потом. Он просто существовал, не помня ничего, просто сидел и осознавал то, что он до сих пор жив. А потом — он понял, где он находится, и понял, что происходит. И причиной, катализатором этого понимания было всего лишь одно короткое слово.

— Что?! — заорал вдруг он так, что испугался даже сержант.

— Чамберс, какого хрена?! Ты…

Чамберс перегнулся назад, дотянулся рукой до сидевшего на правом заднем сидении человека с подпаленной бородой и затравленными глазами.

— Что ты сказал?! Что ты сказал, повтори! Повтори!

— Аль Исра! Они убивают всех! Они и нас убьют! Прямо сейчас, о Аллах!


Чамберс вышел из машины, хлопнув дверцей. Не хватало воздуха…

— Что за нахрен происходит, Чамберс?! — вышел из машины и сержант — ты что, рехнулся? Этот парень только начал лопотать что-то осмысленное.

— Аль-Исра… — тупо повторил Чамберс — Аль-Исра…

— Эй ты что, из этих? — полюбопытствовал сержант.

— Ты о чем?

— Ну… мусульмане. Ты правоверный?

— Нет.

— Слава Богу. Я уже начал подозревать плохое. Этот тип талдычит одно и то же, как индюк. Аль-Исра, Аль- Исра… Мне кажется, он рехнулся от страха. Несет полную чушь.

— Я знаю его — сказал Чамберс.

— Вот как? И кто же он?

— Это доктор Исмаил Гадири, ядерный физик. Специалист по ядерному оружию. Один из главных специалистов в этой долбаной стране.

Сержант присвистнул.

— Вот это мы удачно зашли. И что ты предлагаешь делать?

— Не знаю… — Чамберс опустился на землю, сел прямо задницей во всю пыль и грязь. Его вдруг затрясло.

Сержант присел рядом на корточки.

— Послушай, парень. Вчера мы были в такой переделке, в какой не бывал почти никто в САС, не то, что гражданские. К такому дерьму невозможно подготовиться, но когда оно происходит — сразу выясняется, кто ты есть на самом деле. Так вот парень. Если взять сто гражданских наугад — девяносто девять из них запаниковали бы. Начали бы валить в штаны, звать маму и королевскую морскую пехоту на помощь. Но ты этого не сделал, парень. Хоть ты и боялся — но ты сохранял хладнокровие до самого конца. Только поэтому и ты и я до сих пор живы. Ты молодец, парень, мало найдется таких, как ты. Это я тебе верно говорю…

— Что с того… — натужно усмехнулся Чамберс — выпить есть?

— Нету. Это же мусульманская страна.

— Черт…

— Я слышал слово «Аль-Исра» недавно.

— Да?

— Да. На брифинге в Исламабаде, на станции ЦРУ. Американцы считают, что это программа разработки какого то оружия массового поражения…


— Как ваше имя?

Доктор физики затравленно посмотрел на него.

— Мое имя Исмаил Гадири.

— А я — Нортон Чамберс. Мы сейчас в опасности?

— Да, да… я говорил этому тупому кретину! — зачастил доктор — мы в опасности, надо немедленно уходить отсюда! Только если мы перейдем на ту сторону, у нас есть шанс остаться в живых! Там они нас не достанут, не смогут достать!

Чамберс был журналистом — настоящим журналистом, хоть это и была его профессия для прикрытия. Он реально брал интервью у людей, писал статьи, проводил журналистские расследования — и у него был нюх на людей. Сейчас он почувствовал, что Гадири не врет — он напуган до полусмерти.

— За Аль-Исру?! — он решил пойти ва-банк — американцы хотят убить вас из-за Аль-Исры?

Доктор подался вперед всем телом, его руки были связаны за спиной.

— Вы знаете, да? Вы знаете?! Тогда почему вы ничего не делаете, черт вас побери? Неужели вы не можете понять, что они никогда не простят нам! Они никогда не простят нам! Убьют всех до последнего человека! Они никогда не простят Аль-Исру! Тот мир нужен им, весь!

Чамберс решил играть дальше.

— Почему они решились на это?! Почему они решились бомбить гражданский аэропорт? Они что, рехнулись совсем?!

— Это Соколовский! Чертов псих, он еще хуже Поляка! Ему на всех наплевать, он в свое время работал в команде Б, понимаете? Они предлагали нанести ядерный удар по Советскому союзу! Разрабатывали планы диверсий! Там одни психи, они и сюда могут сбросить ядерную бомбу!

Ничего себе…

— Команда Б до сих пор работает?

— Вы что, идиот?! Она давно распущена, но люди остались! Это они устроили все это дерьмо! Они! Это из-за них!

Профессор внезапно замолчал и с подозрением уставился на него.

— А вы кого представляете?

Вопрос… Но на него надо было отвечать.

— Тех, кто решил вас спасти. Но нам нужна информация! — максимально обтекаемо ответил Чамберс.

— Какая информация?! Господи, какая информация?! Основная точка уничтожена, но есть еще одна! Она не используется, но я знаю, как туда попасть! Надо спасаться! Надо спасаться, как вы не понимаете, что они убьют и вас тоже! Всех, кто что-то знает об Аль-Исре, убьют!

Чамберс ничего не отвечая — вышел из машины, сильно хлопнув дверью.

— Ну?

— Он чертовски напуган.

Сержант усмехнулся.

— Парень, после того, что произошло, любой гражданский и половина военных наложили бы в штаны. Мне и до сих пор не по себе.

— Нет, я не об этом. Он думает, что на нас идет охота, и он по-настоящему верит в это. А я верю ему.

— И всего то? — невесело усмехнулся сержант — я, например, тоже думаю, что на нас идет охота. Ублюдки, которые затеяли все это, не могут позволить себе огласку. Второй Абботабад взорвет страну, здесь черти что начнется. Они попытаются списать это под взрыв боеприпасов или топливохранилища. Расчет ПВО погибли под ударами. Мы одни из немногих, кто знает, как обстояло дело в реальности. И они попытаются заткнуть нам рот.

— Он говорил тебе про Аль-Исра?

Сержант подозрительно уставился на Чамберса.

— Говорил.

— Что именно?

— Какую-то хрень. Он говорит, что так называется портал между мирами. Портал, через который мы все можем исчезнуть, и никто нас там не достанет. Он и тебе это говорил?

— Нет… — Чамберс лихорадочно думал — но он назвал одну фамилию. Соколовский. Никогда не слышал?

— Нет… Можно посмотреть в Интернете, когда доберемся до какого-нибудь цивилизованного места.

Чамберс уставился на сержанта, как будто видел его впервые.

— Ты что, совсем идиот?

— А что?

— А то, что все сообщения в мире находятся под контролем. Это называется Эшелон, никогда не слышал? А пакистанский Интернет — находится под контролем в особенности, отслеживаются любые заходы на Google Map, любые поисковые запросы относительно конкретных лиц и организаций. Если этот парень не совсем сорвался с катушек и именно Соколовский устроил удар беспилотниками по главному аэропорту страны — этот запрос отследят в несколько минут. Перенаправят спутник и нам уже не уйти!

— Черт бы вас побрал, шпики проклятые… — выругался сержант.

— Это позволило предотвратить немало инцидентов в прошлом… Мне кажется, что аль-Исра это что-то связанное с американцами. Что это может быть?

Сержант пожал плечами.

— Это может быть какая-то система нелегальной переправки. Людей, денег, оружия… что-то типа Хавалы.

— Хиджа — поправил машинально Чамберс — здесь это дрянь называется хидж[49].

— Без разницы. Он хочет отвести нас на явку.

— И что будем делать?

— А что нам остается? Мы в игре — играем, пока можем. Вполне возможно — нам и впрямь не мешает как можно быстрее убраться отсюда…


Пакистан, территория между Исламабадом и Равалпинди База ВВС Пакистана Чахлала, спецсектор | Чужая земля | Пакистан, Пешавар 09 июня 2011 года