home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Чужая земля

Гнездо

День четвертый

Утром — Сосед проснулся с не совсем здоровой головой… по двум причинам. Первая — сбой в системе биологических часов, он узнал, что здесь день не двадцать четыре часа — а больше. Что за хрень, вот как это может быть. Сколько времени — двадцать шесть часов. Б… Второе — он плохо спал, то ли из-за шума, то ли из-за мыслей.

Невеселых.

Он понимал, что вляпался в какое-то уж очень крутое дерьмо. Такое, что не знаешь, как и отмыться, мать твою…

Но по крайней мере, здесь были англичане, военные, люди говорившие на одном с ним языке и служившие в одной и той же армии с ним, в одних и тех же б…ских местах, чье название заканчивается на «-стан». И если они здесь прижились и даже какой-то порядок наладили — значит, и он здесь не пропадет.

Он выполз из палатки — палатки здесь были самые современные, со специальным ограждением, чтобы всякая дрянь не полезла. Ползающая, часто и ядовитая. Надо было умыться и принять пищу… но сначала надо было понять, где можно сделать и то и другое.

Сосед отправился разыскивать рукомойник и отхожее место. В голове было много всякого… в общем тот, кто попадает в место где в сутках больше двадцати четырех часов — поневоле начнет задумываться о жизни. Поэтому — он потерял бдительность и не заметил, как напоролся… увернулся в последний момент, на автомате, но все равно толкнул — на двоих каких-то. И сделал ошибку, сразу не извинившись.

— Э! По ногам как по асфальту, б…?!

Он повернулся.

— What?

Эти двое ему мне понравились. У одного рожа больно наглая… в Сандхерсте всем курсом приложили бы. И не англичане и говорят не на английском.

А это были русские. Они достигли гнезда ночью, последних новостей не знали, да и не хотели знать, не до того им было. И они были на взводе. После удачной операции — как раз и бываешь… не на взводе, а на гоне… это уголовники лучше поймут, у них бывает такое, как червонец отсидишь и выйдешь… так и тут. Такое приподнято — нервное настроение, провели операцию, рискнули жизнью и выиграли, с крупным, почти разгромным счетом. Правильно говорят — после операции к солдату лучше несколько часов не подходить, дать ему остыть. Он может быть и не в адеквате. А тут — какой-то подозрительный козел… по ногам как по асфальту. Русские то — хорошими манерами никогда не отличались…

— Чо он сказал?

— Сосед, б…

Русские почему то часто называли англичан именно так — соседями. Возможно, потому что в этом мире территория Ее Величества единственная кроме русской озадачилась созданием боеспособных вооруженных сил и серьезной промышленности… и когда наступала пора разбираться с бородатыми, палатки русских и англичан оказывались рядом. Сосед не знал, как его кличка произносится по-русски. Но решил, что эти двое ему не нравятся.

— Мать его, новичок… Сечешь по нашему? Нет? Опа!

Блатной заскок кончился плохо — сержант британского спецназа перехватил руку русского, решившего сделать козу, и резко вывернул ее. Одновременно с этим — он поймал на движении второго русского и нанес ему удар в колено — чрезвычайно скверный и болезненный удар, который может привести к воспалению и отправке в госпиталь.

— Ты чо, б…!

Сбоку — прогремела длинная автоматная очередь. В небо, в небо конечно…

— Так… кого воспитываем? Макаренко, б…ь. На губу захотел?

— Никак нет, товарищ генерал-майор!

Слово «генерал» одинаково звучит на русском и на английском — а потому сержант Тимоти Гибсон на всякий случай принял уставную стойку смирно. Опыт подсказывал ему, что с генералами — любыми генералами — связываться чревато.

Генерал — явно русский генерал, наверняка лично командующий своими людьми… прямо скажем, смотрелся. Он был из той же породы, что и некоторые американские и британские генералы… в основном выходцы из специальных сил или парашютистов, бегающие кросс и при необходимости участвующие в обороне блок-постов от духов. Лет ему было за пятьдесят — но форму он держал, даже сам Гибсон — поопасался бы дать ему в морду в пабе. Волосы совершенно седые, уставная прическа «три миллиметра», пристальный взгляд.

— Орлы. Сделайте, чтоб вас искали!

— Так точно!

Русские испарились. Генерал посмотрел на сержанта Гибсона, моментально опознав в нем англичанина.

— Your name, surname, military ranks, number of regiment? — заученно спросил он.

— Тимоти Гибсон, сержант — знаменщик, двадцать второй полк специального назначения, сэр! — отчеканил Гибсон, решив что раз в этом мире русские друзья, скрывать не стоит.

— Специальная авиадесантная служба?

— Так точно, сэр!

— Почему не выполняете задание?

— Только что прибыл, сэр!

— Лихо объясняешься, сосед… — прозвучало из-за спины тихо, и тут же звонко — Сэр!

— Это ваш человек? — спросил генерал Шотландца.

— Так точно, сэр. Только что прибыл, сэр!

— В таком случае, займите его делом. Нечего шляться по лагерю.

— Есть, сэр! Так точно, сэр!

Генерал кивнул и пошел дальше. Шотландец пихнул Соседа в бок.

— Пошли.

Они направились к британской части лагеря.

— Это что за хрен такой? — подозрительно спросил Сосед — выглядит как парень, бравший Берлин в сорок пятом.

— Повезло тебе — как бы теперь не влетело. Это Бар-а-баноу… неправильно произношу, наверное. Он командует всеми русскими специальными силами, прибыл лично командовать своими людьми. Тот еще тип — на него давно что Халифат, что Имамат зуб точат. Имамат сотку дает. Халифат по последним данным — поднял до пятьсот. За живого или за мертвого, неважно.

Милые добрые бородатые ублюдки. Ничего их не меняет.

— А что русские тут забыли?

— Совместная операция. Интересы то общие. Его люди уже вернулись. Наши — пока нет, и по моему у них большие проблемы.

— Проблемы?

— За ними отправлялся вертолет. И до сих пор не вернулся. Возможно, его даже сбили, местность очень опасная, у муджиков много мобильных огневых средств.

— Картинка с Предатора есть? — автоматически спросил Сосед, и тут понял, что сморозил глупость.

Шотландец хлопнул его по плечу.

— Ничего, привыкнешь. В Омане мы как то с этими трахаными бородатыми и без птичек разобрались.

— Когда это было…


Кормили неплохо, по крайней мере — все было свежее. У большой палатки, которая использовалась как столовая — дежурные кашеварили у костров, на которых были подвешены огромные котлы. Тут же валялись кости… причем такого размера, что Сосед как то не захотел знать, чьи они. Тем более — увидев валяющуюся неподалеку в выкопанной яме отрубленную голову какого-то животного и кости.

В отличие от контингента в Афганистане — там были привлеченные по контракту повара, в основном из Индии, здесь кормили мясом. Настоящим, свежим мясом — не обезвоженной и восстановленной дрянью — а свежим мясом. Завтрак был необычно плотным, на первое — мясной суп, на второе — кусок поджаренного мяса с большим количеством перца и какими-то лепешками, на третье — чай, британская армия без чая воевать не может. За столами сидели и русские и британцы — но столы были для каждого свои, хоть и вперемешку. То есть — где уже сидели русские — там британцы не садились и наоборот. Особого напряжения заметно не было, никто никого не задирал, все поглощали пищу, переговаривались между собой. Вместо подносов с углублениями, с которых приходилось есть как собакам — здесь была нормальная посуда, пусть и примитивная, алюминиевые ложки — вилки.

Шотландец сел за столик, рядом плюхнулся Сосед.

— Джентльмены, у нас пополнение — представил новичка Шотландец — кличка Сосед, только что оттуда.

Бросив короткое «Привет» — соседи продолжили есть. Видимо, тут лишние слова были не в почете…

— Ешь, ешь… — Шотландец заметил, что Сосед с подозрением смотрит на суп — надеюсь, ты не вегетарианец?

Сосед осторожно отхлебнул, попробовал. Много мяса, много соли, много перца, так нигде не готовят уже давно. Холестерина тут — пруд пруди…

Мясо оказалось вкусным, хотя и жестковатым. Похоже на мясо старого быка.

— Это из чего… — спросил Сосед, хлебая суп.

— Рогач. Здоровая тварина, до полутора тонн бывает весом. У него рогов полно, чуть ли не из задницы растут. Но мясо вкусное и много, одного завалил — считай, на месяц сыт, если засолить или заморозить.

Сосед вспомнил ту тварь, которую он свалил из крупнокалиберного пулемета на дороге. Она не могла быть рогачом — но вот та павшая туша, на которой питались эти твари — могла им быть, рогов у нее было и в самом деле… больше чем обычно.

— А что… вы всегда так питаетесь… плотно?

Традиционный британский завтрак включал в себя овсянку, яйцо всмятку, тосты, масло, мед, кофе — но никак не мясной суп, с мясным же вторым.

— Нет… — ответил Шотландец, наворачивая суп — просто задержались в поле дольше, чем предполагали, обычная жратва кончилась. Видишь… хлеба почти нет. А мяса сколько хочешь, завалил того же рогача и жри. Кончится, еще одного завалят. Пока соль не кончится — жить можно, да и без соли тоже…

— А бывало, что и кончалась?

— Да бывает, мы же патруль дальней разведки. У нас даже не всегда дичины добыть удается. Муджики кругом, на выстрел как тараканы на дерьмо сбегутся…

Один из сотрапезников — пихнул Шотландца локтем в бок.

— Ну ладно, ладно…

Сосед доел суп и взялся за бифштекс из той же животины. Как бы то ни было — на мясе существовать можно долго, мясо дает человеку все необходимое, особенно сырое или только слегка прожаренное как это. Удивительно было другое — Сосед примерно прикинул, что было бы, если бы скажем на полевых где-то в третьей стране британский отряд завалил бы… скажем, буйвола и съел его. Лучше не пробовать. Первыми появятся местные и заорут, что за охоту на их исконных племенных угодьях белые дьяволы должны заплатить им деньги. Еще придумают, что этот буйвол у них святым был. Вторыми — защитники дикой природы, они готовы штрафовать даже человека, прихлопнувшего укусившего его комара. А потом появятся те подрядчики, которые за бешеные деньги обеспечивают британских томми жратвой и заорут, что нарушены условия их контракта, согласно которого кормить британскую армию могут только они. Начнется скандал, что буйвол мог быть больным… в общем — лучше не пробовать. А тут, по-видимому, все просто: хочется есть — застрелил дичину, приготовил мясо и питаешься. И кто сказал, что это неправильно…

Сосед посмотрел, как делают другие: они отрезали от своего бифштекса кусочки, макали их в какой-то соус и ели. Он тоже так попробовал — что-то вроде горчицы, но съедобно…

— А чай местный? — поинтересовался Сосед, как дошло дело до чая?

— Да, уже выращивать начали. Без чая никак нельзя, сам понимаешь.

Расправившись со своей порцией, Сосед и Шотландец встали. Бросили грязную посуду в бак… этим займутся провинившиеся…

— Что дальше? Физподготовка то у вас бывает?

— Какая нахрен физподготовка. Захочешь жить, сам на голову встанешь. Нет, сейчас пойдем в поле, первая группа уже ушла, мы — идем как поддержка и прикрытие, они низким профилем[133] идут. А мы уже высоким идем. Не нарваться бы…

Сосед углядел формирующуюся колонну.

— Мою задачу где узнать?

— Какая твоя задача… — по-доброму сказал Шотландец — пока сиди на ж… ровно.

— Черта с два…

Сосед пошел к палаткам, разыскивать МакТауба. И нашел его — он говорил с другим офицером у палатки, машинально запихивая снаряженные магазины в разгрузку.

— Сэр! — вытянулся Сосед.

— Черт… чего тебе, парень? Совсем не время.

— Сэр, если у наших проблемы, я хочу пойти решать их.

— Что? Нет, это исключено, нахрен. Сиди, охраняй лагерь, здесь тоже нужны люди.

— Сэр, если то, что рассказал мне Шотландец, правда, я хочу воевать вместе со всеми! У меня пять туров в зону боевых действий, сэр!

Майор кивнул офицеру, с которым говорил, всем телом повернулся к качающему права подчиненному.

— Черт возьми, Сосед, эти туры здесь ни хрена не стоят! Ты что, не понял, что за дерьмо тут творится? Не дошло еще?

— Черт возьми, сэр, это везде что-то стоит! Мы здесь воюем с теми же ублюдками, что и там, только их здесь, нахрен, больше чем нас! Если это так и если наши попали в беду, на выручку должны пойти лучшие! Я из двадцать второго полка, сэр, и это считается в любом дерьмовом мире!

Майор Си взглянул на часы.

— Черт, Сосед, что ты доказываешь? Ты даже на отборочном курсе пытался что-то доказать, отчего чуть не подох. Какого хрена?

— Меня просто затрахали муджики, сэр, где бы они не были…

— Пошли… черт с тобой.

Они подошли к машине, к трехосному Пинцу. В рейд шли только легкие машины, тяжелые оставались на месте. Русские — мать их, козлов — тоже собирались.

— Раффлс!

— Я, сэр! — ответил офицер с роскошными кавалерийскими усами и снайперской винтовкой в чехле за спиной.

— У вас некомплект в команде. Возьмете новичка?

Офицер внимательно присмотрелся к Соседу. Штурмовая винтовка образца «с той стороны», автомат АК за спиной в качестве запасного, магазины торчащие из разгрузки…

— Откуда? — только и спросил он.

— Двадцать второй полк, сэр.

— Добро пожаловать на борт…


На Пинце было пять мест — четыре по углам, пятое по центру, пулеметчика, который может стрелять на триста шестьдесят градусов. Вместо привычного пулемета или автоматического гранатомета от Хеклер и Кох, каким вооружена британская армия — там был тот же самый пулемет, какой Сосед взял на грузовике, крупнокалиберный, с оптическим прицелом, русского производства, какие он видел в Афганистане у моджахедов во время первого тура. Сосед сидел там, где они обычно перевозили канистры с водой. Подвинул канистры и сел. Тут же сидел командир их транспортного средства.

Шли быстро. Местность тут была… характерна скорее для северного Ирака, для областей, где проживали курды. Довольно сухо, ровная степь перемежается холмами, кое-где покрытыми лесом, кое-где безлесными. Звери… господи, чем дальше, тем страшнее. Некоторые на динозавров похожие. Какие-то поля… или то, что он принимал за поля, никто не работает. Непонятно было, то ли это своя земля, то ли чужая…

— А что произошло, сэр? — крикнул он Раффлсу в само ухо.

— А ты что, не знал, на что подписался? Это ты новичок?

— Да, сэр!

Раффлс хмыкнул.

— Полное дерьмо произошло. Мы идем к Евфрату! Там нашу группу должны были подобрать… но вертолет, который должен был их вытаскивать — попал под огонь Зевса. Знаешь, что такое Зевс, новичок?

— Зевс?! Они здесь есть?

Сосед знал, что такое Зевс. Советская скорострельная зенитная установка. Есть четырехствольная на танковом шасси, и есть двуствольная, ее устанавливают на земле или в кузове грузовика. Очереди даже двуствольной — более чем достаточно, чтобы сбить вертолет. В Афганистане — ЧП считалось, если в зоне ответственности есть хотя бы один Диско. На его поиски уходили группы, за ним охотились с самолетов. А тут — Зевс!

— Еще как есть! Вертолетчик был опытным, ему удалось уйти. Но эксфильтрация сорвалась. Сейчас наши люди — без транспорта, безо всего — пытаются выжить в этой долбаной степи и не попасться на глаза этим халифатчикам. А мы идем их спасать! Ты точно из двадцать второго полка, парень?

— Да, сэр! Пять туров, три — в Стан!

— Тут многие в Стане побывали — Раффлс ткнул кулаком ногу пулеметчика — эй, Дик, помнишь Кандагар?

— Стараюсь забыть, сэр! — крикнул в ответ пулеметчик, его удалось понять с трудом, потому что шум двигателя и прикрывающий лицо шарф съели половину звуков.

— Вот видишь? Мы тут как одна семья. Вместе живем, вместе подыхаем…

— На час! — крикнул пулеметчик и повернул свое оружие…

Вот, черт…

Сосед попытался повернуться… пылища, мать ее, ничего не видно.

— Контакт на час!

Пулемет шарахнул чуть ли не над головой, оглушив и едва не контузив. Твою же мать!

Он не слышал выстрелов в ответ — но тут его спину обожгло как клеймом для скотта…

— Я ранен! В меня попали!

Машины продолжали двигаться, потом начали останавливаться. Сосед достал аптечку, попытался нащупать рану на спине…. И тут обжегся пальцами… так что отдернул и выматерился во весь голос.

— Вот… проклятье!

— Куда попали? Куда попали?

Машины остановились в пыли.

— Куда в тебя попали?

Сосед выругался, сунул в рот обожженные пальцы.

— Никуда… извините, сэр… гильза… ублюдочная гильза…

— В меня попали! — заполошным голосом передразнил кто-то.

— Б… заткнулись все! — заорал Раффлс — засуньте свои долбанные шуточки себе в задницу, кто еще не сделал это. Внимание, пасти сектора!

— Он всегда такой? — спросил Сосед сидящего рядом пулеметчика, склонившись к его уху.

— Бывает и хуже… — ответил пулеметчик — уланский полк, чего ты хочешь…

Шли довольно быстро. Дороги не было, а если и была — предпочитали избегать ее, ломили напрямик. Почти голая пустыня как то резко сменилась чем-то вроде полей, где травы — по пояс, а где и выше. Броневики держали одним водителям известный курс, ориентируясь по компасу. Никаких нормальных ориентиров не было, такое пространство — действовало на Соседа как-то угнетающе. Он привык к тесноте, к шуму, к городам, к нищим афганским селениям, к дорогам, разделенным посередине ти-уолсами и бетонными крепостями чек-пойнтов — короче ко всему обжитому, исхоженному человеком и понятному. Здесь же — было видно, что это именно дикая, нехоженая человеком природа, совершенно дикая земля, в которой можно ожидать всего чего угодно, и если что-то случится — к человеческому жилью ты не выберешься…

Пулеметчики вели себя спокойно, Сосед осматривался по сторонам, пытаясь разглядеть — как на экскурсии — то зверье, какое попадалось им на пути. Это плохо удавалось сделать, потому что трава все-таки была высокой. Но кое-что — он разглядеть успевал. И то, что он видел — совершенно не соответствовало представлениям о живности, которая должна быть на земле. Это была другая земля, другой мир.

Чужая земля — само собой всплыло в голове

Они увидели целое стадо этих самых… здоровенных, с рогами всюду — и конвой принял в сторону, уступая дорогу зверям. Это было непривычно… хотя понятно, не рискуют отпугивать выстрелами, лучше уступить дорогу.

— Это их мясо мы сегодня жрали? — снова спросил Сосед пулеметчика, показывая на проплывающих в нескольких десятках ярдов зверей. Увидев технику, они построились в оборонительный порядок, как буйволы — рога наружу, хвосты внутрь, угрожающе фыркали — но не пытались атаковать.

— Ага — ответил пулеметчик

— А чем на них охотятся?

— Полтинником![134] Опасная зверюга, если с первого выстрела не свалил, уноси ноги.

— А стадо?

— Если близко не подходить, все в норме будет, они близоруки! Издалека стрелять надо!

Понятно… Кстати, для местных равнин — полтинник самое то. Или три — три — восемь, L115A3, основная снайперская винтовка в Афганистане.

Примерно через пару часов — продвижение каравана стало более осторожным, видимо, они попали в обитаемую зону. Несколько раз они переваливали наезженные дороги, очень осторожно. Интервал между машинами резко увеличился, это чтобы не попасть в засаду. Темп движения — наоборот не снижался…

Потом — караван остановился. Переговорили по связи, потом — мимо остановившейся машины пробежал солдат с расчехленной снайперской винтовкой с глушителем. Это удивило Соседа — стрельбы не было, а он знал, что снайпер расчехляет свою винтовку лишь при крайней необходимости. В чехле сохраннее, а при перемещениях, тем более в бою один сильный удар и сбилась настройка. И… привет, в общем.

— Что случилось?

— А… впереди муджики. Сейчас убирать будут, видишь — оружие глухое…

Сосед промолчал, снова мотая себе на ус. В Афганистане — было правило: огонь только в ответ. После нескольких инцидентов, в частности после того, как один урод — американец тупо пошел и перестрелял шестнадцать гражданских — гайки закрутили настолько туго, что стало непонятно: они тут воюют или… простите. По-своему изгалялась разведка: теперь снайперу считался результат, только если его второй номер принесет образец ДНК пораженной цели. А вдруг это мулла Омар? Тогда всей разведке медали навесят… чувствуете, откуда ветер дует? И задним числом спецоперацию оформят — мол, под нашим чутким руководством. А на самом деле все это выглядит так: снайпер выстрелил, а его второй номер, вместо того, чтобы прикрывать его — мелкой рысью бежит к пораженной цели, чтобы сунуть ему в пасть ватку и взять слюну на анализ. Снайпера в этот момент никто не прикрывает, он остается один и вынужден еще обеспечивать безопасность второго номера — а второго номера встречают с распростертыми объятьями сородичи застреленного. Так что многие просто плевали на счет… а некоторые просили своих друзей, афганских полицейских плюнуть на ватку… и пропади оно все пропадом…

И это было смешно, но только до тех пор, пока не заходила речь о потерях…

Потом — они двинулись. День тянулся бесконечно…

Потом — что-то произошло. Краем уха, через рев моторов… Сосед услышал омерзительный свист пули, чутье подсказало — мимо.

— Контакт! — закричал он, предупреждая остальных об опасности

Тут же — свистнула еще одна пуля, Сосед схватился за винтовку. Делать ему с винтовкой тут нечего, на таких пространствах короли — крупнокалиберные пулеметы — но все равно с винтовкой как то спокойнее.

— Контакт справа! Справа!

Машины еще увеличили скорость

— Не вздумай спешиваться! — заорал Соседу пулеметчик — подбирать никто не будет!

В Афганистане — ни хрена не было бы видно из-за пылищи, но тут видимость была отличная. Кто-то выкрикивал «Одиночная, движущаяся! Девятьсот! Короткими!» — и пулеметы харкали скупыми, экономными очередями. Сосед заключил, что пулеметчики тут грамотные — по два, по три отсекают. И расход боеприпасов меньше, и стволу жить дольше…

Раффлс расчехлил винтовку — это оказалась какая-то европейская, спортивная, с массивной ложей модель и, положив винтовку цевьем на обвязку кузова — стал куда-то целиться, но не стрелял. Короткими бухал пулемет, они неслись через степь.

Потом стрельба прекратилась. Колонна без потерь продолжала идти.

— И все? — спросил пулеметчика Сосед? Вопрос можно было понять — в Афганистане муджики отступали, только если появлялась авиация или начинала гвоздить артиллерия.

— Ты что, шутишь? — в ответ заорал пулеметчик — сейчас эти уроды со всей округи душню скликают! Теперь только держись!

— А стрелять когда? Какие тут ПВБ?[135]

Пулеметчик посмотрел на него, как на ненормального

— Какие на… ПВБ? Вали, кого можешь — вот и все правила, мать твою!


Исламский Халифат Новая Мекка | Чужая земля | Чужая земля Река Евфрат День четвертый