home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Центр города

— РПГ на девять!

Вспышка. Выстрел из русского РПГ летит с шипением, все падают. Взрыв на стене, грохот, дым…

— Двигаемся! Двигаемся!

Арабы тоже отдавали команды, только на арабском. Они с радостью бы убили и русских и британцев, свели бы старые счеты. Однако — все понимали, что поодиночке их в землю втопчут, а вот вместе — есть шанс выбраться…

От грохота автоматов закладывало уши — стреляли непрерывно. Моджахеды опомнились: каждое окно, считай, огневая точка. У русских были подствольники, они пробивали ими по окнам — только это позволяло хоть как-то двигаться…

— Пошел! Вперед!

Снайпера прикрывал назначенный стрелок из русской группы, он постоянно был рядом, не отставая дальше, чем на три шага. Сейчас — они перебежали вперед и вынуждены были залечь у следующего перекрестка за машинами…

Пуля попала в машину, за которой они залегли, их осыпало осколками стекла. Снайпер, произнеся несколько нецензурных слов начал ползти…

— Черт, нельзя!

Он выставил сошки, прицелился по вспышкам. Он отлично понимал, что первый выстрел его винтовки, выделяющийся на фоне канонады, сделает его приоритетной целью для всех — но и просто так подыхать не собирался…

Интересно, где Джафар? Неужели — сам лично не придет, не посмотрит, как добивают бывших друзей?

Воистину — нет худших врагов, чем бывшие друзья…

Винтовка бухнула, тяжело отдала в плечо, снова замутилось в голове. Полощущее в окне пламя пулемета погасло.

Он передернул затвор, досылая новый патрон.

Выстрел — ублюдок отлетел от угла вместе с куском стены…

— Назад!

Второй номер едва затащил его назад — как совсем рядом на асфальте рванула ракета, выпущенная из РПГ, откуда-то с крыши…

Грохот автоматов — перекрыл бас ДШК. Дегтярев-Шпагин крупнокалиберный, Диско — как приговор всему…

— Твою мать, Диско на три часа!

Пулеметчик явно был опытным, не торопил события. Пулемет был установлен в кузове старого американского пикапа с двойной кабиной, пикап медленно продвигался вперед и пулеметчик вел огонь короткими очередями, целясь и сберегая ствол. Его поддерживали огнем два или три автомата — боевики высадились и продвигались рядом с машиной. Замысел ясен — автоматчики прикрывают фланги, пулеметчик не спеша выполняет работу, продвигаясь вперед. Как только он продвинется до самого перекрестка…

Снизу — а улица шла сверху вниз, к речпорту под небольшим уклоном появился белый большой фургон, похожий на американские «деливери-вэны». В темном прогале остекления мелькали едва вспышки — из фургона вели огонь…

— Твою мать, на двенадцать!

Снайпер прицелился — с его позиции фургон был виден, и вдруг понял, что что-то не так…

Из фургона стреляют по зданиям… Какого хрена им стрелять по зданиям, если только…

— На двенадцать не стрелять! На двенадцать не стрелять! Не стрелять!

Машина остановилась в нескольких метрах от перекрестка, из нее выскочили двое. Один с ротным пулеметом, другой — с ракетной установкой РПГ. С водительского места — уже сигналили фонариком — свои. Пригибаясь, двое побежали к перекрестку.

— Огонь на прикрытие! — крикнул кто-то — сейчас!

ДШК мог прошибать даже кирпичные стены, не говоря уж о деревянных. Но он не мог вести огонь в две разные стороны, и чем ближе вооруженная пулеметом машина была к перекрестку, чем больше была мертвая зона у самой земли, куда пулемет не доставал. Они открыли огонь с обеих сторон из положения лежа, ракетчик — выскочил из-за угла и с колена положил в цель осколочную, противопехотную китайскую ракету РПГ, больше похожую на рубчатую городошную палку. Ракета попала не в сам пулемет, не в машину — а в стену рядом с машиной, взорвалась с дымом, грохотом и визгом осколков.

Диско заткнулся.

— Сваливаем! Все в машину!

Они набились в фургон как сельди в бочку, погрузили туда и раненых. Удивительно — но пока ни у британцев, ни у русских не было ни одного убитого. Раненые были, некоторые тяжелые — а убитых не было…


Оставшийся прикрывать промежуточную точку отхода снайпер был намного более опытен, чем недавно попавший сюда Сверчок, он не раз работал в одиночку и знал, чего стоит опасаться, а на что не стоит обращать внимания. Пока стрелки были наверху, на пирсе — ему мало что нужно было бояться, основное внимание и основной огонь были на них. А вот сейчас… когда основная группа ушла вытаскивать провалившихся оперативников из полной задницы… вот сейчас они могли очень и очень крепко влипнуть. И его позиция — под пирсом, в темноте — из выгодной превращалась в хреновую. Он мог вести огонь только в сторону правого берега — а вот тот, кто подойдет с левого — безнаказанно пройдет по пирсу и окажется над самой его головой. И никто не гарантирует, что ублюдку не придет в голову мысль спустить вниз гранату…

Прикинув, что к чему, снайпер мигнул фонариком и пошел к Сверчку, залегшему у самого лаза, стараясь не шлепать по грязи и никуда не провалиться…

— Надо подниматься наверх… — негромко сказал он, когда Сверчок был на расстоянии вытянутой руки.

— Босс сказал сидеть здесь…

— Пока я босс. Нехрен тут сидеть, двигай наверх. Я за тобой…

По деревянным доскам пирса застучали шаги.

— Каар! Каар!

Это было что-то на пушту. Снайпер не помнил, что это такое — и вспоминать не было ни времени, ни желания.

— Совсем рядом…

Что-то тяжелое шлепнулось в жидкую грязь.

Твою мать…

Граната взорвалась, подняв фонтан воды, грязи и окатив всех — и снайпер — ринулся вперед…

Чуть не поскользнувшись, он выбрался наверх — тут было что-то вроде склона, самого берега — осклизлого, но все же берега. И он, и боевики открыли огонь одновременно, боевиков было несколько и у них были автоматы. Но снайперу — были видны все боевики, в полный рост — а вот боевикам — были слышен только шум от отброшенных в сторону досок…

И все равно, он едва не погиб — пуля задела шлем рикошетом, впечатление — как доской сбоку приложили…

— Пошел, хрен ли там отсиживаться!

От складов вяло открыли огонь, в два или три автомата. Снайпер добил в них остатки того, что было в пистолете. Потом, распластавшись на грязных и гнилых досках пирса — начал стрелять из снайперской винтовки.

Вылезший из под пирса Сверчок присоединился к нему, пробивая огнем склады. Они так это называли — пробивать — имея в виду стрельбу одиночными в высоком темпе по наиболее вероятным местам засады, даже если оттуда не ведется огонь. Потом — на пристань выскочил небольшой пикап, непонятно зачем, с него даже не стреляли — и они остановили его, водитель смылся. Пока что — они могли контролировать пирс даже вдвоем, но понимали, что это ненадолго. Как только сюда начнут сбегаться ублюдки со всего, мать его города, им просто конец.

— Здесь нельзя оставаться!

— Сэр?

— Надо занять укрепленную позицию. Мы здесь как прыщ на заднице! Помнишь карту?

— Да, сэр!

— На въезде блокпост, не может быть, чтобы там не было пулемета.

— Но сэр, нас всего двое…

Твою мать…

— Сверчок, будь мужиком! Там наши прошли. Ты думаешь, босс там хоть кого-то в живых оставил? Давай, шевели копытами!


Машина пошла задним ходом, не разворачиваясь — не было ни времени, ни возможности, того и гляди, на узкой улице впишешься во что-нибудь, и тогда все, потерял машину — смерть, все лягут. Стреляли во все стороны, вперед, назад из всего, что было. Магазин вылетал в считанные секунды, все понимали, что если не добраться до порта — там он уже не потребуется…

— Сзади справа!

Вылетевший из проулка пикап попытался блокировать движение, водителя убило почти сразу, под огнем повалились и другие, набившиеся в кузов моджахеды, но машина все еще стояла на дороге. Сидевший за рулем Мерса британец, наверное, хорошо, что не видел препятствия, иначе снизил бы скорость. Мерс ударил в моторный отсек пикапа с полного хода, со скрежетом смялся бампер и часть кузова. Но Мерс — шел с горы и был ощутимо тяжелее пикапа, поэтому сумел отбросить его в сторону и прорваться.

— Твою мать!

Машину шатнуло, они врезалась в стоящий слева у обочины автомобиль и немного выправилась. Счастье, что улица тут была совершенно прямая, вести так на извилистой улице, задом наперед и ничего не видя, было невозможно. За машиной — бежали, стреляя на ходу, моджахеды, сидевший на правом переднем сидении русский отчаянно отстреливался из пулемета через проем стекла. Самого стекла — давно уже не было.

— Тапку в пол! — крикнул кто-то из кузова…

Британец прижал педаль газа, машина затряслась — и пошла еще быстрее. Куда они так приедут — непонятно…


Нет, все таки эти… какой идиот назвал их серьезным противником? Просто берут числом, только и всего, серьезный противник они — когда все на одного…

Прорыв британского спецназа через пост, прикрывающий дорогу в порт и сконцентрированные в порту товарно-материальные ценности привел к практически полному уничтожению дежурной смены на блок-посту. А если говорить простым языком — четверо британцев просто проезжая мимо, уничтожили девятерых воинов Аллаха, из которых только двое в момент нападения бодрствовали и находились на посту, пятеро спали, а еще двое занимались сексом, э… друг с другом.[122] Всех подвела привычка спать на открытом воздухе — арабы не любят спать в помещениях, спят либо на крышах, которые у них плоские, либо на земле. Семеро были убиты, двое получили серьезные ранения. К тому моменту, как на пригодную для ведения огня позицию вышли еще двое британцев — у разгромленного блокпоста собрались остатки тех, кого британцы раздолбали в речпорту. При этом — никто не додумался ни выставить посты, ни организовать какую-никакую оборону, ни поставить пулеметчика на дежурное огневое средство — пикап Тойота с установленным в кузове ДШК. Самозваные воины Аллаха — а их было не меньше десятка — бестолково шаро…лись на посту, пытались что-то сделать для раненых, а один — зачем-то палил в воздух из своего Калашникова. Наблюдать за этим было противно.

Хотя это не военные, не джихадисты, не вооруженное ополчение — обычные купцы. Правда и им давать спуску нельзя. Любой местный — не имеет понятия о благородстве. Если ему на дороге попадется белый без оружия — он его обязательно украдет, даже если за десять минут до того и не думал этого делать. Продаст на рабском базаре как вещь, положит деньги в карман и через минуту забудет. К тому же — оружие в руках, в порту — явно они их обстреляли, законная цель по любым меркам.

— Готов? — шепотом спросил снайпер.

— Да, сэр.

— Беру на себя блок и машину. Ты начинай с крайнего справа и вали, кого можешь.

— Ясно, сэр.

— По моему выстрелу…

Снайпер прицелился. Держать на весу винтовку, которая весит семь килограммов и основной вес которой сосредоточен спереди — не слишком то удобно. Поэтому, он сел, опер локоть на колено, положил винтовку на сгиб локтя и получил таким образом одну из наиболее удобных в стрелковом спорте позиций.

Хлоп. Никто даже не понял, что произошло — пальба в воздух отвлекала всех. Один из боевиков упал за машину.

Хлоп. Еще один. Рядом закашлялся, залязгал автомат — при стрельбе из бесшумного АК самый громкой звук — это лязг затвора. Пули ложились менее кучно — но двоих первой же очередью свалило…

Снайпер прицелился в третьего и свалил его…

Остальные — поняли, что дело дрянь и резво рванули под защиту стен. Двое добежали, двое — нет.

— Пулемет. На крыше…

— Вижу. Пусть попробуют. У тебя есть гранаты?

— Да.

— Продвигайся вперед, я прикрою тебя отсюда. Забросай их гранатами. Пошел…

СБСовец пополз вперед. Снайпер немного отвлекся, посмотрел на запад — там стреляли вовсю, трассеры взлетали до неба.

Не есть хорошо…

Он отвлекся — и едва не пропустил. Видимо, ползущего стрелка — самого молодого и неопытного из всех — заметили. А может быть, просто решили что-то сделать. Сначала — в окне чек-пойнта появился ствол автомата и щедро обдал свинцом окрестности, а потом — абориген, решив, что теперь безопасно, попытался бросить гранату. Делал он это крайне медленно и снайпер успел выстрелить, пуля поразила бородатого аборигена как раз в тот момент, когда он размахнулся. Сил бросить уже не хватило, граната выпала из ослабевшей руки на пол и взорвалась. Снайпер увидел, вспышку в оконном проеме, а потом потянуло дымком. Из здания чек-пойнта — хорошего, кстати, бетонного — больше не стреляли. У семидесяти двух девственниц — прибавилось работы…

— Сверчок, слышишь меня? Проверь здание?

Он увидел, как Сверчок перебежал от бетонных блоков к самому зданию, прижался к стене, потом осторожно заглянул внутрь, светя фонариком.

— Двое готовы, сэр. Боже… воняет…

— Займи позицию. Иду к тебе…


Больше всего — его привлек пулемет. Сама машина стояла… не совсем целая, переднее стекло вынесено, на капоте дырки и оба передних колеса спущены. А вот пулемет по виду очень даже цел. И какой — Дегтярев-Шпагин, настоящий Диско с плечевыми упорами, тяжелым стволом с оребрением и современным дульным тормозом и зенитным прицелом…

— В здании чисто, сэр… — доложил Сверчок каким-то сдавленным голосом. Видимо, от того, что в здании — блевать тянет.

— Возьми пулемет. Займи позицию, прикрывай на шесть. Подожди… давай, сначала машину вытолкаем. Помогай.

Машина повреждена — но пулемет то цел…


Вертолет появился неожиданно. Все уже забыли о его существовании, хотя до этого слышали размеренный стук его ротора где-то вверху, в небе. Они уже почти прорвались, когда вертолет появился не неожиданно низкой высоте, буквально над самыми зданиями. Кто-то крикнул «вертолет!» — но было уже поздно. Вертолет ударил из пулеметов, затем ракетами, фургон повело вправо и сильно подбросило…


Снайпер пришел в себя от боли. Грохотало со всех сторон, он открыл глаза — и понял, что один глаз видит хреново, другой — все таки получше, но как снайпер — он на сегодня кончился. А возможно — и совсем кончился…


— Держи правый фланг… черт!!!

— Полмагазина осталось!

— Держи!

Никто — ни русские, ни англичане, ни шииты не собирались сдаваться просто так. Смертельные враги в другой жизни — здесь они держали оборону в угловом здании, дрались и погибали и пролитая кровь их — смешивалась на полу в посмертном ритуале братания…

— Они справа! Справа!

Подкатил еще один пикап, выпустил несколько коротких очередей из ДШК. Потом — кому-то удалось попасть в пулеметчика, желающих занять его место не нашлось — машину просто бросили посреди дороги.

Кому-то из джихадистов удалось точно пробить из подствольника, заряд влетел в оконный проем, хлопнул на полу как рождественская хлопушка. Со стороны улицы закричали «Аллаху Акбар!» — но огонь из здания продолжался…

Способных вести бой в здании — осталось лишь шестеро. Но они продолжали стрелять, оскальзываясь на крови, метались между огневыми позициями.

Один из русских из группы прикрытия — добил в окно остатки ленты из своего короткого пулемета — и заметил, как в паре десятков метров повалился на дорогу боевик, пытавшийся укрыться за поставленной поперек дороги легковой машиной. Лент к пулемету больше не было — совсем, но был пистолет, который здесь носили все. Старый добрый Глок — как можно больше пуль и как можно быстрее — и четыре запасных магазина к нему. Он достал пистолет, прицелился, поморщившись от боли…

— Они уходят! — крикнул кто-то справа — уходят!

Огонь как-то сразу стих — и было непонятно, к чему это. Не может быть, чтобы исламисты решили оставить их в покое и это в центре-то Мекки.

— Внимание, слева! — крикнул кто-то из русских.

Сверху вниз, откуда они пришли — по улице, набирая ход, катилась темная, едва заметная легковушка.

— Огонь! Огонь!

Они открыли огонь — но было поздно. Да и нечем почти уже было. Небольшая машина с шахидом за рулем, осыпаемая пулями, с начисто выбитым лобовым стеклом — перед самым зданием резко повернула и взорвалась. Долбануло так, что слышно было везде, в том числе в порту, мгновенная, миллисекундная вспышка, черно-серое облако дыма, ударная волна. Кого-то из моджахедов, кто не успел далеко отбежать — сбило с ног, двоих даже убило отброшенной ударной волной машиной. Кто-то прославлял Аллаха, покаравшего кяффиров, кто-то, стоял на коленях, блевал…

Потом кто-то дал команду — и моджахеды бросились к разрушенному горящему зданию, в дым и пламя, вопя, Аллах Акбар и стреляя из автоматов — они боялись даже мертвых. Стрелять по ним было некому, но они прекрасно справились сами — от случайных пуль погибло еще трое. Но и они приняли шахаду, ведь даже тот, кто вышел на пути Аллаха, в дороге упал с коня, свернул шею и умер — даже тот является шахидом.

Верно ведь?


Берег реки Евфрат Речной порт Мекки | Чужая земля | Берег реки Евфрат Воздушное пространство Мекки